Хэллоуин в книжном «Ленивые кости»

Глава 31

Несколько слухов и одна фотография из маминого школьного альбома изменили все мое представление о деле.

Это как с рисованием. Ты можешь увидеть прекрасный букет. Если зарисовать цветы как есть — ну, будет мило. Но стоит изменить угол, добавить освещение, и у тебя внезапно получается нечто уникальное, намекающее на глубокий смысл.

Более темное.

Я пошла домой, сфотографировала страницу из альбома и позвонила миссис Салливан, которая подтвердила мое подозрение.

Потом я переслала фото детективу Уитлоку вместе с моей гипотезой на тему произошедшего.

Затем вместе с Джеком отправилась в город.

Мне надо было сорвать маску с убийцы.

Я отослала детективу Уитлоку мои подозрения, пробираясь сквозь толпу, собравшуюся праздновать Хэллоуин. Притормозила, когда передо мной проехал поезд, полный детей.

Но я не обращала внимания на празднование. Я шла в «Колдовскую нить».

Перл сидела на табуретке у конца прилавка рядом с кассой, довязывая последние ряды паучьей шали, и я подошла прямо к ней. Не озаботившись приветствием.

— Знаешь, Перл, — сказала я. — Ходили слухи, что Ланс, будучи подростком, стал отцом.

Перл начала вязать быстрее.

— Ты всегда была без ума от детей. И ты не просто воркуешь над ними в магазине, ты ими просто… одержима.

— Я всегда хотела быть мамой, — сказала Перл. — Это все, чего я хотела, но так и не вышло. Мой брак распался, муж ушел к другой — не дефективной, у которой могли быть дети. Я не люблю об этом говорить.

— А когда я увидела тебя в пабе до убийства, ты наполовину закончила паучью шаль. Но потом, в вязальный вечер после убийства, ты начала ее заново. Хотя всегда гордишься, что не начинаешь вязание по новой. Ты хвастаешься, что все выправляешь, — или хотя бы предлагаешь показать, как распустить ряды до неверной петли. Помнишь, как ты показывала мне, как распустить ряд под спущенной петлей на шарфе? На то, чтобы начать сначала, ушло бы больше времени.

— Ну да, я испортила вязание. — Перл посмотрела на меня. — Случается.

— Я думаю, ты задушила Ланса круговыми спицами.

— Серьезно? — Перл сосредоточила взгляд на узорной кайме шали.

— И думаю, что в подростковом возрасте ты забеременела от Ланса. Я видела на фото тебя и мою мать в ее альбоме, когда она была беременна мной. Я думала, что тебя просто неудачно сняли, но потом поняла, что ты тоже беременна. Миссис Салливан говорила про вторую девочку, понесшую ребенка, но я не поняла, что речь шла о том же времени.

— Твоя мать опережала меня на месяц, — призналась Перл. — Мы были двумя париями, две беременные шестнадцатилетки. Мои родители взбесились и фактически отослали меня к дедушке и бабушке. Те позволили мне остаться в городе, но заставили отдать дочь в приемную семью. Они решили, что позор был для меня достойным наказанием.

— Ты хотела оставить ребенка?

— Я никогда не понимала, как твоя мать могла тебя вот так бросить. Ты… ты же чудесная. И если бы мне позволили вырастить свою дочь, могу поспорить, она была бы такой же потрясающей.

— А Ланс был отцом?

Перл посмотрела на меня, и я поняла, что ей хочется соврать. Но потом она глубоко вздохнула.

— Я никому не говорила, но слухи почему-то пошли. Люди догадались. И это была правда. Я могу лишь предполагать, что кто-то видел нас вместе, хотя я и не понимала тогда, что Ланс просто использовал меня. Он не любил меня — так, как я любила его. Когда его спросили, он отрицал, что может быть отцом моего ребенка. Даже когда мой папа схлестнулся с ним на улице. И конечно, все поверили Лансу. Они подумали, что он был куда лучше меня. Родители снова меня наказали, хотя сплетню пустила не я.

Я пыталась дорисовать в голове последние штрихи, чтобы из смазанного пятна получилась ясная картина.

— И ты больше не могла иметь детей?

— Когда меня заставили отдать мою малышку, я пошла камнем на дно. Еле окончила школу, и родители тут же меня выгнали. Какое-то время я валялась на диване, потом в итоге оказалась в Сиэтле. Но я занималась «самолечением». Попросту разрушала себя. Сначала в ход пошел алкоголь, потом вещества похуже. В остальном я тоже вела себя не очень умно, так что подхватила инфекцию. Я не знала, что из-за нее стану бесплодна. Узнала гораздо позже, когда снова взялась за ум.

Ее улыбка была полна печали.

— Я трезва и чиста уже двадцать лет. Умудрилась получить швейное образование. Даже обустроила этот магазин. Я не говорила мужу о прошлом, пока не пришли анализы на фертильность. Я стала ему противна. Он бросил меня и прислал документы на развод, не сказав ни слова. Везде меня заблокировал, но страница его второй жены открыта. У них двое детей. Он живет жизнью мечты, пока я хромаю в тени своей.

Руки Перл застыли.

— Я сделала все, чтобы найти свою дочь. Я зарегистрировалась на всех генеалогических сайтах и загрузила свою ДНК. Я делала все возможное, чтобы не скрываться, но мне не приходило от нее вестей.

— И после всего этого ты вернулась в Элиан-Холлоу?

Даже представить сложно такое возвращение.

— Я не сразу сделала этот выбор, но мой тогдашний муж получил работу в округе. Он подумал, что это очаровательный город и лучшее место, чтобы завести детей. А я поняла, к добру или к худу, что этот город — часть меня. Так что открыла магазин пряжи и не опускала головы, когда все остальное рухнуло. Но в этом городе моя дочь может меня найти. Уверена, в ее свидетельстве о рождении стоит Элиан-Холлоу.

— Ты пришла на выступление Рекса, но ушла рано, когда он не появился.

И Мэтт Левертон явно видел ее у лабиринта. Одноклассником, о котором он говорил, точно была Перл.

Перл наконец-то отложила вязание. Что-то в ней говорило о поражении, будто она отказалась от остатков надежды в своей жизни.

— Ты права. Я заглянула на выступление Рекса, но ушла, когда он не объявился. В итоге села вязать в тыквенном лабиринте. Там было так хорошо, тихо. А потом появился Ланс.

— И ты с ним схлестнулась.

— Помнишь тот вечер, когда Ланс пришел в паб? Ты ведь была там с Колби? Он притворился, что не узнал меня, и я ему попеняла. Он наконец спросил о нашей дочери, и я сказала ему правду: мои родители заставили меня отдать ее в другую семью. А он…

Перл обхватила себя руками.

— Он что?

— Ланс сказал, что это к лучшему. Что тогда я не годилась в матери и сейчас уж точно не стала лучше. Он говорил так самодовольно и отвернулся от меня, как будто я пустое место. Как будто я ничего не значила. Я была все той же глупой школьницей, которую он использовал и выбросил, как мусор. И я просто сорвалась. У меня в руках было вязание, я набросила леску круговых спиц ему на шею. А потом он упал на землю и не шевелился.

Перл взяла бутылку с водой и сделала глоток.

Я бросила взгляд на телефон, где шла запись.

— Зачем ты подложила карманные часы Ланса в мою сумку?

— Они лежали у меня в кармане кардигана, а твоя сумка была открыта. Мне нужно было от них избавиться. Я думала, что тебе хватит ума сунуть их куда-нибудь, где никто не найдет, ведь тебя подозревают в убийствах. Я очень хотела их оставить. Это семейное наследие — возможно, единственное наследство, которое моя дочь получила бы от Ланса.

Перл шагнула ко мне, и Джек громко зарычал.

Она отступила назад.

— Должен же быть способ как-то все уладить. По Лансу никто не будет скучать, а нераскрытые убийства случаются каждый день.

Да, но в этих убийствах полиция не подозревает меня. И каким бы ужасным ни был Ланс, как бы дурно он ни обошелся с Перл, он не заслужил смерти в лабиринте из сена. Огласки его мерзких поступков — да. Всеобщего презрения — да. Но не смерти.

— А как же Тейлор?

Перл покачала головой.

— Глупая девчонка. Она догадалась, что между нами с Лансом что-то было, и продолжала надо мной издеваться. Потом решила меня шантажировать, и это уже было чересчур.

— Ты оставила ее перед моим магазином.

— Не специально. Я не могла уснуть и пошла гулять. Ночью город такой мирный. Тейлор что-то снимала на телефон рядом с твоим магазином, и мы поспорили. Я не хотела ей вредить.

Впервые я почувствовала, что Перл мне врет.

— Как Тейлор могла тебя шантажировать?

— Видимо, Ланс что-то сказал: она утверждала, что у нее есть видео, на котором Ланс говорит, что у меня был давно потерянный ребенок. Она назвала меня жалкой. Но я сказала, что ей бы на себя посмотреть, и она надо мной посмеялась.

Видимо, из-за этого смеха Перл и сорвалась.

— И у тебя просто случайно оказались с собой лишние круговые спицы, когда ты столкнулась с Тейлор? — спросила я.

— Я всегда ношу с собой все для вязания.

Еще одна ложь, ведь у Перл было свое мнение по поводу того, как хранить круговые спицы, чтобы гибкий тросик не перегнулся. А использовать инструмент для рукоделия, предназначенный для создания чего-то нового, для убийства — непозволительное нарушение кодекса вязальщиц.

— Ты должна сдаться полиции, Перл, — сказала я.

Она покачала головой.

— Мы можем притвориться, что этого разговора не было.

Перл снова шагнула ко мне, и Джек зарычал.

Тут зазвенел колокольчик над дверью, и, когда я повернула голову, Перл рванула мимо, толкнув меня в витрину. Мотки пряжи взлетели в воздух, а она побежала к двери.

Джек залаял, когда Перл попыталась выбежать наружу — но столкнулась с какой-то бедной женщиной, которая только что вошла, и ударилась головой о косяк. А потом упала лицом вниз.

Набирая 911, я посмотрела на рассыпанные мотки оранжевой и черной пряжи, а потом на женщину, в которую врезалась Перл. Та выглядела смущенной. Она отошла назад и прислонилась к диванчику.

Перл застонала. Я попросила оператора прислать полицию и скорую. Джек стоял, глядя на Перл. Когда она дернулась, он зарычал. И Перл застыла — то ли без сознания, то ли от страха.

Я сидела на диванчике в «Колдовской нити», а пара офицеров полиции в форме выводила Перл в наручниках из магазина. У нее на лбу была ссадина, но приехавшие врачи скорой не очень ей впечатлились. Все же я была готова поспорить, что полицейские отвезут ее в приемное отделение — на всякий случай.

Я даже не знала, как себя чувствовать. С одной стороны, мне было жалко Перл. Раны ее прошлого не исцелились, и я поверила, что она сорвалась.

Но это не оправдывало ее нападение на Тейлор.

И она спрятала карманные часы в моей сумке. Каким был бы ее следующий шаг? Анонимный звонок в полицию?

Ко мне подошел детектив Уитлок. Он выглядел уставшим, но я подозревала, что он чувствовал облегчение. Смертность из-за убийств в Элиан-Холлоу в этом году просто взлетела, но хотя бы раскрываемость была стопроцентная.

Мой водоворот эмоций оттеняло легкое самодовольство. Я была права все это время. Ланса догнало его прошлое. Если бы Перл не сунула его часы мне в сумку, я бы не сложила воедино все улики и не сообразила, что она сделала.

— Я помогла вам раскрыть убийство, — сказала я.

Конечно, я была далеко не всем довольна, легкая нотка гордости придала мне уверенности. Как будто мир снова обрел смысл.

— Давайте без самоуверенности, — ответил детектив Уитлок и сел на диванчик рядом со мной. — Мы нашли в телефоне Тейлор видео с Лансом и Перл: Перл настаивала, что ей надо поговорить с Лансом за пределами паба. Когда он проигнорировал ее и ушел, Перл сказала, что он пожалеет, что снова ее бросает. Тот же инцидент засняла камера наблюдения паба. И у Тейлор была запись, на которой Ланс говорил, что у Перл, скажем так, проблемы.

Я не стала указывать, что раскрыла дело без этих записей.

— Поэтому Перл была в моем списке на допрос. И нами получены записи пятничного вечера с камер из соседних кварталов, мы их еще анализируем. Кадры вокруг вашего магазина оказались неполными, они не исключали Перл. Мы знали, что она была рядом, когда умерла Тейлор. Когда мы нашли кадры, как вы и ваш огромный белый пес уходили из центра, то не увидели, чтобы кто-то, похожий на вас, возвращался.

Я посмотрела на Джека, лежавшего на полу у моих ног: голову он не опускал, чтобы следить за всеми.

— Приятно слышать, что ты на что-то годишься, Джек. Рычать на убийц куда продуктивнее, чем лаять на птиц.

Я начала болтать, а надо было затыкаться. Признание Перл как будто выбило сап у меня из-под ног на бурной реке в ветреный день.

— А при чем тут рычание? — уточнил детектив Уитлок.

Я рассказала ему, как Перл шагнула ко мне, признавшись в убийстве Ланса, и как Джек на нее зарычал после того, как она врезалась в косяк и распласталась по полу.

— Но я надеюсь, она бы мне не навредила. Мы всегда были подругами, — сказала я.

Хотя сама слышала сомнение в своем голосе и поняла, что не уверена. Перл уже один раз убила, чтобы скрыть свою причастность к смерти Ланса. Так кто сказал, что она бы не продолжила?

— Молодец, Джек, — похвалил детектив Уитлок. Джек посмотрел на него, но не двинулся с места, охраняя меня.

— Детектив, у меня есть то, что вам нужно.

Я объяснила, как нашла в сумке часы. Он надел перчатки и засунул часы в пакетик для улик, подписав.

— Я их не трогала, — добавила я. — Вытащила ручкой из сумки, а потом уронила обратно.

Надеюсь, там будут отпечатки Перл.

— Если бы я анализировал все это быстрее, то забрал бы Перл на допрос, не подвергая вас опасности, — сказал детектив.

— Я больше никогда не хочу быть причастной к убийству, — сказала я.