Зараза-4 Графиня

Глава 16

Но, видимо, со слишком уж говорящей долей, потому что будущая свекровь тихонько ахнула и прошептала:

— Вы… уже?

Лгать в такой чудесный день не хотелось и я, подумав, кивнула.

Теперь уже обнимали меня. Наталья даже всплакнула, так что пришлось успокаивать почти свекровь и обещать ей, что как только станет известен пол и мы с Егором определимся с именем для малыша, она узнает об этом в числе первых.

— Я стану тетей? — хитро прищурилась Тоня, а потом расплылась в довольной улыбке. — Здорово!

— Но ты ведь больше не будешь Ржевской? — вдруг спросила Уля и уголки её губ грустно опустились. — Ты будешь Стужева, да? То есть уже не графиня?

Остальные тоже притихли, словно только сейчас это поняли, но я беспечно отмахнулась.

— По мне так очень даже прекрасная замена. А что? Давай я откажусь от титула в пользу Юляши? Завтра с самого утра, а?

— Не-не-не! — Уля даже чуток побледнела. — На надо! Мы люди простые, не надо нам этого гемороя!

Я расхохоталась и пожала плечами.

— Ну а что тогда волнуешься?

— Просто, — она неловко улыбнулась. — Ты была очень хорошей графиней. Столько всего для всех нас сделала…

— Девочки, главное не титул, а человек, — наставительно заявила Наталья, поднимая свой бокал с мохито. — А человек наша Полиночка замечательный! Ура!

Поддержали её абсолютно все, даже массажистки и маникюрщицы, которым тоже наливали, но безалкогольное.

В общем, вечер закончился хорошо. Сытно, вальяжно, умиротворенно. Ну а когда мы разошлись и внизу послышались голоса вернувшихся мужчин, моё личное счастье и вовсе стало безграничным. Мой. Только мой!

И я. Стужева! Звучит, а?

А потом наступило утро.

Суббота.

День моей свадьбы!

Волновалась ли я? Ни капли! Кажется, Егор волновался больше меня, ещё в семь утра выгуляв Арчи и снова принеся мне завтрак в постель. Я его, конечно, добросовестно съела, но потом всё равно утащила пока ещё жениха под бочок, и не выпускала оттуда следующие два часа, капризно заявив, что моему организму остро не хватает обнимашек и срочно требуется интенсивная терапия поцелуями.

— Всё, что пожелаете, моя госпожа, — сверкал своими серебряными глазами Стужев и выполнял любой мой каприз.

О, да!

К сожалению, в районе десяти к нам начали скрестись все, кому не лень, так что пришлось вставать и давать понять окружающим, что мы не забыли о собственной свадьбе. И нет, не сбежали. Ничего не отменяется, ни в коем случае!

В одиннадцать и вовсе пришлось перейти в свою спальню, куда в один момент набилось как-то чрезмерно много народу, но что удивительно: все по делу.

Одна мастерица делала мне прическу. Вторая макияж. Наталья всё это контролировала. Тоня играла с Арчи. Настя мечтательно любовалась моим свадебным платьем из многослойного белого шифона с роскошной пышной юбкой и украдкой интересовалась, будут ли на свадьбе неженатые мужчины.

Пришлось хорошенько напрячь память, чтобы выдать более или менее правдивый расклад, и в итоге я честно призналась, что неженатых будет мало. Буквально единицы. Например, Прохор. Или Семен с Матвеем. Господин Като тоже вроде холост. Варанов… Райкин! А ещё Денис и Боря. Хм, а не так уж и мало у нас ещё холостяков! Но одобрит ли их мама?

И мы дружно покосились на Наталью, которая выразительно приподняла брови, молча интересуясь: какого черта?

— Мамулечка, но ты же сама хотела, чтобы я поскорее вышла замуж, — солнечно улыбнулась Настя. — А всем известно, что для этого нужно как можно чаще ходить на свадьбы и ловить букет невесты. Вот! Буду стоять в первых рядах!

— И я, и я! — заливисто расхохоталась Тоня, уже битый час не спускающая с рук счастливого Арчи. — И мне жениха!

— Ох, девочки, — добродушно рассмеялась моя почти уже свекровь и взглянула на меня с улыбкой. — Какие же вы у меня все красивые. А женихов мы вам найдем самых лучших. Правда, Полина?

— Абсолютная. Как минимум они будут здоровы!

Так, коротая время за незатейливым разговорами, мы дождались, когда приглашенные мастера закончат с моим лицом и прической, затем Наталья сама помогла мне надеть платье и закрепить в локонах длинный шлейф фаты, после чего все трое принарядились сами, приятно удивив тем, что их платья были в выбранном мной стиле — разноцветный пудровый шифон, и мы отправились вниз.

Основная масса гостей уже уехала, ресторан «Лукоморье» находился за городом в живописном месте у реки, ну а меня ждал жених, его отец и белоснежный лимузин, украшенный цветочной композицией из нежных гортензий нужных нам оттенков: розовые, голубые, сиреневые и даже зеленые.

Находился в холле и Ржевский, причем сияя улыбкой ярче всех, но по нашей с ним договоренности остающийся невидимым. Я бы не отказалась, чтобы именно он вел меня к так называемому «алтарю», но явление призрака общественности стало бы слишком резонансным делом и мы решили, что он побудет просто гостем, но очень почетным.

А к мужу меня приведет его отец. Это мы тоже обговорили заранее.

— Ваше сиятельство, вы сегодня бесподобны, — учтиво поклонился мне Роман Стужев, когда мы спустились вниз. — И я бесконечно польщен оказанной чести вручить вас своему сыну.

Сочно рассмеявшись, я тоже заверила мужчину, что бесконечно рада войти в их семью, после чего мы чинно погрузились в лимузин и отправились в «Лукоморье». При этом сам Егор отправился на машине чуть заранее, всем своим загадочным видом дав понять, что именно таков сценарий нашей свадьбы.

Когда мы прибыли, гости нас уже ждали.

Более того, нам организовали полноценную красную дорожку и приглашенный маг воздуха осыпал нас лепестками роз, пока Роман вел меня к свадебной арке, где уже стояла нарядная сотрудница ЗАГСа и тот единственный мужчина, который сумел убедить меня, что любить не страшно.

Любить сладко!

Я смотрела на него и не могла налюбоваться.

Безупречно черный фрак и белоснежная рубашка, серебряный галстук-бабочка и бутоньерка в тон к моему свадебному букету. Гладко выбритые щеки, улыбка на губах и пожар в глазах. Сильный. Смелый. Роскошный мужчина!

Мой. Теперь окончательно мой.

Муж!

— Объявляю вас мужем и женой! — торжественно заявила брачующая нас дама.

А Стужев, надевая на мой пальчик золотой ободок обручального кольца, шепнул:

— Вот ты и попалась, Зараза моя, Полина Стужева. Как ощущения?

— Знаешь, ещё не поняла, — шепнула в ответ, надевая кольцо на его палец. — Но определенно они мне нравятся, муж мой.

— Горько!

А потом нас поздравляли. Родители и родственники Егора и все до единого «Витязи». Слуги особняка и целители госпиталя. Алла и Рената, ректор Румянцев и капитан Шапошников, коллеги и просто друзья.

Пришла и моя мать, причем выглядела хорошо, вела себя любезно и желала нам всяческих благ. Что ж, актриса она неплохая, стоит отдать ей должное… Правда, чуть позже я узнала, что Егор ездил к ней сам и предупредил, что будет лично выплачивать ей содержание в сто тысяч ежемесячно, а она будет вести себя прилично. Всегда!

Лично я не считала, что это выгодное вложение средств, но раз Стужев так решил… Сомневаюсь, что откажется от своих слов. Впрочем, положа руку на сердце, мне было приятно. В глобальном смысле. Очень приятно!

Удивили меня корзины с цветами от князя Орлова и графа Каменского, майора Зосимчука и княжича Эристова. Не ожидала, честно!

В целом не ожидала и прибытия генерала Ибрагимова, но тот, заглянув к нам совсем ненадолго, привел всех присутствующих в шок, особенно меня, когда вышел на импровизированную сцену, поставленную между столиками на открытом воздухе, и зачитал указ императора, по которому Егору Стужеву за выдающиеся заслуги перед отечеством присваивался наследный титул графа и земли близ Твери.

Ржевский загадочно улыбался, Егор тоже не выглядел удивленным, одна я отходила от шока минут двадцать, пока мне не налили яблочного сока и не утянули танцевать.

Вот так выходи после этого замуж за простолюдина! Всё равно графиней осталась!

— Счастье моё, ты не рада?

— Не знаю, — призналась честно. — Я уже настроилась снова быть обычной горожанкой, а тут такое.

— Обычной горожанкой? — На меня взглянули с нескрываемой иронией. — Ты?

— Ха. Ха. — Фыркнула. — А что? Не похоже?

— Ну-у, как тебе сказать? — Стужев щурился и разглядывал, наклонял голову то на один бок, то на другой, под конец мотнул головой и весело заявил: — Неа. Ни с какого ракурса. Ты у меня самая необычная, роскошная, великолепная и просто дивная женщина, Полина Стужева.

— Ваше сиятельство, а вы умеете дамам головы кружить, — разулыбалась я.

— Только тебе, сиятельство моё, — вернул мне улыбку Егор. — Только тебе.

И праздник продолжался.

Я перетанцевала со всеми «Витязями» и целителями, выполнив в том числе обещание, данное Ярославу. Меня кружили в вальсе свекр и ректор, Прохор и Тимур, а ближе к вечеру удивил визитом князь Долгорукий. Точно знаю, мы его не приглашали, но он явился сам. Впрочем, надолго не задержался, лишь крепко пожав руку слегка напрягшемуся Егору, да вручив мне футляр с гарнитуром из золота с сапфирами. Поздравил с бракосочетанием, пожелал всяческих благ и убыл.

Вот и правильно, нечего нам тут тень на плетень наводить!

А букет невесты поймала Варя.

Показалось даже, что девочка не поняла, зачем вышла в центр зала вместе со всеми, но стоило букету оказаться в её руках, как милое личико озарила настолько счастливая улыбка, что никто не посмел отнять у ребенка заслуженную минуту славы и кусочек счастья. Правда, сходу женихи в очередь не выстроились, но чуть позже я видела, как она танцевала с отцом и оба выглядели счастливыми.

И это было здорово.

Заметила я и перепившую Валерию, которая, впрочем, напилась слишком быстро, чтобы успеть досадить нам своим поведением, и её вовремя увели бдительные «Витязи», так что проблем она никому не доставила.

Видела я и мать, которая активно строила глазки моему главному врачу Варанову, а тот вроде как даже и не был против.

Обратила внимание и на то, как беззаботно флиртует с Денисом Настя — их солнечные макушки было видно сразу, а уж две рядышком и вовсе моментально привлекали внимание.

Но не вмешивалась. Зачем?

Мы все взрослые люди и точно знаем, чего хотим от этой жизни. А если нет… Уж простите, я не поводырь. Я Зараза!

А праздник всё продолжался и продолжался… Уже были вручены все подарки, причем не только конверты с деньгами и цветочные корзины, но и самые разные, порой неожиданные подарки. Например, Дарья преподнесла мне букет из шоколадных конфет, которые сделала собственноручно. Уля от неё не отставала и преподнесла букет из сушеных апельсиновых долек в темном шоколаде и клубники в белом. Выглядело фантастически, а аромат стоял такой, что хоть сразу в рот отправляй!

Свекры вручили мне трехтомник по комплексным заклинаниям мультистихийной магии, какое-то редчайшее издание (это уже Егор шепнул).

Савелий преподнёс элегантный браслет-артефакт, который можно было носить вместо массивной восьмерки «бесконечности», суть у него была та же, но исполнение в разы аккуратнее и изящнее. Заодно шепнул, что ещё вчера в районе пяти вечера в госпиталь прибыл контейнер с сотнями ядер всех самых распространенных стихий для прокачки бойцов и лично для меня: пятьсот ядер регенерации и пятьдесят ядер морфизма.

Я чуть прямо там от восторга визжать не начала!

Подарили нам и сертификаты: в салоны, в ювелирный, в модные бутики. А кто-то просто поздравлял, как, например, Ирина или Алевтина, потому что им я сказала сразу: у нас есть всё. И гостей мы зовем не ради подарков, а чтобы разделили с нами наш праздник.

Наше счастье!

В итоге празднование затянулось допоздна, а домой мы вернулись лишь под утро, причем у меня сил не было уже никаких — только мечтательно улыбаться и сладко сопеть в грудь мужа, но он умудрился не только поднять меня на руках в свою спальню, но и раздеть, прическу разобрать, молочко для снятия макияжа мне в руки вручить…

Золото, а не муж!

При этом воскресенье мы сначала проспали, встав только в районе трёх часов дня, затем вальяжно пообедали, от души повалялись, разобрали подарки, выяснив, что деньгами нам надарили около миллиона (ого!), я убрала подаренный князем гарнитур подальше в сейф, запоздало вспомнив, что там лежат семейные украшения Долгоруких…

— Как думаешь, вернуть их князю? Или пусть лежат?

— А что ты планировала сделать с ними раньше? — поинтересовался Егор, с интересом, но без особого азарта, перебирая старинные и массивные украшения.

— Продать, — пожала плечами. — Для меня они никакой ценности не представляют. Ни исторической, ни семейной. Думала, сначала выставить через аукцион, но потом появился доход из разломов и я о них просто забыла.

— Знаешь… Сфотографируй и отправь Долгорукому. Если захочет выкупить, пригласи независимого оценщика и отдай по средней рыночной цене. Если не захочет — выстави на аукцион. А деньги лучше вложить в ценные бумаги. Кстати, я тут глянул адрес, по которому нам пожаловали земли. Угадай, чьи они были раньше?

— М-м?

— Ржевских, — хохотнул Стужев, глядя на мои изумленно распахнутые глаза. — Дима твой признался. Их ещё твой прадед в карты продул Тимирязевым, а те потом разорились и в итоге поселок отошел империи. Озерки называются. В тридцати километрах на юг от города. Кстати, неплохой район. Как насчет того, чтобы построить там загородный дом? Заодно нормальный оздоровительный комплекс, м? Санаторий, три корпуса палат, отдельная столовая, спортзал, бассейн…

— Вот умеешь ты соблазнять, а? — У меня уже загорелись глаза, но я всё равно немного сомневалась. — А с этим корпусом что делать?

— Оставь под интенсивную терапию для реабилитации после операций, — пожал плечами Стужев. — В любом случае бойцы нуждаются в дополнительных занятиях после вашего вмешательства. В итоге вместо семи дней в одной палате будут лежать, допустим, в хирургии три дня, а четыре в терапии и заодно проходить интенсивный курс восстановления. Либо сделай так: это будет корпус для экстренного хирургического вмешательства, как в случае с теми, у кого поврежден позвоночник, а в Озерках пациенты будут проходить именно восстановительный курс: физкультура, массаж и прочее. Что скажешь?

— Скажу, что всё очень заманчиво, но надо думать, — заявила я и благодарно поцеловала своего уже точно мужа. — Спасибо.

— Обращайся.

Усмехнувшись, я так и решила сделать, озадачив его фотографированием украшений, а сама сунула нос в почту рода. И задумалась.

— А существует ли ещё род Ржевских?

— Хороший вопрос, — хмыкнул Стужев, потерев подбородок. — Это надо как минимум проконсультироваться с Алещуговым. Позвонить ему?

— Да, давай. Мне интересно.

Семен Семенович нашего звонка не ждал и удивился вопросу, пообещав перезвонить. Видимо, и сам не знал. Зато всего через двадцать минут твердо заявил, что я имею полное право дать своему второму сыну фамилию Ржевский и сделать его наследником своего рода по отцу, тогда как первенец точно будет Стужевым и прямым наследником Егора. Но для этого, как мы уже поняли, нужно как минимум два сына.

Однако!

Пока же род считается временно поглощенным родом Стужевых, но не окончательно, всё зависит от меня. И нет, Юленьку уже нельзя сделать графиней, это надо было делать до того, как я сменила фамилию. Сейчас она просто графская дочка — леди.

Поблагодарив юриста за консультацию, я, конечно же, всё запомнила, но забивать голову не стала. У нас ещё и первого-то сына нет, куда наперед загадывать? А вдруг только дочки родятся?

— А ты уже подал заявку на почту рода? — полюбопытствовала я, когда отложила телефон в сторону. — И кольцо?

— Займусь этим в понедельник, — заверил меня Егор. — Надо ещё разработать уникальный герб, а это дело не пяти минут. Отец пообещал поднять архивы, вроде как у нас в предках были аристократы, но это не точно. Но ты не волнуйся, я всё сделаю.

Слушала бы и слушала!