Господин чиновник. Том 1

Глава 3

Холодное летнее утро осветилось первыми солнечными лучами. К станции подъехал пыхтящий паровоз, тянущий за собой зелёную змею пассажирского состава и толкающий броневагон с множеством бойниц и тремя пулемётами. Те торчали в три стороны, а на крыше располагалась малокалиберная пушка за щитком. Такая подготовка говорила о том, что передвигаться по железной дороге в этих краях небезопасно.

Вагоны первого класса были прицеплены в голове состава сразу за товарным. У меня в билете, за который в кассе пришлось выложить два рубля, значился первый вагон. К нему и направился.

Купе первого класса выглядело чуть менее роскошным, нежели каюта дирижабля, но мне здесь всё равно нравилось. Оно оказалось весьма вместительным, вдоль стены стоял большой мягкий диван, раскладываемый при необходимости в виде кровати. Усевшись у окна, я стал наблюдать за суетящимися на перроне людьми, мысленно прощаясь с Иркутском, который стал вовсе не конечным пунктом, а всего лишь перевалом на пути к моему месту службы.

К двери моего вагона подбежали две женщины: одна – молодая, в модном ярко-синем платье и жакете, облегающими стройную фигуру с узкой талией и высокой грудью. Голову с тёмными волосами венчала шляпка, украшенная искусственными цветами и серебристой лентой. Её спутница выглядела значительно старше и годилась первой в матери, она была одета куда скромнее, хотя невзрачный бежевый наряд состоял из тех же элементов. Да и на чепце какие-либо ленты отсутствовали. За дамами спешил вокзальный носильщик, толкая перед собой телегу с чемоданами и коробками.

Женщины зашли первыми и, судя по звуку открывшейся двери и голосам, устроились в соседнем купе. А носильщик и проводник стали спешно закидывать в вагон поклажу. Еле успели. Поезд издал гудок и тронулся, оставляя за собой одноэтажное здание вокзала и перрон с провожающими.

Весь вчерашний день и всё утро я думал над своим новым назначением. Судя по словам генерал-губернатора, отправлял он меня в места довольно опасные. Иначе с чего вдруг там чиновников не хватает? Уж не дед ли постарался, чтобы меня запихнули в такую дыру?

Впрочем, я не сильно расстроился. Да, пусть края те далеки от цивилизации, зато близки к диким землям и Скверне, от которой мне придётся защищать местных обитателей. И всё же было немного обидно, что меня, словно отброс какой-то не только выгнали из дома, но ещё и запихнули куда подальше, чтобы уж точно никогда не вернулся. И тут невольно приходили мысли, уж не планировал ли дед избавиться от меня насовсем? Он не мог не знать, что лишённый сил отпрыск может и не выжить в регионе, где обитают тролли и огры, а на города время от времени нападают злоболюды.

Первой неприятностью стало то, что никакие извозчики до Култука ехать не собирались. По их словам, дорога была столь опасна, что весь транспорт передвигался колоннами в сопровождении военных. А следующая такая колонна ехала лишь через день. Поезд же отправлялся утром, и я, недолго думая, купил билет, после чего приступил к поиску ночлега. В центральной гостинице свободных номеров не оказалось, поэтому пришлось побегать.

В итоге заночевал я на постоялом дворе, оплатив полностью двухместный номер, чтобы никого не подселили. Здесь оказалось не так плохо, как я предполагал, и только находящийся на улице туалет немного портил впечатление.

Но это было не так важно. Гораздо больше меня заботило распространение Скверны. Люди научились с ней бороться с помощью дирижаблей и бомб, но я-то знал, что остановить заразу не способно и более современно оружие. Тем не менее следовало признать, что в этом мире дела обстояли чуть лучше, чем в моём. Мы не сразу заметили угрозу, были заняты внутренними распрями, за что и поплатились. На борьбу с по-настоящему страшным и опасным врагом банально не хватило финансирования. А когда спохватились, стало слишком поздно.

Здесь же до сих пор существовало такое крупное государственное образование, как Российская империя, занимающая значительную часть материка, и именно благодаря ей удавалось сдержать Скверну на Евразийском континенте. Северная и Южная Америки давно пали под напором заразы, там жизни не было. Но мы продолжали бороться. Области распространения Скверны бомбили с дирижаблей, а на местах работал так называемый Корпус стражей, подчинённый третьему отделению, как и корпус жандармов. Они даже форму носили одинаковую.

Мне хотелось поподробнее узнать про данную организацию. Возможно, моё место именно там. Впрочем, мне было предпочтительнее сохранять независимость, чтобы действовать по собственному усмотрению, а не подчиняться генералам, наверняка не имевшие такого большого опыта, как у меня. Вот только для достижения независимости требовались деньги, земли, предприятия, которые будут приносить достаточный доход для приобретения собственных дирижаблей и организации экспедиций. Невольно мысли возвращались к дедовскому наследству, прав на которое я, увы, не имел.

Но главный вопрос заключался в том, сохранился ли при переселении в новое тело дар уничтожения Скверны. Таких, как я, в моём прежнем мире можно было по пальцам пересчитать. А есть ли люди с подобными способностями здесь, я понятия не имел. Да и свои возможности получится узнать лишь при непосредственном контакте с заразой.

В поезде я недолго предавался раздумьям. Пустующий желудок погнал меня искать пропитание. За единственным вагоном первого класса был прицеплен вагон-ресторан. Он почти пустовал, и только за одни столиком завтракала девушка в ярко-синем наряде – та самая, которая зашла в поезд следом за мной.

– Добрый день, сударыня, – поздоровался я.

– Добрый день, – вежливо улыбнулась девушка и вернулась к разделыванию огромной котлеты, от одного вида которой у человека, не евшего со вчерашнего вечера, текли слюнки.

– Вот уж не думал, что в такую глушь кто-то поедет кроме меня. Мне-то казалось, там одним тролли да огры водятся, – проговорил я как бы между делом, уселся за соседний стол, открыл меню и стал изучать ассортимент.

– Если что, огров там пока не видели. Говорят, гораздо больше неприятностей в этих краях доставляют злоболюды, – затараторила девушка, которая, как мне показалось, была не прочь пообщаться. – Вокруг – горы, а там много мест, где могут укрыться эти мелкие уроды. И найти их обычно не так-то просто.

– Вы хорошо знаете эти края.

– Ну что вы, – засмеялась незнакомка. – Я-то вообще не местная. Просто читала. И по радио слушала. Вы слушаете радио? Я – постоянно. Да люди говорят много чего. Вы слышали, что Иркутский округ считается самым гиблым краем?

Она положила в свой изящный ротик большой кусок котлеты, а ко мне подошёл официант, и какое-то время я потратил, чтобы сделать заказ. Выбор был скуден, половина блюд из меню не оказалось в наличии, пришлось остановиться на котлете с гречкой, как и у моей попутчицы. За окном тем временем проплыл пакгауз – большое бревенчатое здание с бойницами. Такие иногда попадались на пути.

– Не возражаете, если я составлю вам компанию? – спросил я незнакомку.

– Пожалуйста. Я только рада буду. А то даже побеседовать не с кем, – девушка спешно проглотила котлету и махнула рукой на кресло напротив, куда я и переместился.

– Артур Андреевич Ушаков, – представился я. – Внук генерала Ушакова, если знаете такого.

– О, ещё бы не знать! Мы в школе проходили. Ваш дед разбил османов в Греции в сороковом первом году. И вроде бы после этого даже война закончилась. Хотя я подробностей не помню, уж извините. Военная история – не мой конёк. А я – Ксения Сергеевна Болотова. У меня нет такой знаменитой родни, увы, – она продолжила распиливать котлету. – Но на Урале мой род считается одним из старейших. Говорят, мои предки приехали туда в то же время, что и сами Демидовыми! И мой дядя, кстати, тоже воевал в последнюю русско-турецкую. Правда, он дослужился только до полковника, так что ваши родственники всё равно более героические, чем мои.

Я окинул взглядом лицо попутчицы. Узкий подбородок, большие карие глаза под тонкими бровями, прямой носик, тёмные волосы, выбивающиеся вьющимися локонами из-под шляпки. От неё было не оторвать взгляд. Приятная внешность сочеталась с непосредственным нравом и неуёмной болтливостью.

– Так вы с Урала?

– Да. А если быть точнее, из Екатеринбурга. А вы?

– Столичный.

– Далеко же вы забрались.

– Служба, ничего не поделать.

– Правда? У меня – тоже. Кем служите?

– Пока никем. Меня направил сюда генерал-губернатор. Сказал, чиновников в Култуке не хватает. Мол, на меня вся надежда. А вы тоже едете служить?

– Да, и тоже в Куклтук. Я сама напросилась. Очень много интересного рассказывают об этих краях. Закончила академию при жандармерии и – вот, еду.

– Жандармерия?

– Если быть точнее, корпус стражей.

– Вы меня удивляете всё больше и больше, – признался я.

– Да, необычно, знаю. Чаще всего девушек направляют в более спокойные места, в канцелярию там какую… Но, видите ли, считается, что «дар рассвета» очень эффективен против осквернённых. Поэтому и пошла. Точнее, родители отдали. Не сюда, а в академию. А на границу сама вызвалась. Меня хотели оставить в городе. Ага, думаю, щаз! В четырёх стенах сидеть? Сказала, что хочу в Иркутск, ну и вот. Папенька, конечно, был против, а матушка так и вовсе чуть в обморок не упала. Но… – Ксения махнула рукой, и на губах мелькнула торжествующая улыбка. – Что они могут сделать? Я-то уж не маленькая.

– Понимаю. Мне тоже столица надоела, – подыграл я.

– Я так и подумала. Знаете, в столь дальние и загадочные края могут рвануть только самые романтичные натуры. В вас что-то такое есть.

– Ещё бы! Видимо, я очень романтичная натура, раз меня понесло в такую дыру.

Официант принёс мне блюдо и чашечку кофе, и я принялся за еду, не прекращая разговаривать, а точнее, слушать девицу, время от времени вставляя пару слов для поддержания беседы.

Удивительным образом оказалось, что моя спутница едет в эту глушь для того же, зачем и я – уничтожать Скверну. Только она – официально, а я – не совсем. Она говорила про некий «дар рассвета». Мне подобная разновидность магии была незнакома, да и воспоминания Артура молчали. Остатки его сознания ушли куда-то на подкорку, и теперь лишь иногда отдавались в душе смутными ощущениями.

– А ваша спутница? – спросил я. – Она тоже едет в корпус стражей

– Не, это моя служанка, – небрежно ответила Ксения.

– Тоже романтичная натура?

Попутчица хихикнула:

– Вовсе нет. Она та ещё трусиха. Всё чего-то боится. Говорит, там водятся злоболюды, и они во что бы то ни стало схватят её, утащат в лес и съедят. Глупенькая. Что ей грозить рядом со мной? Но не могла же я одна ехать, в самом деле. Папенька с маменькой были непреклонны. Не положено, и всё тут!

– Их можно понять, – я продолжил завтрак, а Ксения доела котлету и принялась за большой сладкий кусок пирога.

– Кстати, что происходит в Петербурге? Я ни разу там не была. Только на открытках видела. Правда, там красиво?

Я тоже плохо знал, что там происходит, поэтому ответил коротко:

– Красиво. Много больших каменных домов и машин. А в остальном – всё то же самое.

– О, я бы хотела там побывать… – Ксения продолжила что-то лепетать, но её болтовня всё чаще пролетал мимо моих ушей.

Вскоре мы поели и отправились в свой вагон.

…злоболюды постоянно нападают на приграничные крепости, – не умолкала Ксения, пока мы шли по коридору, – и даже в Иркутске появляются, представляете? Иногда грабят поезда или машины. В общем, те ещё недоноски. Поговаривают, будто они – о ужас – даже человеческим мясом питаются! Представляете? Слышала, год назад их здесь было не так много. Сидели они у себя в горах и никому не мешали. А потом что-то случилось, и они совсем озверели. Я думаю… – произнесла девушка заговорщицким тоном. – Я думаю, во всём виновата Скверна. Она появилась где-то в горах недалеко отсюда и прогнала с места всех существ. Злоболюды, тролли, огры – все как с цепи сорвались. Вы слышали про Удинскую крепость?

– Читал в газетах, – я остановился и повернулся к спутнице, которая, увидев во мне благодарного слушателя, даже не думала затыкаться. А я и не собирался её обрывать: во-первых, девчонка могла сообщить что-нибудь полезное, а во-вторых, её милое личико радовало мой взор, и я был не прочь провести оставшийся час пути в столь приятной, хоть и чрезмерно болтливой компании. «Бедная служанка, – думал я. – Каково ей слушать целыми днями трескотню своей барыни? Мне-то несложно час-другой потерпеть ради общества красивой дамы».

– Это ужасно! А ведь отсюда до Удинска менее четырёхсот вёрст. Я не к тому, что боюсь. Нет-нет, не подумайте. Это моя миссия и мой долг защищать людей от Скверны. Но что делать всем этим несчастным? Особенно когда леса кишат всякими злобными тварями.

– Поэтому поезда ходят с броневагонами? – уточнил я. – Боятся нападений?

– Вот именно! А если ехать машиной, то нужно дождаться, когда будет сопровождение. Не представляю, как крестьяне на лошадях здесь ездят? Да и вообще, странно, что банды злоболюдов не найдут и не покарают. Сколько можно им терроризировать местное население?

– Вы же, помнится, говорили, что в горах их трудно найти.

– Ну да, трудно, но ведь…

Ксения недоговорила, поскольку поезд стал резко тормозить, и она не удержалась на ногах. Я же устоял, моя кожа от неожиданности окаменела, а мои руки подхватили падающую девицу.

– Ой, простите, – вымолвила она удивлённо. – Я случайно… Поезд резко затормозил.

– Ничего страшного. Мне нетрудно.

Мы на мгновение замерли. Сближение оказалось слишком неожиданным и, пожалуй, преждевременным. Но тут в голове состава затрещали пулемёты, и нам обоим стало ясно, что сейчас не самый подходящий момент для романтики.

***

Подъехав на своём паромобиле к старой набережной на окраине Москвы, Дмитрий Георгиевич долго наблюдал за пустым тротуаром, смотрел на растущие вдоль дороги деревья и на дымящие трубы завода на противоположном берегу. Открыл карманные часы. Было уже девять, но тот, с кем требовалось встретиться, ещё не подошёл. Такая непунктуальность доверия не вызывала.

Дмитрий Георгиевич проверил защитный медальон под рубахой, вылез из машины и подошёл к кованой ограде. По серой, грязной реке плыла гружённая углём баржа, навстречу ей – катер. Раздражение росло. Стефан Мясник утверждал, что данный человек – в высшей степени профессионал, мастер своего дела, уверял в его надёжности. Но какой профессионал позволит себе так безбожно опаздывать? Возможно, стоило сесть в машину и поехать обратно, а для решения проблемы нанять кого-то другого, более… обычного. Магия смерти вызвал подсознательные страх и отвращение, хотя Дмитрий Георгиевич никогда бы не признался в этом самому себе.

Ситуация пока не была критической, однако ничего хорошего она не сулила. Артур не просто оставался жив, но и, судя по всему, открыл в себе магический дар. Иначе он не смог бы справиться с двумя вооружёнными людьми. Значит, парень стал ещё опаснее.

Изначально Дмитрий Георгиевич собирался ликвидировать мальчишку для подстраховки, что называется, на всякий случай, ведь источник духа мог пробудиться у одарённого даже после двадцати лет. Но сейчас, когда это всё-таки случилось, Артур стал приоритетной целью, которую необходимо убрать как можно скорее. Нельзя было допустить даже малейшую возможность того, что право первенства вернётся к отпрыску покойного брата.

Дмитрий Геориевич снова открыл часы, но голос за спиной заставил вздрогнуть и обернуться:

– Полагаю, вы ожидаете меня, – в пяти шагах стоял длинный, очень худой мужчина в чёрном сюртуке и высоком цилиндре. Впалые щёки бледного лица и тонкие губы делали незнакомца похожим на покойника. В руке, облачённой в белую перчатку, он сжимал трость.

– Ты Тень? – спросил Дмитрий Георгиевич, чувствуя, как дрогнул голос и сильнее заколотилось сердце в груди. – Опаздываешь. И незачем так подкрадываться.

– Сказали, есть работа. Я пришёл, – голос человека звучал невозмутимо, а бездушный взгляд словно смотрел насквозь.

– Есть, да. Надеюсь, в своей работы ты более пунктуален.

– Слушаю внимательно.

– Есть одна проблема, которую надо решить. Мне сказали, ты умеешь решать проблемы.

– Тихо и безупречно.

– Это то, что мне нужно, – Дмитрий Георгиевич достал из кармана фотокарточку, на которой был запечатлён Артур. – Вот эта проблема.

Мужчина взял карточку и кинул на неё безразличный взгляд:

– Сколько?

– Три тысячи. Здесь задаток, – Дмитрий Георгиевич передал тощему.

Тот, кто называл себя Тенью, взял конверт и сунул в карман:

– Что мне нужно знать?

– Этот парень – Артур Андреевич Ушаков. Дворянин, десятый класс по табели. Он сейчас в Иркутске. Его устроили чиновником в губернское или городское управление. Придётся поискать. Я не знаю подробностей. В подтверждение своей работы сделай фотографию. Ну или статья из местной газеты подойдёт.

– Родственник, – проговорил странный тип. – Вам, аристократам, нравится избавляться от своей родни.

– А это тебя не касается. Я плачу не за рассуждения и морализаторства, – Дмитрий Георгиевич проговорил это раздражённо, поскольку никак не мог справиться с тревогой, да и комментарии наёмного убийцы были в данном случае совершенно неуместны.

– Тень знает, за что ему платят. Всего хорошего, – мужчина приподнял цилиндр, развернулся и зашагал прочь, быстро скрывшись за росшими вдоль дороги деревьями.

Дмитрий Георгиевич, немного подождав, вышел на тротуар, ведущий вдоль дороги. Загадочного типа не обнаружил. Тень появился из ниоткуда и так же внезапно исчез. Стефан уверял, этот убийца не допускает промашек, а значит, за исполнение контракта можно не беспокоиться.

«Допустим, поверю. Но только попробуй меня подведи, – буркнул себе под нос Дмитрий Георгиевич. – Никакая твоя загадочность тебя не спасёт, индюк напыщенный».