Господин чиновник. Том 1

Глава 9

То, что атаковало капитана, очень походило на магию воздуха, а если точнее, на воздушный снаряд. И судя по тому, что Васильчиков оставался жив после столь мощного удара в живот, либо заклинание противника не имело большой силы, либо капитан владел защитными техниками.

А мне что оставалось делать? Имей я прежние способности, все ушастые уродцы сдохли бы на месте. Но я не мог управлять энергией земли на таком расстоянии. Приходилось орудовать более простыми заклинаниями.

Вытянув из почвы некоторое количество энергии, я создал вокруг моих ладоней множество небольших остроугольных камней неправильной формы. Под воздействием энергетического импульса вначале одна, горсть полетела в противника, а потом – и вторая.

Раздались вопли израненных уродцев. Трое бросились прочь и скрылись за поворотом. Четвёртый тоже побежал, но на полпути обернулся, вытянул руку в мою сторону. В воздухе снова прогудело нечто невидимое. Удар пришёлся мне в левую ногу. Я чуть не потерял равновесие. А маг-злоболюд бросился вслед за своими и пропал из виду, не дав мне времени атаковать второй раз.

Меня охватило раздражение. Из-за того, что мой контакт с энергетическим полем слишком слаб, не получалось использовать свои знания и возможности по полной. Я чувствовал себя каким-то инвалидом.

Тут из окна выскочил пятый злоболюд. На нём-то я и выместил всю досаду. Горсть камней ударила его, и тот с воплями покатился по дороге.

Подскочив к поверженному противнику, я перевернулся его на спину и прижал ботинком к земле. Рядом лежал потухший керосиновый фонарь. Я поднял его, зажёг огонь. Рожа пойманного воришки выглядела настолько мерзкой, что хуже не придумаешь: широкий рот, наполненный мелкими острыми зубами, длинные уши, серая кожа, жёлтые, злые глаза. Было в его облике нечто жуткое. Ростом он обладал небольшим, около двух аршин, с десяти-двенадцатилетнего ребёнка. Одежда состояла из простых холщовых рубахи и штанов.

Злоболюд был весь в ссадинах и истекал кровью. У меня же нога ни капли не болела, хотя воздушный снаряд оказался довольно мощным. Существо под моей пятой извивалось и верещало, но у меня оно не вызвало ничего, кроме омерзения. Хотелось просто прибить его на месте, но он мог оказаться полезным. Я легонько двинул ему ногой в живот, уродец застонал и скрючился от боли.

Подошёл, держась за живот, капитан в сопровождении верного денщика.

– Вы молодец, господин Ушаков! Подстрелили его?

– Можно и так выразиться. Только не из револьвера.

– А, так вы маг! Уважаю! Это паршивец так крепко мне в пузо дал, что у меня чуть ужин обратно не выскочил. Будь прокляты эти дряни! Найду, ноги им переломаю и головы откручу.

– Не ранены? Врач не нужен?

– Пустяки! Бывало и хуже! Мы ведь, знаете ли, тоже не лыком шиты, тоже источник есть, хоть магичить и не дано, – с неким укором произнёс Васильчиков, словно я задел его самолюбие.

– Как думаете, капитан, из него можно вытянуть что-нибудь полезное? Или лучше сразу пулю в голову пустить? Лично я ни бельмеса не понимаю, что он лепечет.

– Оставьте. Он нам пригодится. Расскажет, где их чёртов лагерь. В гарнизоне есть те, кто понимают их язык. Сейчас бы остальных найти, пока они не напали ещё на кого-нибудь. Надо поднять солдат. Федя, – обернулся Васильчиков к денщику. – Бери мою лошадь и скачи что есть духу в крепость, скажи дежурному, что случилось.

– Погодите, – возразил я. – А если по пути встретятся другие злоболюдов? Тогда Федя может и не доскакать.

– Проклятье! Вы чертовски правы, господин Ушаков! Мне придётся поехать самому. А вам надо укрыться.

– За меня можете не волноваться. Я посторожу этого.

– Тогда оставайтесь здесь и ждите подкрепления!

Тут дверь в дальнем конце здания открылась, и оттуда вышел мужчина преклонного возраста с двустволкой в руках.

– Ты где пропадаешь? – набросился на него капитан. – Эти мелкие уродцы чуть не увели всех лошадей, а ты спишь?

– Простите, ваше высокоблагородие! Не спал я. Засаду устроил. Ждал, пока они залезут, чтобы пострелять.

– Конечно! Нечего мне лапшу на уши вешать, – Васильчиков злился, словно конюх был в чём-то виноват. Что этот старик сделал бы с двустволкой против мага? – Ладно, неважно. Отпирай! Мне нужна моя лошадь.

Капитан забежал следом за конюхом в здание, а через пять минут ворота открылись, и Васильчиков верхом на крепком жеребце проскакал мимо нас и скрылся в ночи.

Я велел конюху возвращаться внутрь, поскольку на улице могло быть опасно, а сам оттащил пленника на край улицы и приказал Феде держать длинноухого на мушке. Сам же стал расхаживать из стороны в сторону, ожидая нового нападения.

Кривошеев сказал, что отряд Засекина вернулся с победой, разгромив стоянку злоболюдов. Вряд ли это было враньём. Скорее всего, князь действительно перебил какую-нибудь группу длинноухих уродцев, но племя их никуда не ушло. Ну или приехали новые. Так или иначе, проблема злоболюдов не исчезла, не стоило расслабляться.

Я прохаживался туда-сюда, вслушиваясь в ночную тишину. Пленный злоболюд что-то бормотал на своём, как будто просил о чём-то, и постоянно тёр ушибленный затылок. Я велел ему заткнуться. Федя пнул уродца в живот ногой, и тот умолк, и теперь лишь тихо скулил, испуганно прижав уши к голове. Больше ничто не нарушало тишину спящего города, но я-то знал, что недобитые карлики вместе со своим магом рыщут где-то поблизости, и не ослаблял бдительность.

Бросок получился слишком слабым, мои камни вместо того, чтобы продырявить врагов насквозь, лишь наставили им шишек. Новое тело продолжало демонстрироваться свою неподготовленность. Следовало поупражняться в метании магических снарядов, чтобы научиться пользоваться ими более эффективно. Только вот в квартире этим заняться не получится. Нужен полигон, а где его найти? Требовалось спокойное место недалеко от дома. В лес ведь каждый вечер не походишь.

Мне вспомнился заброшенный особняк, который я видел, пока шёл от Засекиных. Он принадлежал Барыковым, похоже, пустовал. Идти туда от моего дома – минут пятнадцать-двадцать. Здание и прилегающая территория вполне подходили для моих целей. Места много, и никто не потревожит: ни люди, ни тролли, которые бродят по окрестным горам.

Не прошло и часа, как до моих ушей донёсся топот армейских сапог, и к конюшне подошёл взвод солдат. Вначале я подумывал помочь им прочёсывать город, но потом решил, что сами справятся. Утром мне предстояло идти на свою службу, и чтобы не быть сонной мухой, следовало хоть немного поспать. Домой я вернулся лишь в час ночи.

Весь следующий день мы с Филиппом продолжили сортировку и изучение документов и к вечеру кое-как управились. Теперь в ящиках царил порядок, всё лишнее отправилось в архив, а я составил для себя общее представление, как мне организовать свою деятельность, и со спокойной душой ушёл со службы на час раньше. Своего канцеляриста тоже отпустил, чему тот несказанно обрадовался.

Вначале я забежал домой, переоделся в наряд попроще, а цилиндр сменил на кепку. Галстук повязывать не стал. День ото дня на улице становилось жарче, а шейный платок сильно грел. Без него ничто не выдавало моего дворянского происхождения, но, как мне показалось, сейчас это даже к лучшему: народ меньше будет глазеть на улице.

Прилегающий к особняку участок был обнесён кованой оградой. Я прошёл вдоль неё и с противоположной стороны от главных ворот обнаружил ещё одни. Здесь забор оказался глухим, кирпичным, а сразу за усадьбой начинался подъём в гору.

Стену я ломать не стал, хоть и мог. Но рушить всё на своём пути не входило в мои планы, тем более дом не мой. Вместо этого создал несколько каменных уступов наподобие ступеней, поднялся по ним на стену и спрыгнул с обратной стороны.

Территория была не слишком большой. Справа за кустами виднелись хозяйственные постройки, прямо по курсу находился господский дом. Меня от него отделяли берёзовая аллея и поляна, зеленеющая нестриженым газоном. Она вполне подходила для тренировок в хорошую погоду. А в доме можно упражняться в ненастье.

Осмотрев поляну, я хотел уже взяться за тренировку, тем более что и так много времени потратил, но моё внимание привлёк трёхосный грузовик, стоящий возле дома. Вроде бы ничего странного не было в том, что хозяева оставили здесь транспортное средство, но на всякий случай я решил обследовать здание, чтобы избежать сюрпризов в дальнейшем.

На крыльце-террасе валялись сухие, прошлогодние листья. Почти все окна были заколочены досками. Я заглянул в щели между ними – не увидел ничего: внутри стояла непроглядная темень. Дёрнул за ручку двери – та легко поддалась, что мне показалось странным. Окна забили, а дверь не заперли?

Я зашёл в пустой вестибюль. Свет пробивался сквозь щели, рисуя жёлтые полоски на полу и стенах. Налево и направо вели распахнутые двустворчатые двери, наверх – закруглённая лестница с коваными перилами, с потолка свисала массивная люстра. Большое зеркало на стене покрылось пылью, как и дубовый комод. Прислушался – тихо.

Бесшумно ступая по паркетному полу, я направился к двери справа, как вдруг услышал топот ног с противоположной стороны и резко обернулся. Моя кожа мгновенно окаменела. В дверном проёме напротив стояли два мужика и целились в меня: один – из револьвера, второй – из карабина с рычажным затвором. Первый человек был среднего роста, небритый, в котелке, другой – мелкий, пузатый, в кепке.

– Ты кто такой?! Тебе чего здесь надо? – воскликнул мужик с револьвером.

Мне подумалось, что хозяева оставили охрану. А те не распознали во мне аристократа, приняли, возможно, за грабителя и стали пушками тыкать. Бывает. Я не стал на них гневаться из-за такой ерунды.

– Прошу прощения, – проговорил я. – Мне сказали, что дом заброшен.

– И что? Ты не туда забрёл, шкет. Тебе чего здесь надо?

– Просто зашёл посмотреть, что здесь происходит. Если что, я не грабитель. Обычное любопытство. Передайте хозяевам, что я прошу извинений за своё вторжение. Уже ухожу.

– Нет-нет, ты никуда не уйдёшь! Давай, говори правду. Чего надо?

– Что значит, никуда не уйду? Вот так насмешил. Ты давай поосторожнее. Всё-таки разговариваешь с дворянином и магом. Сами-то кто будете?

Оба мужика переглянулись.

– Хватит мне мозги морочить, – начал злиться человек с револьвером. – Я сейчас доложу его сиятельству о проникновении, а ты до тех пор останешься здесь. Князь разберётся, какой ты там дворянин. Что-то никаких знаков отличия не вижу. Если обманываешь, конец тебе.

– Князь? Какой ещё князь?

– А ты не знаешь, так я и поверил. Господин Засекин, разумеется.

Было странно слышать, что эти люди работают на Засекина. Что они в таком случае здесь делают? Дом ведь принадлежит не им, а Барыковым. Или его тоже конфисковали, как и рудник?

– Интересно… При чём тут Засекин, если дом принадлежит Барыковым? – задал я закономерный вопрос. – Не объяснишь, как так получилось?

– Так, болтать хорош! Захар, беги в господский дом и скажи его сиятельство, что у нас гости. А ты руки в верх и не с места, иначе пулю схлопочешь. Понял?

Ситуация принимала неожиданный оборот. Скоро Засекин узнает о моём незапланированном визите, а мне это было не нужно. Похоже, предстояло устранить препятствие на своём пути.

– Ладно-ладно, спокойно, – я медленно поднял руки, одновременно вытягивая из почвы энергию и делая шаг вперёд. – Видите ли, я просто искал место для тренировок. Никому не собирался мешать. Но, похоже, Засекин любит брать то, что ему не принадлежит.

Полоска света из щели упала на моё лицо, осветив каменную кожу. Глаза охранников расширились, когда те увидели, что я, и правда, маг. И в следующий момент туча песка обрушилась на них.

– Мои глаза! Я ничего не вижу! – завопил коренастый, схватившись за лицо.

– Стреляй! Стреляй в него! – крикнул длинный.

Выстрелы ударили по ушам. Я ринулся вперёд. Моё каменное тело, как обычно, отяжелело, но двадцать шагов я преодолел быстрее, чем противник успел опомниться. Первым под руку подвернулся коренастый. Мой кулак обрушился на его голову. Второй хотел удрать, но я настиг его, повалил лицом в пол и придавил коленом. Что-то хрустнуло, и мужик заорал.

– Не надо! Мы просто выполняли приказ! – закричал он. – Нам велели сторожить склад. Вы от Барыковых, да? Мы не забирали ваш дом. Нас поставили его охранять.

– Да что ты говоришь! Неужели Засекины столь великодушны, что решили просто так по доброте душевной присмотреть за домом своих недругов? – я убрал колено со спины поверженного противника и отбросил его револьвер в сторону. – Ты давай не заливай. Говори, что охраняешь.

– Оружие! Здесь склад оружия! В той комнате!

– А зачем вам склад оружия?

– Это всё дела Засекиных. Они его продают!

– Куда? Кому?

– Племенам. Разным племенам. За горы, в Китай… Монголам, уйгурам, много кому. Я не знаю! Мы просто склад охраняли!

– В доме ещё кто-то есть?

– Нет, только мы. Больше никого!

Само собой, живым отпускать человека я не собирался. Пощажу его – он доложит князю о моём визите. Мне оно надо? Передо мной были, скорее всего, обычные наёмники, ставшие невольными соучастниками неправомерного захвата чужой собственности. Но сейчас было не время для милосердия. Пришлось выбирать менее худший для меня вариант из двух плохих. Что ж, не первый раз…

Я взял револьвер охранника и выстрелил ему в голову. Коренастый был уже мёртв. Но я и тому всадил пулю в башку, чтобы ввести Засекиных в заблуждение, ведь если они поймут, что оба их человека убиты магией, подозрения падут на меня. Протёр рукоятку платком и выкинул оружие в вестибюле.

В голове осталась часть знаний, полученных Артуром в гимназии, поэтому я без труда понял, о каких племенах говорил охранник. Речь шла о монголах и уйгурах, которые сопротивлялись империи Мин. Это государство уже несколько веков являлась геополитическим противником Российской империи. И хоть сейчас нас с ними разделяли дикие земли, ослабление китайской династии было на руку нашему правительству, а значит, поставки оружия могли идти под контролем властей. Если это так, то у Засекиных связи куда выше, чем предполагалось.

Я осмотрел дом. Второй этаж действительно оказался пуст. На первом же хранилось множество военных зелёных ящиков, забитых винтовками, карабинами, револьверами и пистолетами. Нашлись здесь даже гранаты и пара ручных пулемётов. Что делать со всем этим добром, я понятия не имел. На своём горбу ведь всё не утащишь, да и хранить такое богатство в квартире небезопасно. Поэтому оставил всё как есть и покинул здание.

Было досадно, что дом оказался занят, причём не хозяевами, а всё теми же Засекиным. Однако особняк мне понравился, и у меня появилась идея связаться с Барыковыми и убедить их передать территорию под мою защиту. Тогда я официально смогу прогнать Засекиных и тренироваться здесь сколько душе угодно, а князь пускай хранит своё барахло в другом месте.

Но хоть внезапная встреча спутала мои планы, отказываться от тренировки я не собирался. Выбравшись с территории тем же способом, каким попал сюда, я поднялся на склон ближайшей горы, нашёл место поудобнее и стал отрабатывать метание горсти камней. Требовалось создать мощный импульс, чтобы придать хорошее ускорение магическим снарядам. Даже этому приходилось учиться заново.

К счастью, повторная учёба проходила куда быстрее, чем в первый раз. Спустя час непрерывных бросков, мне удалось метнуть горсть мелких острых камней с такой силой, что те вонзились в ствол сосны, и во все стороны полетели куски коры. Новичку, чтобы достичь подобных результатов, требовались месяцы упорной работы. А мои навыки развивались так стремительно, что через пару лет я, вероятно, смогу выйти на свой прежний уровень, а лет через пять – достичь статуса «гранд», коих на всю империю приходилось пара десятков человек.

На следующий день была пятница, и вечером я отправился в дворянское собрание на премьеру фильма. Суббота официально считалась рабочим днём, но так повелось в городской управе Култука, что начальство обычно не выходило на службу, да и мелкие конторщики долго там не задерживались. Я пока не знал, пойду или нет, но мероприятие решил всё равно посетить, правда, интересовало меня главным образом не само кино, а знакомство с местной аристократией. Может, и Ксения туда заглянет. Попробую выудить у неё какую-нибудь информацию, касающуюся Скверны. Да и вообще полезно иногда выйти в свет.

Двухэтажное здание дворянского собрания, к моему удивлению, имело весьма опрятный вид. На его ремонт Засекины не поскупились. Оно и понятно. Сюда захаживала вся местная элита, на которую следовало производить благоприятное впечатление. Как бы ни был князь богат и силён, а без поддержки остальной аристократии у него вряд ли получилось бы сконцентрировать власть в собственных руках.

Дворянское собрание находилось в стороне от центральных кварталов, и до него мне пришлось топать минут десять. Неподалёку зеленел заросший пустырь, за которыми виднелись заброшенные кирпичные здания, напоминающие цеха. Перед крыльцом же пристроились дюжина конных и паровых экипажей, а у коновязи стояли три осёдланные лошади.

Одновременно со мной подъехал чёрный паровик со скрещенными мечами спереди на эмблеме. Из машины вылезли двое парней в чёрной форме жандармов. Они открыли задние двери, и оттуда выбрались Ксения и молодая женщина, одетая в штатское.

Свою знакомую я едва узнал. Приталенный чёрный китель с позолоченными пуговицами и красной выпушкой обтягивал талию, ниже спускалась длинная чёрная юбка, из-под которой выглядывали начищенные до блеска сапожки, а голову венчала форменная шляпка с узкими полями и крупной кокардой. На плечах – красные погоны с продольной серебристой полосой и одним ромбиком на каждом.

– Вот так встреча! – я подошёл к группе стражников. – Здравствуйте, Ксения Сергеевна!

– Знакомые лица! – лицо девушки осветилось радостной улыбкой. – Я так и думала, что вы явитесь на премьеру.

– Посмотреть фильм, кажется, единственное развлечение в этой дыре, и я не собирался его упускать. Вам идёт форма.

– О, я польщена! А вам ещё не выдали форму?

– Нет и не выдут. Самим приходится шить за свои средства.

– Ой, прошу прощения, забыла вас представить.

Ксения представила меня двум младшим офицерам из корпуса стражей и девушке, которая являлась женой одного из них – штаб-ротмистра Руновского, и мы все вместе отправились в здание. Вестибюль выглядел вполне респектабельно: большая люстра, кафельные полы, где отражался блеск газовых ламп, зеркала.

Здесь нас встретил Алексей Засекин. Он общался с двумя мужчинами, но, увидев меня, оставил разговор и поспешил ко мне.

– Господин Ушаков! Рад вас видеть в нашем пристанище! Пойдёмте, я вас представлю моему отцу.

Мы прошли в другую залу, где на расставленных диванах и креслах расположились пара десятков аристократов разных полов и возрастов. На стене перед ними висело белое полотнище экрана, а в конце комнаты стоял кинопроектор, с которым возились два человека.

На одном из диванов сидел высокий, крепкий господин с хвостиком седеющих волос. Землистое лицо с прямым носом и тонкими губами выглядело строгим и властным, а благодаря залысине, лоб казался выше, чем был на самом деле. Рядом с ним сидели два парня и фигуристая, полноватая женщина лет тридцати, напудренная и накрашенная.

Городской глава представил меня этой компании. Передо мной были князь Фёдор Иванович Засекин собственной персоной, его жена и два сына – Михаил и Евгений. Первый выглядел совсем молодо. Чертами лица он напоминал отца: такой же прямой нос, такой же волевой взгляд. Второй, который постарше, имел изящные, утончённые черты, а сам отличался бледностью и худобой, словно его давно не кормили.

– Наслышан я о вас, господин Ушаков, – сухие губы князя сложились в вежливую улыбку. – Мой старший сын сказал, что вы с энтузиазмом принялись за работу.

– И я о вас слышал, – ответил я с обычной учтивостью. – Говорят вы тут… покровитель и защитник этого славного городка.

– Не буду скромничать. Так оно и есть. Этому славному городку нужна сильная рука, иначе проблем будет выше крыши. Занимайте места, дамы и господа, и наслаждайтесь просмотром. Нечасто к нам привозят современные киноленты. Между прочим, сегодняшнее мероприятие – заслуга моей дражайшей супруги. Она у нас заведует культурой. Кстати, а кто ваша юная спутница?

– Ксения Сергеевна Болотова, прапорщик корпуса стражей, – представил я спутницу, которая стояла чуть позади меня.

– Очень приятно, госпожа Болотова. Не видел вас раньше. Вы у нас недавно?

– И мне очень приятно познакомиться. Буквально несколько дней назад приехала, – затараторила Ксения. – И вот… служу. Кстати, я не прапорщик, а корнет. Мы ж всё-таки жандармерия, а не пехота какая-нибудь… А у вас, кстати, милый городок. Правда, жаль, края эти довольно опасны. Но для того я и здесь, чтобы бороться с угрозой.

– У вас благородные мотивы. Ну что ж, не смею задерживать. Располагайтесь, отдыхайте, наслаждайтесь просмотром.

Мы с жандармами заняли свободные кресла в заднем ряду. Возле нас уселись четыре армейских офицера. Я взглядом выискивал Васильчикова, но почему-то не находил. Наверное, капитан не был любителем кино.

– Какой грозный тип этот князь, – шепнула мне на ухо Ксения. – Вам так не кажется?

– И это вы ещё не знаете того, что знаю о нём я, – шепнул я в ответ.

– Правда? И что же вы такое знаете? Расскажите. Это очень интересно!

– Ну не сейчас же, право слово. После фильма.

– Я же теперь не смогу спокойно смотреть!

– Зато будет повод прогуляться вместе вечером.

– Хитрец, – заулыбалась девушка. – Вы умеете заинтриговать.

В зале слуга выключил свет, и на белой простыне экрана забегали вступительные титры. Все разговоры моментально смолкли.

Фильм являлся экранизацией какой-то известной пьесы, сюжет которой мне показался знакомым. Он повествовал о любви парня и девушки из враждующих аристократических кланов, противившихся союзу возлюбленных. Закончилось всё смертью обоих молодых людей.

Кино было чёрно-белым, а игра актёров мне показалась слишком театральной. Ни о каких спецэффектах и речи не шло. Новшеством считался звук. Какие-то пару лет назад фильмы были немыми. Развитие кинематографа здесь тоже шло с опозданием, но аборигены этого не понимали и прониклись увиденным.

Под конец Ксения вытащила из кармана носовой платок и стала утирать глаза, приговаривая шёпотом:

– Ах, как ужасно грустно. Ну почему же эти два семейства такие злые и глупые?

А кто-то из сидящих рядом армейских офицеров, когда фильм закончился, проговорил:

– Вот что значит, сила кинематографа. Настоящее искусство!

Впрочем, нашлись и недовольные. Один пожилой дворянин, что сидел передо мной, проворчал:

– Лучше бы нормальную труппу привезли. Что на эти картинки смотреть? В театре уже сто лет не бывал. Вот на это приходится глазеть.

– Ну не ворчи, Веня, не ворчи, – успокаивала его сидящая рядом с ним немолодая женщина. – И то хорошо, что кино показали. Всё вечер провели с интересом. Пойдём лучше в буфет.

– Ну пошли в буфет. Пропущу стопочку.

Мы с Ксенией тоже отправились в соседнюю залу, где находилось что-то вроде кафе, но нас опять подловил Алексей Засекин и представил двум офицерам из крепости, а потом – той самой пожилой паре, что сидела перед нами. Главу семейства звали Вениамин Павлович Щетинин, и он владел рыбным промыслом на Байкале.

Наконец, мы с Ксенией перебрались в соседнюю залу. Там можно было попить кофе, чай или что покрепче и перекусить. Взяв по чашечке кофе и бутерброду, мы устроились за столиком в углу и стали обсуждать фильм. Точнее, обсуждала в основном Ксения, я же слушал и поддакивал. Быстро начали обращаться друг к другу по именам, без отчеств, что говорило о дружеском сближении, чему девушка вовсе не противилась.

Вдруг возле нашего стола нарисовался морской офицер в тёмно-синем двубортном кителе и фуражке с белой тульей. За разговором я и не заметил, откуда он взялся. Он поправил усы и обратился к нам не совсем трезвым голосом.

– Прошу прощения. Сударыня, позвольте вас угостить?

– Сударь, – сказал я. – Как вы могли заметить, мы общаемся, а вы своим вторжением мешаете нам.

– Да, спасибо, меня уже угощают, – учтиво улыбнулась Ксения.

Но офицер сдаваться не собирался.

– Подумайте хорошенько, сударыня. Чьё общество вы выберете? Это сопляк, не успевший молоко матери с губ вытереть, или офицер императорского флота!

– Послушайте, офицер императорского флота, протрезвейте сходите, а потом возвращайтесь, побеседуем, если желание останется, – появление этого осла в столь неподходящий момент меня ужасно раздосадовало. Складывалось впечатление, что городок этот – особое место, куда ссылают всех алкашей, дуэлянтов и дегенератов.

– Что?! – возмутился моряк. – Да как вы… да какое вы имеете право со мной так разговаривать! Жалкий сопляк!

И тут я обнаружил, что все вокруг смотрят на нас, ожидая, чем закончится представление. А ведь офицер нанёс мне оскорбление, причём прилюдно. Это нельзя было оставить без ответа.