Зараза-4 Графиня

Глава 23

Следующие несколько дней прошли в штатном режиме. Ну, насколько вообще можно назвать таковой жизнь на краю гибели мира.

Ржевский с «Витязями» активировал и закрывал разломы вокруг Твери, мы с командой лечили всех, кого к нам привозили — каждый был при деле.

В среду ко мне на прием пришла императрица Елизавета Константиновна и я максимально бережно привила ей дар регенерации, перед этим снова отметив подозрительно опухшие лимфоузлы, но не найдя этому обоснования. Сама её величество, как и обещала, вела дневник всего, что только могла, но среди записей я не нашла ничего, что могло пролить свет на происходящее.

В итоге мы решили, что ещё хотя бы неделю она продолжит вести дневник и в случае чего сразу даст мне знать, но на прием придет в любом случае через неделю. Мне нужно посмотреть динамику, в том числе развития дара.

К Екатерине Ивановне я пока больше не заходила, но Владимир Като отчитывался по ней ежедневно и пока всё было замечательно — женщина начала принимать витамины, послушно соблюдала диету, и по полчаса в день беседовала с психологом, но в основном, как я поняла, она просто спала и эмоционально отдыхала от того ужаса, в котором жила последние недели.

При этом она уже успела уточнить у Владимира, как долго её продержат в госпитале и, по его словам, искренне обрадовалась, что до самых родов. Домой, как я поняла, княгиня не хотела совершенно.

Обсудив это на консилиуме и понимая, что за шесть месяцев стационарного пребывания в одиночной палате она возненавидит и нас, мы решили, что понаблюдаем её ещё и если состояние останется более или менее стабильным, то предложим альтернативу.

Например, стать пациенткой реабилитационного центра «Озерки». Да, его только начали строить, но если всё пойдет четко по графику и утвержденному плану, то уже через два месяца все до единого здания будут сданы в эксплуатацию и можно будет открываться.

Я бы и в элитный санаторий женщину отправила, мне не жалко, но в городе у нас таких нет, да и в области не особо, а терять контроль над ситуацией всё же не хотелось. Да и я вроде как подписывалась на то, что лично доведу эту беременность до логического завершения.

В общем… Время покажет. Пока Екатерина Ивановна просто спала и ела, и ни на что не жаловалась. Это было отлично.

Ближе к концу недели напомнили о себе Евгений и Захар, явившись на этот раз с одним-единственным «иссушителем», но проработанным настолько качественно, что даже приглашенный генерал Ибрагимов и целых три имперских специалиста не нашли к чему придраться.

Контрольные испытания назначили на солнечное субботнее утро.

На болото прибыло семь машин.

Первая с «Витязями». Во второй меня привез Тимур, всё-таки я присутствовала не как член боевой команды, а как опытный целитель и немного менталист. Для надежности я прихватила с собой Владимира и Сергея Анатольевича. Пусть лучше подстрахуют, лишним не будет.

В третьей приехали изобретатели и Жданов, рядом с ним нарезал нервные круги Ржевский, переживающий за исход дела чуть ли не сильнее всех нас вместе взятых.

В четвертой, пятой и шестой прибыли Ибрагимов и специалисты с кучей аппаратуры.

В седьмой — цесаревич.

Понятия не имею, зачем, спрашивать не рискнула, но за исход операции стала переживать даже больше Ржевского. Потому что, если мы облажаемся и сегодня… Это будет фиаско. Полное и безоговорочное позорное фиаско!

Но вот настал час Х, все заняли заранее отрепетированные места, я для верности облачилась в доспех, Щен взял в руки иссушитель, Стужев обнажил клинок, щедро напитав его менталом…

Обратный отсчет пошел.

Мы с Ржевским и Доком стояли примерно в пятнадцати метрах от аномалии, остальные и того дальше, чтобы не попасть под взрыв реальности, если что-то пойдет не так, но сегодня мироздание было на нашей стороне и операция прошла четко по сценарию: раз — Стужев перерубает канал подпитки, два — Щен врубает на полную мощность «иссушитель», три — обесточенная аномалия, подвергшаяся атаке тревожно пульсирует и… Ей не хватает мощности, чтобы взорваться и проникнуть в наш слой реальности.

Полторы секунды — и она иссушена в ноль, а на месте, где ещё недавно пульсировало энергетическое пятно, пусто.

Идеально пусто!

— Да! Да-да-да! — завопила я, не выдержав накала страстей и кинувшись обнимать Дока, который так удачно оказался под рукой. — Мы сделали это! Сделали!!!

Кричала не одна я.

Возбужденно переговаривались Витязи, что-то невнятное и лихое вопил Ржевский, с улыбками пожимали друг другу руки имперские специалисты, а ко мне с сияющей улыбкой на лице шел муж и я тоже поспешила к нему навстречу.

— Мы сделали это!

— Ты сделала это, — с чувством произнёс Стужев и поцеловал крепко-крепко. Почти неприлично. — Умница моя. Самая лучшая женщина на свете.

— Ой, захвалишь, — засмущалась, блаженно щурясь, но даже не думая убирать руки с его шеи, как и он свои с моей талии.

— И это будет заслуженно, — заверил меня Егор, после чего коротко поцеловал в губы и чуть прищурился, бросая внимательный взгляд поверх моего плеча.

Я тоже туда посмотрела, обернувшись, и сразу увидела, что нашего внимания поразительно терпеливо ждут сразу трое: Ибрагимов, цесаревич и мужчина из числа научников. Даже немного неловко стало.

Впрочем, я уверенно изобразила невозмутимость, встала более прилично (рядом с мужем), и придала лицу максимально учтивое выражение.

— Полина Дмитриевна, примите мои искренние поздравления, — заговорил первым цесаревич Алексей, глядя на меня сияющими глазами. — Благодаря вам, сегодня мы стали участниками настоящего прорыва в ликвидации угрозы мирового значения. От лица императора и страны обещаю, ваши заслуги будут оценены по достоинству. Скажите, вы планируете лично контролировать выпуск уникального оружия по борьбе с аномалиями или доверите это военному ведомству?

Хах! Кто бы об этом подумал заранее?

Я немного неуверенно взглянула на мужа, ведь прекрасно понимала, что мы и производство — вещи немного разные, тем более у нас и своих проектов выше крыши, но Егор не оплошал и справедливо заметил:

— Мы с супругой имеем довольно косвенное отношение к самому изобретению, авторами которого являются Евгений Осинский и Захар Рябин. Думаю, будет справедливо, если прибор запатентуют на их имя и изобретателям выплатят справедливое вознаграждение. Мы прекрасно понимаем, что недопустимо наживаться на вещах, от которых зависят жизни людей целого мира, но и бесплатно такое не делается. Сами понимаете. Ну а производством должны заниматься те, кто в этом разбирается. Уж точно не такие любители, как мы. Мы воины, а не инженеры.

— Прекрасно сказано, господин Стужев, — с отчетливым уважением кивнул ему цесаревич и снова взглянул на меня. — Если это ваше общее решение…

— Да, — подтвердила я, потому что Егор и впрямь сказал правильно. Может я и выступила вдохновителем самой идеи, но воплотили его именно Евгений и Захар.

— Быть посему. Ещё раз примите мою благодарность.

На этом императорский отпрыск счел свой долг исполненным, но мы всё равно задержались: стоило провести максимально углубленное сканирование местности, осмотр Стужева, Щена, прибора…

К счастью, ни Егор, ни Денис не ощутили никаких особых негативных последствий от принудительного осушения аномалии, а вот прибор ощутимо нагрелся. И неудивительно! После того, как его вдумчиво обследовали ученые, стало ясно, что его батарея еле-еле вместила в себя те мегатонны изъятой энергии, которая зрела в разломном зародыше, а значит более крупные объекты необходимо иссушать силами как минимум двух-трех артефактов.

Но с этим, как я поняла, будут разбираться уже профессионалы из научных институтов.

Ну а мы…

— А не сходить ли нам в ресторан, ваше сиятельство? — вдруг предложил Егор, глядя на меня по особому с хитринкой.

Сначала я растерялась. Потом просто удивилась. Следом вспомнила, что мы уже тысячу лет никуда не выбирались, улыбнулась в ответ и кивнула.

Сходить!

Мы это заслужили.

Это был самый обычный день. Это был самый стандартный разлом.

Сколько их уже было? И сколько их ещё будет?

Нет, Игорь не любил свою работу.

Он ее ненавидел.

Он, наследный княжич. И он вынужден был тут находиться!

Вынужден!

А всё почему? Потому что какая-то сука…

Оборвав себя на мысли, которая неизменно приводила в ярость, Игорь отточенным жестом разрубил очередного паука, представляя на его месте братца, которого ненавидел ничуть не меньше, а следом и отца.

Все. Все против него… Все!

Вот только ничего у них не выйдет!

Он справится. Он выживет. Он вернется!

Он станет князем!!

И тогда все они умоются кровавыми слезами…

Замечтавшись, княжич умудрился пропустить атаку с левого фланга, а потом его просто смело лавиной из сотен пауков, чьи жвала оказались достаточно мощными и острыми, чтобы проколоть даже уникальную броню последнего поколения.

В том разломе пострадал не только он, но и ещё несколько Витязей из трех сборных команд.

Сильно. Очень сильно.

Никто не был уверен, что они выживут.

Но всё равно всех семерых отправили в госпиталь графини Ржевской.

Точнее уже Стужевой… Но всё равно Ржевской. Точнее имени Ржевского.

Говорят, там ещё никто не умирал.

Может и сейчас повезет?

Даже и не подумав ехать в ресторан абы в чем, сначала мы вернулись домой. Затем я изучила свою гардеробную. Перемерив несколько платьев… С изумлением поняла, что они начинают жать мне в талии.

Вот это сюрприз!

По идее наша крошечка была ещё слишком мала, чтобы я раздалась в талии именно из-за беременности, но если подумать… Кажется, я просто много ем.

И нет, я не расстроилась. Пф, было бы из-за чего! Какой-то килограммчик мне сейчас точно не повредит, да и я не лопаю вредные торты пачками. Надо будет просто чуть более тщательно отслеживать свой рацион, но и так понятно, что это из-за того, что я забросила тренировки.

И я бы рада их возобновить!

Но когда?

Хотя…

Да-да, отмазка так себе. Надо хотя бы зарядку по утрам начать делать, а то и впрямь скоро расплывусь и стану поперек себя шире. Жир — он такой! Крайне коварный!

Тем не менее я нашла среди своих платьев такое, в котором мне нигде не жало (и грудь выглядела особенно сочно!), после чего уделила внимание ноготочкам, макияжу и выбору украшений, ну а когда была полностью готова и вышла в нашу с Егором спальню, то сразу удостоилась искренне восхищенного взгляда и комплимента:

— Моя жена — само совершенство!

— Спасибо. — Мне было так приятно, что я аж зажмурилась и только поэтому угодила в жадные руки Стужева безо всякого предупреждения. — Эй-эй, господин граф! Аккуратнее!

— Я сама осторожность, — заверил меня Стужев и, нежно поцеловав в щеку (губы у меня были накрашены), приобнял за талию, с интересом заглядывая в декольте. — Мне кажется, или ты стала ещё аппетитнее?

— Тебе не кажется, — проворчала, но с улыбкой. И сразу пожаловалась: — Я поправилась.

— И это прекрасно, — выдохнул муж, склоняясь ниже и целуя меня прямо в ложбинку. — Ты у меня просто прелесть. А нам точно в ресторан надо?

— Эй-эй⁈ Ты что такое говоришь⁈ — возмутилась шутливо. — Я час собиралась!

— Шучу-шучу, — рассмеялся Стужев и увлек меня в сторону дверей. — Столик уже заказан, машина уже подана. Соблаговолите проследовать за мной, ваше сиятельство.

— С удовольствием!

Ресторан, куда меня привез Егор, был мне незнаком, но очень понравился. Совсем немного столиков, уютная атмосфера, приглушенный свет, романтичная музыка и приятно ненавязчивое обслуживание. Кормили тоже очень вкусно, как и поили, причем авторскими чаями, и мы изумительно провели время. Я так уж точно!

Старательно не касаясь рабочих тем, мы обсудили уже начавшееся строительство нашего будущего особняка в Озерках, и вместе подумали, что будем делать с домом, где живем сейчас. Ну я и ляпни:

— А что тут думать? Учитывая, что у нас будет как минимум два сына, он станет наследством для второго.

— То есть вот так, да? — сначала опешил Стужев, а потом разулыбался так, что уже я немного озадачилась. — То есть на первом мы точно не остановимся, счастье моё?

Слегка смутившись, я прикрыла глаза ресницами, но потом всё-таки призналась:

— Знаешь, иногда мне кажется, что это всё фантастический сон. Ты, беременность, наши успехи… Это всё кружит голову и заставляет поверить в чудо. И… Да. Я хочу детей. Много детей. От тебя. Мальчиков, девочек. Много-много очаровательных Стужевых. — Я лукаво улыбнулась. — И может даже одного Ржевского? Как ни крути, а встретились мы именно благодаря ему.

— Меня сейчас разорвет от счастья, — вполголоса признался мне Егор, счастливо щурясь. — Полинка, ты… сама идеальная женщина во всей вселенной. Поехали домой?

Ну вот как ему такому настойчивому отказать?

Увы, нашим планам не суждено было сбыться. Стоило только сесть в машину, хитро переглядываясь и предвкушая, чем именно завершится этот замечательный субботний день, как из госпиталя позвонила дежурная медсестра из регистратуры и, дико волнуясь, сообщила, что у нас ЧП. Борт из Норильска.

Сначала мне показалось знакомым название города. Вроде бы совсем недавно мне о нём кто-то говорил… но сразу вот так не вспомнилось. Но стоило Валечке перечислить фамилии пострадавших, как я сразу неприязненно поморщилась и вздохнула.

И как назло сегодня у нас выходной день. Давид и Вахтанг отпросились на рыбалку. Ярослав и Сергей Анатольевич после утреннего успеха намекнули, что заглянут в один уютный бар, чтобы отметить это дело. Ржевский со Ждановым присоединились к ним. Из опытных целителей-дежурантов в госпитале остались лишь Владимир и Светлана, но сваливать на них аж семерых жестко покусанных ядовитыми пауками бойцов — это не просто неприлично, это недопустимо.

А ведь я помню, что с обычными людьми может сделать укус «всего лишь» паучка…

Черт!

— Любимый…

— Да уж понял, — вздохнул Стужев, заводя мотор. — Наша служба и опасна, и трудна… И не предполагает выходных и неурочного времени. Но как минимум одного из них можно не спасать.

И покосился на меня.

— Ты же понимаешь, — я вздохнула, прикрывая глаза ресницами. — Я не убийца.

— Понимаю. Прости. Спасай всех. А морду я ему потом начищу.

Фыркнув, я протянула Егору руку и он крепко сжал мои пальцы, не отпуская практически всю дорогу, пока мы ехали к госпиталю.

Я не буду мстить придурку. Точнее буду, конечно… Но не так. Пусть живет. Пусть служит Родине. Черт с ним, я даже импотенцию ему вылечу, если до сих пор не сподобился. Но вместо этого… Хм-м!

Кто сказал, что патологическая непереносимость алкоголя — это хорошо?

А ведь есть ещё повышенная потливость. Не болезнь, но крайне неприятная вещь!

Или едва заметная патология диафрагмы, м? Незнающий человек даже не поймет, но икать будет в разы чаще. Не постоянно, но при каждом удобном (точнее неудобном!) случае!

А как насчет отрыжки? Мелочь, но крайне неприличная в светском обществе. Молчу про повышенное газообразование! И вроде сам того не желаешь, а кишечник живет своей жизнью. И не всегда в этом виноваты съеденные продукты!

Перхоть. Ломкие ногти. Недержание. Слабый сфинктер. Раннее облысение. Пигментные пятна на лице. Предрасположенность к кариесу, черт возьми!

И таких мельчайших нарушений в организме, отравляющих жизнь, тьма!

Да, при желании это всё можно вылечить. Вылечить вообще всё можно! Но только если знать, что лечить. А судя по Долгорукому-младшему, целителей он недолюбливает. В чем причина? Пожалуй, мне не интересно.

А что интересно, так это то, кто мне сегодня поможет! Кто у нас вообще в этот выходной день в строю? Кто станет официальным лечащим врачом пока ещё наследника князя?

Уж точно не я!