Зараза-4 Графиня

Глава 6

В итоге пока Стужев и Савелий спешно выносили бессознательных ребят одного за другим, я нашла Ржевского и попыталась привести его в чувство. Больше всего пугало то, что он стал полупрозрачным («Витязи» его вообще не видели), а ещё не осязаемым — мало того, что моя ладонь проходила сквозь него, так ещё и по щекам похлопать не получалось.

Но не могу же я его тут оставить!

В итоге пришлось экстренно шевелить извилинами и обращаться к менталу, а так же регенерации. Хоть что-то да должно помочь!

И у меня получилось! Покрыв призрака золотой сеточкой ментального контроля и пустив по ней регенерирующий импульс, я добилась того, что он вздрогнул всем телом, затем выгнулся, словно я пропустила по нему ток, следом резко сел, начал взволнованно озираться и только через пару секунд уставился на меня.

— Полина? Что произошло? Я умер?

— Ты ожил! — рассмеялась с откровенным облегчением и хотела уже обнять, но мои руки прошли сквозь него. — Черт… Дима, я так испугалась! Ты был похож на мертвого!

— Знаешь, я и был мертвым… — растерянно пробормотал поручик, начав лихорадочно себя ощупывать, а затем встал, подавая мне руку, но мы снова не смогли друг друга коснуться. — Хм, а вот это мне не нравится… Что вообще произошло? И чем так мерзко воняет?

— Тварь была энергетическим вампиром. Она питалась вашей энергией, — пояснила я, вставая сама. — Мне удалось заразить её гнилью и она протухла.

— Ну слава богу! — шумно выдохнул Ржевский и обратил внимание на Стужева и Дока, которые бодрой рысью возвращались за последним «Витязем» — Олегом. Нахмурился, тревожно взглянул на меня и спросил: — Кто-то еще пострадал?

— Олег, Айдар и Денис, — не стала скрывать я и махнула ему рукой, предлагая тоже уйти из этого жутковатого места. — Тварь сумела подцепить ребят на свои крючья, которые выкачивали из них энергию. Надеюсь, живы. Доспехи чуть светятся, значит большой опасности нет. Надеюсь, это обычное энергетическое истощение. Сам как?

— Как после недельного запоя, — ворчливо признался призрак. — Полина, а как ты меня оживила? Можно еще десять порций?

— Для тебя хоть сотню! — рассмеялась с облегчением, но когда мы вышли из разлома, добавила: Только чуть позже, хорошо? Сначала помогу ребятам, а потом займемся тобой. Мне тоже очень не нравится, что ты потерял сознание. Это очень опасно, особенно в разломе. Я даже вынести тебя не могла. А если бы он закрылся, пока ты внутри?

— Не думаем о плохом, Полиночка, не думаем! — вскинул руку поручик. — Всё у нас будет хорошо, иначе просто не бывает. Мы Ржевские!

И то верно.

Так как Док уже успел вызвонить Бориса и тот подъехал на своём фургоне ближе, то парней уже погрузили внутрь. Стужев остался следить за разломом, дожидаясь его закрытия, Ржевский тоже изъявил желание побыть в роще, чтобы потом изучить фон, ну а мы отправились домой.

Не рискуя ничьим здоровьем, уже в операционной я одного за другим вскрыла доспехи «Витязей» и, посоветовавшись с Доком и Сергеем Анатольевичем, проконтролировала впитывание энергетических ядер пациентами. Щену Савелий сунул в руку огненное ядро, Айдару металлическое, а Жуку водяное. И правильно, пусть становятся сильнее! А то где это видано? Что ни разлом, то потеря сознания! Сколько можно?

Сама я все три раза придирчиво контролировала, чтобы ядра усваивались постепенно, тонкой струйкой, не перегружая организмы бойцов шквалом энергии, и именно это по словам Сидоренко было оптимальным вариантом энергетической подпитки. В итоге все трое очнулись снова полными сил и даже выразили желание закрыть ещё разлом-другой. Кулаки так и чесались.

— Ждем командира, — категорично заявил Док. — Как скажет, так и будет. А пока бегом разминаться на тренажеры! И чтоб без нового уровня не возвращались! А то удумали мне тут помирать накануне моей свадьбы! Охламоны! С того света достану и верну! Будете у меня вместе с Ржевским покой мирных граждан охранять!

Посмеявшись, тем не менее бойцы задумались, а потом дружно поинтересовались: сколько ещё нужно поглотить ядер, чтобы повысить уровень. Ну очень актуальный нюанс!

— Думаю, ещё по два-три, а то и по четыре, — прикинул Док, перед этим просканировав каждого. — Будем делать ежедневно под присмотром Полины. Благодаря её контролю, поглощение идет мягко, без рывков. До двойки догоним всех, даже не обсуждается. А потом будем поглядеть. Всем всё ясно? Марш разминаться!

— Так точно! — рявкнул дружный хор и все трое умчались в сторону спортзала.

— А вы? — поинтересовалась у Савелия, который о чем-то глубоко задумался. — Не хотите стать сильнее?

— Да вроде бы и хочу, — хмыкнул Док, — да только целительских ядер, как таковых, боюсь, в природе не существует. Не видел, не слышал, даже не читал. Аномалии же сплошь агрессивные, а целительская энергия — она другого толка. А ментал употреблять не рискну, даже не предлагайте.

— А регенерацию? — предложила я. — Я помогу. Если пойдет отторжение — изыму, я справлюсь. Эй, Док… соглашайтесь! — С каждым новым предложением эта идея нравилась мне всё больше. — Сделаем из вас универсала. Замените меня, когда я… ну, сами знаете. У вас получится, я чувствую! И Ярослава привлечем. Нас уже трое! Не придется никому надрываться и в случае чего сможете оказывать помощь бойцам даже на месте. А?

— Вот умеете вы соблазнять, Полина, — крякнул Савелий. — А вот согласен я! Черт с вами! Сейчас?

— Да.

Ну а чего тянуть, да?

В итоге, никому ничего не сказав и шифруясь, как малолетки, мы с ним заперлись в операционной, сам Савелий лег на стол, я встала рядом с банкой нужных ядер наизготовку, и вложила первое в мужскую ладонь.

Я видела, Савелий дико волнуется, сама тоже ощущала определенный мандраж, но первое поглощение прошло хорошо. Пускай у Дока и выступил пот на висках, а губы пересохли, да и сам он несколько раз морщился от явно не самых приятных ощущений, тем не менее я сумела помочь ему поглотить новую для него стихию и плавно ввести её в ядро, смешав с основной целительской энергией.

Затем под моим присмотром он провел малую циркуляцию, мы убедились, что не происходит ни отторжения, ни отравления, и Док поглотил ещё два ядра. Последнее далось ему уже с усилием и мы сразу поняли, что пока всё. Хватит. Не стоило перегружать не самый юный организм непривычной ему энергией, чтобы не схлопотать передоз и энергетическую кому.

Зато в тренажерный зал Савелий практически побежал. Вприпрыжку!

Сама я, радуясь, что мои планы по расширению состава универсальных специалистов претворяются в жизнь даже быстрее планируемого, для разнообразия сходила в свой кабинет, заглянув в ноутбук и на почту рода и обнаружила там ряд отчетов от Банщикова по разломам. Почитала, порадовалась, полюбовалась на количество нулей на счету рода и снова спустилась вниз, на полдник. Ну или обед, ведь его мы с Егором пропустили, позавтракав только в двенадцатом часу.

Неожиданно позвонил Потапов и, искренне извинившись, информировал, что в течение суток прибудут сразу три борта из разных точек нашей необъятной страны: почти одновременно открылись крупные разломы в Магадане, Владивостоке и, внезапно, в Тбилиси, который территориально входил в состав империи. При этом майор клятвенно заверил, что из Владивостока вместе с ранеными едет один, а из Тбилиси сразу два квалифицированных специалиста, так что проблем по идее возникнуть не должно. Медикаменты и расходники тоже будут, даже не вопрос.

Это здорово…

Но как насчет палат? Каждый борт везет от пяти до восьми бойцов, в общей сложности — двадцать. А мы ещё вчерашних не выписали вообще-то!

Опять уплотняться? Так банально некуда!

В общем, я заглянула в тренажерку, где мужики азартно тягали железо, порадовала Дока всей этой замечательной информацией, на что он смачно ругнулся и пообещал научиться отращивать министрам рога и свиные пятачки, а потом мы начали думать. В принципе тех, кто поступил в понедельник, можно было уже выписывать. Но тех, кого оперировали только позавчера, ещё нет. Итого двадцать семь человек. Тогда как у нас всего четыре палаты по четыре кровати. В каждую можно поставить максимум ещё одну кровать, итого двадцать.

Куда девать ещё семерых?

— Ну, допустим, ещё четверых можно временно разместить в операционной, — прикинул Савелий. — Остаются трое. Нда, задачка уровня «тетрис» — впихнуть невпихуемое… Не в коридоре же их держать, в самом деле!

— В гостиной? — предложила. И самой этот вариант не нравился, но вариантов не оставалось.

— А почему бы, собственно, и нет? — вдруг хмыкнул Док. — Только не в нижней, а в верхней, а? И тех, кто уже на поправку идет. Можно даже всех семерых. У нас вроде никаких посиделок в ближайшие два-три дня не планируется? А парней предупрежу, чтобы лишний раз по этажу не шастали. В туалет только внизу, и в гостиную только в правом крыле, а?

А это мысль!

— Так и сделаем, — обрадовалась я и отправилась к Ульяне — давать задание на приобретение недостающей мебели.

После этого зашла к себе и распечатала документы по раненым, среди которых оказался юный княжич Ираклий Эристов (грузин), затем графский наследник Анатолий Ходкевич из Магадана и напоследок внук генерала Саранцева, Евгений. Генерал был уже в отставке, но Потапов указал в примечании, что прежде курировал службу внутренней безопасности.

И это помимо трех баронетов и одного барона.

Блеск!

А обычные люди в «Витязи» служить больше не идут, да?

Как бы то ни было, унывать я не собиралась и, не поленившись дочитать до места, где Потапов обозначил примерное время прибытия каждого борта, отметила, что грузины прилетят к полуночи, вертолет из Магадана — в районе полудня следующего дня, а ещё через час и последний. При этом именно первая вертушка доставит восьмерых довольно сильных бойцов (большинство тройки-четверки, один ультра), из Магадана везут пятерых и тоже довольно сильных, а из Владивостока семерых, но там преимущественно пятерки, один шестого ранга.

Да уж, попотеть придется всем!

Одно радует — разломы уже закрыты и «добавки» не будет.

Пока обсуждали с Савелием и Сидоренко примерный план действий, вернулся Стужев, обрадовавший нас, что разлом закрылся и ни он, ни Ржевский пока больше не почуяли напряженность в пространстве. К сожалению, прямо сейчас повторить эксперимент не получится: и мне, и Савелию стоит отдохнуть перед множеством операций, да и ребятам лишний раз рисковать не стоит, чтобы быть отдохнувшими и готовыми выехать на любой другой вызов.

Я же вдруг вспомнила, что завтра у нас суббота, то есть как минимум нерабочий день у Ренаты, так что наведалась к ней и поинтересовалась, есть ли у неё кто на примете.

— Знаешь… Нет, — покачала головой моя пока единственная палатная медсестра. — В стоматологии я не прижилась, ни с кем не сдружилась, да и специфика там совсем другая. С нашего курса почти ни с кем не общаюсь. Это тебе надо у Аллы или у Ольги узнавать. Ну или у Анатолия Петровича. Я про Румянцева, ректора медуниверситета. Ты ведь с ним в хороших отношениях?

Точно! И как я могла забыть?

Тут же позвонив Румянцеву, обрадовала его тем, что нам снова везут работу, и нет, не стала просить о врачебной помощи, а вот совета попросила. Найти мне толковую медсестру, которая согласится выйти на работу уже завтра. А лучше подъедет сейчас, чтобы я на неё глянула и одобрила.

— Да, умеете вы озадачивать, ваше сиятельство, — усмехнулся мужчина. — Дайте мне полчаса и я вам отзвонюсь.

Прошло двадцать минут и Анатолий Петрович обрадовал меня, что есть у него кандидатура порядочной женщины. Пятьдесят пять лет, вдова. Екатерина Станиславовна. Последние полгода не работала, ухаживала за тяжело больной матерью, но похоронила её чуть меньше месяца назад, ищет работу. И вроде нигде прямо не отказывают, ни ничего хорошего уже не предлагают — возраст. А опыт у неё хороший. Оперблок, хирургия, травматология. Последние четыре года даже старшей отработала, но сейчас все вакансии заняты, и она готова работать хоть палатной, хоть операционной — жить-то на что-то надо. Пенсию она, конечно, получает, но с зарплатой эти деньги не сравнимы — меньше половины.

— Жду, — заверила мужчину, мысленно потирая руки. Если выгорит, будет у меня и старшая! Толковый руководящий состав тоже просто так не найти, многие с гонором и своим видением идеального отделения.

А ведь по уму мне их надо несколько! Каждую в своё отделение. Но это потом, как госпиталь заработает. Хотя, если подумать, искать персонал надо уже сейчас. Осталось-то всего ничего — каких-то две, максимум три недели!

Как я и надеялась, Екатерина Станиславовна Чернова подъехала в течение сорока минут. Приятная ухоженная женщина с затаенной грустью в глазах, она очень внимательно выслушала меня, затем рассказала о себе, мы заглянули в палаты и затем в сестринскую, где она пообщалась с Ренатой, но в моём присутствии, и когда стало ясно, что женщина готова выйти на работу уже завтра и её всё устраивает (как и нас), я провела ей экстренную диагностику. Убедилась, что никаких противопоказаний к допуску нет и из всех болячек — небольшой невроз и хроническая усталость, попросила приобрести мультивитамины и пропить курс, а так же позвонила Зое, чтобы она оформила мне нового работника.

Пока палатной медсестрой на двенадцатичасовой рабочий день (они будут с Ренатой сменщицами два через два), а дальше видно будет. Покажет себя хорошо — поговорим о должности старшей в какое-нибудь из отделений госпиталя. Всё-таки палатными пусть работают молодые и не особо опытные, а старшими нужно брать тех, кто разбирается во всех тонкостях нашей работы.

Когда и этот не самый сложный, но достаточно важный вопрос был решен, я отыскала Ржевского, которого к своему удивлению обнаружила в гостиной правого крыла, где он вместе с остальными мужчинами с интересом смотрел научную передачу об истории машиностроения (но его никто не видел), и позвала к себе.

Вместе мы поднялись в кабинет и там я, усадив его в кресло и снова для верности окутав мелкой ментальной сетью, пустила по нему разряд энергии регенерации.

— Ну как?

— Ух, бодрит! — воскликнул поручик, лихо подскакивая на ноги и даже пробежавшись до окна и обратно. Подошел ко мне, аккуратно коснулся и аж просиял, когда у него получилось. — Полиночка, ты моя радость! В следующий раз не раздумывай — реанимируй меня сразу! Хм, как думаешь, а с другими так можно?

— Не думаю, — качнула головой. — Всё-таки ментал — штука опасная, не хочу навредить им, не понимая, что делаю.

— То есть… — гусар уставился на меня с некоторым возмущением, — ты действовала наобум?

— Ну да, — я улыбнулась. — Но, как видишь, всё получилось. Да ладно, не трясись. Ты всё равно мертвый. Куда мертвее?

— Вот знаешь… кхм! Не утешила.

Поворчав, но недолго, поручик снова меня поблагодарил, галантно расцеловал руки и, заявив, что отправится на поиск новых пространственных возмущений, убыл на улицу. Я же, прикинув, чем стоит заняться, едва не шлепнула себя по лбу. Вот я балда!

О пациентах-то мы подумали, а вот о врачах, которые к нам тоже летят, нет!

И я снова отправилась на поиски Савелия.

К счастью, о врачах подумал он, да и остальные наши целители, если уж на то пошло — я как раз увидела распечатки документов в их руках и застала момент обсуждения, с кого лучше начать. При этому уже было решено, что Щен и Борис, как самые мобильные, временно переедут со своими кроватями прямо в спортзал (я изумилась, но мужчины не возражали), а всех троих целителей временно разместят в их комнате.

Кровати Ульяна уже заказала.

— Да уж, идея с гостиницей явно вышла провальной, — в итоге цокнула я. — Мои жильцы ютятся кто где, зато в их комнатах кто только ни живет. Кстати, об этом. А вы мне за постой вообще платите?

И посмотрела в первую очередь на Семена и Матвея.

— Неа, — смутился рыжий целитель, но тут же закономерно возразил: — Мы вообще-то командировочные по приказу министерства. Если не путаю. Но нам никто денег не выдавал. Вы правы, надо разобраться. И это… Мы уже на вас работаем или как?

Хороший вопрос!

А ведь я обещала заплатить за помощь и Румянцеву, и Демидову…

А мне самой вообще за это всё заплатили? Между прочим, первые пациенты были выписаны уже неделю назад! Где деньги?

— Док? Вы же отправляли все отчеты в своё ведомство? Что по деньгам?

— Секундочку!

Не тушуясь и позвонив Потапову, Савелий быстро выяснил, что первые отчеты уже обработаны в финансовом отделе и платежи по ним начнут поступать на мой счет уже с понедельника. Выписка по каждому пролеченному бойцу придет мне на почту с детальным разъяснением, это всенепременно. Воронежские целители — командировочные, всё верно. Как нет денег? Непорядок! Потапов разберется. И Сидоренко тоже командировочный, однако уже с подачи графа Каменского. Но тот его уже оформил через ведомство, так что Потапов тоже прояснит этот момент.

Что ж…

— Значит, на меня вы еще не работаете, — резюмировала я, сразу увидев, что целители скисли. — А что такое?

— Да, как бы…

Матвей замялся, но более бойкий Семен ответил:

— Как бы нас обратно не вернули. К вам аж три специалиста летят. Скажут нам выметаться и всё.

— Пф, — я выразительно фыркнула. — Никто из моего дома без моего разрешения выметаться не будет. Я вас в деле видела, меня всё устраивает. Да, не ультра-класс, но и Москва не сразу строилась. Так что если хотите остаться в моем будущем госпитале, пишите своему руководству рапорт на перевод. Оформлю вас пока в приемное отделение, опыта вам как раз на него хватает с избытком, а как нормально откроемся, так уже будем смотреть, у кого к чему душа лежит. Ну как? Согласны?

— Да!

— И даже про зарплату послушать не хотите? — улыбнулась с лукавством.

— Э-э…

Мужчины переглянулись и, смутившись, кивнули.

— Хотим.

— Сколько вы получали у себя?

— Восемьдесят, — вздохнул Семен. — Это если со всеми ночными и в полторы смены. — Ну а так шестьдесят плюс-минус.

Да уж… По меркам медсестры — шикарно. По меркам графини и врачей из частных клиник — ни о чем.

— В общем, что я могу предложить? — подумав, поняла, что прямо так сходу сказать будет сложно, ведь всё действительно зависит от количества дежурств и общей нагрузки. — Думаю, от сотни до полутора вы точно получать будете. Скорее всего больше. Конкретную сумму скажу на днях, когда обсудим это с моим бухгалтером. Пока госпиталя нет, питание и проживание — тысяча в сутки. Заплатите, как получите командировочные. Подойдете к Ульяне, она всё просчитает. Как только будет готов госпиталь и сдан жилой дом — выбор за вами. Можете найти себе квартиры в городе, а можете забронировать место на первом этаже общежития. Квартиры я отдам семейным, таким, как Жанна, это не обсуждается.

В два голоса заверив меня, что предложение идеальное и общежитие на первое время — то, что надо, следом целители поинтересовались, могут ли они позвать друга. Мол, рукастый и башковитый, как раз то, что мне нужно.

Выяснив ряд моментов, дала добро, но сразу предупредив, что пока будет только собеседование, без работы и проживания. Селить нам больше некуда.