Зараза-4 Графиня

Глава 18

Одно радовало, сегодня было воскресенье, экстренных операций не планировалось, а значит я могла с полным правом наплевать на всё и не вылезать из кровати в принципе.

Но Стужев считал иначе…

— Поль, перестань. Пожалуйста. На тебя смотреть больно. Ну что ты? Никто же не умер. Ну да, первый блин вышел комом, — Стужев пробрался ко мне под одеяло и заставил посмотреть на себя, — но ты же боец. Так почему сдалась после первой же неудачи?

— В смысле? — Я даже сморгнула несколько раз, когда осознала всё, что сейчас услышала. — Ты предлагаешь попробовать снова? После того, как нам сказали не лезть?

— Я предлагаю не опускать руки, — строго произнёс Егор. — И проанализировать всё, что произошло. Всё, что мы знаем. Благодаря Ибрагимову мы узнали больше. И это замечательно! А ещё я согласен с ним в главном: ты гениальный медик, госпожа Стужева. И я уверен, в твоей копилке есть десятки методов ликвидации того, что существовать не должно. Давай устроим мозговой штурм! Позовем всех твоих подчиненных! Устройте консилиум, наконец! Вот сто процентов уверен, что вояки не изучали проблему с врачебной точки зрения! М?

— Хм, знаешь… А что-то в этом есть, — прищурилась я, снова загораясь энтузиазмом и подаваясь вперед, чтобы поцеловать самого лучшего в мире мужа. — Спасибо. Ты с нами?

— Конечно. Должен же кто-то потом звонить Ибрагимову, — ухмыльнулся Стужев. — Давай, радость моя. Завтракать и творить великие дела. Родина ждет.

Решив, что Родина не обидится и подождет ещё немного, я тщательно умылась и выпила витамины, которые мне ещё на прошлой неделе подобрал Док, учитывая мои нестандартные нагрузки. Десять минуток полежала с ватными дисками, смоченными в лекарственной жидкости, на глазах. За это время Егор как раз успел сходить вниз и принести мне очень сытный и вкусный завтрак. Впрочем, не только мне, но и себе.

Ну а потом, прихватив Арчи, которого вручили довольному Денису, мы растормошили печального Дока и похмельного Жданова, Ржевский к нам присоединился тоже, и отправились в госпиталь.

По дороге я вызвонила всех ведущих специалистов и попросила собраться в центральной ординаторской при оперблоке, где мы иногда проводили консилиумы по тем или иным сложным пациентам. Да и в целом это была самая большая и удобная комната для совещаний с широкими столами и удобными креслами.

Постепенно подошли все, включая Светлану, у которой был свежий и незамыленный взгляд на всё, и я, прекрасно зная, что все до единого присутствующие тут люди, в курсе, что такое разломы, не стала ходить вокруг да около, и начала с главного.

Нет, не с того, что мы все умрем. Нет. Это я умолчала. Упомянула лишь, что тенденция нехорошая и разломы открываются всё чаще, а значит меры нужно принимать кардинальные. Если они начнут открываться по десять штук в сутки, нам никаких «Витязей» не хватит, их в империи просто столько нет.

Рассказала о нашем вчерашнем эксперименте. Зарисовала. Упомянула об откровениях Ибрагимова, тем более документы о неразглашении мы никакие не подписывали, а значит и нарушать ничего не нарушаем.

— Итак, что скажете?

— И всё-таки это не грибница, — задумчиво произнёс Давид. — Скорее некий инопланетный организм, питающийся… кхм, скажем так, остаточными эфирными эманациями. Больше походит на нейроны. Кучки нейронов. И каждая кучка — зародыш аномалии. Уникальный. Со своей экосистемой и монстрами. Думаю, на это влияет место и стихия впитанных эманаций. Возможно, сроки, размеры и иное. Но главное не это. Главное то, что оно жадно питается магией, в том числе ментальной. Верно?

— Да, всё так.

— И взрывается, когда на неё воздействуют стихией. Так?

— Да. Хотя бактерии — это не совсем стихия, но… — Я поморщилась. — Я не успела понять, что стало катализатором взрыва.

— В любом случае получается, что в этот момент в центре условного нейрона пошла активная реакция, высвободившая большое количество энергии, — рассудительно заметил Сидоренко. — А значит нам надо в первую очередь обесточить опасный участок. Лишить его энергии. Вопрос. Как?

Думали долго. Сыпать предложениями никто не спешил, чтобы не показаться глупым. Все сначала анализировали собственные умозаключения, я видела это по хмурым лбам и сосредоточенным взглядам, так что в итоге не вытерпел Ржевский и удивил гениальной простотой своего предложения:

— А что если создать энергетического вампира? Я правда понятия не имею как, но нам ведь это надо? Выкачать энергию из аномалии?

А ведь верно! Мысль-то здравая! Но как?

Думали… долго.

В итоге стало ясно, что ни один маг не способен своими силами выкачивать энергию (да ещё и через ментал!), а из всех известных вампиров у нас одна Варя и та — ребенок. К тому же насыщается она довольно быстро и не обучена присасываться насильно и выкачивать из донора больше, чем нужно ей.

Но механизм тот самый, который нужен нам!

— Значит, нужен артефакт, — подытожил все наши размышления Стужев, который тоже очень хорошо разбирался в комплексной магии и всём этом. — Плюс проводник менталист, который станет посредником между «пылесосом» и аномалией. Док, у нас есть на примете профессионалы-артефакторы с безуминкой?

— А то! — хохотнул Савелий. — У меня в знакомых большинство таких! Секунду!

Тут же взявшись за телефон, Док обзвонил пятерых и трое согласились взяться за изготовление непонятно чего, но дико нужного и необычного. Уточнялись детали и финансирование, сроки и безопасность, материалы и необходимость живого проводника, и в итоге было решено, что через неделю отзвонятся все трое, либо сразу приедут с результатом своих трудов и презентуют.

Спонсор безумия — граф Стужев.

Я хотела было заикнуться, что тоже могу проспонсировать, благо с момента открытия госпиталя только богатею, но муж так на меня посмотрел, что я благоразумно притихла, но улыбка всё равно не сходила с моего лица.

Как же приятно, черт возьми!

— Итак, первый этап в работе, — подытожил мой любимый почти генерал, окидывая нас строгим взглядом и задерживая его на воспрявшем Жданове и Ржевском. — С вас поиск молодой и небольшой аномалии в месте, которое будет удалено от людей. Можно в районе всё того же болота, но чтобы было доступно прежде всего для нас, если эксперимент снова выйдет из-под контроля и придется уничтожать тварь.

— Погоди, — я аж растерялась. — Мы пойдем наперекор приказу Ибрагимова?

— Нет, — качнул головой Стужев. — Мы подготовимся заранее, а затем я предоставлю ему отчет по нашим наработкам и добьюсь разрешения. Сидеть на месте сложа руки — не выход. Решение нужно искать и искать активно. К тому же я внимательно изучал результаты прошлых экспериментов и могу твердо заявить: очищенная аномалия, оставшаяся снаружи — не большее из бед, что может возникнуть. Это мы как-нибудь переживем. А вот бездействие, когда весь мир в опасности, гораздо страшнее.

И посмотрел на остальных. Убедился, что его слова дошли до сердца каждого, и строго поинтересовался:

— У кого-нибудь ещё есть свежие идеи, замечания или дополнения? Пожалуйста, не стесняйтесь.

— Я вот знаете что ещё хочу сказать, — немного робко улыбнулась Светлана, поднимая руку и привлекая к себе всеобщее внимание, — наверное, стоит подумать о том, чтобы сначала изолировать кусок аномалии, прежде чем иссушать. Чтобы не зацепить соседнюю. На всякий случай. Так будет понятнее, что её не питает материнский канал и она сама не пошлет сигнал опасности. Ну, если вдруг она хотя бы отчасти разумна.

— Согласен. Спасибо, — невероятно серьезно кивнул Стужев и повернул голову ко мне. — Полина, систематизируй всё, что мы успели узнать по аномалии. Думаю, стоит провести ряд предварительных экспериментов. Ты ведь дотрагивалась до той, верно? Что почувствовала?

— Пульсацию, — не стала скрывать, ведь уже упоминала об этом вначале. — Да, ты прав. Света, спасибо за замечание. Изначально новая ветвь питается именно от центрального канала и только потом разрастается в благоприятном для себя месте. Но в то же время это всё остается единой сетью. Стоит провести резекцию, прежде чем начинать иссушать выбранный участок. Ко всему прочему интересен момент зарождения ядер. Я не лезла вглубь той аномалии и не знала, что внутри неё уже зародилось ядро. Если оно там есть…

— И это мы тоже обязательно выясним, — твердо кивнул Стужев. — А сейчас давайте прервемся на обед. Полина, у тебя ещё запланированы на сегодня дела?

— Да на пять вечера прием бойцов на поглощение ядер. Плановые операции у нас по графику только в понедельник.

— Отлично. Идем.

Немного заинтриговав тоном, сначала Егор привел меня в особняк, где нас уже ждал обед, и только когда мы поели, заявил:

— Полина, пора определяться.

— С чем? — удивилась.

— Со строительством дома и крупного реабилитационного центра. Пока лето и Ибрагимов бьет копытом, а империя готова раскошелиться, выделив новый грант (я узнавал), надо строить.

Хм, и то верно…

— Хорошо, — согласилась. — Ты уже что-то подготовил?

По губам Стужева расползлась загадочная улыбка и он кивнул.

— Да. Соловьев по моей просьбе нашел несколько типовых проектов здравниц, где учтено всё, но мы будем в любом случае дорабатывать это под себя и свои нужды. Насчет дома тоже думал и уже давал задание Насте, она горит желанием построить дом твоей мечты. Там, правда, такой бешеный разбег от дворца до шале, что нужно очень хорошо думать, что хочешь ты сама.

— А ты? — удивилась. — Неужели тебе всё равно?

— Нет, конечно, — рассмеялся приглушенно. — Но я в целом неприхотлив и тяготею к классике. Естественно, если ты задумаешь лофт или какой-нибудь арт-деко или постмодернизм, я попробую тебя отговорить, но в остальном полагаюсь на твой безупречный вкус.

— М-м, подлиза, — прищурилась и следом фыркнула. — Знать бы ещё, что такое «постмодернизм»…

— О, поверь, тебе не понравится.

Ха!

И да, я полезла в интернет и узнала. Ну, что сказать… Не моё. Некое «тяп-тяп» и сбоку бантик. Словно ребенку выдали кубики из разных наборов конструктора и он налепил их, как попало. Нет, точно не моё. Арт-деко… грубо. Монументально. Зачем? Мне гораздо ближе классический русский боярский стиль, когда вроде бы и с претензией на шик, но в пределах нормы. Вот как наш особняк. Поначалу он тоже казался мне чуток вычурным, но сейчас я к нему уже привыкла и принимаю, как должное. Да, высокие потолки и полуколонны. Но красиво же! И дышать легко. Этакое умеренное сочетание модерна и барокко без фанатизма.

В общем, я согласилась на визит Насти, которая пока официально сидела без работы, беря мелкие заказы через интернет, попросила предоставить наработки Соловьева (вместе с Соловьевым), а сами мы отправились в деревню Озерки.

Любоваться на своё имущество!

Пока ехали, Егор рассказал, что император подарил нам не только Озерки, как мне было заявлено вначале, а ещё несколько небольших деревень, которые располагались практически впритык одно к другому на площади в сорок квадратных километров. Это были: Стариково, Артемово, Турыгино, Заполок и поселок Изоплит. В каждой деревне проживало от ста до трехсот жителей, а в Озерках и Изоплите под полторы тысячи. При этом как таковых масштабных заводов в деревнях не было, люди жили преимущественно сельским хозяйством и ездили на работу в город. Раньше тут было торфяное производство, но оно закрылось ещё сто лет назад и сейчас в тех местах образовались озера, которые и дали название центральному поселку. Сейчас в Озерках была своя администрация, школа, участковая больница, дом культуры, отделение почты и даже стадион, но мы проехались по центральной улице и я сразу поняла, что всё довольно… посредственно. Больница в один этаж и выглядит так, как мой особняк до ремонта. Внутри наверняка работает один сторож и фельдшер. Максимум парочка медсестер. Небольшая школа в два этажа, краска с фасада тоже давно облупилась и видно, что раньше она была другого цвета.

В общем…

— А предприятия тут вообще есть?

— «Русатом Изоплит», — кивнул Стужев. — Предприятие находится в поселке Изоплит, который образовался именно вокруг предприятия, и производит теплоизоляционные материалы на основе каменной ваты. Кстати, его нам не подарили, но я выкупил.

— Да-а-а? — удивилась. — А зачем? Дорого?

— Относительно, — ушел от прямого ответа Стужев. — Но я уже нашел через Батю толкового управляющего, так что толк будет. Обновим оборудование, обучим молодых специалистов и будем нам счастье, а людям работа.

— И когда ты всё успеваешь? — изумилась, а затем и проворчала: — И почему я об этом не знаю?

— Прости. — Егор улыбнулся так ласково, что даже обижаться на него не получалось. — Хотел сделать сюрприз. Там как минимум на полгода работы, не меньше. Ремонт в цехах, переоборудование, набор толкового персонала. Работа идет, хвастать пока особо нечем.

Да-да… Для меня сам факт этого — уже достижение!

— Ладно, что там с участками под дом и реабилитационный центр?

— Едем.

Проехав до конца Школьной улицы мимо дома культуры, мы свернули на Парковую. Справа располагались дома, а слева старинная ржавая ограда и то ли заброшенный парк, то ли что-то… Что-то в общем, такое.

Оказалось, что это летняя резиденция Тимирязевых, но дом давно заброшен и почти сгнил, потому что был деревянным — этакая летняя дача. Раньше там был и парк, и сад, но за ним уже лет семьдесят никто не ухаживал, так что фактически это заброшка. Тем не менее участок триста на триста метров не совсем правильной четырехугольной формы теперь полностью наш и только мне решать, что там строить.

Ух, аж руки зачесались!

Естественно, я не удержалась и мы, выйдя из машины, прошли через распахнутые покосившиеся ворота, давно заросшие одичавшим вьюнком, и прошлись по территории. В целом дела обстояли не совсем ужасно. Нигде чрезмерно не загажено, как можно было опасаться, есть даже плодоносящие деревья — яблони и вишни. Правда, одичалые, но есть. Сам дом… Раньше был славным, но сейчас кривой-косой, крыша худая, окна-двери заколочены и видно, что изнутри вынесено всё, что люди посчитали ценным. Да и снаружи наличники ободраны. Ох уж эти люди…

Но территория роскошная!

— Тут здорово, — заявила я в конце концов, когда мы прошли до самого конца по едва заметной дорожке из давно раскрошившейся плитки. — Только денег придется вложить — немеряно.

— Ну, мы вроде не бедствуем? — хитро прищурился Стужев и я вспомнила, что только у меня на счету уже накопилось более пятидесяти миллионов свободных средств.

— О, да, — рассмеялась и прищурилась, глядя через забор на серебрящуюся вдали водную гладь. — А там что?

— Идем посмотрим, — улыбнулся Егор.

К сожалению, напрямик мы выйти не смогли. В этом краю не было ни калитки, ни покосившейся секции ограды, так что пришлось возвращаться к воротам, садиться в машину и объезжать территорию вокруг.

Зато потом я увидела и длинный прямоугольник озера, и импровизированный пляж, где отдыхали деревенские, а затем и лесок напротив.

— Вот, — с загадочным видом заявил Стужев, останавливая машину на обочине дороги, которая огибала озеро справа. — Озеро. Без названия. И во-он на той стороне можно поставить оздоровительный комплекс. Прямо посреди леса. Что скажешь? Километром южнее начинается поселок Изоплит, так что с коммуникациями проблем не будет. Добираться можно как своим транспортом, так и рейсовым автобусом из Озерков или Изоплита, они ходят в Тверь каждые полтора часа с шести утра до десяти вечера. Ну или построить общежитие для самых нуждающихся. Кто захочет — может выкупить дом в тех же Озерках, цены тут невысокие. Да, деревня, но в центре есть и многоквартирные дома, вариант подобрать можно. Ну как?

— Изумительно, — улыбнулась я и прижалась к мужу, мечтательно щурясь. — Приглашай Соловьева, будем строить!