Хэллоуин в книжном «Ленивые кости»

Глава 11

После успешной дегустации — идеального фуршета для закрытия фестиваля — я снова собрала тележку, теперь наполовину полную подписанных Мелани Уайлд книг, и заторопилась в магазин.

Надеюсь, мое объявление в соцсетях об импровизированной раздаче автограф-сессии Рекса привлечет внимание тех, кто пропустил утреннюю дискуссию на Тыковке.

Когда я втащила тележку внутрь, в зале уже работали сотрудники выходного дня, Тара и Майло, а между стеллажами бродили единичные покупатели.

— Это для раздачи автографов. Подойдет? — Майло указал на стол рядом с секцией «Преступления в магазине».

— Прекрасно.

Мы всегда ставили там стол для авторов, но, если ожидался большой наплыв читателей, я переносила автограф-сессию в паб «Умереть не встать». Убрав тележку в подсобку, мы с Майло занялись последними приготовлениями: расстелили оранжево-черную скатерть с могильными камнями и призраками, принесли ручки с тонким острым стержнем — Рекс предупреждал, что любит именно такие. На передвижном стеллаже разместили его книги. Успех был обеспечен.

Конечно, если наша знаменитость явится.

— Так что, по какой причине Рекс вчера пропал? — спросила Тара.

— Он сказал, что перепутал дату мероприятия.

Казалось ли мне это оправдание убедительным? Я пока не определилась. Но точно знала, что не готова ему доверять.

Только бы он появился. Не хотелось получить новый удар по профессиональной репутации.

Оставалось еще полчаса, так что я сбегала в «Кофейное зелье» за напитками для всех, заплатив из денег на размен. Одно из преимуществ управляющей состоит в том, что можно иногда угощать своих старательных сотрудников.

Я пристроилась в хвост очереди за кофе.

— Бэйли! — обернулась ко мне стоявшая впереди Оливия из «Вампирито».

— Привет, Оливия.

— Ты вчера не рассказывала о том, что с тобой произошло. Неудивительно, что ты была такая грустная в начале детективной вечеринки. А я-то подумала, что ты опять волнуешься без причины. — Она с сочувствием посмотрела на меня. — Поверить не могу, что в Элиан-Холлоу кого-то убили.

— Я слышала, это было заказное убийство, — вмешалась женщина перед нами. — Погибший поссорился с каким-то голливудским боссом, а у того ужасно подозрительное прошлое, чуть ли не мафиозное.

— Сомневаюсь. — Я покачала головой.

Мы продвинулись на пару шагов. Если по городу ходят слухи о мафии, пора оформлять отдельную витрину с криминальными романами вроде «Крестного отца» Марио Пьюзо.

— Нет-нет, я слышала об этом от сестры, а она дружит с женой одного полицейского, так что это наверняка правда, — настаивала женщина.

Мужчина, сидевший за столиком неподалеку, заметил:

— А вот я слышал, что он вдребезги поругался с кем-то из владельцев магазинов в центре.

Оливия рассмеялась.

— Да, он поссорился с Бэйли, но она точно не стала бы подстерегать его в лабиринте.

Все замерли и посмотрели на меня.

— Я не трогала Ланса.

За моей спиной раздался низкий голос:

— Предоставим полиции строить догадки.

Рекс.

— У меня ведь есть время выпить кофе перед мероприятием в вашем магазине? — обратился он ко мне.

Я кивнула.

— И довольно много. Я как раз пришла за кофе для сотрудников.

— Давайте я оплачу вам напитки, — предложил он, когда я сделала заказ.

— Нет, давайте наоборот. Обычно мы покупаем кофе гостям.

— Пусть это будет скромное искупление моего отсутствия на вчерашнем мероприятии. — Рекс повернулся к бариста: — Какие у вас есть сорта для фильтр-кофе?

Пока они обсуждали ассортимент кофейных зерен и Рекс заказывал огромный американо, я почувствовала на себе взгляды. За столиком у окна шептались двое.

Хотя, возможно, они говорили о Рексе.

Но, по-моему, они обсуждали, могла ли я убить Ланса.

Очередь за автографами заканчивалась за порогом магазина, однако через час от нее не осталось и следа. Многие желали сделать совместный снимок с любимым автором, и он послушно позировал со слегка деревянной улыбкой.

К моему удивлению, под конец Рекс попросил разрешения сфотографироваться со мной у праздничной витрины, вручив свой телефон одному из покупателей.

— Моя помощница хочет послать фото в «Новости книжной индустрии». Обещают напечатать заметку на будущей неделе, так что следите за их рассылкой.

Я предложила ему подписать книги из наших запасов.

— Мы заказали новую партию, и хорошо бы, она пришла пораньше, до вашего отъезда. Может быть, вы и там распишетесь, — сказала я. Экземпляры с автографом автора всегда популярны у покупателей.

У моего плеча возникла Тара.

— Если хочешь отдохнуть, дальше мы с Майло разберемся сами. Ты заслужила передышку. И хороший сон.

Я улыбнулась. Можно не сомневаться, что они выставят несколько подписанных книг на продажу и бережно уберут в подсобку остальное.

Да здравствует свобода!

Конечно, надо еще подвести итоги фестиваля. Написать в «Глаз тритона», паб и винодельню. Проверить наше финансовое состояние. Подсчитать прибыль — я очень удивлюсь, если она окажется маленькой.

Но сначала следует уделить себе хотя бы час. Так что я поспешила домой, сунула в сумку скетчбук и карандаши, в карман — вкусняшки для Джека и направилась к своему любимому убежищу. Оно находится всего в километре от пристани, если идти вниз по течению, а кажется — что на другом краю света. Сойдя с тропы, которая вела дальше, к небольшой парковке, я поднялась на уступ. С него так хорошо наблюдать за рекой. Прохожие могли бы меня увидеть только с определенной точки тропы, да и то если бы зачем-то подняли голову.

Джек развалился на боку, безразличный к баржам, выплывающим из-за оконечности острова Бардси. Узкий перелесок с высокими деревьями отделял нас от района со стандартными домами.

Я открыла скетчбук. Над сюжетом я работала уже несколько месяцев, но была слишком истощена морально, чтобы сосредоточиться. Вместо этого я сделал пару зарисовок по мотивам фестиваля. Мелани с ее кельтскими украшениями. Тарик, обсуждающий бейсбол с четырехлетним пацаном в толстовке с логотипом команды «Кабс».

Мое уединение нарушил сигнал сообщения от Мэрион. Ответив ей, я набросала тыквоголовую фигуру, идущую по Мэйн-стрит.

Как у Ланса, когда я его нашла. Почему у него на голове была тыква? Ее надели по какой-то причине? Или телеведущий стал жертвой какого-то маньяка?

Шорох в перелеске заставил меня напрячься. Джек поднял голову, но даже и не подумал встать.

Из-за деревьев вышел Рекс. При виде меня его глаза округлились, а рот на мгновение открылся, будто он хотел что-то сказать.

Я прижала скетчбук к груди.

— Надо же, это место до сих пор существует, — наконец заговорил он.

— Да, оно явно никуда не делось, — неуклюже ответила я.

— Помню, как сидел тут и мечтал, что стану писателем — таким же, как авторы моих любимых книг, — произнес Рекс, глядя на реку.

— Вы упоминали, что учились с Лансом. Не знаете, моя мама с ним дружила? — спросила я.

Рекс не сводил глаз с горизонта.

— Не уверен, что кто-то действительно дружил с Лансом.

Я убрала скетчбук и пенал в сумку, подняла с земли бутылку с водой.

— Нам пора идти.

И мы с Джеком отправились обратно в реальный мир.

Около семи я оставила собаку дома. На сегодня у меня было еще одно дело, последнее. Мэрион ждала на крыльце «Сонной лощины».

— Ты точно готова? — спросила она.

— Конечно.

Мы поднялись на третий этаж, в «Уголок Ирвинга», который снимал Ланс. Полицейские там уже все обыскали, после чего разрешили Мэрион собрать вещи телеведущего для его родственников. Она сочла, что в этот момент ей понадобится свидетель, желательно не из персонала пансиона, и я согласилась помочь.

«Уголок Ирвинга» был меньше, чем номер Рекса, но тоже удобный, настоящий ретрошик. Кровать с латунным каркасом накрыта пендлтонским[12] одеялом — оранжево-черным, словно вестерн повстречался с Хэллоуином. Застелена ровно, ни единой морщинки. Кресло с высокими подлокотниками под мансардным окном прекрасно подходит для чтения. В антикварном буфете поднос с чайником и френч-прессом. Рядом три банки с молотым кофе местной обжарки, к которым никто не притронулся. Из личных вещей гостя — стопка книг и дешевая ручка на столе, больше ничего.

— В номере убирались в день смерти Ланса? — спросила я.

— К сожалению, да. Бедная горничная пришла в ужас оттого, что придется беседовать с полицией. Но взяла себя в руки, и, к счастью, детектив вел себя деликатно.

— Она не заметила ничего необычного?

— Нет, она просто заправила его постель и заменила полотенца — гость оставил их на полу.

Как и во многих гостиницах, в «Сонной лощине» были таблички с просьбой положить полотенце на пол — если его надо заменить, и повесить — если им еще будут пользоваться.

— Дай мне минутку, я поснимаю, — сказала я.

Мэрион отступила в проход, и я принялась фотографировать номер на случай, если родные Ланса начнут задавать вопросы или чего-нибудь недосчитаются.

Черный чемодан на колесиках стоял в шкафу открытым. Выше, на вешалках, — несколько накрахмаленных рубашек, серых и черных, джинсы, темно-синие брюки милитари и серый твидовый пиджак. На нижней полке аккуратно пристроились слегка потертые коричневые туфли-оксфорды. Видимо, Ланс брал в поездки две пары обуви: эти туфли и ботинки, в которых его нашли.

Каково это — жить на чемодане по несколько месяцев? Я однажды ездила с рюкзаком по Европе, но обходилась футболками, любимым кардиганом и джинсами. Мне не нужно было наряжаться и работать на камеру.

Темно-синий несессер Ланса висел на крючке в ванной, а зубную щетку и электробритву он оставил рядом с раковиной.

Здесь не было ничего неожиданного или удивительного. Он путешествовал налегке. Все говорило о том, что Ланс провел день, планируя вернуться в номер вечером.

И ничего настолько дорогого, как часы на его руке, тоже не было. Чемодан — самый простой, весьма потрепанный, им явно пользовались часто. Мэрион вытащила его и подкатила к кровати. Он открылся, как устрица, и я сфотографировала кучу вакуумных пакетов. Один из них был перемотан скотчем. Вместе мы сложили одежду из шкафа, и, пока Мэрион ее упаковывала, я обследовала чемодан.

В пакете со скотчем лежали скучные носки и трусы. Копаться в них не хотелось, но я все равно проверила — ничего интересного. В другом пакете оказались простые футболки угольного и темно-синего цветов. Одна из них была на Лансе в пабе. Последним предметом одежды оказался черный шерстяной свитер.

Я помедлила и коснулась дна чемодана. Оно чуть сместилось, и, быстро убрав пакеты, я его вынула. Это был тонкий лист пластика: то ли он входил в комплект, то ли Ланс вложил его сам.

Под ним обнаружилась папка-гармошка.

— Что это? — спросила Мэрион.

Я осторожно сняла резинку с кнопки на боку. Внутри было шесть секций. В первой — распечатанные фотографии зданий в старом шахтерском городке в Колорадо. Стикеры, прикрепленные к листам, навели меня на мысль, что это исследования Ланса для мест съемок. Он делал подробные заметки о местных легендах.

Вторая секция была полна материалов о старом эдвардианском порте в Вашингтоне, в четырех часах езды на машине от нас. Однажды дедушка возил меня туда в детстве. Прекрасный получился день, до сих пор его помню. Огромный стакан газировки, клубничное мороженое и прогулка по пирсу в Порт-Таунсенде.

Содержимое третьей секции заставило меня ахнуть.

— Это Тейлор? — спросила Мэрион.

— Кажется, да.

Подавив тошноту, я быстро перевернула страницу: серия фото с указанием времени, на которых Тейлор целовалась с незнакомым мне мужчиной. Кажется, возле номера мотеля. На последнем кадре мужчина удалялся — судя по временной метке, через несколько часов после того, как сделали первую фотографию. На вид ему было лет тридцать пять или больше, волосы светлые.

Ниже лежало резюме Тейлор. Я даже помедлила: странное это было соседство. Или, наоборот, идеальное?

Оказывается, Тейлор училась актерскому мастерству в Лос-Анджелесском университете. Опыт работы небольшой: стажерка в продюсерской компании. На полях кто-то приписал от руки: «Ее родители?»

В следующем отсеке я нашла досье Билла и Джилл со словом «Скучно», нацарапанным на одном из страниц. Оба стабильно работали оператором и звукорежиссером в киноиндустрии.

Последний раздел был пуст. Почти.

Там лежала только цветная копия фотографии, которую Ланс показал мне на приеме в честь открытия. Мелкая я, читавшая в книжном магазине.

— Откуда у Ланса этот снимок? — удивилась Мэрион.

— Вот на этот вопрос мне и нужен ответ, — сказала я. — Ты же всегда дружила с моими бабушкой и дедушкой. Знаешь, кто мой отец?

Мэрион коснулась рукой моего плеча.

— Не знаю. Даю тебе честное слово.

— И предположений нет?

Ее пальцы сжали мое плечо.

— Я не была близка с твоей мамой. Малышкой она иногда оставалась со мной, но когда стала постарше, то перестала обращать внимание на всех, кроме своих друзей. Таковы большинство подростков. К тому же она стремилась стать лучшей в классе. У нее не было времени на болтовню с друзьями родителей.

Это лишь один пример маминой целеустремленности — несмотря ни на что, возглавить список отличников класса.

— Когда Лиз призналась твоим бабушке и дедушке, что беременна, она отказалась называть имя отца. Они беспокоились, но поверили, что все случилось по взаимному согласию. Так она сказала. И добавила, что парня лучше не впутывать.

— Это серьезное решение.

Мэрион помолчала.

— Если Ланс был твоим отцом — я не утверждаю, что это так, — его родители не пришли бы в восторг от такой новости. Я иногда встречала их на вечеринках и других мероприятиях. Они очень гордились сыном. Им казалось, что ему, такому умному и напористому, суждено завоевать мир.

— Интересно, что они думали о его голливудской карьере. Наверное, сейчас они вне себя от горя.

Я не могла представить, каково это — когда тебе звонят и говорят, что твоего сына, которому еще жить и жить, убили.

— Погоди, ты сказала «казалось». Ты так не считала?

— С подростками всегда сложно. Ты была довольно покладистой, но иногда выкидывала такое, что проще было бросить тебя в реку, чем ввести в нормальную взрослую жизнь. Шучу, конечно. Ланс делал успехи в спорте и вообще пользовался популярностью, но было в нем что-то такое… Не вызывающее доверия. И глядя на эту папку, я думаю, что была права.

— Надо сообщить о нашей находке детективу Уитлоку, — сказала я.

— Он разозлится, что не сам нашел ее, — отозвалась Мэрион.

— Если только кто-то не засунул ее сюда после ухода полиции. Но зачем?

Мэрион позвонила детективу, а я еще раз огляделась. Попыталась вспомнить Ланса при наших встречах в городе. Он носил с собой черный рюкзак — не студенческий, а скорее деловой. В таких обычно есть отделение для ноутбука, и в них легко помещаются куртка, блокнот и бутылка с водой.

Я пошарила под кроватью и во всех укромных уголках номера.

Рюкзака не было.

Ноутбука или планшета тоже.

Не наблюдалось и зарядки от телефона или другого устройства.

— До скорой встречи, детектив, — попрощалась Мэрион с Уитлоком.

— У Ланса ведь наверняка был ноутбук. Где он? — спросила я.

— Наверное, полиция забрала.

Мы упаковали остатки вещей Ланса в две картонные коробки, и я понесла одну из них вниз. Мэрион собиралась перепроверить все углы, чтобы мы точно ничего не пропустили.

— Это вещи Ланса?

Я подняла взгляд на Тейлор, преградившую мне путь к лестнице.

— Вы не могли бы отойти? Как видите, я несу коробку вниз. — Я перехватила ее поудобнее.

— У Ланса было кое-что мое. Можно посмотреть, что внутри? — Тейлор не сдвинулась с места.

— И что же это?

— Дайте коробку, я сама проверю.

В коридор вышла Мэрион.

— Какие-то проблемы?

— Похоже, Тейлор хочет покопаться в вещах Ланса, — сказала я.

Тейлор, уронив голову, прижала руку ко лбу.

— Мы столько работали вместе, а теперь, теперь… Я и представить себе не могу, как быть.

Голос у нее был надрывный. Чему-то она да научилась на актерском факультете.

— Идемте со мной, я налью вам чаю. — Мэрион подхватила Тейлор под руку, мягко направляя к лестнице, и прошептала мне: — Жди здесь.

Я вернулась в «Уголок Ирвинга». Номер, прежде казавшийся теплым и уютным, теперь выглядел так, будто в нем притаились призраки.