Зараза-4 Графиня

Глава 2

Даже рассмеялась на эту мысль, но слишком далеко отбрасывать не стала. В самом деле, вдруг так и есть? Я регенерат. Очень сильный регенерат! К чему скромничать? Может именно это влияет на принудительное досрочное созревание аномалий и эффективную чистку пространства? Потому что, если остальные сотни тысяч аномалий созреют только через пару лет, все одним махом и раскроются снаружи, то одной команды «Витязей» уже не хватит. Точно не хватит.

Хм… А ведь версия-то годная!

Вырезать воспаленный аппендикс до того, как он стал перитонитом! И я — катализатор.

Надо только снова посмотреть на мир свысока… Обдумать, понять, проанализировать. Собрать анамнез пациенту по имени Земля!

А потом я спросила:

— Дима, а ты в курсе, что Стужев меня замуж звал?

— М-м, допустим, — последовал весьма уклончивый ответ.

Я аж присмотрелась к гусару повнимательнее, больно уж тон мне показался подозрителен.

— Димочка? Что тайны от своей внученьки? Ты с ним спелся?

— Ты за кого меня принимаешь⁈ — возмутился поручик и даже грудь колесом надул. — Мы, Ржевские, всегда только за своих!

— А он для тебя свой или нет? — продолжала я допытываться.

— Для меня «свой» — ты!

— А он?

— А он… — Призрак снова решил пройтись, причем в дальний конец комнаты, словно не желал отвечать сразу. — А он… Что ты там спросила? В курсе ли я? Да, в курсе. Он обсуждал со мной свои желания на твой счет. Кстати говоря, самые честные и порядочные! Так вот, я считаю, что если ты сама захочешь, то кандидат он хороший. Достойный.

Ответ был на диво развернут, да только не на тот вопрос. Хм-м… Точно спелся. Ох, не нравится мне это!

Но пока поговорим о другом.

— А как это будет выглядеть? — Посильнее закутавшись в одеяло, чтобы ничем не сверкнуть даже случайно, я подперла подбородок кулаком. — Он ведь по фамилии Стужев. И не аристократ. А у нас в империи по закону жена берет фамилию мужа. И, выходя замуж за простолюдина, теряет титул. Получается, если я выйду замуж, род Ржевских прервется?

— Да? — Поручик снова прошелся по комнате и почесал затылок. — Знаешь, я как-то не думал в данном ключе. Но графиней может стать Юленька…

— Которая тоже однажды выйдет замуж, — возразила ему.

— Нда, незадача. И почему ты не мужчина? Стала бы вторым великим Ржевским в нашем роду! Или… Хм… А может ну его? Замуж этот? Родишь мне наследника, мальчика с фамилией Ржевский, а потом уже замуж, а?

— Серьезно? — Я аж опешила.

— Нет, — тут же строго припечатал гусар, возражая себе сам. — Это я так, бред несу. Извини, Полиночка. Я просто слегка растерян. А ты с чего вообще этот разговор завела? Уже подумываешь о замужестве?

Ох, какой неудобный вопрос!

— Поклянись, что никому не расскажешь о нашем разговоре, — попросила его.

— Клянусь! Да чтоб мне окончательно сдохнуть! — тут же выпалил Ржевский, моментально загоревшись взглядом, словно почуял, что стоит на пороге великой тайны.

— Подумываю, — вздохнула. — Егор уже два раза предлагал… Вот, подумываю.

— И как?

— Не знаю, — вздохнула еще выразительнее. — Тянет меня к нему… Но я столько раз обжигалась, Дим! Это так больно, когда по-настоящему… Я боюсь. Боюсь поверить и ошибиться.

— Полина. — Ржевский приблизился ко мне и присел на корточки, чтобы заглянуть мне в лицо снизу вверх. — Я не лучший советчик в делах сердечных, да и сам тот ещё бабник, скрывать не стану. Но твой Стужев — он отличный мужик. И что точно не сделает, так это не предаст. Ни в чем. Есть в нём стержень и черта, которая этого не допустит. Многих я людей за два века повидал, знаю, о чем говорю. Таким, как он, можно не только спину доверить, но и сердце. Так что если любишь, дерзай. Черт с ним, с титулом. Я без него родился, и, как видишь, сделал себя сам и без высокопоставленных родителей. А Стужев твой уж на что герой, так кто знает, может император ему новый титул даст? На вас обоих, а?

Я даже рассмеялась.

— Смешной ты. Как будто императору делать больше нечего, чем титулы раздавать направо и налево. Если подумать, у нас все «Витязи» герои. И что? Каждому титул?

— А что? — Ржевский фыркнул. — Вот в моё время именно так и делали. А нынешние герои чем хуже? Неужто отчизну не защищают? Защищают, я тебе скажу! Ещё как защищают! Так что давай, радость моя — не плачь. Будет снова замуж звать — соглашайся. Моё родительское благословение ты получила, так и знай.

Это было так мило… Что я аж губу прикусила, чувствуя, как снова защипало в носу.

— Спасибо, — шепнула, расчувствовавшись. — Но я ещё подумаю, ладно?

— Женщины… — Гусар выразительно закатил глаза, а я хихикнула. — Мне ему намекнуть, чтоб цветы дарил почаще? Или ты в театр хочешь? В ресторан, на выставку? Конную прогулку в парке? По реке на теплоходе? Любой твой каприз, милая моя!

Я не удержалась и расхохоталась в голос.

— Спасибо, конечно, но ни о чем ему намекать не надо. Мы сами. Хорошо? Он мне книги привез, очень интересные.

— Книги? — Ржевский скептично скривился. — Полиночка, когда ухаживают, дарят обычно не книги. Цветы, конфеты, украшения! Но точно не книги. Вот даже ты ему собаку подарила! А он?

— Ну, допустим, собаку я ему не дарила, — я смутилась. — Это была взятка.

— Да-да, — поручик выразительно закатил глаза и ухмыльнулся. — Да-да… В общем, понял я тебя, краса моя. О разговоре молчок, в этом я кремень. Пойду прошвырнусь по округе. Больно заинтересовали меня твои слова насчет чистки пространства… Есть тут неподалеку одно напряженное место, глянуть его хочу. Всё, не скучай.

Не дожидаясь ответа, Ржевский стремительно покинул мою спальню, а я, посидев ещё немного, не удержалась и заглянула внутрь себя. Четвертые сутки… Моя ты крошечка! Эмбрион уже вырос до стадии «морула», став похожим на крошечную ягоду малины, состоящей из десяток клеток. Он ещё путешествовал по моему телу, не прикрепившись к стенке матки. Ещё не добрался до неё. Но всего через два-три дня… Через два-три дня он определится с местом, где запитается от моего тела и будет расти следующие девять месяцев.

Какое же это чудо! Наблюдать себя изнутри! Наблюдать за тем, как зарождается жизнь.

Это так волнительно…

Растроганно шмыгнув, я поспешила вынырнуть из самосозерцания и успокоиться. Хватит сырость разводить. Хватит. Впереди рабочий день и пациенты, которым нужна моя помощь. Я не имею права всех подвести! Особенно сейчас, когда миру важен каждый боец.

Договорившись сама с собой, я сходила в ванную и хорошенько умылась, придирчиво изучила свою внешность от и до, после чего обстоятельно умылась ещё раз, попутно съев заветную витаминку, чтобы вернуть опухшему от слез лицу свежий и здоровый вид. Вот так уже намного лучше!

Хватит уже реветь, так и проколоться недолго. И вообще, рано мне ещё до гормональных качелей, которые так популярны у беременных. Я даже толком ещё не того. Не беременна! А уже такая плакса! Позорище!

Пофыркав на себя и убедившись, что душевное равновесие возвращено и закреплено, я оделась в привычно спортивное, убрала волосы и отправилась на завтрак. Как раз время к восьми.

Как я и подозревала, обитательницы особняка были сегодня особенно веселы, но вот с бодростью были некоторые проблемы. Поймав себя на мысли, что завидую им, особенно обсуждению фасонов свадебных платьев, которым Савелий уже озадачил Дарью, ведь до свадьбы осталось всего ничего, каких-то три с хвостиком недели, и сама задумалась о свадьбе.

Замуж. Мне придется выйти замуж.

Придется…

Неприятное слово. Но выбора нет. Ребенок должен родиться в браке, причем как можно позднее церемонии. Но вот так? Завтра? Послезавтра?

М-м… нет.

Слишком быстро и впопыхах точно не хочу. Хочу красиво! Я женщина, в конце концов! Хочу торжество и роскошное платье! Хочу ресторан! Друзей! Подарки, поздравления!

Хочу праздник!

Интересно, что хочет Егор?

И хочет ли?

Печально вздохнув, вдруг поймала на себе чересчур пристальный взгляд Ульяны и заметила, как притихла Дарья.

— Что?

— Ничего-ничего, — засуетилась наша кухонная фея, двигая в мою сторону блюдо с пончиками. — Кушайте, Полиночка. Совсем исхудали со всеми этими передрягами. Одни глаза и остались. Ну где это видано, а? Кушайте!

Улыбнувшись, качнула головой.

— Спасибо. Даш, а вы уже выбрали ресторан? Где будете праздновать?

— Выбрали, — почему-то застеснялась Дарья. — Неподалеку, кафе «Лазурное». Мы уже посчитали гостей, не больше тридцати будет. Куда нам ресторан? Родни у меня кроме вас нет, у Савелия тоже. Он ребят позовет, друзей, а я вас. Кстати, — она немного неловко облизнула губы, — Савушка предлагает тематическую свадьбу. Что б, значит, все женщины в одном стиле и цвете оделись. Что думаете?

— Это будет красиво, — согласилась с ней. — А вы уже выбрали стиль и цвет? Это ведь надо будет, наверное, в ателье платья заказывать? И лучше не тянуть, времени осталось всего ничего.

— Ваша правда, — вздохнула она. — Но вот с цветом у меня как раз затык. В белое всех одевать как-то странно. Розовое не всем идет, как и зеленое. Я уже всю голову сломала!

Следующие полчаса мы ломали головы вместе. К нам присоединилась Лиля и даже Алевтина подошла, мы полезли в интернет за примерами, рассматривая и активно обсуждая фотографии. Серый уныло, синий и бордовый мрачно, алый вызывающе, зеленый портит цвет лица, бежевый блекло…

— Золотой. — Мы вместе с Ульяной ткнули пальцем в очередную подборку ярких фотографий. — Цвета шампанского, в персиковый подтон и прочее. Не чистое желтое золото, а с переливами. Можно подобрать оттенок каждой из нас, чтобы подошло идеально, но в то же время это будет именно золотой. Что думаешь?

— Ну, как-то… богато, — засомневалась Дарья. — Слишком.

— Дашенька, это свадьба! — возмутилась Ульяна. — Твоя долгожданная свадьба с любимым мужчиной! Она не может быть слишком!

— Думаете?

— Да! — ответили мы хором, переглянулись и засмеялись.

В общем, с цветом было решено, осталось дело за малым — найти ателье и мастериц, которые сошьют всем нам наряды. Это я поручила Ульяне, точно зная, что она справится с делом на отлично, ну а сама поторопилась в операционную. И так уже время к девяти, дольше тянуть просто неприлично.

Как я и думала, мужчины ждали только меня, уже собравшись в гостиной правого крыла, но когда я объявила, что готова, Док первым делом спросил:

— Полиночка, могу я пригласить в ваш особняк инструктора? Помните, был у меня кандидат в Новокузнецке?

— Да, конечно.

— Так вот, согласная она. Только ей прямо сейчас переехать надобно.

— Она? — удивилась.

— Да, она, — невозмутимо кивнул Савелий. — Беляева Жанна Александровна, тридцать два года, в разводе. Есть сын пяти лет, Николаша. Бывший муж неадекват, угрожает, преследует. Прямо об этом сказано не было, но я навел справки. Выручать даму надо. А специалист она отменный. К тому же Ярославу уже не сегодня, так завтра помощь в реабилитации понадобится, да некоторым бойцам после ранения тоже не помешает, вот этим она как раз и займется.

— Хм, ну раз так… Хорошо, — я кивнула. — Выписывайте даму. Только где мы её поселим? Боюсь, комнат для женщины с ребенком у нас больше нет.

— Мы уже всё прикинули, — заверил меня Док. — Если вы против не будете, парням поставим две кровати наверху, у вас там как раз каморка свободная, им хватит. Всё равно они основное время проводят в нашей компании, а их комнату как раз Жанна займет. Ненадолго, буквально на пару недель. Евгеньич уже выдал мне основной расклад по жилому дому, там капитального ремонта минимум, буквально одно отопление и канализация, а окна вставить вообще неделя делов. Косметика — пара дней, но это всё можно совместить. Ну а потом расселяться будем, даже не вопрос. Ну как?

— Добро, — кивнула, радуясь, что решение есть и не надо ломать над ним голову. — Попросите Ульяну заняться мебелью, она знает, куда звонить. Да и Ирина пусть влажную уборку проведет. А сейчас давайте уже к делу. Кто у нас самый легкий? Начнем с них.

Всего пациентов у нас было пятеро, но совсем уж легких — ни одного. Последние трое так и вовсе живы лишь благодаря стазису — у каждого в теле по глыбе льда, да ещё и с переломами ног. Савелий не стал скрывать, что это всё из-за босса локации и движущихся торосов. К сожалению, в том разломе погибли двое — товарищи не успели вытащить их до того, как их раздавило неумолимой стихией всмятку.

Тут же… Было сложно. Но не невозможно.

В итоге начали со вчерашних, причем толикой внимания я сразу поселилась в районе своего живота, чтобы контролировать безопасность своей крошечки. К счастью, чрезмерно напрягаться не пришлось ни разу, невероятно своевременно привитый мне дар целительства существенно облегчил взаимодействие с чужими организмами, а там, где возникала заминка, я без сомнений пользовалась своим мультистихийным даром, в самых разных пропорциях комбинируя регенерацию, стихии и морфизм. Последний дар вообще был настоящей находкой, позволяя с поразительной легкостью объединять даже лед и огонь, что по идее было невозможно. А я могла!

Как бы то ни было, ведущим специалистом был Синельников, я лишь на подхвате, за скоростью мы не гнались, особенно я, и после двух первых ребят прервались на обед и полноценный отдых. Тем более Семен и Матвей, со своими не самыми высокими уровнями едва успевающие за нами, уставали намного быстрее. Зато оба уже скакнули на уровень выше!

Не сегодня, нет. Подозреваю, что ещё на прошлой неделе, когда мы латали бойцов в авральном режиме, но только сегодня я сама обратила на это внимание. Как увидела и то, что целители полны решимости развиваться и дальше, причем именно в нашей команде.

Люблю целеустремленных людей! С ними так приятно сотрудничать.

Если это не княжич Долгорукий.

Я не брала с собой телефон в операционную, но мне его сразу вручила Ульяна, как только я дошла до нашей гостиной, где присела на диван, чтобы дать отдых ногам и не мешать накрывать на стол к обеду.

Три пропущенных от Игоря. И неймется же человеку!

А нет, почти четыре…

Не став игнорировать его и дальше, ответила:

— Алло?

— Здравствуй, Полина, — начал он с с легким намеком на претензию.

— Здравствуй, Игорь, — вздохнула, уже заранее зная, что ничего хорошего не услышу, но лучше быть в курсе его новых желаний. — Ты что-то хотел? Только давай быстро, у меня операция.

— Да, конечно, — удивил княжич уже гораздо более деловым тоном. — Полина, я понимаю, у нас были некоторые разногласия в прошлом, но я предлагаю зарыть топор войны и начать наши отношения с чистого листа.

Точно биполярка. Сто процентов.

— Ты понравилась мне с первого взгляда, там в ресторане. Я… понимаю, да. Вел себя некрасиво, оскорблял, но не потому, что так думаю, нет. Прости. Я был взвинчен, хотел тебя уязвить. Причинить боль, но… Только затем, чтобы ты обратила на меня внимание! Пожалуйста, Полина… Позволь мне всё исправить. Пожалуйста. Я люблю тебя.

Я медленно убрала трубку от уха и внимательно её изучила.

Серьезно?

— Полина? Ты меня слышишь?

— Да.

— Полина, — продолжил он с жаром, словно искренне верил, что я приму весь этот двуличный бред за чистую монету, — я приглашаю тебя на свидание. В субботу. Прошу, не отталкивай меня. Я сделаю всё, что ты захочешь. Весь мир будет у твоих ног, клянусь! Украшения, наряды, путешествия… Всё, что только ни пожелаешь! Просто дай мне шанс. Полина?

Интересно, кто вообще на это ведется?

— Знаешь… — протянула задумчиво, отходя к окну, — ты меня удивил. Очень. Не знала, что бывают настолько двуличные и бессовестные люди. Но ты доказал, что бывают. Я, наверное, кажусь тебе глупой, да? Доверчивой? А может наивной? Я просто не понимаю, на что ты рассчитываешь, если действительно думаешь, что я куплюсь на эту ложь.

— Это не ложь!

— Тогда мне жаль тебя вдвойне, Игорь, — усмехнулась и решила, что пора завершать этот фарс. — Прости, если разочарую, но мой ответ — нет. Я люблю Егора и у нас всё замечательно. На свадьбу не приглашу, прости. На ней будут присутствовать только друзья. Прощай. И не звони больше, ты мне неприятен.

Положив трубку и безо всяких колебаний занеся номер княжича в черный список, я улыбнулась сама себе и положила ладонь на живот. Всё правильно. Только так.

— Прости, если тороплю события, но… Когда, говоришь, свадьба?

Вздрогнув всем телом, я резко обернулась и во все глаза уставилась на Егора, который стоял в центре гостиной и очень внимательно меня рассматривал. Чувствуя, как заполошно заколотилось сердце, а к щекам приливает краска, я не могла ничего сказать, застигнутая врасплох.

Черт…

Черт-черт!!!

В голове метался паникующий мотылек, орущий «всё пропало!», пересохло в горле, во всём теле зарождалась паника, требующая срочную эвакуацию за пределы Российской империи, а я стояла на месте столбом и не могла пошевелиться.

Что он слышал? Что именно? Боже мой…