Хэллоуин в книжном «Ленивые кости»

Глава 18

Я быстро заскочила домой поужинать, и, взяв сумку с вязанием, мы с Джеком отправились в центр.

Как ни удивительно, Перл разрешала мне приводить Джека в «Колдовскую нить». Надо сказать, он всегда держался безупречно: просто растягивался на полу возле красного бархатного диванчика. Всем, кто хотел выйти, приходилось его обходить. В любом случае Джек вел себя лучше, чем джек-рассел Лапочка, которая обожала таскать мотки пряжи из сумок посетителей и носиться с ними по магазину.

В последний раз, когда такое случилось, Джек открыл один глаз, услышав вскрик Эш, но даже не потрудился встать, пока та гонялась за Лапочкой по магазину. В итоге Перл без особого энтузиазма заменила обслюнявленный моток мериносовой шерсти на новый.

Теперь все вязальщицы следили за клубками в оба, чтобы Лапочка до них не добралась.

Колби с радостью согласилась подвезти Эстеллу Салливан сегодня, но, когда мы пришли, их еще не было в магазине. Так что я села на бархатный диванчик, а Джек разлегся у меня в ногах.

Вошла Перл, и я передала ей папку с доработанным рисунком.

— Спасибо, Бэйли, — сказала она и направилась к кассе, где ждала небольшая очередь.

Я достала начатое вязание — самую простую шапку-бини темно-синего цвета. За такой работой можно болтать вволю, не боясь ошибиться в узоре. В магазине царило хэллоуинское разнообразие — неделю назад Перл обновила ассортимент. Она любила многоцветные, пестрые вещи. На манекене красовался оранжевый свитер с орнаментом из летучих мышек, поверх были накинуты длинные и короткие шарфы сезонных оттенков. На узкой полке лежали разнообразные головные уборы — от простых шапочек в черно-оранжевую полоску и до шляпы-клош с призраками и летучими мышами. На вешалках в углу висели шейные платки, а под ними стояли корзины с черной и оранжевой пряжей.

Вся эта красота предназначалась для продажи. В свое время, из любопытства заглянув в магазин к Перл, я приценилась к вязаной вручную шали и чуть не упала в обморок от цифр. А потом научилась вязать сама, оценила время на работу, стоимость пряжи, и ошеломительная цена обрела смысл. Однажды мне попался мем: что можно купить вещь за десять баксов, а можно — потратить сто, чтобы изготовить ее самостоятельно. Но в том, чтобы носить вещи, сделанные своими руками, было особое удовольствие, и я надеялась, что дедушка обрадуется, получив от меня шапку на Рождество.

Мы с Джеком прибыли первыми. Чуть погодя к нам присоединились Перл, моя адвокат Эвелин, Оливия из «Вампирито», Мэрион, Эш и Ларк. Единственный мужчина на наших вечерах вязания, Джона, аккуратно уселся рядом со мной. Джек проигнорировал его, но поднял голову, когда Колби обходила его, чтобы разместиться на диванчик рядом с моим. Колби привезла миссис Салливан, которая поприветствовала всех улыбкой, уселась и начала работать над пушистой детской шапочкой зеленого цвета.

Эвелин принесла пино-нуар, а Мэрион — шардоне. Ларк достала баночки для джема — с завинчивающимися крышками и огранкой под хрусталь. Да, они у нас вместо чашек и стаканов, потому что мы творческие личности.

— Видите, как здорово, что я когда-то купила их со скидкой, — сказала Ларк, раздавая баночки нам.

Я выбрала пино — из Орегона, не из местной винодельни. Мэрион и Ларк предпочли шардоне. Я шутливо подняла брови, когда Колби попросила Перл налить мятного чая.

Мы разложили вязание, и Оливия сказала:

— Ну, Бэйли, рассказывай, что там с расследованием убийства.

— Э-э-э…

Воспоминание о Лансе вызывали у меня противоречивые чувства. Ужас в тот момент, когда я нашла тело. Смутная тревога, оттого что он мог оказаться моим отцом. Говорить об этом не хотелось.

Но это вязальный вечер. Стоило предвидеть, что смерть Ланса будет одной из главных тем.

— До сих пор не могу поверить: сначала человек работал на телевидении, а потом его укокошили в лабиринте. — Оливия чуть не подпрыгивала на месте. Даже отложила в сторону недовязанную красно-зеленую полосатую шляпу. — Как думаете, про него снимут отдельный выпуск? О том, каким он был и как погиб? Бэйли, каким он вообще был? Ты же успела с ним познакомиться.

— Не знаю, важно ли это, но я могу вспомнить пару неприятных эпизодов с участием Ланса-подростка, — заметила миссис Салливан.

— Так нечестно, — отозвалась Перл. — Его здесь нет, он не сможет защищаться.

— Что происходит на вязальном вечере — остается на вязальном вечере, — парировала Колби.

— Мы тут старые свитера распускаем, а не слухи, — добавила я.

Колби повернулась ко мне и одними губами произнесла: «Класс!»

— А Ланс серьезно был телезвездой? — спросила Ларк.

Почему-то все посмотрели на меня.

— Не думаю, что «звезда» — это подходящее слово. Судя по моему экспертному поиску в гугле, карьера Ланса была довольно стабильной. Его шоу об охотниках за привидениями шло на стриминговом сервисе. Но я не представляю, достаточный ли это уровень для жизни в Лос-Анджелесе и тем более для того, чтобы считаться знаменитостью.

— Лос-Анджелес возмутительно дорогой. Я сбежала сюда из Южной Калифорнии из-за тамошних цен и отсутствия соседей, — поделилась Ларк. — Но арендная плата растет и здесь, а я не хочу больше переезжать. Возможно, найду соседку — будем снимать жилье в складчину.

Все наперебой начали жаловаться на инфляцию, но Оливии не давало покоя убийство.

— Так каким Ланс был, когда жил здесь, миссис Салливан?

— Ты же знаешь, что для тебя и остальных я Эстелла. Я теперь пенсионерка, а не учительница математики. И все мы давно не в школе. Перл — моя единственная ученица в этой компании.

— Я еле-еле вытянула старшие классы, — смутилась Перл. — Точные науки никогда не были моим коньком.

— Но ты отлично справилась, несмотря на трудности, — заметила миссис Салливан. — Не всем нужна математика, каждому свое. Ты ведь поступила в ремесленный колледж?

Перл кивнула. Она работала над той же шалью с узорами из летучих мышей, с которой была в пабе пару дней назад, но с тех пор распустила по меньше мере десять рядов.

— Я полюбила вязание после курсов дизайна и текстиля. Хотя и ткачество тоже нравилось. — Перл деловито пощелкивала спицами. — Мне кажется прекрасным, что вязание, как и другие виды рукоделия, — традиционно женские занятия. Благодаря ему женщины всегда могли собраться и от души поговорить обо всем.

Сидевший рядом со мной Джона приподнял брови.

— Мне уйти?

Перл рассмеялась.

— Нет-нет, вязание для всех. Особенно сейчас, когда можно просто получать от этого занятия удовольствие, а не корпеть, обеспечивая носками всю семью.

Рядом с Джоной как раз лежали два готовых полосатых желтых носочка, и он работал над третьим.

— Я всегда радовалась, когда мои ученики находили себя, — сказала миссис Салливан. — Не удивлена, что Ланс подался в Голливуд, так же как не удивлена, что Рекс Эббот нашел свое признание как писатель. Он потрясающе писал еще подростком, что было для него непросто, учитывая отцовские установки.

— И какие же? — спросила Ларк.

— Отец Рекса был своего рода мачо, этакий «настоящий мужик». Ну, вы знаете: «мальчики не плачут», «что ты разнюнился, как девчонка» и все такое. Например, когда Рекс сломал руку в пять лет, отец высмеял его на людях. Помню, мой муж тогда сильно разозлился. Он работал врачом скорой помощи в городской больнице и сказал, что от такого перелома и взрослый мужчина заплачет, не говоря уже о маленьком мальчике.

Унаследовал ли Рекс характер отца? Ничего такого за ним вроде бы не водилось, но я почти его не знала.

Открылась дверь, и вошла Фиона из «Дома с привидениями».

— Я очень опоздала?

— Нет, заходи, присоединяйся! Сейчас придумаем, где тебя посадить.

Перл подскочила, принесла еще один стул из задней комнаты, но в итоге заставила Фиону устроиться на диване.

— Думаю, тебе нужно местечко поудобнее, — сказала Перл. Сама она уселась на один из жестких стульев из комнаты персонала.

Фиона погладила живот.

— Да, только иногда как сядешь — так потом не можешь встать.

— На каком ты сроке? — Перл наклонилась к Фионе, не переставая вязать.

Колби покосилась на меня.

— Все сходят с ума по младенчикам, — сказала она. — Лекарства от этого пока не изобрели.

— У меня два таких лекарства дома. Могу одолжить их на денек, — отозвался Джона.

Ларк рассмеялась.

— Только Перл не говори.

— Что мне не говорить? — спросила Перл.

— Джоне может понадобиться нянька.

— Всегда можешь обратиться ко мне, — сказала Перл. — Твоя младшенькая просто ангел.

— Она только похожа на ангела, — ответил Джона и покачал головой, вывязывая пятку носка.

— Фу, грубиян, — покачала головой Перл.

— Пойми меня правильно, она умная, забавная и всегда бежит навстречу миру, не замечая препятствий. Но у четырехлеток столько эмоций. Я прихожу сюда, чтобы пару часов в неделю пообщаться со взрослыми людьми, и это спасает мне жизнь.

Джона отхлебнул из своего стакана.

— Если сильно напортачить в воспитании, это аукнется в будущем. Вот чего я боюсь больше всего. Не хочу испортить жизнь своему ребенку, — сказала Фиона. Она держала моток ярко-желтой пряжи, и Перл терпеливо учила ее базовой платочной вязке. — Очень надеюсь, что не наделаю ошибок, как моя мать… Ой, ну теперь все точно запуталось.

— Просто практикуйся, и будет получаться все лучше. Всему свое время. — Перл помогла ей распутать нить.

— Не бойся. Просто знай, что не застрахована от ошибок. Я уже столько дров наломал. Но стараюсь как могу. Например, внимательно слушаю, что бы дочка мне ни выдала. Истерика по поводу того, как я порезал сыр, как правило, не имеет отношения к сыру. Может быть, она устала, замоталась или ей кажется, что ее не слушают. — Судя по всему, Джона понимал, о чем говорит.

Джона и Фиона разговорились о теориях воспитания.

Эш посмотрела на меня:

— Умоляю, давай сменим тему.

Я покосилась на Колби.

— Можно узнать, какие планы у вас с Хейзом?

— Ой, вот только вы не начинайте. Мама уже достала вопросами про внуков.

Колби не отрывала взгляда от полосатого свитера, который вязала для мужа.

— Наверное, для этого вам с Хейзом не помешало бы видеться почаще, — сказала Эш. — Он же в разъездах сколько — шесть месяцев в году? Девять?

— Да, но он хорошо зарабатывает и откладывает деньги на тот случай, когда мы решим попробовать «по-серьезному», а не только «тренироваться». — Колби усмехнулась, считая петли.

В этот момент дверь открылась, и моя надежда разрядить обстановку рухнула и сгорела дотла.