Хозяин моста

Глава 13

В дормиторий я вернулся под вечер: не то, чтобы совсем поздно.

Конечно, можно было остаться на ночь в сервитуте. Я и планировал поступить именно так, но гиблемот неизвестного имени и гоблин имени известного спутали все мои планы. Куян — телефонным звонком, тварь-с-десятком имен — самой причиной для вызова. Надеюсь, Танечка не слишком обиделась.

Доехали незаметно: быстро и недалеко.

Гном Дори, гоблин Куян, человек (вроде бы как) Ульфович и другие официальные лица встретили меня где попало — не то, чтобы у ворот или на крыльце Правления, но просто по пути. Ульфовича, вон, вообще пришлось доставать из домика, он в нем, видите ли, спал! А нечего тут: Глава вернулись, требовать изволят!

— Мы все сделали! — сиял кхазад Зубила, и я сразу понял, что именно.

— Кран пригодился? — уточнил я просто на всякий случай.

— И экскаватор еще, — кивнул Дори.

— А это еще зачем? — удивился я.

Перед внутренним взором, как вживую, предстала картина — гиблемота достают из болота экскаваторным ковшом… Как кусок мяса из супа ложкой!

Встряхнулся. Жуткое видение кануло в Лету.

— Чтобы не вылез, — умудренно заявил гном. — Вот, значит.

Это мы дошли с ним до края нового котлована: вернее, старого, но раза в три глубже предыдущей версии.

— Когда успели? — я спросиол не просто так. Мне, как Главе, очень было нужно знать — на что способны мои подчиненные, с какими силами и в какой срок.

— Разделение труда. Сам же учил, товарищ Босс! — ответил вместо гнома гоблин.

Слушайте, а ведь работает — воспитание-то.

До нормальной коммуны нашему поселку еще как до империи Хань на карачках тылом вперед, но основы — вот они, усвоены! Взрослыми, прошу заметить, людьми — а значит, с детьми будет еще ловчее. Вырастим поколение юных коммунаров — сервитут содрогнется!

Сделали все правильно.

Сначала маги жизни обступили яму с тварью на дне и ввергли ту в неглубокую седацию — единственно, чтобы не усыпить насовсем. Внутри самой ямы копошились стропальщики — заводили под гиблемотово брюхо сразу три крепчайшие цепи. В это самое время хмурый экскаваторщик вовсю орудовал ковшом, расширяя и углубляя бывший будущий школьный котлован. Веселый крановщик — докуривал и лез в кабину автокрана.

Гиблемот был извлечен из ямы, прямо тем же краном погружен в котлован, разбужен и — на всякий случай — накормлен досыта. Сработали идеально: то ли потому, что работами руководил кхазад Зубила, он же гном Дори, то ли — поскольку никто не мешался со своим ценным мнением. Ну, вы поняли, о ком это я.

— Не ты ли, друг мой Дортенштейн, — я зачем-то решил обострить, — буквально третьего дня жаловался на страшную загруженность и нехватку ресурсов? И что я вижу: такой расход, такой расход!

— Есть немного, — кхазад вздохнул. — Но тут ведь как… Для начала, ты сам велел взять кран!

— Ага, — согласился я. — А где кран, там экскаватор. Где экскаватор — там… Ну не знаю. Трубоукладчик? Траншеекопатель? Свайный копёр?

— А что, можно? — глаза гнома горели неземным восторгом. — Особенно этот, который свайный… Парни просили, для мостов!

— Ты хотел сказать «для моста»? — уточнил я, немного холодея внутренне.

— Не, для мостов, — почти отмахнулся гном. — Сам же и спросишь, завтра, например.

— Если есть «для начала», то должно быть «потом», — напомнил я.

А нечего расслабляться! Глава внимателен и бдит!

— Потом, — кивнул гном, — это же хобби! В нерабочий день, по личному почину!

— Амортизация, — пришлось напомнить. — Казенных средств производства. А?

— Да что тебе, жалко, что ли? — Дори было не остановить.

Да, я знаю, у кхазад такой характер. Помните шутку про то, что лучший отдых — это смена деятельности? Так вот, это не шутка и это про них. Бородатые коротышки разных степеней бородатости и коротышечности отдыхать неспособны органически — плюс требуют того же от всех, кто вокруг, да еще удивляются, не встретив понимания!

— Хорошо. Найди мне еще одну полезную причину, и пойдем уже в кузницу.

— А что там? — интересно ему стало. Еще бы! Мне вот тоже…

— Найдешь — пойдем, — сурово посулил я.

— А… Это… Гиблемот — крайне полезен в хозяйстве, — нашелся гном, и добавил совсем по-троллиному: — Так-то.

— Правильно говорить — «в народном хозяйстве», а так… — шуточно согласился я.

— Ты же алхимик! — ну да, это я сам разрешил Дори говорить мне «ты» — если не на людях — и он совсем недавно начал пользоваться этимправом. — Должен травы понимать!

Травы… Ваня Йотунин, так-то, не тупой, просто дел много, голова загружена всяким. Иногда туго доходит — но не в этот раз. Сочетание трав, алхимии и гиблемота дало догадку — я ее сразу же озвучил.

— Допустим, есть некоторые культуры, — начал я. — Скорее не травы, злаки… Хотя злак — та же трава. Пахать землю под них техникой — нельзя. Даже самой инертной магически, просто вырастет не то и не так.

— А у нас гиблемот! — порадовал меня Дори. — Накормим, поиграем, поедем пахать. Плуг я, допустим, скую.

— Вот что с людями жадность-то делает! — я не удержался от подколки.

— Я, для начала, не людь, — парировал кхазад. — И во вторых, все в клан, все в клан! Я не жадный, я гномовитый!

— Выкрутился, — согласился я. — Идем в кузню.

И мы пошли.

По дороге попался дом Главы. Ну, как по дороге — так-то мы к нему свернули не случайно, но попался же!

— Ээээ… — озадаченно потянул Зубила. — Зачем?

Это я прихватил с собой из дому и шест, и посох.

— Надо, — я сурово сдвинул брови. — Камлать буду, однако.

Ничего не ответил Дори: лишь прибавил немножечко шагу да привел меня вскорости в кузню.

В этот раз стучать в бубен пришлось долго: государь Гил-Гэлад то ли был занят своими делами, то ли изволил хандрить… Не шел на зов, и все тут!

Так казалось всем, кто был в кузнице вместе со мной — кроме Заи Заи, знающего обо мне и моем внезапном предке куда больше прочих.

Всем — это кхазаду Зубиле и троим троллям, имена которых я успел позабыть сразу же после того, как те были мне названы. Невместно, видите ли, Главе помнить всякую сволочь по именам!

На самом деле, это мы с призраком договорились: явился-то мертвый эльф сразу, только не торопился сгущаться. Вот, мол, каких стараний стоит его призвать…

А, проявился!

— Ну? — спросил остроухий царь.

«Зачем ты призвал меня, нерадивый потомок?» — услышали все прочие.

— А вот, — ответил я. — Братан, покажь.

Зая Зая был в курсе: ему, знаете ли, тоже не понравился внезапный упадок героических сил. С одной стороны, гиблемотик остался жив и не покалечен, с другой — а если бы это была настоящая битва? Скажем, с очередным Большим Зилантом?

Мы оккупировали верстак — кажется, слесарный, хотя кому какая разница? Главное, что новая титановая кувалда поместилась на том идеально.

— Молоток, — констатировал эльф. — Большой. Серебристого металла. Платина?

— Откуда, — удивился орк. — Титан, и саронита еще чуток.

— Так, и в чем проблема? — не понял призрак. — Вес, баланс, форма… На первый взгляд все в порядке, на второй — тоже. И потом, если вам нужен оружейник — так бы сразу и сказали. Есть у меня один должник, из Куруфинвингов… Вроде помер уже, можем призвать.

— Откуда призвать-то? Из Валинора, что ли? — хрюкнул шибко образованный кхазад. — С заокраинного запада?

— Ну да, смешно, — согласился Гил-Гэлад. — Если не уметь читать или уметь, но навыком не пользоваться. Я для кого сказал — «Куруфинвинги»? Это на нынешний лад — Феанорычи!

— А, у этих с Намо свои отношения, — покивал гном, — Точнее, никаких отношений, и контактов тоже: в покои Мандоса не зовут, в Валинор — так тем более, и призрак… Извините, пожалуйста. Виноват, дурак, исправлюсь.

Дори отвесил эльфу шутовской поклон… Впрочем, поклониться гном мог и всерьез — с кхазадами никогда нельзя быть уверенным наверняка.

— Нет, оружейник нам не нужен, — ответил эльфу орк. — У самих найдутся. Тут другое. Братан, поясни, а?

Белый урук посмотрел на меня просительно: я сразу же вмешался и пояснил.

— Вот у нас легендарный герой, так? — спросил я царя.

— Допустим, — кивнул призрак.

— Вот оружие легендарного героя. Крепкое, хорошее. Удобное.

— Оружие, — не стал спорить эльф.

— В сочетании эти двое, разумный и предмет, должны работать… Очень хорошо должны. А они — нет.

Не стал тянуть: просто рассказал предку о ситуации, возникшей с гиблемотом, о недостаточной убойности кувалдометра и выводах, которые сделал из всего этого озадаченный Ваня Йотунин.

— Тут ты неправ, потомок, — договорить-то мне дали, но ответ все равно звучал не в меру ехидно. — Сразу дважды неправ. Начнем с того, что легендарный герой — это один раз и навсегда. Даже смерть… Сами в курсе.

— Допустим, я не умирал, — возразил урук. — Не на самом деле. Чуть-чуть не считается.

— Верь мне, — потребовал эльф. — Давно не-живу, многое знаю. Смерть — тоже не повод, да и не выход.

С этими словами Гил-Гэлад развеялся в одном месте и сгустился в другом.

Это у нас в кузне (она же — транспортный цех) стоит здоровенное и очень удобное кресло — снятое, кстати, со старого грузовика, из тех, что ездят в один прием через половину страны. Кресло это обычно занимает только сам Зая Зая и… И все, наверное. Мне бы орк не отказал, но я просто не хочу: каждому нужно место, в котором тот будет самым главным.

Теперь вот выяснилось, что призраку эльфийского царя, тот он или не тот, тоже можно сидеть в кресле вождя.

Я понял: сейчас будет лекция. Я — не ошибся.

— Присядем, товарищи, — предложил я, и все послушались — расселись кто куда смог.

— Как вы думаете, почему наш герой Зая Зая называется легендарным? — спросил для затравки мертвый царь.

— Нуууу… — глубокомысленно потянул я. Остальные отмолчались.

— Потому, что в основе его волшебных сил лежит некая легенда, — призрак вздохнул с таким видом, будто лично он и конкретно нам именно эту тему объясняет в юбилейный десятый раз. — Легенды, на самом деле, очень простые, и их всего несколько — в основе каждой — какая-нибудь стихия, алхимический элемент или даже сложное соединение.

— Я знаю, я! — гном Дори хоть и выкрикнул с места, но руку тянул как заправский и очень прилежный ученик. — Песнь о Земле!

— Именно, — согласился эльф. — Еще — Сказ Воды, Спор о Соли и Железе…

— Я вспомнил, — вдруг перебил моего предка молчавший орк. — Зайнуллин говорил, тот, который назг… Старик, короче. И я еще у себя в голове, вот тут, слышал: топают каменные сапожищи!

Зая Зая ткнул себя пальцем в левый висок. — Каменная Сага, вот это что!

— Очень хорошо! — эльф изобразил хлопок в ладоши — только один, но и этого было достаточно, чтобы заметить крайнюю степень одобрения. — Дальше?

— Молот не тот, — пробурчал белый урук.

— В смысле, не тот? — вскинулся кхазад Зубила. — Не мы ли тебе его варили, ковали и варили снова? В три смены, не покладая рук? Из самолучшего материала?

— Я… — попытался Зая Зая, но тщетно.

— Вот посмотри, посмотри! — гном вскочил на ноги, в два прыжка настиг верстак, схватился за рукоять кувалды и принялся пихать ту в руки орка. — Баланс! Баланс какой! Знаешь, как сложно вывесить молот? Это ведь тебе не меч, не топор…

— Уймитесь, юноша, — потребовал Гил-Гэлад.

Тон призрачного голоса остыл до минуса по Цельсию — даже я сам немного поежился.

— Вам никто не сказал, — продолжил призрак, убедившись в том, что гном пришел в ум и даже положил кувалду обратно на верстак, — что вы плохо сделали свою работу. Наоборот: это, конечно, не мастерство самолично Ауле, но вещь вполне достойная. Тем более, что из современных материалов — а это дорогого стоит, уж я-то знаю, какие вы под Горой ретрограды!

— Чего тогда? — почти взмолился кхазад.

— Материал, — просто ответил эльф. — Легенда нашего героя связана с камнем. Каменная Сага, верно я запомнил?

Зая Зая не стал отвечать, только согласно кивнул.

— Напомню бой с Большим Зилантом, — уже спокойно продолжил призрак. — И тот, за насыпью. И не только.

— Ну конечно! — белый урук саданул себя ладонью в лоб — хорошо хоть, с обычной силой, не легендарной. А то была бы у нас альтернативная белая длань — скажем, фиолетовая с желтыми краями и почти во всю морду.

Опять же, страшно интересно — если легендарный герой захочет сам себе поставить фингал, кто кого сборет — сила защиту или наоборот?

Гном Дори воззрился на орка недоумевающе, я — с полным пониманием. Трое троллей, все еще непонятно, что забывшие сейчас в кузнице, присмотрелись ко мне и изобразили лицами нечто похожее.

— Кувалда нужна каменная, — поделился орк, почесывая вероятный синяк. — И только такая. Иначе… Наверное, сила передается как-то не так?

— В точку, — порадовался Гил-Гэлад. — И культивация… Не культивируется? Не знаю, как правильно. Короче, сила, ловкость, выносливость не растут, если молоток не из камня, хоть увоюйся.

Надеюсь, что все остальные, как и прежде, слышали что-то возвышенное, а то объяснять еще, с какого перепугу древний владыка заговорил на современный лад!

— С камнем одна беда, — повесил нос Дори. — Больно хрупок. Тут надо или сделать десяток кувалд на замену, или…

— Или включить голову, — заметил я. — Давайте вспомним: кто у нас хорошо умеет работать по камню? Так, чтобы тот долго не крошился, не боялся воды и солнца, в целом был прочен и не шибко хрупок?

— Гномы, — ответил Дори. — Только не я. Я так не умею, надо искать.

— Тут дело не в народе, то есть, не в расе… Виде… Сами решите, как правильно, — уточнил эльф. — Тут, скорее, функции. Я могу ошибаться, за давностью-то лет, но в мое время самый прочный камень резали ритуальщики!

— Это какие? — вроде как удивился я. — Некросы? Вроде не по этой части.

— Проще, потомок, — мнимо рассмеялся призрак. — Ритуальные услуги! Памятники. Надгробия! — И, уже обратившись к орку, — можешь ехать прямо сейчас.

Зая Зая посмотрел на призрака в некоторой задумчивости, потом покачал головой.

— Поздно уже, — решил урук. — Да и выходной… Думаю, что все уже закрыто, так что поеду завтра… Или послезавтра. Где бы еще времени взять!

Мне стало немного совестно. Про свои-то дела я помню, на нагрузку сетую, отдыха чаю. Между тем, на расстоянии вытянутой руки от меня трудятся и другие разумные: часто — куда как активнее и тяжелее меня самого. Ладно, кхазад Зубила — об отношении гномов к работе и отдыху я рассказывал уже не раз и не два, но прочие, прочие-то!

— Знаешь, что, — решительно заявил я. — Ты, братан, завтра отдыхаешь, и послезавтра тоже. Выходные у тебя, и не спорь.

По лицу друга было видно: ему есть, что мне ответить… Однако — орк сдержался. То ли не хотел нарушать субординацию, то ли — ронять мой авторитет при всяких прочих, то ли это одно и то же, сказанное разными словами…

Вместо него выступил Гил-Гэлад.

— К ритуальщикам можно ехать прямо сейчас, — поделился мнением призрак. — И вообще когда угодно. Ночью — даже лучше, да и куда ехать, ты уже знаешь.

— Я знаю, — влез я. — Не он. Мы без Заи Заи ездили, с полковником.

Это я догадался: как всегда, удачно, на этот раз — еще и правильно.

В самом деле, сложить два и два, и не получить на выходе кисленькое — не то, чтобы очень сложно. Ритуальные услуги, работающие по ночам («даже лучше»), высокие навыки возни с надгробиями… Ладно, ладно. Я просто заметил и запомнил вывеску «Pamyatniki, nadgrobiya, ritualnyie uslugi», украшавшую одно из строений вампирского замка.

Осталось понять, как туда попадают обычные клиенты… Как-нибудь.

Ехать к кровососам, ночью… Страшно? Да ничего подобного.

Для начала, Зая Зая — черный урук и легендарный герой в одном флаконе. Бояться за себя не умеет чисто технически, только за друзей — да и то, скорее, опасаться.

Затем: о том, кому именно приходится другом белый орк, знает весь сервитут: уверен, что упыри — не исключение. А там — чинить обиды другу лучшего некроманта окрестностей, да когда сам ты — живой мертвец… Поищите дураков в зеркале, или хотя бы в другом сервитуте.

Короче, Зая Зая узнал у меня адрес, прикинул маршрут, да и выехал почти что в ночь.

Я провожал друга до гаража: в голове моей плотно свербел вопрос, и я его, конечно, задал.

— Как ты это, на ночь глядя? Усталость, все такое. Сам только говорил, ну, про время?

— Завтра и высплюсь, — ответил черно-белый урук. — Выходной же!