Хэллоуин в книжном «Ленивые кости»

Глава 29

Выйдя из спортзала, я прошла через весь город к книжному магазину. Быстрый взгляд внутрь через окно показал, что у Майло и Дэнби все под контролем. Дэнби помахала мне и погнала жестом прочь, отчего я рассмеялась.

И решила заказать себе обед. Сэндвич с индейкой и беконом на мексиканской мягкой булочке из мясной лавки с сэндвичами «На острие ножа» в паре кварталов от книжного показался мне хорошим выбором. Я пошла туда. Мне все еще было неспокойно, хотя тренировка помогла снизить степень тревоги.

И мне очень не хватало Джека рядом.

Забрав сэндвич, я отправилась домой. Маршрут вывел меня к «Колдовской нити», и Ларк помахала мне, зазывая внутрь. Несмотря на то что сэндвич пел мне песни сирен, я зашла.

Миссис Салливан сидела на одном из диванчиков и учила трех женщин вязать.

— Ты не зря познакомила Эстеллу с нами, — сказала Ларк. — Она потрясающая учительница.

— Бэйли! — Миссис Салливан помахала мне, и я пошла к ней.

Лапочка вышла поздороваться, но отвернулась, поняв, что со мной нет ни Джека, ни вкусняшек.

— Посмотри, как хорошо справляются новички, — сказала миссис Салливан.

Учительница на пенсии указала на двух женщин, вяжущих прямоугольники, пока сама она вязала шапочку из оранжевой пряжи, которая налезла бы на сливу.

— Я им говорю, что вязание — это простой подсчет, — сказала миссис Салливан.

— У меня плохо с математикой, — заметила одна из женщин.

Перл подошла и слегка задела меня, останавливаясь рядом.

— У меня тоже ужасно с математикой, но если я умею вязать — вы тоже сумеете. Вам может понадобиться другой взгляд на вещи.

Ларк оттащила меня в сторону и пригласила на вечеринку на следующей неделе, а потом спросила:

— Ты вообще как? Могу я что-нибудь сделать? Эти несколько недель, наверное, выдались травмирующими.

— Все в порядке.

По большей части.

— Я все время слышу, что тебя арестовали или скоро арестуют.

— Сплетни в маленьком городке — просто прелесть, — сказала я. — Меня не арестовали, но если арестуют, то ты явно увидишь мое фото анфас и в профиль во всех лентах соцсетей.

— Те, кто тебя знают, не думают, что ты это сделала. Но все обеспокоены. Серьезно, две смерти? Пусть даже и неместных.

Видимо, миссис Салливан нас слушала.

— Конечно, это была не Бэйли, а любой, кто это говорит, явно прячет свои мрачные секретики.

Мы с Ларк повернулись к ней, и я поняла, что стою с открытым ртом, так что поскорее его захлопнула.

— Не удивляйтесь так, девочки. У всех есть секреты в шкафу, но, к счастью, очень немногие готовы убить, лишь бы их не выпустить.

Миссис Салливан продолжала вязать, будто это была повседневная болтовня.

У меня в желудке расцвел ужас, будто трупный цветок[14]. Я быстро попрощалась, сказав, что мне надо поесть, и побежала домой.

Слава богу, никто не кричал мне «Позор!» или «Убийца!», пока я торопилась прочь из центра.

В нескольких кварталах от дома я сменила свой обычный маршрут. Один из постоянных клиентов моей доставки из библиотеки носил фамилию Левертон и жил на этой улице. Обычно я заходила к нему в последнюю очередь по пути домой, но его имя уже несколько недель не появлялось в моем списке.

Я ненадолго остановилась у слегка обветшалого бунгало, когда-то выкрашенного в жизнерадостный зеленый цвет. Дом не был совсем уж развалюхой, но ему бы не помешали внимание и забота. Внутри всегда было безупречно: ни единого пятнышка. Но на крыльцо я каждый раз ступала осторожно, потому что верхняя ступенька проседала посередине, будто дерево готовилось проломиться.

Во дворе стоял мужчина, прилаживавший перила к новенькой лестнице для парадного крыльца.

Не просто какой-то мужчина.

Мэтт Левертон.

Стараясь вести себя непринужденно, я щелкнула его на телефон. Отослала фото детективу Уитлоку и добавила сообщение:

Мэтт Левертон на улице Вязов.

Мэтт поднял глаза и встретился со мной взглядом.

Я улыбнулась, будто была рада его видеть.

— Привет! Вы приходили на мой фестиваль на выходных.

— Ваш фестиваль? — переспросил Мэтт.

— Литфестиваль «жуткого сезона». Я организатор. Владелица местного книжного магазина.

И явно первоклассная болтушка.

— Вы молодец.

Мэтт снова устремил все внимание на свою работу.

Но я продолжила:

— Вы там были, да? С ребенком?

— Виновен по всем пунктам. Моей дочери понравилось чтение книжек с картинками.

— Так вы местный? Тогда приходите в магазин: у нас замечательный отдел для детей.

Его лицо расслабилось, он выпрямился и бегло оглядел меня.

— Я приехал в город помочь подготовить дом моего деда к продаже. Буду тут еще пару выходных. Я так понимаю, вы живете в городе?

Ради бога, он что, подумал, что я флиртую?

— Ваш дедушка? Джулиан? Верно? Я доставляла ему книги из библиотеки. С ним все хорошо?

Мэтт покачал головой.

— Инсульт.

— Мне очень жаль.

Ага, а я тут наседаю на Мэтта в разгар семейной трагедии…

— Он в плохом состоянии. Так что мы готовим его дом к продаже, ведь если он поправится настолько, чтобы покинуть дом престарелых, он будет жить у моей сестры.

— Пожалуйста, передайте дедушке, что я — Бэйли — думаю о нем, — сказала я. Это был один из моих самых больших страхов — оказаться на месте Мэтта. Надо было уходить, но я задержалась. Это мог быть мой единственный шанс с ним поговорить. — Знаете, кажется, вы учились в школе вместе с моей мамой.

— Очень в этом сомневаюсь.

— Нет, вы ведь были на год-два постарше Лиззи Бриггс, верно?

— Серьезно? Ваша мать — Лиззи Бриггс? Я чувствую себя динозавром. Хотя зря я удивляюсь, не у одного из моих бывших одноклассников дети взрослые.

Мэтт оперся о частично построенные перила. К счастью, они выдержали.

Я не сводила с него глаз.

— Вы слышали, что случилось в субботу на литфестивале? Такая трагедия.

— Смерть Ланса Грегори? Да, слышал.

Мэтт выпрямился и перевел взгляд на перила. Разговор окончен.

Можно с тем же успехом продолжать играть роль глупышки.

— Я нашла тело Ланса, и теперь полиция считает, что я его убила.

— Вам, наверное, нелегко.

Мэтт достал из кармана телефон, давая понять, что закончил беседовать с переигрывающими продавщицами книг.

— И это должно быть вам интересно, ведь я знаю, что у вас с Лансом была своя историю, после чего вы попали в колонию для несовершеннолетних.

Мэтт застыл. Но не повернулся и не посмотрел на меня.

— Насколько я знаю, вы с Лансом были не в очень хороших отношениях. Может, из-за этого появился повод для мести. В чем вас обвиняли? Воровство? Или что похуже?

Мэтт резко сунул телефон в карман темно-коричневых рабочих штанов. Наклонился и подобрал что-то с земли.

Я ступила во двор, остановившись в паре метров.

— И что это вы такое делаете? — спросил Мэтт.

Он был на голову выше меня, с развитой грудной клеткой и мышцами рук. Его кисть сжимала молоток.

Я успокаивающе подняла руки.

— Не хочу вас донимать, но мне бы понять, что произошло в те годы. У меня есть ощущение, что если я пойму характер Ланса, то это поможет мне узнать, что случилось.

Мэтт уставился на меня. Его холодное лицо напомнило сердитого подростка, одетого в стиле гранж, на фото из выпускного альбома.

— Вы хоть знаете, в какой краже меня тогда обвинили? В краже собственной видеокамеры. Я все лето проработал в местной булочной, чтобы ее купить. Но ее забрал учитель и не захотел возвращать.

— Почему ее конфисковали?

— Меня обвинили в том, что я снимаю девочек в раздевалке. Чушь собачья. Но на камере были кадры из раздевалки, поэтому начался процесс моего исключения. Потом я понял, что случилось: Ланс вечно ее брал и записывал себя. У него был доступ к кабинету физрука, а оттуда вела дверь в обе раздевалки.

В моем мозгу начала вырисовываться картинка.

— Так вы вломились в школу, чтобы ее вернуть?

— Ланс убедил меня ее вернуть, и я подумал, что терять мне нечего. Я пошел за ним в школу, хотя понимал, что это ужасная идея. Я думал, что мы идем просто за моей камерой. Но потом Ланс влез в шкафчик и разворошил чужую заначку. Мы увидели полицейскую машину на выходе из школы, и Ланс бросил рюкзак к моим ногам и удрал.

— Похоже, заначка и правда была внушительной.

В статьях, которые нашел Сэм, упоминались обвинения по поводу наркотиков.

— Это был шкафчик серьезно настроенного человека, поэтому да, там было порядочно. Так что местный окружной прокурор влепил мне максимальный срок, а государственный защитник поджал лапки.

В голосе Мэтта звучала горечь, но я не могла его винить, если он говорил правду.

— Почему вы не рассказали полиции про Ланса с самого начала?

Я надеялась, что он уловил искренность в моем голосе.

— Как думаете, кому бы поверили люди? Богатому ребенку — или мне, болвану, который вечно творил глупости? Поймите меня правильно. Я помог Лансу влезть в школу, я не был невиновен. Сперва я его не сдавал, потому что так не по кодексу, и я думал, что Ланс как-нибудь мне поможет.

У меня в голове прозвенели слова дедушки.

— А был какой-то инцидент с травлей, после которого кому-то сломали нос? Вроде бы какой-то мальчик на него сорвался.

Мэтт горько рассмеялся.

— Вот ведь, а я уже и забыл. Бедняга Пол. Теперь-то я вижу, как Ланс аккуратно травил Пола годами. Я даже не понимал тогда, насколько это ужасно. В итоге Ланс увидел, как Пол и одна наша одноклассница вместе куда-то уходят во время обеда, и пошел за ними с парой друзей. Они нашли эту парочку за поцелуями в лесу у школы и начали над ними смеяться. Пол пытался ударить Ланса, а в итоге тот врезал ему в нос. Столько крови было. Когда вмешались учителя, они поверили, что Пол пытался напасть на Ланса без провокации, а тот типа защищался. Несмотря на сломанный нос, Пола исключили, а Ланса даже не наказали. А девчонку — я даже не помню ее имени — потом так затравили, что ее семья переехала.

Судя по рассказу, Мэтт в этом участвовал, но явно не брал на себя ответственность.

Он покачал головой.

— Еще одна история про то, как Ланс испортил кому-то жизнь, но избежал ответственности.

— Вы были в лабиринте в день смерти Ланса. Я вас видела.

— Да, с дочерью. Вы правда думаете, что я бы убил кого-то у нее на глазах? — Он провел рукой по бритой голове. — Знаете, я в тот день был не единственным в городе одноклассником, которому насолил Ланс. Я даже видел кое-кого у лабиринта.

— Простите, что побеспокоила.

Рядом с нами затормозила полицейская машина. Оттуда вышли двое в форме.

— Мэтт Левертон? — спросил один из них.

— А что, если и так?

В его голосе пульсировал гнев. Я отступила подальше.

— Мы бы хотели с вами поговорить.

Мэтт посмотрел на них, а потом уронил молоток.

Полицейские увели Мэтта, они о чем-то спорили рядом с машиной. Я пошла домой, ощущая, что разрушила его жизнь.

Левертон явно до сих пор был обижен на Ланса, но меня поразили две вещи. Первое, я поверила, что он бы не стал лезть в драку на глазах у дочери. Я не знала, как бы он отреагировал, если бы Ланс что-то учинил, но что-то мне подсказывало, что он бы инстинктивно попытался уберечь дочь от этой ситуации.

Второе, Левертон не знал Тейлор, и у него не было причин ей вредить.

Но кто мог затаить злобу и на Ланса, и на Тейлор?

Кроме меня. Я все еще выглядела подозреваемой номер один.

Самая тесная связь с Лансом и Тейлор была у съемочной группы. Но похоже, они хотели только выполнить свою работу и уехать безо всяких скандалов.

Может, им казалось, что они застряли? Если железный капкан контракта приковывал их к шоу, потеря половины команды убила бы весь проект и освободила их. Но при этом у них была мотивация продолжать работу, чтобы получать деньги. И полно личных причин, чтобы оправдать нелюбовь к Лансу и Тейлор.

Билл и Джилл казались спокойными. Внимательными, пусть даже не остановили Ланса, когда он громил мой магазин. Но кто знает, что скрывается за их образом «мы просто снимаем программу».

Я наконец-то пришла домой с сэндвичем. Взяла его и Джека на задний двор. Джек немедленно потрусил вниз по ступенькам и плюхнулся на обычное место под веерным кленом.

Я села за стол на крыльце и полезла в телефон серфить в интернете за едой. Открыла сайт библиотеки и нашла архивы местной газеты.

Если читать между строк, папа Рекса не был хорошим человеком. Но это не значило, что у него не было другого публичного образа, который помогал ему прятать себя настоящего от остального сообщества.

Не зная его имени, я ввела в поиск фамилию «Эббот».

Высветилось несколько результатов. Одно фото привлекло мое внимание, и я на него нажала.

Рой Эббот.

Отец Рекса.

Судя по фото, Рекс очень походил на него. Та же форма лица, тот же решительный подбородок. Изображения были черно-белыми, так что цвет глаз я определить не могла.

Рой Эббот попадал в газету несколько раз в течение последних лет, обычно в связи с полицией Элиан-Холлоу. Была статья про новые полицейские машины, и рядом с ними был заснят Рой.

Его отставка получила короткий комментарий. Едва ли один абзац без фотографии.

Последней записью был его некролог.

Я его изучила.

Он прослужил двадцать лет офицером местной полиции и вышел в отставку после инфаркта.

Прежде него умерла жена, а после него остался один сын, Рекс, живущий в Калифорнии.

В некрологе не было ничего нового для меня, но я поняла, чего не хватает: эмоций. В соседнем некрологе было упомянуто, что покойный был любимым и преданным отцом и дедушкой, который работал волонтером, спасая лошадей, и в местной бесплатной столовой. У читателей появлялось впечатление, что без него мир стал печальнее.

А некролог Роя представлял собой короткий перечень фактов. Меня посетила беспокойная мысль. Ланс явно любил играть на чужих слабостях. Может, он встретился с Рексом в лабиринте и, не в состоянии сдержаться, сказал что-то такое, отчего Рекс сорвался? Возвращение в родной город явно тревожило Рекса, хотя главной причиной была я.

Я убрала телефон и достала ознакомительный экземпляр книги нового для меня автора. Но сосредоточиться было трудно.

Вокруг меня все туже сплеталась сеть. Сначала убийство Ланса, а теперь еще и Тейлор.