Хозяин вернулся 2

Глава 18

16 декабря 2024.

Дорога домой долгая. Как и планировал, Николай заглянул в Иерусалим. Не из-за дел. Душа звала. Поехал в тот самый город, увидев который один раз хочется туда вернуться чтоб снова уехать. А если не видел, то так и будешь стремиться всю жизнь, пока в один прекрасный день не плюнешь на все и не закажешь билет на самолет.

Сидела в голове хитренькая мысль: можно же было сдвинуть отпуск чтоб раз в жизни встретить Рождество под ярким солнцем на пороге Царствия Небесного. Это слабость. Это страх решения. Другая половина души рвалась на север. В город Святого Петра. Не такой древний, но зато со своим духом, пронизываемый ветрами, растущий из гранитных корней Европы.

Три дня пролетели как один. Никаких визитов и скучных политесов. Только частное лицо, один из тысяч туристов и паломников. Николай уже бывал в Иерусалиме, прикасался к святыням, поднялся по узкой улочке на Голгофу. Та самая историческая часть, где до сих пор все осталось так, как во времена Христа.

Вокруг бережно охраняемого центра с храмами, монастырями, святынями обычный современный русский город. Те же самые окраины Москвы или Нижнего. Только улицы шире, машин меньше, у перекрестков уличные фонтанчики.

С прошлого раза ничего не изменилось. Единственное, Николай обратил внимание, на улицах больше молодежи в форме. Если приглядеться к значкам поймешь, что это парни из Симбирского и Минского пехотных полков. Возможно, временное усиление гарнизона, а может передислокация. В кухню Военного министерства Николай не лез. И без того хлопот полон рот.

Очередной этап поездки завершен. Уже в аэропорту «Князя Дмитрия Александровича» Николай понял, что за эти три дня отдохнул как за месяц. Видимо, не врут, этот город пропитан благодатью. Одно только прикосновение к камням, по которым ходил Иисус, очищает душу, незаметно меняет отношение к суетному и временному.

Впереди Москва. Серебристый «Лебедь» уносит человека из Святой Земли, но кусочек этого города остается в сердце. Весь перелет Николай читал или дремал в кресле. Текстовку брату он отбил перед вылетом. Должны встретить.

Леша не подвел. Стоило отвернуться к стойке выдачи багажа как по плечу дружески хлопнули. Николай резко обернулся.

— С прибытием, бродяга! — радостный, с улыбкой во весь рот Алексей распахнул объятья.

— Рад тебя видеть!

— Ты возмужал, братишка!

— Господин Романов, багаж забирать будете? — вежливо, но громко напомнил о себе работник аэропорта.

— Спасибо! — князь подхватил саквояж со стойки. Он и так оказался последним кто получал багаж из первого класса.

— Надолго к нам?

— Два дня. Может три. Служба не отпускает, Леша.

— Молодцом, братишка, — лицо брата вернуло себе серьезное выражение. — Мы все удивляемся и радуемся за тебя. Такая стремительная карьера.

— Повезло. Только папе не говори.

На парковке перед аэровокзалом ждал темно-синий «Прогресс». Водитель открыл багажник и принял саквояж у пассажира.

— Давай на заднее, — Алексей открыл дверцу. — Неудобно через плечо разговаривать.

Дорога длинная. Из аэропорта по окружной и на Белокаменный. Здесь на окраине посадского селения и стояла усадьба африканских Романовых. Место удачное, хороший дом в традиционном русском купеческом стиле, владение обширное, частью отхватившее кусок соснового бора. Родителям нравилось, тем более маме. По ее словам, после Конго дышится легче, климат лучше, а уж с Петербургом и не сравнить.

Ради приезда младшего сына Аристарх Петрович отказался от участия в собрании Московского отделения «Русского географического общества» и сам себе оформил пару дней отгулов от дел. Мама хлопотала с самого утра. Алексей по секрету рассказал, что матушка успела загонять всех, сама с пылесосом в руках наводила порядок по всему дому.

— Совсем от рук отбился, — заявила матушка, когда шум, суматоха встречи улеглись. — Давно не приезжал. Звонил не каждую неделю. Ну что с ним делать?

— За стол тащить. Катя, стерлядка стынет, — с этими словами папа аккуратно оттеснил супругу.

Обед получился поздний, плавно перетекающий в ранний ужин. Однако, Николай не жаловался. Если не считать перекус в самолете, последний раз он нормально ел в другой стране и на другом континенте.

За чаем и десертом, когда все насытились потекли разговоры за столом.

— Коля, что у тебя с этой барышней? — вдруг заинтересовался папа.

— Все серьезно, если ты это хочешь услышать, — прозвучало слишком резко. Николай всегда так реагировал на матримониальные заходы ближних и дальних.

— Я надеюсь. Коля, ты человек рассудительный, сам должен понимать, если вдруг разгорится скандал, или будет затронут вопрос чести, тебе лучше будет уехать на Эспаньолу и пойти в наемники. Это в Америке можно студенточек тискать, — папа напомнил о беззаботном периоде службы Николая по линии МИД. — Даже царь не спасет. Это Россия. Тем более барышня старинного рода и служит в гвардии. Их порядки ты знаешь.

Конечно папа утрировал, до такого дело обычно не доходило, но все равно приятного мало, общество у нас сами знаете какое.

— Папа, мне не шестнадцать лет. Границы допустимого знаю.

— Давайте спокойно, — Алексей взялся за заварник. — Папа, тебе долить? Коля, мы все за тебя горой.

— Коля, извини. Меня действительно беспокоит. Ты с барышней встречаешься, о вас говорят, а нам ее еще не представил.

— Так бы и сказал, — спокойным тоном ответил молодой князь. — Мы встречаемся, Лена мне симпатична. Что до приглашения в гости, сам пока не знаю, насколько это все серьезно.

Николай лукавил, он намеренно оставлял себе путь к отступлению. Не из трусости, он терпеть не мог форсированных ходов и давления, особенно под видом обычаев.

— Может на самом деле, Коля, пригласишь барышню в Москву? — подключилась мама. — Примем как родную. Не обидим.

— Пригласить могу, но поехать уже она не сможет. Елена Владимировна на службе. Больше чем на день увольнения в полку не подписывают. Она даже к родным в Ярославль вырваться не может. Ждет отпуск, если дадут.

— На Рождество?

Николай покачал головой. Судя по глазам папы, он все прекрасно понял. Человек далеко не старый, всего шестьдесят с небольшим. Никто не помнил, когда у папы был полноценный отпуск чтоб уехать или улететь на две-три недели, уйти в круиз или в тайгу. Нет, даже во время коротких поездок к морю постоянно на связи, ни на минуту не оставляет семейные предприятия. Алексей такой же. Весь в делах.

После обеда мужчины поднялись в курительную комнату. Папа набил трубку.

Насколько помнил Николай, папа всегда раньше курил турецкий табак, другие сорта он не воспринимал.

— Новые поставки? — Николай кивнул на табакерку.

— Да, перешел на отечественный, Кубанские плантации. Настоящего турецкого уже нет.

Сам молодой князь курил сигареты, и исключительно отечественные. Алексей открыл дверцу бара, сделал приглашающий жест. Коллекция впечатляла, причем большая часть бутылок почата. Однако это только малая часть от запасов в подвале дома. Алексей одно время увлекся виноградниками, дело не выгорело, но страсть к коллекционированию осталась.

— На твой вкус. Папа, ты?

— Леша, ты брата Эстляндским виски угощал?

Капля спиртного оживляет разговор. Напиток действительно приличный, отдает торфом. Папа делится планами после Нового года пристальнее приглядеться к Гане и Либерии. Есть там интересные активы с весьма ленивыми владельцами. Конечно Николай пообещал выяснить реальное положение дел в этих странах. Не то, что в прессе и интерсете пишут, а реальную информацию. Тем более стоимость любых африканских активов прямо зависит от местных правителей и тех, кто держит их на поводке.

Классика же, миллионы махом превращаются в пыль, а золотые слитки можно купить за копейки. Надо только понимать внешние условия.

— Коля, ты в Петербурге окончательно осел? — брат поднял стаканчик.

— Как видишь. Служба. И это не на пару месяцев.

— Снимаешь, или присмотрел что?

— Пока снимаю. Дальше надо дом брать.

Алексей бросил на папу короткий взгляд. Старик коротко кивнул.

— С домом не торопись. Дело такое, спешки не любит.

— Раньше весны все равно не найду. Как снег сойдет, можно будет покататься по посадам с хорошим риелтором.

— Коля, не спеши, — синхронно выдали оба.

— Пап?

— Не спеши, говорю. Ты князь крови, тебе нужен хороший дом, чтоб стыдно не было.

— Папа, у меня есть деньги. Накопил, — быстро пояснил молодой человек.

— Не трать, у тебя впереди много расходов, — встреча с родными явно перешла в вечер загадок.

Папа и брат не торопились раскрывать карты. Оба в один голос советовали не спешить с домом. Кстати, Николай сам не торопился. Далеко не мальчик, прекрасно понимал, что к чему.

Вечером, молодой князь отправил текстовку Елене Владимировне. Они постоянно переписывались, если не могли созвониться. Текст заканчивался привычным: «Я могу вам позвонить?» Увы, телефон молчал. Стучаться повторно смысла нет. Раз не отвечает, значит не может.

Утром князь первым делом схватил телефон и открыл свежую текстовку от Лены. «Доброй ночи! Только с дежурства. Ты уже дома, или в дороге?»

В груди защемило. Лицо непроизвольно расплылось в глуповатой улыбке. Пальцы сами потянулись к сенсорной клавиатуре. «Доброе утро! Милая Лена, я еще в пути. Только вчера прилетел в Москву. Рвусь на север. Надеюсь на встречу».

После туалетной освежившийся, гладко выбритый Николай первым делом схватил телефон. Увы, только два сообщения со службы. Люди с раннего утра в делах. Та, весточку от которой он ждал, молчит. Последнее сообщение отправлено в три ночи, Лена если не занята, то явно отсыпается. А скорее всего построение, завтрак, зарядка и опять если не патруль, то занятия в роте. Обер-офицеры скучать бойцам Особого полка не давали.

Именно этим утром Николай решил не задерживаться у родителей дольше, чем требуют приличия. Друзей в Москве мало, все официальные мероприятия можно игнорировать. Даже лучше игнорировать.

— На Рождество не останешься? — первый вопрос от мамы за завтраком.

— Хотелось бы, но не могу, — короткий честный ответ.

Мама все прекрасно поняла, но спросила с надеждой: вдруг да останется?

Папа и брат с утра укатили на работу. Дела не ждут. Николаю оставили на выбор «Прогресс» с водителем и полноприводный «Святогор». Дескать, сам решай, что тебе удобнее. Москву знаешь, по указателям разберешься. Если заблудишься, в машине встроенный штурман.

Как и почти все высшее общество африканские Романовы предпочитали исключительно отечественное. Негласный общественный договор. Ты можешь приехать на встречу на американской или японской машине, ты можешь надеть костюм от французского модельного дома и швейцарские часы, дело личное, но общество отнесется к тебе с настороженностью — ты уже не высший уровень. И переговоры тебе будет вести сложнее, в делах связи не сработают. Такова жизнь. Правила нарушать не возбраняется, но тогда общество отвернется, а узкий круг замкнется за твоей спиной.

Первую половину дня Николай потратил на бесцельное блуждание по старой части Москвы. Затем пришлось подключиться к совещанию в Управлении. Вечером в театр и встреча с друзьями. В родительскую усадьбу вернулся к полуночи.

Через два дня Алексей отвез брата в аэропорт. Николай не подстраивался под рейсы крупных перевозчиков, заказал частный перелет на одного человека. Не так уж это дорого, время и удобство стоят того.

— Когда тебя снова ждать в Москве? — повернулся к Николаю Алексей, когда он вышли из машины.

— Не буду врать. Сам не знаю. Лучше ты приезжай, как только появится «окошко». Мы же не так далеко живем.

— Рядом, но все никак не получается.

— Наплюй на все и приезжай.

— Знаешь, Коля, я приеду, — решительным тоном молвил брат. — У тебя в квартире лишний диванчик найдется?

— Должен быть. Для тебя всегда найду. С семьей приезжай.

— Заметано!

Впереди еще целый день отпуска. Если подумать, это очень много. Николаю повезло, в этот вечер Елене Владимировне выписали увольнение.

— Только я в Петергофе и без подруги, — уточнила барышня по телефону.

— Скажи, куда и во сколько подъехать. Остальное неважно.

— Даже так? Ты уже не боишься бросить тень на репутацию хрупкой беззащитной дамы?

— Любой, кто только заикнется или посмеет бросить кривой взгляд, будет иметь дело со мной, — сказано без малейшей тени бравады в голосе.

— Николай, ты меня пугаешь, — в голосе барышни звучали характерные мурлыкающие нотки. — Я тут между делом подняла светскую хронику. Это правда, у тебя была дуэль в Родезии?

— Дела минувших дней.

— Из-за дамы? — опасный вопрос. Реакция на ответ всегда непредсказуема. Слава Богу, Николаю не пришлось ничего придумывать.

— Вопрос чести. Вульгарная перепалка, перешедшая в перестрелку. Я расскажу при встрече, если хочешь. Все оформили как самооборону. Ничего интересного.

Петергоф маленький курортно-дачный городок. Кроме знаменитого дворца сплошные парки, усадьбы, узкие улочки. В целом там весьма скучно, особенно зимой. Николай и Елена этого не заметили, обоих устроил бы и крошечный островок на Груманте, лишь-бы вдвоем. Плохо что погода не располагает к прогулкам, да еще темнеет рано, но это неважно.

Машина князя остановилась напротив вахты казарм Конвоя. Ровно через пять минут из калитки выпорхнула стройная девичья фигура в шинели и папахе.

— Лена, как я рад! — молодой человек шагнул навстречу барышне.

— Наконец-то ты со мной на «ты». Здравствуй, Коля.

Князь осторожно коснулся руки Лены губами, а затем прижал эту ручку к груди. В горле встал комок. Язык прилип к гортани.

Ему действительно был нужен этот отпуск. Теперь он видел и чувствовал, краткая разлука не только обострила чувства, но и подтвердила верность решения.

— Ты не ужинала? С культурной программой все очень плохо. Только в Ораниенбауме есть варьете с рождественской программой, но столик надо было заказывать заранее.

— Коля, какое это имеет значение? — этих голубых глазах все читалось как в раскрытой книге.

На южном побережье Финского залива зимой у многих заведений не сезон. Люди зарабатывают летом на дачниках и туристах, а в остальное время только держатся на плаву.

Ресторан с видом на Английский пруд предложил гостям полупустой зал, приличное меню, живая музыка только после восьми. Главное, тихо, спокойно и уютно. Атмосфера будоражит чувства. Воздух наэлектризован.

Когда половой принял заказ, Николай извлек из кармана бархатную шкатулку и протянул даме.

— Лена, это от чистого сердца.

Глаза дамы расширились при виде подарка.

— Коля, я не могу принять. Это очень дорого, — Лена с сожалением поставила на стол шкатулку. На бархате искрились изящные серьги и подвеска благородного металла с крупными чистейшей воды сапфирами и бриллиантами. Вокруг них свилась золотая цепочка.

— Лена, я специально за ними летал в Конго. Только для тебя, любимая, — слово произнесено.

— Но это слишком дорого. Ты сумасшедший, — глаза мужчины и женщины встретились. — Как ты меня назвал?

— Любимая. Я тебя люблю, — прозвучало четко и однозначно. — Лена, это самое малое, что я могу и должен для тебя сделать.

— Я тебя люблю, Коля, — тот самый ответ, которого князь так ждал и так страшился.

Половой с разносом и напитками замер в двух шагах от столика, не желая разрушить момент встречи.

— Я тебя полюбила еще тогда, когда ты примчался в Царское Село с букетом, — глаза Лены светились счастьем. — Ты настоящий.

Вместо ответа Николай достал и раскрыл коробочку с простым платиновым кольцом.

— Елена Владимировна, прошу тебя стать моей женой, единственной и неповторимой до конца жизни.

— Я готова согласиться, но ты понимаешь, что это морганатический брак?

— Это не важно. Для меня не важно, а остальные примут. Лена, если ты не уверена, скажи, что я могу сделать, чтоб развеять сомнения?

— Ты сам не пожалеешь? Знаешь с кем связался? — она испытывала, в душе барышня даже не мечтала о таком.

— Знаю. Не жалею.

— Родители примут?

— Примут. Ты знаешь, Романовы всегда выбирают самых лучших и единственных. Происхождение значения не имеет, — Николай говорил спокойным тоном, он не уговаривал, уговоры бесполезны, он принял решение, в этот момент на душе стало легко и спокойно. — Если твои родители будут против, я сделаю все чтоб их убедить.

— Ты с ними так и не познакомился.

— Значит, надо исправить. Лена?

— Я согласна, Коля. Конечно согласна, единственный мой и любимый.

Когда они выходили из ресторана, на улице давно стемнело. Погода непонятная, недавнее похолодание сменилось оттепелью. Им обоим было не до того. Николай готов был послать всех к черту и снять гостиницу до утра. Он знал, Лену уговаривать не нужно. Сама еле сдерживается, чтоб не повиснуть у него на шее и не расплавиться в жарких объятьях. Князя держало одно. Нет не одна сила воли, а понимание: рядом с ним будущая княгиня Романова и будущая мать его детей. Все должно пройти по высшему разряду.

На противоположной стороне улицы стояла машина с заведенным двигателем, темного цвета «Гелендваген». Николай открыл Лене дверцу, помогая барышне сесть прижал к себе и впился в губы поцелуем. В порыве страсти он ударился головой о дверцу. Неловкость заставила повернуться. В этот миг краем глаза князь увидел, как у «Гелендвагена» опустилось стекло задней дверцы, в проеме показался ствол автомата или штурмового карабина.

Их спасло чудо. Князь рванул даму из машины, бросил на асфальт и упал сверху. Загрохотал пистолет-пулемет, очередь прошла над головой, пули впивались в борта машины, колотили стекла. Чертовы зимняя куртка и костюм! Николай запутался в одежде пока вытаскивал пистолет. Лена успела первой. Пока князь рвал ствол из кобуры, госпожа унтер-офицер стреляла с колена по машине террористов.

Внедорожник с ревом сорвался с места. Князь подхватил Лену за талию и прыгнул с ней за капот. Машина террористов с ревом промчалась буквально впритирку к «Егерю» князя. Фары, габариты не горят, номер не видно. Николай наудачу выпустил обойму в корму машины. Хоть так.

— Лена, ты как?

— Живая. Плечо жжет.

Рукав шинели разорван. Николай усадил барышню перед машиной, помог снять шинель. Лена только зашипела, стиснув зубы. Рукав свитера намок от крови.

Петергоф маленький городок. Через считанные минуты на улочке было не протолкнуться от машин, деятельных людей в форме, казаков, бойцов офицеров Женского полка.

— Лена, прости, что так получилось, — Николай держал обеими руками ладошку любимой.

Сама Лена на носилках, на правом плече белеет повязка. Двое санитаров недовольно косятся на князя, но опасаются намекнуть, что пора бы закругляться, раненную ждет машина.

— Мелочи. Царапина.

— Они в меня стреляли. Прости, любимая.

— Ваше высочество, — вмешался офицер в форме с погонами жандармского ротмистра. — Позвольте несколько вопросов для протокола.