Господин чиновник. Том 1

Глава 4

Поезд замедлился и почти остановился. Я поставил Ксению на ноги. Мы прильнули к окну и стали вглядываться в сосновый лес, подступивший к самой железной дороге. Среди деревьев сказали какие-то карлики, но разглядеть их не получалось.

– Это злоболюды! Злоболюды! Проклятая мелюзга! – закричала Ксения. – Надо их отогнать! Пойдёмте!

– Куда?

– В тамбур. Будем бить гадов оттуда! – воинственно заявила девушка и решительно зашагала к двери.

Я последовал за своей попутчицей, а она распахнула дверь и, высунувшись из тамбура, стала выискивать противника.

– Осторожнее. Упадёте, больно будет, – заметил я, тоже пытаясь увидеть хоть кого-нибудь среди хвойных зарослей.

– Вон они! Вон! – у Ксении в руках появилось яркое сияние, и в следующий момент, она стала метать в лес частые, сверкающие сгустки. От их ударов разлетались щепки, кора деревьев и куски почвы. Магия выглядела довольно сильной, по крайней мере, в потенциале. Только вот противника поразить пока не получалось. Да я и не видел его.

– Осторожнее, ваше благородие! – крикнул выскочивший в тамбур проводник в зелёном железнодорожном кителе. – Вам лучше уйти.

– Нет-нет, это тебе лучше уйти, – сказал я. – Видишь, работает профессионал. Марш в свою конуру и не высовывайся, пока не станет безопасно.

Я бы тоже пострелял, но не знал чем. Вчера, пока бездельничал на постоялом дворе, немного наловчился создавать булыжники, вытягивая энергию из земли – простейшие заклинания, которые тренируют на первой-второй стадиях обучения. Но сейчас мой заново обретённый навык применить было невозможно. В кого попадёшь парой камешков с такого расстояния?

Ксения же была охвачена азартом. Одной рукой она схватилась за поручень, а другой продолжала сыпать солнечные стрелы. Видимо, это и был её знаменитый «дар рассвета».

Поезд тем временем тронулся и медленно пополз вперёд. Я заметил несколько двуногих фигурок, что бежали среди деревьев, пытаясь нас догнать. Повсюду хлопала ружейная стрельба, и было непонятно, кто ведёт огонь: охрана состава или нападающие.

Совсем близко кто-то завопил, заверещал.

– Я попала! Попала в одного! – закричала торжествующе Ксения. – Ну держитесь!

Она так сильно высунулась из вагона, что, когда поезд в очередной раз дёрнулся, ножка соскользнула, и девица чуть не свалилась в кусты возле насыпи. Я схватил её за руку и затащил внутрь:

– Это вы держитесь, и желательно, обеими руками.

– Ой-ой, чуть не упала. Но вроде всё в порядке…

– Благодаря моей молниеносной реакции, – усмехнулся я.

– Да, спасибо вам, – рассеянно захихикала Ксения. – Но со мной всё равно ничего не случилось бы. Подумаешь, упала бы… Чего только не происходит в бою? Да, пустяки. Хотя вряд ли было бы приятно…. Так что да, спасибо.

– Всегда пожалуйста.

Поезд тем временем спихнул метельником деревья, лежащие на путях, и вновь стал набирать скорость.

Я закрыл дверь:

– Кажется, опасный участок мы миновали.

– Это было… волнующе. Правильно говорят, что они здесь постоянно нападают. Надеюсь, никто не пострадал, – затараторила Ксения.

– Так это и есть твой «дар рассвета»?

– Да, это он. Здорово, правда? Очень мощная магия… если, конечно, много тренироваться. А я так… мастер первой ступени. Всем такой ранг присваивают по окончании академии.

– И этот дар способен уничтожать скверну? – спросил я совершенно серьёзно.

– Да, это такая наша особенность, мастеров рассвета. Вот поэтому нас и затаскивают в корпус стражей…

– Госпожа, Ксения Сергеевна, вы в порядке? – в тамбур выбежала служанка вся бледная от испуга и, увидев меня, склонилась. – Здравствуйте, ваше благородие.

Было ей лет сорок. Тощая, со строгим лицом и тонкими губами.

– Со мной-то всё в порядке, – с долей пренебрежения проговорила моя попутчица. – Что со мной случится, глупая? Сама-то ничем не стукнулась, пока поезд тормозил? А то послали тебя на мою голову, так мне за тобой теперь и приглядывай.

– Нет, Ксения Сергеевна, вам не стоит беспокоиться. Со мной всё хорошо, – растерянно произнесла служанка.

– А я беспокоюсь. Вот так-то. Ничего не могу с собой поделать. А теперь ступай и готовься к выходу. Приедем скоро.

Служанку как ветром сдуло, а Ксения шёпотом проговорила:

– Её за мной присматривать приставили. Теперь за каждым шагом следит, чтобы моим папеньке с маменькой доложить. Надо бы мне с ней поболтать. Да и выходить скоро. Поэтому пойду, пожалуй. Ещё увидимся, – девушка растянула ротик в улыбке и зашагала в своё купе, а я – в своё.

Впрочем, очень скоро мы с Ксенией действительно увиделись снова. Буквально через полчаса поезд прибыл на конечную станцию, и мы стали выходить. Я помог ей вытащить багаж – все пять чемоданов и три шляпные коробки. На перроне её ждал усатый, статный молодец в чёрном двубортном мундире с красной выпушкой и унтер-офицерскими погонами и в фуражке со скрещенными мечами на кокарде. Его сопровождал носильщик с телегой, куда погрузили вещи.

– О, за мной прислали, – обрадовалась Ксения. – Как здорово, что не придётся самой искать извозчика.

– А меня, кажется, совсем не ждут, – сделал я вывод, оглядевшись по сторонами и спросил у парня в чёрной форме. – Приятель, ты, случаем, не знаешь, где улица Княжеская дом десять? Здание городской управы.

– Это в четырёх кварталах отсюда, ваше благородие, – учтиво ответил боец. – Нужно вначале пройти один квартал от вокзала прямо, свернуть возле водонапорной башни и пройти ещё три улицы. Можете взять извозчика. Они обычно ждут на вокзальной площади. Но вам стоит поторопиться, иначе все разъедутся.

– Ну четыре квартала я как-нибудь и своими ногами дойду. Заодно город посмотрю.

Если в Иркутске вокзал был небольшим, но в Култуке он оказался меньше раза в два и представлял собой небольшое здание с решётками на окнах. Обойдя его, мы выбрались на неасфальтированную площадь. На ней стояли три извозчичьих бричек на лошадиной тяге и одна – на паровой. С ней сильно контрастировала новенькая чёрная карета с трубой позади и эмблемой со скрещенными мечами на передке.

Парень в чёрной униформе погрузил чемоданы на крышу кареты и открыл перед моей попутчицы дверь.

– Удачной вам службы, Артур Андреевич, – Ксения изящно приподнял подол платья и залезла в салон. Напоследок она улыбнулась. – Городок небольшой. Глядишь, увидимся ещё как-нибудь.

– Уверен, это обязательно случится, – я приподнял кепку. – Счастливого пути.

Сопровождающий сел в водительское кресло, и экипаж, выпустив клубы белого пара, тронулся с места. Проводив паровик взглядом, я побрёл своей дорогой.

Я шагал по улице вдоль старых деревянных домов, и мысли постепенно переключились с моей симпатичной попутчицы на городок, куда меня забросило. На небе горело солнце, впереди бугрились огромные зелёные холмы, поросшие тайгой, а в воздухе оживлённо кружили чайки. Казалось, вокруг царит мир, но что-то в самом облике населённого пункта омрачало умиротворённый пейзаж.

Сам городок даже в этот солнечный день выглядел до предела мрачно. На разбитой дороге местами стояли лужи после недавнего дождя, а вдоль улицы тянулись серые дощатые и бревенчатые строения с железными ставнями. На единственном попавшемся мне каменном здании окна первого этажа были заварены ржавыми решётками. Неподалёку к небу поднималась дымящая труба местного завода.

Да и люди здесь выглядели под стать городку: невесёлые, неопрятные, в старых серо-коричневых одеждах. Среди угрюмых бородатых мужиков порой попадались не мене угрюмые бабы, бредущие куда-то по делам и недоверчиво таращащиеся на всё вокруг и особенно на меня – аристократа в дорогом костюме с нарядным серебристым галстуком.

В центре Куклтука дела обстояли не лучше. Брусчатка была вся в дырах и местами обильно поросла травой, а на главном фасаде двухэтажного здания театра отчётливо виднелись пулевые отверстия и отвалившаяся штукатурка. Фонтан напротив не работал, а расколотая скульптура на нём посерела от времени. Сквер поблизости зарос диким кустарником.

За городком этим очевидно никто не следил. Управа работала из рук вон плохо. То ли местные чиновники разворовывали бюджет, то ли все средства уходили на борьбу со злоболюдами и прочими тварями, не дающими покоя жителям. Порядка тут определённо не хватало.

Мне нетерпелось познакомиться с местной верхушкой и разузнать поподробнее об обстановке в городе и окрестностях, а главное, понять, где находится Скверна и насколько она в настоящий момент угрожает людям.

Здание городской управы было каменным, двухэтажным с мезонином. Жёлтая краска потускнела, зато государственный герб над центральной частью до сих пор блестел позолотой, а на крыше развевались два флага на не по-летнему холодном ветру.

В здании меня встретил парень в простеньком военном кителе из серо-зелёного сукна и в такой же кепи. Солдат сидел за столом, на котором стоял телефон и лежала амбарная тетрадь, но при виде меня вскочил и встал по стойке смирно, словно перед командиром.

– Добрый день, ваше благородие! Чем могу помочь? – отрапортовал он.

– Мне нужен… – я достал из кармана написанную генерал-губернатором бумагу с его личной подписью. – Алексей Засекин, глава Култука.

– Ваше благородие, господин Засекин в настоящий момент отсутствует.

– Прекрасно. А можно как-нибудь сообщить о моём прибытии?

– Не могу этого сделать, его нет на рабочем месте.

– Да, представь себе, я и с первого раза понял. Но где-то он же есть?

– Так точно… да, совершенно верно, ваше благородие.

– Вот и позвони ему.

– Не могу, ваше благородие, – парень ещё сильнее вытянулся и чуть ли не кричал от волнения. – У меня нет его личного телефона.

– Ладно, с этим разобрались. У тебя его телефона нет. Но тогда позови заместителя или ещё кого-нибудь, у кого есть личный номер городского главы.

– Э… прошу прощения, как вас представить? – проговорил боец, смутившись от собственной недогадливости.

Краем глаза я заметил, как в вестибюль из бокового коридора вышел высокий мужчина в тёмно-синем чиновничьем мундире.

– Добрый день, сударь. Чем могу быть вам полезен? – обратился ко мне чиновник, петлицы которого имели серебристый цвет, что указывало на дворянское происхождение. На вид ему было не больше тридцати, он имел военную выправку и гладко выбритый, выпирающий подбородок, придающий мужчине волевой вид.

– Добрый день. Я – Артур Ушаков. Прислан к вам на службу генерал-губернатором Иркутского особого округа. Я должен увидеться с господином Засекиным, – пояснил я спокойно, надеясь, что чиновник окажется сообразительнее охранника.

– На службу к нам присланы? Ну хоть кого-то… Ой, прошу прощения, не представился, – осёкся мужчина. – Пётр Вячеславович Толстокожев. Казначей и заместитель главы. Рад приветствовать вас в нашем городке. К сожалению, господина Засекина сейчас нет. Но я могу позвонить к нему домой. Возможно, он там. Пройдёмте ко мне в кабинет.

– Благодарю, – я последовал по лестнице на второй этаж за казначеем.

– Видите, какая ситуация, – объяснял чиновник на ходу. – Недавно в окрестностях появились злоболюды, а четыре дня назад эти мерзкие твари напали на город. Пострадало несколько хозяйств. Увы, без жертв не обошлось. Есть несколько убитых и пропавших без вести. Поэтому наш предводитель дворянства, который по совместительству глава ополчения, собрал всех, кто откликнулся, и пошёл в горы искать логово мелких длинноухих ублюдков. До сих пор не вернулись. Такие дела.

– И не вернутся?

– Ну почему же? Должны. Хотя возможно всякое. Кто-то может и не вернуться.

– А армии в городе нет? Почему подобными вопросами занимается ополчение?

– Есть-то есть, да не про нашу честь… Мало их. Гарнизон крепости – две роты, не больше, хотя считается батальоном, – Толстокожев подошёл к одной из дверей и открыл, пропуская меня вперёд. – Прошу. Присаживайтесь.

– Спасибо, – я сел в кресло с деревянными ножками.

– Но городской глава, кажется, остался. Думаю, мне удастся с ним связаться, – казначей принялся крутить диск старого громоздкого телефона с потускневшим хромом на деталях.

Толстокожев долго не мог дозвониться до своего начальника. Я же осматривал интерьер кабинет, куда более скромного, чем у иркутского генерал-губернатора. Стены были отделаны изящными деревянными панелями по низу, а поверху наклеены полосатые бело зелёные обои, но выглядели они ужасно потёртыми, как и мебель, от которой буквально пахло старостью. Она здесь чуть ли не с прошлого века стояла.

Наконец, Толстокожев дозвонился кому-то и попросил позвать Засекина.

– Здравствуйте, Алексей Фёдорович, – проговорил казначей. – Да, всё хорошо. У нас гости. Господин… Простите, не могли бы ещё раз назвать фамилию? – обратился он ко мне.

– Ушаков. Артур Ушаков.

– Господин Ушаков прислан к нам из Иркутска на службу… Он у меня в кабинете… Да, понял. Всего хорошего, – Толстокожев положил трубку и снова посмотрел на меня. – Господин Засекин говорит, что вы можете подъехать к нему домой. Сейчас черкну адрес.

– А сам он не может приехать? Это слишком сложно для главы города? Не по статусу?

– Увы, обстоятельства таковы, что господин Засекин не может здесь находиться, – вздохнул казначей и добавил с кривой усмешкой. – Он дом свой сторожит.

– Ну это дело важное, – проговорил я не без сарказма.

И снова меня куда-то отправляли. Теперь мне предстояло ехать домой к городскому главе, который не соизволил явиться на рабочее место. Вначале думал отказаться и подождать, когда начальство само приедет на службу, но не стал артачиться: чем быстро решу вопрос с собственным трудоустройством, тем лучше.

На этот раз пришлось брать извозчика, поскольку дом Засекина находился в дальнем конце города. Ямщик, управляющий тощей кобылой, всю дорогу жаловался, как стало опасно в Култуке с недавних пор и как злоболюды не дают покоя жителям. Их регулярные нападения начались в середине марта а последнее было всего четыре дня назад.

Но вот мы подъехали к большому, белоснежному особняку, украшенному барочной лепниной. В центральной части здание имело два этажа и мезонин, а слева и справа к ней примыкали длинные одноэтажные пристройки, образующие сложную планировку. Дом и ухоженный сад перед ним содержались в значительно лучшем виде, нежели улицы города. И по одному этому можно было сделать некоторые выводы.

– Неплохо у вас городской глава живёт, – заметил я.

– Да это не его дом. Отца его, его сиятельства Фёдора Засекина, благодетеля нашего, – ответил извозчик. – Ему здесь у нас и шахты принадлежат, и лесодобыча. И дом вон какой!

– Так что же получается, городской глава – сын богатого местного дворянина?

– Это верно. Ещё какого богатого!

– Как интересно… – я расплатился и вылез из брички.

За коваными воротами, украшенными огромным гербом, стояли на страже два мужчины с винтовками за плечом. Один из них имел раскосые глаза. Я назвал свою фамилию, и азиат открыли рядом железную калитку. Он проводили меня к высокому, полукруглому крыльцу, на которое с обеих сторон вели две лестницы. В окне мезонина я с удивлением обнаружил пулемёт, глядящий на дорогу.

На крыльце, облокотившись на балюстраду и сжав краем губ толстую сигару, стоял щуплый, остроносый мужчина в бежевой жилетке и мягкой фетровой шляпе.

– Так это вы, господин Ушаков, наш новый служащий? – громко проговорил он, не вынимая сигару из зубов.

– Собственной персоной, – я поднялся на крыльцо.

– Рад приветствовать. Алексей Фёдорович Засекин. Глава этого забытого богом городишки, – мужчина приподнял шляпу. Его взгляд с прищуром и ухмылка мне сразу не понравились, хотя делать преждевременные выводы я не стал.

– Рад знакомству. Наконец-то вас нашёл. А то весь город уже объездил в поисках его главы.

– Прошу прощения, что вам пришлось побегать. В другое время я бы принял вас там, где полагается… скорее всего. Но сейчас обстоятельства требуют моего присутствия здесь. Злоболюды обычно идут из гор по этой дороге, а крепость находится возле озера и не прикрывает южные подходы. Вот нам и приходится удерживать позиции на случай вторжения. На самом деле, раньше здесь было тихо. Но месяца три-четыре назад всякие твари повалили к нам, как из рога изобилия.

– Скверна?

– Сложно сказать. Заразу мы пока в окрестностях не обнаружили. Но всякая гадость лезет постоянно.

– Я уже заметил. Поездка выдалась с приключениями.

– Было нападение? – Засекин нахмурился.

– Было. Но всё обошлось. К счастью, поезда ездят с броневагонами.

– Да, пулемётный огонь очень быстро отгоняет мелких выродков. Далеко отсюда?

– Где-то в получасе пути отсюда.

Судя по лицу, Засекину новость не понравилась, но он не стал продолжать тему.

– Ладно, разберёмся. Раз уж вы здесь, пойдёмте в дом и решим, что с вами делать, – не вынимая сигары изо рта, Засекин распахнул застеклённую дверь и прошёл в просторный вестибюль, а я – следом.

Мы расположились в комнатке с камином и большим цветком в горшке. Засекин проявил гостеприимство, налил мне стакан воды из графина и уселся в кресле напротив, закинув ногу на ногу.

– Какой у вас класс? – спросил он.

– Десятый. Я ведь только из гимназии выпустился, – я прекрасно помнил, свой ранг. По окончании гимназии обычным людям присуждали самый низший двенадцатый класс, а аристократам – десятый или даже десятый. Но Артур не вышел мордой, а точнее, магическим даром, поэтому, несмотря на уважаемую родню, ему высокий класс не дали.

– Десятый… – задумчиво проговорил Засекин и, наконец, вытащил изо рта раздражающую сигару. Она водрузилась на подставке на круглом кофейном столике между нами, а городской глава продолжил. – Ну это ничего страшного. Что у вас по магическим способностям?

– Увы, природа обделила. Ученический ранг.

– Эх! – в голосе Засекина послышалась досада. – А я-то надеялся. Ну да ладно, кого прислали, того прислали.

– Так говорите, как будто владение магией – главный навык на статской службе, – мне не понравился тон собеседника, но и открывать свой дар я не торопился, решив вначале приглядеться к этому типу, а заодно вспомнить былые умения.

– А вы как будто не видите, куда приехали. Здесь – граница. А граница – это постоянная война. Местные племена, разбойничьи банды, злоболюды, тролли, огры, элементали. Скверна, в конце концов. То и дело каким-нибудь выродкам хочется сунуть к нам свой нос. Здесь много проблем, которые можно решить только силой, господин Ушаков. Но раз уж приехали, придётся вас пристроить, куда деваться? Будете столоначальником отдела благоустройства. Предыдущий трагически погиб, место уже месяц как пустует, так что должность ваша. Надеюсь, вы продержитесь дольше, чем он.

– Постараюсь уж как-нибудь.

– У вас есть оружие? Кроме этого, – Засекин кивнул на шпагу, привязанную к ручке к моего чемодана.

– Предлагаете обзавестись?

– Именно. В городе есть оружейный магазин. Очень востребованный товар в наших краях. И в местном ателье пошейте себе мундир. А вообще… работы откровенно говоря, немного. Поэтому, если хотите, можете поселиться в Иркутске и вести дела оттуда по телефону. Такое вполне допускается. Жалование при этом будете получать, как предписано. Надбавки всякие, какие будут, премии за особое усердие, – последнюю фразу завершила усмешка. – Ничем вас не обделим, можете не беспокоиться. Право слово, молодёжи в нашей глуши совершенно нечем заняться, так что думайте.

– А мне, может быть, понравился этот городок, – возразил я, чувствуя, что здесь что-то не так. Ведь не ради моего блага Засекин хочет спровадить меня подальше? Вряд ли им движет забота о новом сотруднике.

– Серьёзно?

– Абсолютно! Горы, озеро, красивая природа, тишина.

– Покой и тишина здесь нечастые гости в последние месяцы. Но дело ваше. Если так неймётся, можете снять в городе квартирку и отсиживать в кабинете с восьми до шести, перекладывая бумажки из стопки в стопку. Но я вас уверяю, через месяц вы взвоете от тоски. А в ополчении всё равно не сможете участвовать из-за вашей, так сказать… ограничений. В любом случае, поздравляю вас с новой должностью и началом карьеры, – Засекин поднялся, показывая, что разговор окончен, и мне пора уходить. – Можете приступать с понедельника.

Обратно в город я шагал на своих двоих, таща с собой уже надоевший чемодан. Гостеприимством княжич Засекин не отличался и выставил меня сразу же по окончании разговора, предоставив дальше самому решать свои проблемы, в том числе с жильём. Я аж позавидовал Болотовой. Жандармерия хотя бы заботилась о сотрудниках, а вот городской глава новому служащему оказался совсем не рад. Наоборот, как будто хотел спихнуть подальше. Что-то здесь не так…

Между тем солнце давно перевалило через зенит, а у меня до сих пор крыши над головой не было. Я надеялся переночевать в местной гостинице, а завтра поискать объявления о сдаче квартир. Должен же найтись хоть какой-то вариант.

Говоря, что мне понравились эти края, я не врал. Здесь было красиво. С обеих сторон улицы возвышались зелёные холмы, а справа вдоль дороги журчала по камням мелкая горная речушка, которая вскоре пропала из виду. Кругом царили обманчивые благодать и умиротворение.

Слева тянулась ограда усадьбы Засекина, за ней начались ещё чьи-то владения, а потом справа я заметил среди неухоженных зарослей старинное двухэтажное здание в классическом стиле с колоннами и портиком. Оно выглядело заброшенным, а окна на первом этаже были заколочены.

Наконец, началась городская застройка. Одноэтажные деревянные домики толпились с обеих сторон от дороги. На одном из них я обнаружил вывеску «Трактир» и решил пообедать там, отбросив брезгливость. Во-первых, очень уж есть хотелось, а, во-вторых, должен же местный глава отдела по благоустройству знать жизнь простых Култукчан.

Я открыл скрипучую дверь, и над головой звякнул колокольчик. В помещении с шестью столиками было пусто. За трактирной стойкой тоже никого не оказалось. Убранство выглядело просто, но чувствовался некий уют. На окнах – шторки, на стене – плохенькая распечатанная картина в дешёвой рамке, чисто, опрятно.

– Кто там? Закрыто! – донёсся до моих ушей грубый бас, и из двери за стойкой вышел коренастый бородач в жилетке и надвинутой на лоб плоской кепке. Увидев, меня он удивлённо замер, а потом проговорил с притворной учтивостью: – Прошу прощения, ваше благородие. Это плохое заведение. Здесь нет отдела для благородных. Если пройдёте чуть дальше по улице, там найдёте другой трактир. Он больше придётся вам по душе.

– Не охота мне топать дальше по улице. Здесь пообедаю, – проговорил я, заметив, как нервно бегают глаза бородача. – Или какие-то проблемы?

– Заведение закрыто. Нельзя сюда.

– А по мне так очень даже открыто, – я чувствовал, здесь творится что-то неладное, и не мог уйти, не убедившись в ложности моих подозрений. – Где хозяин заведения?

– Нету его. Трактир закрыт, ваше благородие. Пойдите в другое место. Обед вам здесь не приготовят. На кухне тоже никого нет.

Я осмотрелся, попытался заглянуть за бородача, загородившего дверной проём. Оттуда доносились мужские и женский голоса, о чём-то напряжённо спорящие.

– Где хозяин? У меня к нему личное дело, – объявил я.

– Позже заходите, – бородач насупился и скрестил руки на груди. – Говорят же вам, закрыто, и никого нет!

– Как никого? Ты же здесь. И вон там какие-то люди. Вот и расскажи мне, кто ты такой и что здесь происходит?

– Ничего не происходит, ваше благородие!

Вдруг из глубины помещения до меня долетел возмущённый женский голос:

– Оставь меня! Не трогай! Я никуда с тобой не пойду!

Ответом ему стало злое басовитое гудение, явно несогласное с такой постановкой вопроса. Моё предчувствие меня не обмануло. Было здесь бы всё хорошо, как меня пытался убедить бородач, подобные возгласы я не услышал бы.

– Оставьте её! – воскликнул мужской голос. – Она вам ничего не должна! Отпусти...

Глухой удар и сдавленный стон прервали реплику.

– Ничего не происходит, говоришь? – я улыбнулся, поставил чемодан возле стойки и так свирепо посмотрел на мужика, что тот аж слюну сглотнул. – А ну, с дороги!