Хозяин вернулся 2

Глава 25

12 февраля 2025

— Вы смотрите, что этот монгол творит! — воскликнул Рейган.

Редактор в наушниках напряженно смотрел на экран персоналки. Пальцы барабанили по столу. Ничего кроме экрана Иван Грегорович не видел. Он весь был там, за тысячи верст от Новгорода, на Урале.

— Давай! Давай! Давай!

Пудовый кулак вознесся к небу. Могучая фигура Рейгана отражала максимальное напряжение сил и чувств. Казалось, сейчас грохнет кулаком по экрану от избытка эмоций.

— Что там? — Максим повернулся к Каримову.

— Биатлон. Личный зачет.

— Ты смотришь?

— Ага.

Половина конторы в наушниках прилипла к экранам. Максима это несколько раздражало, он силился разобраться с очередной задачей, но коллеги не давали сосредоточиться.

Даже Евдокия поглядывала через плечо директора. Увы, господин Комаров хоть и пытался делать вид что работает, но получалось плохо. Буря эмоций на лице выдавала с головой.

— Ура! — Рейган сорвал наушники и швырнул на стол.

— Кто победил?

— Тугал Бадамдорж первый. Виктор Чернов серебро. Чертов монгол! — Рейган вскочил и с раздраженным видом рванул к выходу. — Он всех порвал. Ни одного промаха! Вы понимаете? Ноль штрафных очков.

Как оказалось, коллектив «Хороших героев» заядлые болельщики. После гонки половина коллектива повалила вслед за Рейганом на перекур. Максим облегченно вздохнул, общий азарт его счастливо миновал.

— Вы не смотрите олимпиаду? — Миша Каримов подошел к окну и приоткрыл створку.

— Смотрел открытие.

— И как? Понравилось?

— Меня больше удивило, откуда столько всего в Златоусте. Эти стадионы, трассы, гостиницы, их недавно построили?

— Не так чтоб очень. Известный зимний курорт. Сам все собирался скататься, да не получалось.

— Зима еще не закончилась, — ободрил коллегу Максим.

— Из-за Олимпиады там сейчас такие цены, что даже собачью конуру не снять. Лучше в Семиречье или на Кавказе организовали бы мероприятие. Там тоже есть спортивные центры. Теперь только на следующий год.

— Может куда поближе, в Карелию?

— Думаю. Только не знаю, стоит ли отпуск брать, — взгляд Миши направлен на старательно набивавшую текст за персоналкой Евдокию.

Вспыхнувший у художника интерес к горянке ни для кого не был секретом, за одним маленьким исключением. Сама новокрещенная казалось не замечала знаки внимания, или делала вид что не замечает. Девичьи мысли тайна великая есть. Людей говорящих, что понимают женщин много. Тех кто на самом деле понимает их логику Максим еще не встречал. Зато бывали подозрения, что это фантастика.

— Господа, кто уже сделал ставки на лыжную эстафету? — с порога изрек Комаров.

— Кто-то уже выиграл на тотализаторе? — с ехидной усмешкой Каримов сунул руки в карманы.

— И все-таки, это невообразимо! — громогласный рев Рейгана звучал как вечевой колокол. — В биатлоне всегда вели русские. А тут прям из монгольских степей! Никому неизвестный арат! Пришел и забрал второе золото подряд! Молодчина! Настоящий егерь!

Максим набрал в поисковике имя. Раскрыл фото чемпиона. Ну да, невысокий коренастый плосколицый сын степей. Пишут, детство провел в кочевьях. Случайно попал в спортивную школу в Урге. После первых соревнований стипендиат личной премии хана.

— Не такая уж и маленькая страна, — Максим вывел на экран карту. С прошлогодних потрясений Монголия стала значительно больше. Память и эрудиция подсказывали, что страна приросла территорией бывшей китайской Внутренней Монголии. Впрочем, коллеги правы. Большая часть страны степи и пустыни. Плотность населения чрезвычайно низкая. Примерно, как у нас в Центральной Сибири.

Работа не идет, но и дело не срочное. Максим под этим соусом решил тихо слинять домой. Было одно дело, о котором лучше не говорить, с рабочей персоналки не делать.

В свое время для человека стал потрясением тот факт, что какой-либо анонимности в интерсете нет. Если таковая и была, то о ней даже старики не помнят. Только если на заре сетевых технологий, в эпоху аналоговых модемов и медленных как мамонтовая улитка телефонных соединений что-то такое да было. В общем, в каменном веке, когда экраны были с кинескопами.

А собирался Максим Викторович обновить и активизировать свою страничку на «Наемниках». Диплом получен, в рабочее время человек беззастенчиво изучал полезные программы. Вот, художники научили работать с графикой. Дома по вечерам развлекался с Матриконом, практиковался задавать формулы, делать сводные, преобразовывать матрицы.

Такое дело, вроде бы, в агентстве все свои, но заходить с рабочего вычислителя на работный узел не-комильфо. Цифровой след, это не страшилка из секты рептилоидов, а самая что ни на есть гнусная реальность. Вроде не страшно, ничего такого за собой не чувствуешь, но гигиену лучше соблюдать.

Дома с семьей скучно не бывает.

— Макс, ты же любишь хоккей? — Марина прижалась к спине мужа и навалилась сверху, пока тот работал с портатибом.

— Да, — Максим повел плечом, чтоб не так давило. — Но не сегодня.

— Почему? Олимпиаду смотришь?

— Милая, не сегодня. Дай доделать, потом поговорим.

Жена недовольно фыркнула и переместилась на диван. Обычное дело, старая как мир игра. Мужчина и женщина хорошо изучили друг друга, но Марина все равно сделала вид, что обиделась, а Максим показал, что поверил. Это игра. Важная перчинка в отношениях. Та самая пикантность, без которой становится скучно.

Правка странички дело серьезное. Увы, в кадрах смотрят на нее, а не на человека. Правильно подать себя, сказать то что нужно, не вывалить случайно лишнее — великое искусство. Дело неодобряемое, но нужное.

Наконец, Максим еще раз пробежал взглядом текст, поправил два абзаца, удалил ненужные отсылки, перекрестился и нажал на «сохранить» + «отправить».

Список предприятий, с которыми он хотел работать не так уж и велик. Губернский город не столица. На сегодня только три рассылки. Все. Хватит.

— Максим, ты решился? — Марина незаметно пристроилась за спиной мужа.

— Угу.

— Молодчина. Знаешь, у тебя все получится. Ты лучший.

— У нас получится, — Максим закрыл страничку узла и чуть помедлив добавил: — Любимая.

Вечером Максим отправился на прогулку. Засиделся. Давно не разминал организм. Пусть район не фонтан, но на улицах светло, дорожки расчищены, люди спешат, а кто и неспешно прогуливается, окна светятся.

Пешком до парка, дальше по центральной аллее. Курить совершенно не хочется, с некоторых пор Максим решил сокращать перекуры. Выскочивший с боковой дорожки здоровенный мохнатый кавказец подошел к человеку, потянул носом воздух. Взгляд собаки такой снисходительный, как у всех ценящих себя сторожевых псов.

— Не бойтесь, мы не кусаемся, — прозвучал задорный звенящий голосок.

Барышня в шубке и меховой шапке хлопнула поводком по ноге. Пес смиренно направился к хозяйке.

— Я и не боюсь, — настроение вдруг резко пошло вверх. — Красота не может пугать.

— Собаки? — личико барышни озарила искренняя улыбка.

— И собаки тоже. Доброго вам вечера.

— И вам тоже.

К дому Максим подошел, будучи в таком же возвышенном настрое. Все получается. Все хорошо. От случайного разговора в парке на душе потеплело. Даже редкие звезды и Луна на небе светили ярче, и легкий морозец бодрит.

На площадке посреди двора двое мужчин.

— Добрый вечер, Максим Викторович! — поднял руку Митрофаныч.

— Добрый! Вечерний моцион? Проветриваете организм?

— Здравствуйте, — повернулся в Максиму Борисфен.

Переселенец из солнечного Севастополя нарядился в тяжелое длиннополое пальто, на голове вязанная шапочка. С таким пальто хорошо смотрится шляпа, на крайний случай меховая шапка. А так, вид дисгармонирующий, снизу солидно, сверху легко. Впрочем, человека это не смущает, и ладно. Наверное, ему так удобно.

— Как у вас дела?

— Хорошо, Максим Викторович. Очень даже хорошо. Вы с работы или в лавку собрались?

— Ни то, ни другое, ни третье, — отшутился Максим. — Вечерний диспут? Олимпиаду обсуждаете?

— Да ну ее к лешему, — махнул рукой Митрофаныч. — Знаете, одна показуха, ярмарка тщеславия. Вы же сами понимаете, большой спорт, это большие технологии и наука, к нашей уличной физкультуре отношения не имеет.

— Разумно. Но все равно, люди смотрят, — по мнению Максима оба дворовых философа к спорту отношения не имели вообще, только если случайно мимо спортплощадки проходили или опирались на турник чтоб шнурки завязать.

— Что только люди не смотрят! Вы видели какие аншлаги были у старого «Терминатора»?

— Здесь, или там, Борисфен Михайлович?

— Здесь конечно. Старые американские фильмы с препоганенькой повесточкой к нам поперли. Вы же понимаете, что там под картинкой скрывается.

— Хорошее кино. Я сначала посмотрел дома, затем пошел в кинотеатр, — высказался Митрофаныч. — Не понимаю, что вы ругаете? Добротный, сильный фильм. Я так сожалею, что такое не пришло в голову нашим режиссерам.

— Закономерный финал капиталистического мира. Ядерная война, тлен, безнадежность. Люди как роботы бегут за морковкой. Сами себе сажают на шею эксплуататоров. У нас как вижу больше о космической экспансии снимают. Как раз под рождество выдали «Ограниченный конфликт».

— Это о войне за пустынную планету с разумными крабами? — продемонстрировал осведомленность Максим.

Фильм он смотрел. Его вся Россия смотрела. Удачно запустили в прокат перед рождественскими каникулами. По мнению Максима, кино не столько о звездной войне, как о человечности, о том, что нельзя переступать грань допустимого, о гуманизме в конце концов. Дети были в восторге. Марина же половину сеанса откровенно скучала, хотя финальный штурм базы и захват артефакта Предтеч и ее завлек, да так, что на четверть часа застыла со стаканом сбитня в руке.

— Мне было интересно как специалисту, — гнул свое Борисфен. — Вижу кинодеятели не стесняются показывать войну дронов, боевые системы искусственного интеллекта, взаимодействие с техникой на уровне рефлексов.

— Это хорошо или плохо?

— Это признак понимания, — мигрант поднял палец, затем резко сменил тему. — Простите, Максим Викторович, вы кем работаете?

— Рекламное агентство.

— Льете воду на мельницу капитализма и безудержного потребления. Понятно.

— А у вас как дело продвигается?

— Очень даже успешно. Я ведь тоже на работу вышел. Тружусь на пользу отечества.

— Поздравляю, Борисфен Михайлович, — доброжелательным тоном отреагировал Максим. — Дело хорошее. Любой труд полезен, главное, чтоб не пособии сидеть.

— Пособие пока платят. Мне предложили в одном общественном фонде потрудиться на благо России.

— Чем занимаетесь?

— Тем же что и раньше, только уже серьезно, на профессиональной основе и по контракту, — лукавил Борисфен конечно.

Ясное дело, лукавил. Как понимал Максим, этот человек и в прошлой жизни жил отнюдь не на рекламе и пожертвования. Ладно, на формальные пожертвования на постоянной основе. У налоговых органов к нему претензий не было, это точно.

— Работа с информацией и общественным мнением? — Митрофаныч оказался удивительно точен в формулировках.

— Да. Все верно. Только меня попросили переключиться на иностранную аудиторию. Русскоязычные иностранцы, мигранты и прочая несчастная публика. Даже профиль менять не пришлось. Так что я теперь, товарищи, почти государев человек. Служу Империи.

Максим ждал, что Борисфен выдаст что-то вроде пионерского салюта или римского приветствия, уж больно он серьезен и невообразимо пафосен. Обошлось. Не настолько его переформатировала жизнь.

— Ладно, господа, приятно было поговорить. Спасибо за компанию. Мне пора.

У подъезда Максим обернулся. Дворовые друзья так же топтались на площадке. На скамейке в такую погоду долго не посидишь, но на ногах морозец не чувствуется.

Олимпиада прошла. Минус еще две недели жизни. В последний день спортивного празднества Максим на работе поддался атмосфере коллектива и вместе со всеми смотрел церемонию закрытия Игр на большом экране художников. Красиво, торжественно. Все на высшем уровне. Организаторы постарались на славу.

— Первое место в медальном зачете, — подвел итог Рейган. Редактор крутил между пальцами карандаш и громко зевал. Финал хоккейного матча закончился глубокой ночью. Пропустить такое событие Иван Грегорович не мог.

— Кто-то рассчитывал на другой исход?

— Норвежцы молодцы. Не ожидал такой прыти от пришельцев, — парировал бухгалтер.

— Приехали полной командой, вот и победили. Второе место для такой страны весьма достойно. Да у них всегда на снежных играх призовые места были. Нордики.

— Но наши все равно первые, — выкрикнула Евдокия.

— Вы тоже смотрели?

— Куда одинокой девушке деться в окружении сильных мужчин, — горянка скромно опустила глаза.

Максим наклонился к красавице и тихо прошептал:

— В русском языке у слова «девушка» неприличное звучание. Лучше будет барышня.

— Спасибо. Так батюшка Марк говорил. Я у него взяла, — можно было заметить, за прошедшее время у Мирзоевой хороший прогресс с языком. Акцент не исчез, но только добавлял перчинку, легкое послевкусие. Романтичная особенность красивой барышни.

— Он скорее имел в виду обращение как к дочери. Церковный язык архаичен.

— Сложный язык. Я не опозорилась, Максим Викторович? — в этот момент Евдокия скосила глаза на Михаила.

— Все хорошо. Одна случайная обмолвка.

Коллектив ничего не заметил. Все глядят на экран. Обсуждают медальный зачет, спортсменов и неудачников, не попавших на олимпиаду. Все сходятся в том, что вышло все на уровне.

— Господа, это все красиво и благородно, — Комаров хлопнул в ладоши привлекая внимание. — Напомните, что у нас с макетом для «Горизонта»? Хоть кто-то смотрел, что хотят мебельщики? Ну та компания с дубовым названием.

— Работаем, Порфирий Ефимович, — оживился Рейган. — Макет «Горизонта» почти готов. Я с ним из дома вечером работал. По мебельщикам вас ждем.

— Господа, пять минут на перекур и к делу. Десять минут, — директор быстро считал выражения лиц сотрудников. Даже изображать из себя ударников капиталистического труда, желающих мало, что уж говорить, чтоб поработать.

Олимпиада как известная бочка не обошлась без ложки этого самого. Пока шел праздник спорта что-то такое прорывалось, но особого внимания не привлекало. Все второстепенное на заднем плане. В России. За рубежами наоборот СМИ и сети разгоняли волны возмущения. Кое в чем Уральская олимпиада даже переплюнула Парижскую.

На следующий день когда все вздохнули, страсти улеглись, гимны отзвучали, гости потянулись в аэропорты, на официальном узле МВД появилось освещение за подписью министра фон Кербера.

— Его специально что ли по фамилии отобрали? — Максим запустил руку в шевелюру чтоб глаза из орбит не выскочили. Уж больно соответствующая должности фамилия. Попадание в яблочко.

Сам текст отчета почти моментально разлетелся по новостным узлам. Быстро поднялся на гребни обсуждения. От сухих строчек канцелярита волосы вставали дыбом. У многих руки сами тянулись к оружию.

По сводкам полиции в Златоусте за время проведения Белой Олимпиады возникла напряженная криминальная обстановка. Министр честно и открыто доложил, что стандартных мер и процедур оказалось недостаточно. Местные дружины самообороны помогали с поддержанием порядка, однако ввиду своей малочисленности все прикрыть не смогли.

Всего за время Олимпиады зафиксировано шесть изнасилований, пятнадцать попыток изнасилования, более тридцати избиений с нанесением телесных повреждений, в том числе тяжелых. Квалифицированы четыре покушения на убийство. Отмечены частые драки. К этому многочисленные случаи хулиганства, попытки грязного приставания к дамам и барышням. Несколько краж.

Самими гражданами при самообороне убито пять и ранено восемь преступников. Арестовано 86 преступников и подозреваемых. К расследованию привлечены жандармы. Из задержанных только трое подданные императора, двое из стран зоны исключительных интересов, все остальные иностранцы. Пятеро застреленных злодеев все иностранцы, члены спортивных команд.

Министр заявляет, что все расследования на контроле, все преступники будут наказаны, на снисхождение пусть не рассчитывают. Особенно это касается виновных в преступлениях против подданных императора Владимира. В России на любые посягательства на права и свободу добропорядочного человека смотрят сурово.

Выводы делаются. Горький урок получен. В дальнейшем к обеспечению таких массовых мероприятий с участием иностранцев будут привлекаться дополнительные силы полиции и казаков. Уже сейчас прямо с этого дня ужесточен визовый режим для целого списка рас и национальностей из США и Западной Европы.

— Однако, — Максим откинулся на спинку кресла и забросил ногу на ногу. Новости он читал дома с портатиба.

Дети заняты. Марина в ванной. Поделиться впечатлениями не с кем, да и не нужно. Про себя человек решил, что если такое случится, Лену на подобные мероприятия одну не отпускать. Марину тоже. Нечего барышням делать там, где диких обезьян из клеток выпустили.

Кстати, среди арестованных за тяжелые преступления двенадцать спортсменов. Почти все остальные из штата команд.

— Максим, забыла спросить, тебе по работе ничего не ответили? — супруга впорхнула в комнату и прикрыла за собой дверь.

— Пока одна компания написала. Заинтересованы, но не сегодня.