Господин чиновник. Том 1

Глава 6

Тяжёлый топот сотрясал землю. Массивная, широченная туша высотой в два человеческих роста двигалась прямо на меня, а в моих руках был лишь короткоствольный револьвер, выстрелы из которого навредят существу не больше, чем комариные укусы. Достаточно мощной атакующей магией я тоже пока не овладел и мог положиться разве что на свою каменную плоть.

При ближайшем рассмотрении стало понятно, что и у моего противника есть что-то подобное: его кожа была желтовато-серой и напоминала структурой каменную породу. На меня двигалась настоящая скала с отчётливо вырисовывающимися головой, туловищем, короткими, толстыми ногами и могучими ручищами. Глаза горели зелёными точками. Таких тварей я ни разу в жизни не видел, но чувствовал, что она представляет огромную опасность.

Было очевидно, что бороться с этой ходячей глыбой бесполезно. Существо меня одним ударом лапы прихлопнет. Оставалось одно: бежать. Громадная тварь двигалась не слишком быстро, и у меня был шанс спуститься с горы. Но что потом? Существо пройдёт за мной в город, и тогда жителям не поздоровится. Вместо того чтобы защитить их, я, наоборот, навлеку на них беду. Значит, надо уходить в противоположную сторону и пытаться увести каменного великана подальше от населённого пункта.

Но тут мне пришла мысль: что если попробовать воздействовать на существо напрямую? Оно, судя по всему, двигалось под влиянием стихии земли. Если создать мощный импульс, возможно, получится развалить ожившую скалу, ну или как минимум остановить. Только вот я сомневался, что подобное сработает: слишком слабая у меня связь с энергетическим полем.

Преодолевая дикое желание броситься наутёк, я стал концентрировать внимание на быстро приближающемся существе, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Монстр одной левой сломал и отбросил в сторону молодую ель, что росла у него на пути. Следующим должен был стать я.

Существо оказалось прямо передо надо мной, глядя зелёными огнями глаз мне в душу. На лице громады восседал булыжником нос, а широкий рот наполняли каменные зубы. Надбровные дуги нависали над глазами. Местами на теле громады зеленел мох.

И я почувствовал некую связь, что появилась между мной и каменным великаном.

– Стой! – приказал я, направив энергию источника на монстра.

Каменное существо замерло и издал утробный рык, словно пытался что-то сказать.

– Уходи! – приказал я, направляя мысль вместе с энергетическим импульсом в голову существа. – Уходи в горы как можно дальше отсюда.

Существо снова заурчало, развернулось и потопало обратно. Я же выдохнул и вытер выступивший на лбу пот. Каким-то чудом мне удалось взять под контроль каменную тварь и управлять им, как раньше управлял големами, которых сам же и создавал. Встреченное мной существо тоже напоминало голема, но если те представляли собой движущееся нагромождение булыжников, то это имело лицо, пальцы, рельеф мышцы. Маги редко заморачивались, чтобы делать столь детализированные объекты. В бою подобное не требовалось.

Кроме того, монстр, как мне показалось, действовал самостоятельно, а не по чьей-то воле. Ну или я просто не видел того, кто им управляет. Судя по всему, я встретил одного из тех, кого местные жители именовали троллями. В древней мифологии так назывались духи гор, но в моём мире подобные твари встречались лишь на страницах сказок. Поговаривали, что они были истреблены первыми магами когда-то очень-очень давно, но лично я не верил в их существование… до сегодняшнего дня.

В любом случае не могло не радовать, что мне удаётся контролировать этих тварей. Значит, опасности для меня они не представляют, да и для города – тоже, пока я там.

Пора было возвращаться. Не стоило пока забредать слишком далеко. Хотелось найти Скверну и проверить, сохранился ли мой главный дар выжигать заразу, но вряд ли она подобралась так близко к городу, иначе здесь все на ушах стояли бы, а корпус стражей прочёсывал бы каждый овраг.

Я спустился ниже по склону, нашёл удобный пятачок и продолжил занятия.

При должном уровне сосредоточения мне, наконец, удалось вытянуть из земли небольшую часть энергии и создать из неё горсть песка. После пары часов тренировок получилось сделать горсть значительно больше. Вокруг меня крутилась целая туча песка. Это простейшее заклинание вполне подходило, чтобы методом постоянных повторений, развивать силу.

Когда же я снова вошёл в медитативное состояние, то обнаружил, что отростки источника духа ещё глубже проросли в энергетическое поле земной стихии. Развитие шло быстро. Потенциал источника трансформировал энергетическую структуру тела, но, чтобы достичь моего уровня из прошлой жизни, всё равно требовались огромные усилия. Без ежедневной магической практики не видать мне прежних высот мастерства.

Во второй половине дня, когда небо затянуло налетевшими с юга тучами, я вернулся домой. Пообедал тоже в трактире. Сегодня людей здесь было больше обычного: три столика из шести оказались заняты. Но грабители больше не приходили: либо испугались и оставили Ивана в покое, либо они что-то готовили…

***

За окном шумел летний ливень, молнии полосовали небо ломаными линиями, раскаты грома проносились над городом. В кабинете своего особняка за широким дубовым столом восседал Фёдор Иванович Засекин и обводил взглядом трёх сыновей, собравшихся по требованию отца после возвращения отряда из диких земель этим утром.

Старший сын, Алексей, расслабленно сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и держал в зубах толстую сигару. Невысокий, остроносый, он не обладал большой магической силой, но именно ему предстояло унаследовать титул и состояние семьи, о чём Фёдор Иванович иногда сожалел. Беспокоило его и то, что у Алексея до сих пор нет наследника, только дочь, хотя парню стукнуло уже тридцать три года.

Средний, Женя, сидел угрюмый и размышлял о чём-то своём. Он участвовал в вылазке вместе с наёмниками и, как всегда, неплохо себя показал в бою. Но сейчас его что-то угнетало. Человеком он был утончённым как по внешности, так и по душевному складу – весь в покойную мать.

Третий, Миша, только сегодня вернулся из Екатеринбурга. У него начались каникулы, и он приехал, чтобы провести их в отцовском имении. Но явился он в Култук не для того, чтобы бездельничать два месяца. Мальчишку следовало готовить к ведению семейных дел. Фёдор Иванович планировал назначить его на время каникул помощником управляющего.

– Мы нашли и уничтожили логово злоболюдов, – объявил Фёдор Иванович. – Надеюсь, они нас больше не побеспокоят в ближайшее время. У них был целый лагерь в одном дне пути отсюда. Более полусотни существ. С нашей стороны два дружинника убит, четверо ранены. Остроухие ублюдки дрались отчаянно. У них даже маг был.

– Если бы вы меня взяли с собой, потерь удалось бы избежать, – проговорил Алексей.

– У тебя была своя задача. Ты присматривал за городом. Кстати, как тут дела?

– Если не считать приезда нового чиновника, никаких происшествий, – в словах Алексея чувствовалось разочарование. Парень рвался в бой, но ему приходилось сидеть без дела, пока средний брат с отцом били злоболюдов.

Весть о приезде нового чиновника сразу насторожила Фёдора Ивановича. Глава рода мыслил стратегически и заботился не только о том, чтобы перебить очередных тварей у границы, но и о том, чтобы сохранить главенство своей семьи в Култукском уезде. Присланные из Иркутска служащие могли нести угрозу не меньшую, чем племена злоболюдов. Генерал-губернатор Тюфякин, хоть и демонстрировал дружеское расположение, более того, уже три года как являлся сватом Фёдора Ивановича, но при этом не оставлял идеи контролировать Култук. Поэтому появление нового чиновника не могло не насторожить князя.

– Что за чиновник? – Фёдор Иванович свёл брови.

– Какой-то мальчишка, только гимназию окончил. Сам он из Петербурга… – принялся объяснять Алексей.

– Откуда-откуда?

– Из Петербурга. Фамилия Ушаков. Как будто какая-то известная. Но я не думаю, что есть смысл беспокоиться. Он – бессильный. Он приходил сюда, я пообщался с ним и столоначальником назначил. Наш прежний как раз помер недавно.

– Из Петерубурга, значит… Не нравится мне это.

– А как он выглядел? – Женя вдруг встрепенулся.

– Да ничего особенного: паренёк молодой совсем, в простенькой одежде, кепке… Ничего примечательного. А что?

– И когда он приходил?

– Вчера.

– Да вот, Медведь жаловался, дескать, какой-то незнакомый молодой дворянин его людям помешал работу выполнять. Они вчера пошлину собирали. Трактирщик давно нам долги не отдаёт, на него надавили немного. И тут появился какой-то мальчишка в серебристом галстуке и с чемоданом, словно только с поезда, и прогнал их. Со слов Медведя передаю. Уж не знаю, совпадение или нет…

– Вот же жук, – усмехнулся Алексей. – А фамилию он не называл свою?

– Кажется, нет. Медведь ничего такого не говорил.

– Да уж, – Фёдор Иванович становился всё мрачнее. – Тюфякин вечно к нам пытается заслать кого-то из своих прихвостней. Старому барану всё неймётся. Клянусь ушами злоболюда, этот Ушаков не просто так сюда припёрся. Что-то мне подсказывает, он станет серьёзной занозой в заднице.

– Так что, может, порешим? – предложил Алексей.

Фёдор Иванович злорадно хмыкнул:

– Может, и порешим. Но потом. Думай на два шага вперёд, Алёша. Хочешь привлечь внимание тех, кого не надо? Если это парень работает на Тюфякина, у того сразу возникнут вопросы. А нам оно надо?

– Нет, разумеется.

– Вот то-то. Пусть пока живёт. А ты наведи мосты и постарайся войти к нему в доверие. Я же по своим каналам выясню, кто такой этот Ушаков и для чего к нам припёрся. Пока точной информации нет, пусть считает нас своими друзьями.

– Я понял, отец. Так и сделаю, – неохотно согласился Алексей, переместив сигару из одного угла рта в другой.

– Кстати, как он тебе? Опиши в двух словах.

– Энтузиаст. Сказал, что ему нравится городок наш, намерен усердно работать. А держит себя так, словно за ним не то что генерал-губернатор, а чуть ли не сам император стоит.

– Надеюсь, это ненадолго. Молодо-зелено. Много я повидал таких… энтузиастов. Некоторые плохо закончили. Но это потом. Сейчас есть проблема посерьёзнее, – Фёдор Иванович выдержал паузу. – Скверна.

– Скверна? – приподнял брови Алексей и поглядел на угрюмого Женю, который ни капли не изменился в лице.

– Именно. Мы обнаружили порождение. Это плохой знак. Если третье отделение узнает, что в уезде разрастается Скверна, то жандармы возьмут здесь власть в свои руки. Лучше такого не допускать.

– Тогда что нам делать?

– Что делать? А вот что! – над ладонью Фёдора Ивановича вспыхнуло и быстро погасло пламя. – Огонь очищает всё, чего касается. Нам, заклинателям огня, не нужна никакая помощь. Мы сами справимся с заразой, если она будет угрожать нашим владениям. Поэтому ни о чём не беспокойтесь. К тому же порождения могут далеко разбредаться от корневища. Появление одного существа не говорит ни о чём.

– Весело у вас здесь, – заулыбался Миша, слушая разговор старших. – Значит, предстоит поохотиться? Я только «за».

– Не торопись. Всему своё время, – покровительственно посмотрел Фёдор Иванович на младшего сына. Парень был деятельный, горячим по своей натуре, без дела сидеть не любил. – Тебе лишь бы поразвлечься. Поохотимся, успеем. В общем, парни, можете идти. А ты, Женя, останься, к тебе есть отдельный разговор.

Евгений продолжал сидеть в кресле с таким же понурым лицом, как и до этого. Они с отцом остались наедине.

– Так что за дела с трактирщиком? – спросил Фёдор Иванович. – Этот тот, который нам уже полгода не платит?

– Да, Кучкин. Опять платить не хочет. Жалуется, дела плохо идут, денег нет.

– Вот же засранец. И за него какой-то дворянин заступился?

– Не совсем… Эти два идиота пытались дочь Кучкина взять в заложницы. Ну или просто поразвлечься захотели. Чёрт их знает. Если бы они вели себя тихо, глядишь, и не привлекли бы лишнего внимания.

– Ясно. Пока ничего не предпринимай, а в следующем месяце пусть Медведь заберёт трактир и продаст, а деньги – нам. Сколько можно уже?

– Понял, – вздохнул Женя.

– Ну чего вздыхаешь? Чего опять кислая рожа?

– Вы знаете почему. Потому что надоело быть начальником тупых головорезов. Я – княжеский отпрыск, человек благородных кровей, а заниматься должен этим? Сделайте меня хотя бы управляющим или помощником управляющего…

– Боже мой, опять!

– Да, отец. Мне тошно от того, что эти выродки порой творят. В прошлом месяце пронёсся слух, что они двух крестьян до смерти избили, а в апреле какую-то мещанку увезли в лес и истязали её. Каждый месяц они что-нибудь вытворяют. А наказывать их вы не велите.

– Какой же ты чистоплюй, Женя!

– Уж какой есть. Мы – дворяне. А я руки марать должен.

– Но-но. Ты палку-то не перегибай! Прекращай соплежуйство! – произнёс Фёдор Иванович грозно. Он иначе смотрел на данный вопрос. Выросший в суровом сибирском приграничье и впитав дедовские нравы, он не равнялся на напыщенных столичных пижонов и их показное благородство, под маской которого порой скрывалось гнилое нутро.

– А что я не так говорю? Поставь вместо меня Алексея. Ему, как мне кажется, нравится подобные вопросы решать.

– Ты знаешь, почему я это не делаю.

– Ах да, у него «репутация». Мне-то она не нужна. Я же не будущий князь…

– Послушай меня, сын. Ты – аристократ, потомок воинов, которые испокон веков держали власть в своих руках. Не император, не придворные вельможи, не законники, а мы. Мы – настоящие хозяева этой земли. А ты… ты не можешь справиться с горсткой отребья? Тогда какой ты, к чёртовой матери, аристократ? Или думал, напустил на себя чопорный вид – и уже благородным стал? Тебе не нравится, что мы деньги с местных лавочников собираем? А скажи мне, пожалуйста, кто их защитит? Горстка трусливых солдат, которые из крепости боятся нос высунуть? Это мы защищаем их! Мы! И их никчёмные жизни принадлежат нам, сын. Вот ты говоришь, какую-то мещанку снасильничали. А ты представляешь, что было бы, если б город захватило племя злоболюдов? И кто эту чернь сбережёт от остроухих поганцев и прочей нечисти?

– Мы, разумеется.

– Вот именно! Да и потом, всю грязную работу делает Медведь. Тебе-то что волноваться? Ты просто передаёшь ему мою волю и следишь, чтобы проблем не возникало. Поэтому хватит сопли жевать. Вспоминай почаще мои слова, когда ещё раз вздумаешь поплакаться на свою «несчастную долю». Если вопросов нет, можешь идти.

***

Жилая часть дома трактирщика Ивана примыкала к кухне с противоположной стороны от зала для посетителей. Я расположился в одной из двух спален, окна которой выходили на улицу и по вечерам закрывались стальными щитками. Вторую спальню занимал сам трактирщик. Также здесь имелось что-то вроде гостиной и комнатка, забитая всяким хламом. Удобства находились во дворе – там стояла деревянная будка с дыркой в полу. Пришлось привыкать. Отсутствовало и электричество. Вместо него применялись керосиновые лампы. А воду таскали из колодца.

Само собой, не было в доме и ванной. Но Иван сказал, что неподалёку есть городская баня. Туда-то я и отправился, чтобы привести себя в порядок перед началом службы. Там имелись отдельные «аристократические» душевые кабинки, и я помылся с относительным комфортом.

Когда вернулся домой, на улице уже стемнело. Последние посетители разошлись, заведение опустело. А тут ещё и дождь полили, и на небе засверкали молнии.

По пути я заглянул к конкуренту Ивана. Трактир купца Фролова оказался побольше, там имелась даже комната для аристократов, поэтому немудрено, что немногочисленная знать Култука, если и шла куда-то обедать, то либо в ресторан, либо в трактир Фролова. Трапезничать в одном помещении с людьми «подлого» происхождения дворяне считали зазорным. Здесь сословные предрассудки были куда сильнее, чем в моём мире, где они частично сгладились за последние лет сто. Да и находилось заведение гораздо ближе к центру города и к железнодорожной станции, чем трактир Ивана.

У Ивана тоже было неплохое заведение. Еда мне казалась вполне приемлемой, и хоть убранство не блистало богатством (как, впрочем, и у Фролова), но обстановка выглядела уютной. Чувствовалась женская рука.

Разумеется, мне было жаль трудолюбивого Ивана и его дочь, но помочь я им ничем не мог. Даже если бы у меня водились деньги, не дал бы, но не от жадности, а от того, что не считал полезным спонсировать убыточную коммерцию. Следовало менять что-то в самом подходе к ведению дела, а что именно, было непонятно. Я всю жизнь служил государству и боролся со Скверной, и в таких делах не разбирался. Единственное, что мог посоветовать – продать трактир, отдать долги, переехать хотя бы в Иркутск и там заняться чем-нибудь более прибыльным. Иван выслушал меня и погрустнел. Он всю жизнь прожил в Култуке, трактир достался ему от отца и был ему дорог, да и дочь противилась.

Утром следующего дня я встал по будильнику (прихватил его с собой из дома), надел свой парадный костюм и низкий цилиндр с серебристой лентой (высокий остался в Петербурге, он в чемодан не помещался), натянул тонкие белые перчатки и отправился в городскую управу на свой первый рабочий день. Идти было минут пятнадцать медленным шагом.

Пришёл я без десяти восемь. В вестибюле меня встретил солдат, но уже другой – постарше. Он куда-то позвонил, и по лестнице спустился городской глава собственной персоной. Сегодня господин Засекин выглядел куда респектабельнее, чем во время нашей вчерашней встрече. На нём был застёгнутый на все пуговицы тёмно-синий китель, на отложном воротнике серебрились петлицы, а на плечах красовались погоны с серебряной окантовкой и двумя красными продольными полосками на каждой, что означало шестой класс по табели о рангах. К данному господину мне следовало обращаться «ваше высокоблагородие». Фуражка Засекина была лихо заломлена на бок, а в зубах так и торчала дурацкая сигара.

– А, господин Ушаков. Добрый день! – Засекин оскалился в улыбке. – Пришли всё-таки? Вот и славно! Готовы к новым свершениям?

– Готов, ваше высокоблагородие.

– Да ну, полноте, какой «высокоблагородие». Это для низкородный мы – благородия. Зовите меня просто Алексей Фёдорович. Хорошо?

Елейное показное дружелюбие городского главы мне понравилось ещё меньше, чем вчерашний пренебрежительный тон. Ожидался подвох, особенно в свете последних событий. До Засекиных не могла не дойти весть о том, как я их бандитов прогнал из трактира. Фамилию мою те не знали, но сложить два плюс два городской глава вполне мог.

– Да не вопрос, – ответил я. – Вижу, здесь всё по-простому. Тем лучше! Мне нравится у вас всё больше и больше!

– Отлично! Тогда пойдёмте покажу ваше рабочее место.