Хозяин вернулся 2

Глава 13

15 ноября 2024

— Господа, давайте думать. Все что вы предлагаете очень хорошо, но банально до невозможности. Наш заказчик так свои дома не продаст. Максим Викторович, вся надежда на вас, — директор удачно перевел огонь на нового сотрудника. Не со зла конечно.

— Господи, рубленные дома из бревна. Что еще нового можно придумать? — Марков воздел руки к потолку.

Увы, за все приходится платить. Удачный старт в компании, новые идеи в политической рекламе либеральных-демократов привели к закономерным повышенным ожиданиям от руководства. Если проще, все ждали от Максима чуда.

— Надо пойти покурить.

— И выпить кофе, Максим Викторович! — фраза Рейгана возымела удивительное последствие, вся контора загнулась от хохота.

— Полноте, Иван Грегорович. Со всеми бывает.

— Так я ничего. Это вы сумели под дерьмовый растворимый кофе выдать целую романтическую историю.

Марков потряс головой и сдерживая смех выскочил в коридор. Все хорошо. Все прекрасно. Вот только запавшие в память удачные рекламные ходы того мира заканчиваются. Пора придумывать новое. А вот не получается.

Под видом перекура Марков спустился на улицу. Если не получается, надо переключиться. Чистый воздух возымел свое благотворное действие. Выкурив сигарету Максим смотрел на улицу облокотившись на перила. В голове проклевывалась идея.

— Господа, кто у нашего заказчика целевая аудитория? На кого в первую очередь рассчитаны эти самые дома?

— На обычных людей, — бросил через плечо Миша Каримов.

— В техзадании прописан акцент на выходцев из деревни во втором поколении, — в глазах Рейгана читалось непонимание. — Логично же. Возвращение к истокам.

— А этим самым людям из деревни нужны бревенчатые дома? Они так прямо мечтают вернуться к тому, от чего их родители уехали в город?

— Меняем аудиторию, — директор сообразил первым. — Господа, пауза. Спокойно прикидываем варианты. Я звоню заказчику.

— Посоветуйте им акцент на коренных горожан. Романтика деревянного дома тому, кто давно живет в кирпичном.

На календаре пятница. У всех нормальных людей после обеда головы заняты отнюдь не работой. Мысли о доме, семье, уже строятся планы на выходные. Молодежь листает афиши увеселительных мероприятий.

В «Хороших героях» срочная работа как-то сама вдруг отвалилась. Заказчик взял паузу на подумать. Так что во второй половине дня первым попрощался с коллегами и пожелал хорошо отдохнуть сам директор. За ним потянулись остальные.

— Нам же поставили задачу отдохнуть. Исполняем, — выразил общую мысль главный редактор.

Домой Максим вернулся одновременно с Витей. Встретил сына во дворе. Опять продленка, дополнительные занятия. Паренек тянул, не жаловался. Ему самому хотелось, как можно скорее догнать одноклассников.

Лена с Мариной колдовали на кухне. Дочка осваивала высокое искусство жарки котлет и доведения овощной заморозки не только до съедобного состояния, но и чтоб вкусно было.

— Ужин не готов. Придется подождать, — Лена выглянула в прихожую.

Максим сграбастал дочурку, прижал. Растет хозяюшка.

— Как в школе успехи?

— Хорошо. Две «восьмерки».

— «Пятерок» нет?

— Нет. Ниже «семерки» не опускаюсь. Витя, а ты?

Молодой человек насупился. Хвастаться «шестеркой» за контрольную по математике не хотелось.

— Подождите пока в зале, — крикнула Марина, в этот момент она переворачивала котлеты.

Пока Максим переодевался в домашнее, жена закончила с ответственным моментом и оставила за себя Лену. Судя по горящим глазам Марине было что рассказать. Язык чесался.

— Сегодня в «бездомных» трэш, угар и зоосодомия.

— Это твоя группа мигрантов в «Теремке»?

— Ага, — пользуясь тем, что Витя ушел в свою комнату, Марина обвила шею мужа руками.

— Что там может быть интересного? Кто-то нашел двоюродную бабушку из местных или секрет, как вытащить замороженные деньги из Европы?

— Это все примитивно. Такие гении каждый день объявления дают. Обещают помощь за процент.

Словоизлияния Марины прервал жаркий поцелуй в губы. Дама для порядка отбивалась, он ослаблять объятья не торопилась.

— Макс, ты неисправим. Вот послушай. Там в активе одна Наташа. Бойкая такая дамочка, любит всем помогать без спросу, везде лезет с советами. Я ее не люблю, — уточнила на крайний случай. — Так вот у нее трагедия.

— Муж ушел?

— Как ты догадался? Нет, сама решала подать на развод. У нее муж уже бывший хорошую работу нашел. Он и в той жизни прилично зарабатывал, Наташа с детьми ни в чем себе не отказывали.

— Так зачем на развод подала?

— Писала, что наскучил, глубокое взаимное недопонимание, он ее подавлял. Что-то в этом духе, — пренебрежительный жест рукой. — Она надеялась отсудить себе хорошие алименты, детей себе оставить. Ну, ты слышал такие вещи, чтоб и бывшего далеко не отпускать и себе руки развязать.

— Не руки, а другое место, — хмыкнул Максим. С таким типажом он встречался. Попадаются конечно среди них умные, но обычно хитрые.

— Она надеялась! С утра выдала проникновенный текст, как ее в лучших чувствах оскорбил и унизил мировой судья. В красках расписала свою глубокую обиду на эту тоталитарную страну, дикие азиатские законы…

— Тоталитарная страна? А она точно в настоящей России живет? — изумился Максим.

— Точно. Все знают, она пишет из Екатеринослава.

— Тогда вопросов нет.

— Ты не понял, они до Катаклизма в Москве жили. После миграции переехали в родной город Наташи.

— Хорошо, — Максим развел руками насколько позволяла прижавшаяся к нему жена. — Что там ее так обрадовало?

— Законы. Она даже не подумала полистать Кодексы. Прошение о разводе удовлетворили. Раз она инициатор, то она же и виновна в разводе. Тем более, ничего предосудительного на мужа придумать не смогла. Дети остаются с мужем. Он зарабатывает больше. Квартира съемная. Она съезжает на аренду, социальное жилье светит только если побираться пойдет.

— Или на панель.

— Слушай дальше!

— Алиментов нет, или с нее будут удерживать?

— Муж не стал подавать. Я навела справки, в России это не принято. Добивать падших, имею в виду.

— Что ж, закономерный итог, — Максиму если честно вся эта чужая трагедия была до известного места. Марину он понимал, женщины падки на скандалы и чужое грязное белье. Впрочем, Марина обычно сдержанна. Бывает и хуже.

— Этим не закончилось. Наташка выкатила очередной текст. Она судье что-то не то сказала. Так тот вынес решение о принудительной генетической экспертизе.

— А ей то что не нравится?

— Мне самой интересно, что ей не нравится. Если хочешь, открой говорилку, полистай.

— Увольте! — вырвалось из груди мужчины.

— Я сама не хотела погружаться, но открыла с дуру и прилипла. Там сейчас в группе полный дурдом, трэш, пляски вприсядку и турецкий хоровод. Час назад было две тысячи ответов. Наташка еще пишет, пытается отвечать.

— Что ей пишут?

— Разное. Повторять не хочу.

После ужина Марков в принудительном порядке разогнал детей по комнатам. Завтра очень ранний подъем. В пять –сорок отходит электричка на Петербург. Легли все в одно время, но Максим с Мариной заснули позже всех. По вполне понятной и уважительной причине. Когда рядом с тобой желанная и любимая женщина, о будильнике не думаешь.

В столицу на выходные собрались совершенно спонтанно. Максим на работе получил хорошую премию. Да, его бенефис, тот самый заказ от либеральных демократов. Все заказчику понравилось, все он принял и отправил в печать. Сценарий ролика в киноагентство, соответственно.

Пока господин Комаров подписывал акты, ему совершенно прозрачно намекнули, если голосование пройдет успешно, недостатка в заказах не будет. Партийная агитация дело такое, для одних сплошные расходы и головная боль, а для других хороший заработок.

До столицы меньше двух часов. Ехали налегке. Гостиница заказана на одну ночь. Погода конечно не радовала. Та знаменитая балтийская слякотная осень, плавно переходящая в еврозиму. В большом красивом русском европейском городе это не чувствуется.

Да, город совершенно другой. В настоящей России он стал лучше, богаче и краше. Те, кто видел Петербург в Российской Федерации, выйдя на Знаменскую площадь могли решить, что сели не на тот поезд. Нет знаменитой стелы. Вместо красующегося на множестве открыток доходного дома Эссен-Стенбок-Фермора здание в стиле имперского конструктивизма.

Посреди площади довлеет памятник Александру Третьему. За ним чуть правее возносит к небу купола Знаменская церковь. Стоит повернуть голову налево и глаза сами собой расширяются. Нет узких щелей Гончарной и сужения Невского. Вместо них широкий зеленый бульвар с фонтанами. Стоит сделать десять шагов, перейти Невский, обернуться и еще раз понимаешь: это совсем другой город. Вместо всем привычного древнего Московского вокзала доминирует модерновое здание Николаевского из стекла и бетона с башнями.

Местные же не обращают внимание на чудо. Для них это все привычный пейзаж. Некоторые ворчат на проблемы с парковками, неудобные порталы метро. Все вокруг, весь ансамбль от Знаменской площади и Николаевского вокзала до Александроневской площади и Георгиевского моста плод масштабной реконструкции 30-х годов прошлого века.

Конечно Марковы не пошли к метро. Раннее субботнее утро. Людей и машин мало. Самое время погулять, пройтись по улицам и паркам, поглазеть на достопримечательности, зайти позавтракать в кафе на Кирочной.

— Ты Каммерерам звонил? — вспомнила Марина, отвлекаясь от яичницы с беконом.

— Вчера вечером писал, предупредил.

— Что они?

— Андрей написал, что позвонит. Марина сама на часы посмотри и в окно. Столица еще спит.

— Так они приезжие.

— Ага, сама же говорила, что Каммерер коренной петербуржец.

В этих словах был смысл. Наверное, город так влияет, а может быть все дело в атмосфере исторического центра. Вполне возможно на Корпусном участке, в деловых центрах Васильевского острова, Петербургской стороны сейчас кипела жизнь, бил жесткий ритм сердца огромной империи. Там прямо из воздуха создавались миллионы, текли деньги, нефть превращалась в золото и уран, рождались, расцветали и банкротились компании, на электронных торгах уходили с молотка и покупались целые государства.

А центр всегда центр. Застывшая в граните и мраморе история. Здесь даже брусчатка в переулках хранила память веков.

Андрей Каммерер не обманул, позвонил около одиннадцати. Короткий обмен фразами. Уточнение информации. Договорились встретиться в американском ресторанчике на пересечении Кронверкской улицы с Кронверкским проспектом.

— Хорошо. В два подойдем или подъедем, — согласился Максим. — Ты местный, за тобой и выбор. А мы пока медленно спокойно идем к Биржевому мосту. Дети хотят посмотреть на «Рюрик».

— Что дети! — довольным тоном заявил Андрей. — Ты сам поднимись на крейсер. Это наша история. Флагман адмирала Эссена. Я как его увидел, обалдел. Какая мощь!

— Папа, я хочу на «Рюрик»! — подпрыгнул Витя, как только Максим выключил телефон.

— Мы хотим на «Рюрик»! — поддержала брата Лена.

— Нам далеко идти? — Марина покрутила головой.

— Посмотри, что перед тобой?

— Эрмитаж.

— Нет. Эрмитаж правее. Мы перед Зимним дворцом. За нами Генштаб. Вон, мы же только что фотографировались у Александрийского столпа.

— Там царь живет? — Лена показала ручкой на дворец.

— Юная барышня, царь там бывает, но не живет, — подсказал проходивший мимо старик в шинели и генеральской папахе.

— Спасибо, дедушка. А царь где живет?

— В Царском Селе. Городок к югу от града Святого Петра. Простите пожалуйста, вы приезжие?

— Все верно. Из Новгорода. Дети второй раз в столице. Мы еще немного путаемся.

— Ничего страшного. Если потеряетесь, не стесняйтесь спрашивайте дорогу у встречных. У нас так принято.

— Дедушка, а вы были в Царском Селе? — не отставала Лена.

— Имел честь служить при императоре Георгии.

Дети на усталость не жаловались. Так что дальше пошли пешком. Через Дворцовый мост, по Стрелке. Остановились попить кофе, согреться и перекусить в уличном бистро напротив Биржи. А вот и сам «Рюрик». Вставший на вечную стоянку у Мытнинской набережной героический крейсер притягивал взгляд.

Об экскурсии по кораблю можно говорить долго. «Рюрик» уже как сто лет сохранялся на плаву в том же самом виде, когда из его орудий 18 декабря 1917-го года гремели салютные залпы в честь победы в Великой Войне. Это, а еще многое другое рассказывали экскурсоводы в форме флотского экипажа, повествовали экспозиции, стенды в рубках и отсеках.

Витя и Лена раскрыв рты слушали о сражении при острове Даго. В этом бою отставший от своих линкоров «Рюрик» в одиночку сцепился с линкором «Кайзерин». Правда, немец уже к этому моменту нахватался снарядов от кораблей первой бригады. Да и капитан первого ранга Пышнов поспешил разорвать дистанцию, когда бронированная до бровей дама огрызнулась главным калибром и пристрелялась. Дерзости командира корабля это не умаляет. Тем более, канониры не подкачали, засадили «Кайзерин» парочку бронебоев.

Экскурсия затянулась. Корабль, это не только палубы. Посетители по крутым трапам спускались в машинные и котельные отделения, на своей шкуре могли ощутить, что чувствовали запертые за броневыми палубами моряки в снарядных погребах. Дети с удовольствием крутили маховики казематных орудий и примеряли под себя сиденья наводчиков. С замиранием сердца разглядывали казенники башенных орудий.

А после «Рюрика» еще идти вдоль старого зоопарка и Народного театра. В ресторан «Техас» Марковы ввалились почти на час позже назначенного и сильно уставшие. Радость встречи с Каммерерами это не омрачило.

— Мы проголодались, — заявила Марина. — Инга, Андрей, какие вы молодцы! Ева, Саша, Антон, дайте вас обнять!

— Добрый день, Максим, — Андрей поднялся и шагнул навстречу.

— Извини, что пришлось ждать.

— Нормально. Это Петербург. Мы с Ингой и не сомневались, что вы так быстро не дойдете.

Ресторан оправдывал свое название на все 146%. Мясо во всех видах, запеченный прямо в кожуре картофель, для любителей гамбургеры всех видов и размеров. На десерт чизкейки, штрудели, закрытые сладкие пироги.

Как уже говорилось, погода на улице классическая балтийская. После вымораживающей сырости, пронизывающего ветерка с Невы тепло ресторана, располагающая обстановка, лица старых друзей как эдемские кущи. Сбросив куртки и расположившись за столиком Марковы наконец-то почувствовали себя среди своих.

— Так ты в рекламу пошел? — Андрей приподнял бровь. — Неожиданно. О своем жилье думаешь?

— Пока только думаю. Заработок не особо. С перспективами непонятно что. Я сейчас диплом восстанавливаю. Уже первые экзамены сдал.

— Я тоже. Как видишь, иду по старой линии. Давно понял, в любой ситуации, при любой власти строитель голодным не останется. Если не строим, сносим. Если не сносим, то реконструируем и модернизируем.

— Жилье пока социальное?

— Да, — во взгляде Андрея сквозит грусть. — Тоже заработки пока не очень. Снимать в городе не хотим.

— Дом?

— Конечно. Только там, где нам с Ингой нравится все очень и очень дорого. Это столица. А где сможем накопить, ну, ты понимаешь.

— Далеко от работы?

— И это тоже. Вам в провинции куда легче. А у нас пять миллионов человек, все хотят жить в посаде, на всех земли не хватает. У нас час на машине до работы это считается нормально. Либо до перехватывающей стоянки, но по утрам заторы.

Пока друзья разговаривали, принесли гриль с картошкой. Большие ломти хорошо прожаренной говядины. Сразу видно, клиентов здесь любят, готовят с душой. Максим еще заказал себе фирменный гамбургер «Красный негр». Особое блюдо со жгучими перцами разных видов. Вкус неописуемый, но после такого лучше не курить, чтоб не вспыхнуло.

— У вас какие планы?- наконец Максим утолил голод.

— Никаких, — Андрей с Ингой переглянулись. — Если дети отдохнули, можем показать город.

— Нам еще в гостиницу заехать, бросить рюкзаки в номерах.

— До Корпусного участка на метро? — Марина еще плохо ориентировалась.

— Конечно, ближайшая станция в паре сотен метров.

Прогулка получилась великолепная. Устали все. Впечатлений набрались на год вперед. Незаметно стемнело. На улицах стало больше людей и машин. Друзья наговорились, рассказали все новости, поделились планами. Наконец, дело дошло до политики.

— Что ты думаешь о конфликте с Европой?

— Да нет особого конфликта, — рассмеялся Каммерер. — Он больше по телевизору и в интерсете.

— А в твоей компании почувствовали?

— У нас все почувствовали Катаклизм, а эмбарго против Евросоюза даже не заметили. Посмотри сам, это другая страна. Это такая махина, такая мощь, такие люди, что Европу проедем и не заметим. Нищая помойка с арабами, неграми и дикарскими табу на каждом шагу.

— А Китай?

— Китайцев жалко, но это их судьба. Ты слышал, у нас ввели новые ограничения на китайских юграбов?

— Не сталкивался. А что?

— Если коротко: они лезут через границу, но нам эти рабочие не нужны. Визовый режим ужесточен. В Маньчжурии срочно укрепляют границу. Я видел задания с конкурсов. Заказы срочные, строят вторую Китайскую стену.