Хэллоуин в книжном «Ленивые кости»

Глава 22

Вскоре после того, как Сэм удалился, в «Ленивые кости» зашел дедушка. Мне всегда было интересно, как он себя чувствует, заходя в магазин теперь, после того как десятки лет управлял им сам и передал эстафету мне. Когда я пыталась говорить с дедушкой о переменах, он выдавал объективную критику, особенно по финансовым вопросам. Но при этом всегда был готов принять мои решения.

Наверное, это ощущалось как возвращение в прежний дом и понимание, что место постепенно меняется.

— Капитан! — сказала я.

Джек встал и слегка потянулся, прежде чем подбежать за почесываниями — как будто они с дедушкой не виделись много дней. Для моего пса это признак приятного волнения.

— Хорошие ознакомительные образцы есть? — спросил дедушка.

Это он про предварительные экземпляры книг, которые нам присылают издатели. Мы принимаем и электронные версии, но есть нечто особенное в том, чтобы читать с бумаги. Ты не так отвлекаешься, как при чтении с устройства, потому что книга не пришлет тебе уведомление о входящем сообщении и не будет предупреждать, что садится батарейка.

— Пришел детективный роман, тебе наверняка понравится. Он на столике наверху. Остальные на обычном месте в комнате отдыха.

У нас было свое особое место для ознакомительных экземпляров, и мои сотрудники знали, что могут взять с полки любую книгу, какую захотят. Когда один из нас брал почитать новинку, а потом с таким жаром рассказывал про него остальным, что за книгой вставали в очередь, я понимала, что мы заполучили бестселлер. Периодически мы добавляли предварительные копии в онлайн-заказы бесплатно. И это одна из причин, почему наша интернет-торговля процветала, а клиентов становилось все больше. Ну кому не понравится даром получить хорошую книгу?

Я оставила Майло командовать и пошла за дедушкой в подсобку.

— Капитан, у меня вопрос к тебе, — сказала я, стоя в дверях, чтобы наблюдать за главным входом.

Дедушка поднял взгляд от книги, в которую успел углубиться.

— Ты годами приглашал Рекса в «Ленивые кости», так? Почему же ты продолжал это делать, если он отказывался? Неужели тебе не было обидно?

Он оперся о рабочий стол.

— Не могу сказать, что обижался, хотя и был слегка разочарован. Но у нас маленький магазинчик. Неудивительно, что издатель Рекса отправлял его в тур по крупным сетям, чтобы окупить вложения.

— Логично.

— Ну и поскольку у Рекса здесь никого не осталось, не мне винить его в том, что он не желал приезжать.

— Несмотря на то, что получал стипендию от нашего магазина?

Дедушка поднял брови, глядя на меня.

— Я узнала это, когда просматривала мамины школьные альбомы.

— Пожалуй, Рекс — самый успешный из наших стипендиатов. Но мы не отбирали юных авторов. Большинство были просто читателями, которые потом стали учителями английского. Один выучился на юриста. Если честно, мне мало что о них известно. Хотя я всегда радовался тем, кто периодически заезжал в магазин рассказать о своих делах.

К нам подошел Майло, и дедушка просиял.

— Майло! Сто лет не виделись.

Пока они беседовали, я решила отправиться на поздний обед и оставила магазин полностью на Майло.

По дороге я написала в «Дом с привидениями». Муж Фионы, Донован, встретил меня в дверях, перекатываясь с носка на пятку. На его футболке был изображен Бетховен — наверное, это часть музыкальной терапии.

Донован убрал с лица темно-каштановые волосы.

— Фиона показала мне запись, где Ланс пытался двигать буфет.

— Какой-то странный ход.

— Если не знать, что за ним есть дверь. Но не обычная, а как для хоббитов. Мы думали устроить там убежище для детей, но пока решили просто ее закрыть.

Книги и украшения с полок были сложены в несколько коробок на другой стороне фойе.

— Когда поднимется Фиона, можешь помочь мне, — сказал Донован. — Она вот-вот придет. Хочешь чего-нибудь? Кофе? Газировки? Мы только что заполнили холодильник.

Мы открыли по банке колы.

— Никак не могу дождаться Хэллоуина. Надеюсь, к нам много кто придет за конфетами, — сказал Донован. И снова покачался на носках.

— У нас в магазине всегда толпы страждущих.

— Но вы-то в центре, в гуще событий. А нам приходится знаки рисовать, чтобы люди поняли: мы полностью готовы к празднику.

— Только не вешайте вывеску «Бесплатные сладости», а то будет стремно.

Донован рассмеялся.

— Думаю, стоит что-нибудь и родителям предлагать. Типа мини-мартини.

Из подвала поднялась Фиона.

— Простите за задержку. Такое впечатление, что я беременна второй год подряд и двигаюсь в четыре раза медленнее обычного.

— Второй год. — Донован засмеялся. — Ты на финишной прямой, милая. Остался всего месяц.

Мы с Донованом взяли буфет с двух сторон и отодвинули его от стены к центру комнаты.

Дверь за ним была около метра в высоту и изогнута поверху. Судя по виду, ее очень аккуратно изготовили вручную. Закругленный верх придавал ей вид входа в нору хоббита. Странный выбор.

Но она была невероятно очаровательная. Я поверить не могла, что Фиона и Донован добровольно задвинули ее шкафом.

— Будь это семейный дом, получилось бы потрясающее укрытие для детей. Представь, каково забраться сюда с закусками и укулеле и почувствовать, что это твой личный мир, — сказал Донован.

— Кажется, тебе тоже там понравилось бы, — заметила я.

Фиона и Донован рассмеялись.

— Ты меня понимаешь, — подтвердил Донован. — Не окажешь честь?

— Конечно.

Фиона передала мне фонарик, и я понадеялась, что все это стоит усилий, а не просто мартышкин труд.

Я открыла дверцу и посветила внутрь фонариком, а потом заползла.

В комнате был наклонный потолок, совпадавший по длине с лестницей. Когда я вошла, то смогла встать. Донован последовал за мной.

— Мы думали расчистить тут все и добавить полки или что-нибудь такое, чтобы получился очаровательный уголок, — объяснил Донован. — Посмотрим, есть ли здесь свет.

Он щелкнул выключателем, и у нас над головой вспыхнула лампочка, залив комнату слабым светом.

— Забавное местечко.

— Представь тут кресло-мешок и лампу, — с энтузиазмом произнес Донован. Интересно, где он берет столько энергии.

Зачем же Ланс пытался сюда войти?

Им двигала ностальгия? Или здесь было его детское укрытие, где он прятался от толпы старших сестер? Или приводил сюда друзей?

Я посветила фонариком по углам, но свет выхватил только пылинки и тонкую паутину. Может быть, Ланс хотел войти, чтобы снять сюжет про призраков. Я могла представить, как он говорит: «Это было мое укрытие в детстве, и вот почему я стал охотником за привидениями…»

Я застыла. Кажется, одна половица слегка приподнята?

Я встала на колени под нависавшим потолком. Доска была короткой, сантиметров тридцать, и вела к стене.

Донован заглянул мне через плечо.

— Не помню, чтобы здесь выступали половицы. Может, дом повело? Но мы просто вынесли все отсюда и больше ничего не делали.

Я осторожно зацепила край доски пальцами и потянула на себя. Она легко подалась.

Кто-то устроил тут маленькую нишу. Я вытащила пожелтевшую от времени книжку «Граф Монте-Кристо» в мягкой обложке, тетрадь на пружинке и маленький коричневый футляр из тех, что бывают в ювелирных магазинах.

— Что-то есть?

Я передала Доновану фонарик и отползла назад. Он занял мое место и проверил нишу.

— Проклятие, и правда. — Донован повернулся и крикнул через плечо: — Фи! Бэйли нашла пиратский клад!

— О-о-о! — сказала Фиона через хоббичью дверь.

Вынимая доску, я заметила, что стена над ней выглядит странно, поэтому взяла фонарик и полезла обратно. Сунула пальцы под стенную панель, в щель от половицы, и потянула.

Панель слегка отогнулась. Тогда я поднажала — и она со скрипом отошла.

— У вас тут тоннель! — сказала я. Он был высотой где-то в метр, но, когда я посветила фонариком внутрь, он оказался выше, чем вход.

— Что? — Донован протолкался ко мне.

Мы уставились в темноту, в которой терялся луч света. Воздух пах сыростью, но не плесенью.

— К реке ведет куча тоннелей. Знаешь эти дыры на подпорной стене вдоль пляжа? Те, что с решетками? Это выходы из тоннелей.

— Фи! Бэйли нашла тоннель бутлегеров в нашем доме!

— Что?!

Я посмотрела на Донована.

— Некоторые тоннели пересекаются. Вы можете прогуляться по нему в гости к соседям. Конечно, если он нигде не обрушился или соседи не перекрыли свой вход.

— Нам стоит молчать об этом секрете? — спросил Донован.

— Может быть, какое-то время, — сказала я.

Мы выползли обратно в ярко освещенную гостиную.

— Что там насчет тоннеля? Поверить не могу, что вы там веселились без меня.

Я рассказала Фионе легенду про систему тоннелей.

— Интересно, может быть, первые владельцы дома были бутлегерами во время сухого закона.

— Мы могли бы устроить свой подпольный бар! — сказала Фиона.

— С секретным паролем, который нужно знать, а не то мы их не пустим! — подхватил Донован.

— У исторического общества может быть больше информации, хотя некоторые дома держат свои тоннели в секрете.

Интересно, Ланс знал про тоннель? И зачем ему был нужен доступ к нему?

Секретный проход мог бы отлично смотреться в его телешоу. Но если дело было в этом, почему не сказать Доновану и Фионе про подземный ход и не убедить показать его в программе?

Донован провел Фиону в комнату, помог ей пролезть в дверцу, чтобы показать тоннель.

— Просто потрясающе! — пискнула она изнутри.

Пока они там лазили, я размышляла о том, что воздух в тоннеле довольно свежий. Может быть, он действительно ведет к реке.

А может, куда-то еще.

От этой мысли у меня побежали мурашки.

Вскоре появились Донован и Фиона.

— Поверить не могу, что у нас в доме есть тайный лаз контрабандистов! — воскликнула Фиона. — Тоннель и пиратский клад, который нам предстоит исследовать. Лучший день в моей жизни!

— «Клад» — это небольшое преувеличение.

Я выложила на стол найденные вещи и начала с книжки в мягкой обложке. Ближе к концу между страницами был заложен выцветший билетик из «Дворца попкорна».

Штамп внутри гласил: «Собственность старшей школы Элиан-Холлоу».

Я отложила книжку и открыла тетрадь на спирали. На нескольких страницах были заметки по «Графу Монте-Кристо», как будто Ланс вел читательский дневник. Почерк у него был аккуратный, но чернила выцвели, хотя читать вполне можно.

На следующей странице я остановилась.

Слово «февраль» было обведено в кружок, и рядом велся обратный отсчет.

Я родилась в феврале. Двадцать девятого. Поэтому я отмечала день рождения только раз в четыре года, и все в шутку делили мой возраст на четыре. Когда мне исполнилось восемь, домашние смеялись, что мне всего два годика. На двадцатилетие на торте стояла свечка в форме цифры пять, купленная в отделе детских праздничных товаров.

Под датами Ланс написал: «Май?» Это была запись обо мне? Ланс знал про меня и слинял, притворившись, что не он оставил беременную десятиклассницу после выпуска?

Я пролистала страницы. Некоторые были вырваны. В колечках пружинки остались длинные неровные клочки бумаги. Больше ничего интересного.

— Теперь последний предмет, — торжественно провозгласил Донован, как будто участвовал в съемке фильма.

Коробочка.

Он выдвинул ее в центр стола, словно разжигая наше любопытство.

— Будь так любезна, Бэйли, — сказал он.

Я потянулась и медленно ее открыла.

Внутри лежал потускневший серебряный брелок из тех, что вешают на браслет. Он был выполнен в форме кадуцея, то есть символа врачей в Соединенных Штатах — две змеи обвились вокруг крылатого жезла.

Любимой шуткой мамы было то, что кадуцей используют неправильно из-за непонимания символизма и что символом медика должен быть посох Асклепия.

Зачем Лансу брелок с кадуцеем? Он вроде бы не собирался учиться на врача. Но я много чего о нем не знала.

Похоже, Донован и Фиона угадали с названием «Дом с привидениями», хотя имели в виду несколько иное.

Возможно, здесь витают тусклые тени прошлого, желавшие наконец проявиться в свете сегодняшнего дня.