Госпожа Безымянной усадьбы

ГЛАВА 18

Вот и почти наступила долгожданная полночь перед знаменательным событием. Завершилась праздничная трапеза в честь Йоля. Столы были убраны и стояли пустыми в ожидании главного блюда праздника.

Пришла пора веселья. Музыкантов, конечно же, я не могла себе позволить. Потому была от души рада старичкам-рыбакам, которые сыграли нам на волынке, чтобы мы станцевали разок–другой.

Не было никакого сомнения в том, что именно Эйвинд пригласит меня на танец первым. Хотя… другие мужчины явно бы не отказались станцевать разок с хозяйкой пира.

— Почему тебя не было на помолвке? — спросила я Эйвинда, ведь мой покойный муж был ему близким другом.

— Кто сказал? — Он слегка притянул меня ближе.

— Тогда я просто не помню, чтобы мы виделись.

— Я ведь договаривался с ярлом о брачном ритуале в день гибели Тьерна. Неужели ты и этого не помнишь? Ты же жила в доме жениха. — Он улыбнулся.

— Да?! — Я остановилась. — Наверное, была на кухне.

— Ага! — Эйвинд пожал плечами. — Я обещал Тьерну, дал слово позаботиться о тебе, если вдруг он… погибнет в бою.

— Да уж, более позорной смерти для знатного воина и не придумать!

Эйвинд замер, крепко сжимая мою руку, и я тут же пожалела о своих словах. Должно быть, он все еще тосковал по своему другу.

— Ложь, придуманная Линой! — Мужчина прижал меня к себе и уверенно произнес: — Тьерн был тяжело ранен и не выжил бы… Он лишь хотел хлебнуть воды из бочки… Произошло это ночью. Охранники не уследили.

Я вздрогнула, сердце мое сжалось от боли.

— Прости меня, пожалуйста… Я слышала про бочку. — Я резко выдернула руку, отвернулась и закрыла лицо руками, чуть не расплакавшись.

Крепкие руки обняли меня за плечи, он повернул меня к себе и прижал.

— Ты не должна просить прощения за то, в чем не виновата!

— Как она могла? — Я отстранилась и посмотрела в грустные глаза Эйвинда. Я почувствовала, что нас связывала именно скорбь потери. — Ведь она жена его родного брата! Как можно такое выдумывать?!

Я сжала кулаки, у меня было желание надавать этой женщине пощечин.

Эйвинд тяжело вздохнул.

— Ничего не поделаешь, увы. Но это до поры до времени. Пока она под защитой самого ярла. А вот когда его не станет, все изменится.

— Неужели ярл просто терпит подобную клевету? — Я недовольно покачала головой. — Неужели ей все прощается?

Эйвинд крепко сжимал мою руку, не желая отпускать. Даже немного выпив, он сохранял очень серьезный взгляд.

— Старик уже слишком стар, чтобы ясно соображать. Весной на тинге мы будем судить Лину, так как я лично заявил на нее. А ты… забудь про все, эта стерва тебя больше не достанет, клянусь!

— Спасибо тебе! — тихо сказала я, поблагодарив его.

— Подумай лучше сейчас о том, от чего бы хотела избавиться, чтобы встретить Новый год с новым началом. — Он внезапно поднес мою руку к своим горячим губам и поцеловал, серьезно смотря в глаза.

От его пронизывающего взгляда у меня слегка закружилась голова. Коленки задрожали, как тогда, в день помолвки. Я почувствовала, как мои щеки обжигал румянец.

— Прям избавиться? Тогда в первую очередь от одиночества, а потом от этой развалюхи! — выдохнула я, словно сбрасывая с себя бремя.

Эйвинд, к моему удивлению, улыбнулся, будто предугадывал именно такой ответ.

— Ну наконец-то ты обратилась к богам с истинными желаниями. Теперь моя очередь! — Произнес он, ведя меня к йольскому венку.

Эйвинд немного постоял перед ним, затем выбрал жребий и осторожно раскрыл сверток.

— Ну, что там?! — не удержалась я от нетерпения.

Мужчина взглянул на меня, вновь блеснула его улыбка, и он произнес:

— Боги спрашивают, согласна ли ты стать моей женой!

— Что?! — У меня дыхание перехватило от неожиданности.

Время словно замерло в ожидании чего-то значимого. Я не верила собственным ушам. Сердце забилось быстрее, а в голове пронеслись сотни мыслей.

Эйвинд, смелый мужчина, стоял передо мной так уверенно, словно не сомневался в моем решении. Он показал мне, что ему выпало по жребию. Этот был тот же самый знак богини Судьбы, что выпал мне. Такое невозможно было подстроить. Сверточки были все одного цвета.

— Ты можешь ответить? — его глаза искрились азартом.

Я поймала себя на мысли о том, как же быстро в жизни все может измениться. Только недавно я думала, на что мне чинить этот разваливающийся дом, и даже хотела вовсе избавиться от этого тяжкого груза. А сегодня меня зовут замуж.

— Эйвинд, ты серьезно? — спросила я чуть дрогнувшим голосом.

Он кивнул, и я увидела в его взгляде, что он не шутил. Как же я могла не замечать этого раньше?! Явно не просто так он ко мне домой ходил…

— Думай, я жду! — сказал он, его тон стал мягче.

Слезы крупным жемчугом покатились по моим щекам.

— Я согласна! — почти прошептала я, слезы душили меня.

Эйвинд притянул меня к себе и поцеловал в губы. Я закрыла глаза на мгновение, чтобы насладится моментом, забыв о том, что на нас смотрит сейчас весь зал.

После скрепления моего согласия поцелуем мы развернулись к стоявшим перед нами людям. Все затаили дыхание и стояли как вкопанные с чуть ли не открытыми от удивления ртами.

Из толпы гостей вышла фру Навандссон.

— Ну, вот и славно, боги распорядились, слава богам! — Эту похвальную речь подхватили и все остальные.

Ида протиснулась сквозь толпу и кинулась меня обнимать, забыв о том, что я ее госпожа.

— Все, девочка моя, твои беды теперь позади…

— Спасибо, нянечка! — крепко обняла я ее, плача в горячую шею женщины.

После этого я почувствовала себя расклеившейся и от души осушила предложенный Эйвиндом кубок крепленого вина.

Однако на одном предложении сюрпризы Эйвинда — теперь уже моего практически мужа — не закончились. Он достал из кармана кожаный мешочек и вложил его мне в руки. Вернее, вернул. В нем лежали колечко и серьги с янтарем. Это был подарок от Тьерна и его друзей-воинов для меня в день нашей помолвки. Лина силой отняла эти украшения в день гибели моего прежнего мужа.

— О боги! Как ты достал это? — обрадовалась я и поцеловала его в щеку.

— Я заметил, что ты не носила их, и хотел спросить почему. Неужели так ненавистна была тебе память о Тьерне? Но Ида мне все рассказала. Я пошел к Лине и забрал украшения. Они твои по праву, и никто не смеет отнимать подаренные мною вещи! И если кто-то еще раз попытается такое проделать, пожалеет, что родился на свет!

Чтобы сделать ему приятно, я сразу надела украшения.

Эйвинд кивнул и пошел немного подышать свежим воздухом. Мне и самой не помешала бы короткая передышка. Я пошла и присела на лавку в конце зала.

Фру Навандссон поймала меня там и сказала все, что лежало у нее на душе.

— Эйвинд давно о тебе говорит. — Старушка медленно присела на лавку. — Ох… что девка пропадает в развалюхе одна без охраны.

— Я рассказала ему все о его родне, как они ко мне относились и как до сих пор обращаются. — Я отпила из кубка.

— Не греби, милая, всех под одну гребенку! Ярл сильно постарел и сдал после последнего ранения, а эта вертихвостка Лина просто пользуется тем, что он говорить не может.

Я посмотрела на фру.

— Как же он тогда решает важные дела?

— Давно уже этим не занимается. Его сын и с женой всем управляют, — ответила она.

— Так и думала, что вовсе не господин всем командует, — кивнула я.

— Ты вот что, милая, чуть не забыла, — она развернулась ко мне, — после пира собирай вещи. С нами поедешь, к нам домой. Мы тебя тут не оставим!

Она сощурила смешливо глаза и погрозила мне пальцем.

— Спасибо за заботу, — устало ответила я и осмотрелась.

Сколько сил и средств было вложено в этот зал. Я должна сказать Кальве, что он может тут жить до своего совершеннолетия, если захочет. Ведь теперь по закону мальчик больше не моя забота, так как я выхожу замуж. Еще одно бремя спало с моих плеч, как непосильная тяжесть.

Как сказал Эйвинд, я должна начать жить заново!

********

Раб потушил очаг, погрузив зал в полную темноту. Мы зажгли масляные йольские лампы-башенки с тресковым жиром. Для нас, северян, это был главный праздничный ритуал, который символизировал смерть Северного Бога в день Самайна и его рождение на Йоль. После мужчины разожгли огонь в очаге и закинули туда сосновое полено.

— Sköl!

Под ликующие выкрики в честь Йоля настало время ветчины и остатков медовухи.

— Sköl!

Даже несмотря на то, что все были сыты, каждый гость с трепетом съел кусочек горячего мяса.

Я радовалась, зная, что мясо останется, так что можно будет испечь пироги. Утром мы продолжим йольское пиршество, соединившее меня с Эйвиндом в это волшебное время.

Я, положив голову на плечо Эйвинда, смотрела, как огонь пожирает полено, словно огромная пасть дракона.

— Устала? — спросил он меня, поцеловав в голову.

— Да, пойдем отдыхать? — Я глубоко вздохнула.

— Если хочешь.

— Как быть с Кальве и с твоей мамой?

Я посмотрела на спящую фру, сидящую на лавке. Просто удивительно, что столь пожилая дама дотянула до полуночи. Рядом на шкурах с детишками сладко спал Кальве.

— Мои ребята обо всем позаботятся. — Он повел меня прочь.

После нашего ухода зал был предоставлен молодым, разбившимся на парочки. Ида позаботилась о Кальве, уложила его в постель в моей комнате и осталась с ним там. Пожилую фру мы разместили в гостиной на лежанке, возле растопленного очага.

Эйвинд расставил везде своих уставших дружинников, и я проводила его до дверей бывших покоев Тьерна.

— Спокойной ночи! — пожелала я ему.

Однако Эйвинд взял меня за руку и повел за собой.

— Когда-то мы уже лежали на этом ложе. Предлагаю завершить тот брачный ритуал. — Он ласково прижал меня к себе и посмотрел страстно в глаза.

Я улыбнулась. Как я могла ему отказать? К тому же он сделал мне предложение, и я дала согласие. Я была счастлива прожить свою жизнь с этим достойным мужчиной. И было не так уж важно, что произойдет сначала: свадьба, а потом брачная ночь… или наоборот.

Моя новая жизнь началась прямо сейчас!