Хозяин вернулся 2

Глава 16

6 декабря 2024

Светский вечер у Демидовых не мог похвастаться большим количеством гостей. Оно и к лучшему. Много званных, да мало избранных. Николай приехал на извозчике. Не было уверенности, что не перекроют выезд со двора и не придется поднимать шум, чтоб тихой сапой смыться до полуночи, да и изображать из себя унылого трезвенника тоже печально. Отказаться же от визита нельзя, князю раза три напомнили о вечере весьма интересные люди. Дважды в светской беседе прозвучало слово «приличия». Вот и пришлось их соблюсти.

Снаружи на крыльце два швейцара приветствовали гостей. Как и опасался Николай, машины сразу отгоняли во внутренний двор дома. Увы, на дворе 21-й век, с парковками в центре плоховато. Хозяин городского особняка на Большой Морской встречал гостей в просторном вестибюле перед мраморной лестницей. По заведенному обычаю, за плечом Алексея Ивановича держался официант с бокалами игристого на подносе.

— Добрый вам вечер, ваше сиятельство, — Николай вежливо поклонился, прикладывая руку к груди.

— Очень рад, ваше высочество! Угощайтесь, Николай Аристархович. Чувствуйте себя как дома.

— С удовольствием, Алексей Иванович. Большое спасибо за приглашение. Рад вас видеть в добром здравии.

Хозяин дома на правах старшего приобнял гостя, дружески похлопал по плечу. Он был дружен с отцом князя. Увы, если Аристарх Романов куда и выбирался из Москвы, то только в Конго, где со старшим сыном Алексеем вел дела семейных предприятий.

В просторной гостиной на втором этаже уже играла музыка, внучка хозяина дома недурственно музицировала на рояле. Николай поправил галстук, заложил руку в карман и застыл как соляной столб. У столика в компании двух молодых господ стояла Елена Владимировна. Молодые люди из всех сил распускали хвосты перед красавицей. Сама Лена засмеялась, прикрыв рот ладонью, как ее глаза встретились с глазами князя Николая.

— Это вы? Простите, удивлен, шокирован, сбит наземь, — князь на автомате коснулся губами руки прелестницы и отступил на шаг. Он глаз отвести не мог. Как она великолепна в вечернем платье!

— Князь, раньше вы были смелее.

— Вы восхитительны.

— И все? — глаза красавицы лучились.

Николай тонул в этих небесных озерах. Смотрел и не мог отвести глаз. На помощь ему пришел еще один неожиданный участник мероприятия.

— Лена, посмотри, кто может меня представить твоему молодому человеку? — прозвучал за спиной хрипловатый женский голос.

К Николаю подошла статная высокая дама средних лет в черной форме с погонами полковника. В представлении княжна Трубецкая не нуждалась. Единственная дама в России имеющая право на эту форму и эти погоны. Увы, приличия, этикет не для того придумывались, чтоб их нарушать. На помощь пришел один из молодых людей, развлекавших Елену Владимировну.

— Ваше высочество, позвольте вам представить: ее светлость княжна Трубецкая Евгения Георгиевна.

— Большое спасибо вам за помощь, Антон Аркадьевич, — Николай узнал этого человека. Служит по линии МВД. Строительный надзор.

— Ну вот, надеюсь, вас не надо мне представлять, — Трубецкая по-мужски протянула руку.

— Князь Романов, — Николай легко сжал ладонь княжны. К его удивлению, ему ответили крепким рукопожатием. Впрочем, иначе и быть не могло.

Зато в голове все стало на свои места. Командир особого Женского полка его величества сама будучи незамужней девицей всех своих бойцов считала чуть ли не родными дочерями. Это давно должно было произойти.

— Как понимаю, мы все здесь не случайно.

Лена держалась чуть в стороне. По ее лицу было видно, она сдерживает эмоции. Однако в глазах читалось все как на раскрытом листе. Барышня молилась за добрый исход этого разговора.

— Вы все правильно понимаете. Вам выговор, могли бы раньше заглянуть в гости на рюмку водки.

— Не буду оправдываться. Мы можем это сделать сейчас, — князь коротким жестом подозвал официанта. — Милейший, два стакана водки и бокал красного.

Уж вкусы Лены Николай успел изучить. Отстранять ее от дружеских посиделок тоже не-комильфо.

— Стакан? — с уважением в голосе протянула Трубецкая. — Вы мне определенно нравитесь.

Разговор получился. Кстати, одним стаканом водки князь сегодня и ограничился. Ее светлость княжна Трубецкая тоже. Выпила полковник по-мужски спокойно глотками, выдохнула и закусила поданным ломтиком сыра на шпажке.

Со стороны обычная светская беседа. На самом деле Николая пытались прощупать, этакий допрос умной маменькой ухажера любимой дочки. По глазам княжны было видно, испытание князь прошел. К счастью обошлось без традиционных банальных напутствий. Евгения Георгиевна отличалась чувством такта.

Вечер между тем набирал обороты. Мужчины в возрасте нашли себе развлечение за карточным столом. Молодежь отчаянно флиртовала. За юными внучками хозяина дома приглядывали старшие родственницы. Все шло своим чередом. Разумеется, за отдельными столиками обсуждались дела, заключались договоренности.

Алексей Иванович хоть и отошел давно от дел, но связи сохранял. Именно с подачи Демидова к Николаю пытались навязаться двое господ с сомнительными прожектами. Увы, после водки Николай никогда и ничего никому не обещал, ничего не заключал и не подписывал. О делах тоже не говорил. Незабываемый опыт колониальной молодости давал о себе знать.

Обоим искателям связей князь по-дружески посоветовал записаться на прием в Ольгином доме. Судя по сползшим на нос очкам одного и побледневшим щекам второго, о недавних пертурбациях в особых службах они не знали. Ну и Бог им в помощь!

Гремела музыка. Вальсировать и Николай, и Елена особо не умели, но это им нисколько не мешало. Близость тела прелестницы сводило с ума. Аромат духов будоражил чувства. Облегающее платье, обнаженные точенные плечики пробуждали в князе хищника.

— Лена, помните, я просил вашего совета?

— Я тогда была грубой.

— Нет. Я вам очень благодарен. Вы сказали именно то, что было нужно.

— Вы уже купили дом? Быстро.

— Пока нет, — усилием воли Николай задержал уже готовое сорваться слово. Рано. Пока рано.

— Лена, я не умею давать обещания, которые пока не могу выполнить. Прошу вас, вы готовы ждать?

— Вы прям как ребенок, — барышня уперлась ладонями в плечи кавалера. — Простите, Николай. Вы порой бываете удивительно наивны.

— Ну так?

— Конечно, да. Только я не ожидала, что это так произойдет.

Про себя Николай думал, что таким идиотом как сегодня, он еще не был. К счастью, барышня снисходительно отнеслась к этому ляпу. Он действительно готов был сделать предложение. Но для этого нужны момент и время.

После третьего тура вальса Николай удосужился взглянуть на часы.

— Лена, простите, время позднее. Я хочу вызвать извозчика. Могу отвезти вас.

— Спасибо большое, но не нужно.

— Тогда я подожду.

— Не надо, Николай. Если вам завтра рано вставать, езжайте. Все будет хорошо.

— С моей стороны это будет форменным свинством.

— Все хорошо, — Лена коснулась пальцем губ. — Я уеду с Евгенией Георгиевной.

Заметив удивленный взгляд Елена Владимировна пояснила:

— Мы вместе приехали. За нами заедет дежурная по батальону. Князь, езжайте. Вашей чести нет ни малейшего урона. Все было обговорено заранее.

— Лена, я так вам и не сказал. Через три дня улетаю. Буду звонить и писать, но ближайшие полторы недели свидеться не получится.

— Дела? По службе?

— Увы, нет, взял отпуск слетать в Конго, уладить дела.

— Возвращайтесь, Николай. Помните, вас ждут.

— Я вернусь. Обязательно.

Жил князь в апартаментах на Лесном проспекте. Удачно подвернулось приличное жилье, две комнаты с мебелью. До службы четверть часа. Но по требованиям безопасности, приходилось ездить.

Смена жилья не составила проблем. Все имущество легко влезло в багажник и на заднее сиденье «Егеря». Зато теперь за окнами оживленный проспект, ночами доносится стук колес по рельсам, гудки электровозов. Спать не мешает совершенно, а вот соответствующую атмосферу создает.

Князь действительно взял отпуск. За спиной остались дела, которые пора закрыть. Один раз Николай уже отсюда уезжал навсегда. Жизнь такая штука, нельзя разорвать с прошлым окончательно. И не всегда это нужно. Корни. То, что нас удерживает и питает.

В аэропорту князя встретила охрана. Двое молодцов в форме и с пистолет-пулеметами за спинами. Машина из гаража генерал-губернатора. Родственников Николай с трудом уговорил не приезжать. Отговорился. Это Конго, здесь все друг друга знают, все помнят, не забывают многочисленную родню.

Вот и дом родной. Старый дедовский дом совершенно не изменился. Слишком мало времени прошло с прощания. Всего- то полтора года. Вот он за кованной решеткой в окружении деревьев уютный особняк из белого камня с колоннами, высокими крыльцами, увенчанный черепичной крышей.

Молодой горец в форме «черной бригады» с улыбкой подхватывает чемодан князя. Отказаться конечно можно, но парень обидится, это не подобострастия ради, а из уважения к внуку Петра Алексеевича. Сама бригада явление чисто местное со всем незабываемым колониальным флером.

Структура официально частная, но с постоянным контрактом. В свое время Петр Алексеевич посчитал, что так удобнее. Так колония и генерал-губернатор получили свою собственную армию, со своими кодексами и уставами. Контингент конечно соответствующий, оторви и брось. Примерно на треть российские христиане, на треть европейские наемники, остальное крещеные: горцы, татары, буряты и всевозможный интернациональный сброд. Люди лихие, но сомневаться в их верности не приходится.

На крыльце князя встречает старый Бруно Нзензе.

— Добро пожаловать домой, молодой бвана.

— Здравствуй, Бруно. Как здоровье? Как внуки?

На сморщенном лице негра расцветает улыбка. Старик служит африканским Романовым не первый десяток лет. Когда Николай еще только учился говорить, Бруно уже был дворецким.

— Спасибо. Все хорошо. Только хожу с палкой. Правнуки побаиваются.

— Ты всегда был крепким, Бруно. Что говорят врачи?

— От этой болезни нет лекарства даже у бвана.

Двери распахиваются, Николая обступают родственники. Приветствия, объятья, поцелуи. Гостя буквально силой втаскивают внутрь. На душе радостно и спокойно. Это родной дом. Тетя, племянники, племянницы все свои. Родня со стороны мамы. Дом и записан на маму, так дедушка завещал.

— Коля, твои комнаты прибраны. Мы ничего не трогали, все как ты оставил. Только сменили белье, слуги все вычистили, перемыли, убрали пыль.

— Я буквально на два дня.

— Коля, ты дома, — прозвучало категорическим тоном, тетя Герда уперла руки в боки.

Дверь за спиной раскрылась, через порог быстрым шагом перешагнул молодой мужчина в светлом костюме и белой шляпе.

— Вася!

— Коля!

Кузены заключили друг друга в объятья. Тише от этого не стало. Василий специально приехал из конторы пораньше чтоб встретить гостя. Это Африка. Ради гостя все дела на вечер отменил.

После обеда Николай взял машину. Такой же «Егерь» как в Петербурге, только белый. Внедорожник заправлен, заряд аккумулятора полный, все проверено, подтянуто и смазано, пневматика, электроника в порядке.

На заднем сиденье валяются пустой пакет и тубус с рисунками. В боковом кармашке заряженная «Багира» и помада. Князь осторожно взял пистолет в руки, открыл затвор. Так и есть, патрон в патроннике. Затем князь достал телефон и набрал номер кузины.

— Клара, ты ничего в машине не забыла?

Конечно пока Николай служил в столице его машина без дела не стояла. Это семья. Да и не по-хозяйски это.

Визит на три дня не отдых. До вечера Николай успел заскочить в банк, перевел один из счетов в отделение метрополии, дал поручение на депозиты. Затем заехал в управление «Сталь и руды Катанги». Обязательно надо поздороваться с директорами компании и управляющими семейных промыслов. Сам Николай делами не занимался, все на папе и брате, но владел двенадцатью процентами акций. Так нужно было для сохранения контроля. К этому с дивидендов шло его и сестры личное содержание. Не вся сумма конечно, но помогало о деньгах не думать вообще.

Потом заглянуть в штаб «Черной бригады». Встретиться со старыми друзьями. Именно этим контактам Николай был обязан помощью с людьми для своего Управления международного сотрудничества. Да, майор Севастьянов вытаскивает для своего стола еще троих специалистов из спецслужб Федерации. Николай поддержал благое начинание, но разбавил теплую компанию отставником из «Унгерна» и тремя ветеранами императорского конвоя. Во всем поддерживать баланс его учили еще в школе и университете.

Город совсем не изменился. Новые районы на окраинах помаленьку строятся, центр тихонько обновляется. На улицах так же много негров, на вскидку каждый четвертый встречный. Немало встречается самых разных типажей со всех концов и окраин России.

Осталось еще заглянуть в Клуб туристов, отдать долг памяти, отметиться, а затем на ужин к генерал-губернатору. Это обязательно. Спасает то, что визит частный, без официоза.

Мероприятие не только дань вежливости. Генерал-губернатор Лукин сполна воспользовался возможностью разговорить уважаемого гостя на серьезные и не афишируемые темы.

— Как видите, у нас ничего не меняется, — Аркадий Владимирович протянул зажигалку к сигаре гостя.

— Завидую, — разговор шел в курительной комнате.

Кроме губернатора и князя присутствовали вице-губернатор и молодцеватый подтянутый полковник со страшным шрамом на лице. Последнего Николай знал, как командира «Черной бригады».

— Николай Аристархович, еще раз поздравляю с назначением. Рад. Искренне рад.

— Сам не знаю, поздравлять или соболезновать, — отшутился князь, выпустив в потолок густую струю дыма. Сигары местного производства и весьма недурственные.

— Возвращение на службу всегда хорошее дело. Да, раз уж пошел такой разговор, что в Царском Селе слышно о ключевой ставке?

— Можно было и без прелюдий, Аркадий Владимирович, — князь стряхнул пепел и положил сигару на край пепельницы. — Тишина. Полная тишина. Как мне известно, Минфин склоняется к временному снижению, но в Имперском банке заняли жесткую позицию.

— Полтора процента? У нас ожидают виток инфляции?

— Только если на три десятых за год вырастет. Цены сбалансировались. Где рост, а где и спад. В целом на круг выходит не так страшно, как нас пугали. Извините, я не финансист. До конца не понимаю логику регулятора. С высокой вероятностью снижения ставки не будет. Это я слышал.

— Рассчитывают на внешний кредит, что уж тут непонятного то, — подключился к разговору вице-губернатор.

— Возможно. Ситуация такая, что это может быть очень выгодным.

— Мы самая тихая гавань для капиталов.

— Есть такое, Аркадий Владимирович. За границами сильно штормит. Если не испортим, не перегнем палку, к нам потечет золото.

Следующий вопрос генерал-губернатора касался темы, о которой Николай даже и не задумывался. Иностранные рабочие. Экономика колонии держалась на дешевой рабсиле из Латинской Америки и арабских стран. Да еще инородцы Закавказья и Туркестана приезжали на заработки.

— Вы Его Величеству рапорт направляли?

— Разумеется. Ответа пока нет.

— Хорошо, — князь тут же набил записку в блокноте телефона. «Нокия» с сенсорным экраном и космосетом штука чертовски удобная, хоть и дорогая.

— С рабсилой очень плохо?

— Плохо, — опять ответил вице-губернатор. — Контракты заканчиваются, многие уезжают. А новые бразильцы и мексиканцы не едут. На одних арабах долго не протянешь, наши туркестанцы сами знаете дороже латиносов.

— Понял вас. Понял. Вернусь в Петербург, на первой же аудиенции подниму вопрос. Да, кстати, вы должны знать, — князь повернулся к командиру «Черной бригады». — Люди из французской Африки.

— Николай Аристархович, вы же сами африканец, — Лукин укоризненно покачал головой. — Должны помнить, местные к производительному труду не приспособлены. Природа такая. Банально не хотят перетруждаться, а кнутами охаживать законы не позволяют. У нас после бельгийцев рабства нет, не было, и не будет. Каждая тварь божья в природе на своем месте, а не в клетке.

— Согласен. Не подумал. Вечно молодой континент. Песочница Господа Бога.

Домой князь вернулся поздно. Засиделись, заговорились с Аркадием Владимировичем. На утро после завтрака Николай другими глазами взглянул на свои комнаты. Его разрывало на части. С одной стороны, хотелось забрать в Петербург все из кабинета кроме мебели и стен. Да, пожалуй, и стены вместе с домом забрал бы.

С другой стороны, не хотел ничего трогать. Все на своем месте. Даже любительская коллекция минералов и земель из шахт Катанги, что собирал школьником. Или машинки на столе. Николай достал с полки фотоальбом, раскрыл. Да, и это все было. А вон еще альбомы с охотничьими трофеями. Многое хранилось на глянцевой фотобумаге. Как природный аристократ Николай не доверял электронным носителям. Пользоваться ими удобно, но на счет долго хранить, есть сомнения.

— Ладно. Давай думать конструктивно, — пробормотал молодой человек.

Затем он позвонил дворецкому, затребовал коробки и транспортные контейнеры. Еще раз обозрев свои владения Николай засучил рукава. Дело пошло. Через два часа он запаковал последнюю коробку. Получилось много, одна только личная библиотека это полтора шкафа объемом.

Теперь осталось доставить все на почту и отправить. На счет вместимости апартаментов на Лесном проспекте Николай не беспокоился. Жилье временное.

До вечера не так уж и много времени. Надо его потратить так, чтоб запомнить все, что оставил на берегах могучей африканской реки, и чтоб не жалеть сверх положенного, разумеется. Детство закончилось. Осталось сохранить о нем добрую память.

В утро отъезда в аэропорт князя провожали на трех машинах. Аркадий Владимирович, как и при встрече выделил свой седан с охраной. Таможня, оформление документов, досмотр на предмет вывоза запрещенки, все прошло быстро, без волокиты. Вскоре дальнемагистральный «Авиабалт» оторвался от бетонки и взял курс на далекую Азию. Николай летел в Иерусалим.