Хозяин вернулся 2

Глава 27

12 марта 2025

Роль внештатного консультанта имеет свои преимущества. К удивлению Энтони Блинкена новая команда от него пока не отказалась. Его иногда приглашали на совещания по внешней политике, просили помочь со специфическими вопросами, ставили задачи. Зарплату тоже платили. Новый президент с плеча рубил расходы на бюрократию, но в отношении своих людей это не работало.

Команда сменилась полностью. Энтони с интересом наблюдал за пертурбациями в правительстве Трампа, быстрой сменой казалось-бы ключевых фигур. Со стороны выглядело это хаотично. Если вникнуть, мнение менялось на противоположное. Чертов Рыжий в темпе укреплял каркас своего здания. Как и во время первого срока все отставки имели под собой основание, проклятый Трамп терпеть не мог сомневающихся и предателей.

— Мистер Блинкен, добрый день! — на другом конце линии новый госсекретарь.

— Здравствуйте, мистер Рубио.

— Хочу напомнить о совещании в Белом Доме.

— Я помню, мистер Рубио, — Энтони держал подчеркнуто нейтральный тон. Опыт помогал контролировать эмоции.

При этом Блинкена распирало от злорадства. Именно события последних дней убедили его в том, что Бог Авраама любит верных своих. Он провалы и неудачи превращает в победы. Блинкен в отставке, благосклонно наблюдает за событиями с высокого берега. Католик Рубио гребет на дырявой лодке в шторм.

Верные люди, полезные контакты информировали Энтони о ситуации в Госдепе, весело там. Очередной привет от дикой и заснеженной России заставляет вертеться как уж под вилами. Все стоят на ушах. Марко Рубио строчит дипломатические ноты и обрывает трубки телефонов.

Оно само так получилось, удачное стечение обстоятельств. К этому общественность аккуратно взбудоражили, плеснули где нужно, правильно подали материал, нажали на патриотические кнопки. Народ, простые американцы требуют крови. Эти реднеки такие предсказуемые.

Телефон зазвонил снова. Опять госсекретарь на линии.

— Мистер Блинкен, нам нужна консультация, — ровно три минуты с последнего звонка. Закипело им там.

— Слушаю, мистер Рубио.

— Вы же в курсе ситуации с арестом американцев в России?

— Читал в новостях, — Энтони возвел очи горе. — Двоих пристрелили на месте. Еще двое в больнице с огнестрельными.

— Четырнадцать в тюрьме, черт побери! — Ругался Рубио крайне редко. Крепкое слово означало, что он на пределе.

— Чем я могу помочь?

— У вас были контакты с русскими.

— Не слишком удачные, — Блинкен видел, его втравливают в дурную историю, но чувствовал: отойти не получится.

— У всех нас неудачные контакты с русскими, — неожиданно оппонент раскрылся. — Нужны неформальные переговоры о судьбе узников. Если есть вариант: давление, торг, но мы не можем много предложить.

Рубио цеплялся за соломинку. Припекло. Единовременный арест такого количества американцев по серьезным обвинениям дело паршивое. С другой стороны, русские правы. Оба собеседника это прекрасно понимали, что только усложняло дело. Попали не только американцы, есть и европейцы, немало гостей из Латинской Америки и Африки столкнулись с суровостью русского правосудия и нетерпимостью русского общества.

— Мистер Вяземский дал комментарии?

— Он непробиваем, — сказано больше, чем Марко Рубио хотел.

— Помните вашего журналиста Карлсона? Попробуйте подключить, — соображал Блинкен быстро. — Я сбитый летчик. Мне лучше даже не светиться.

— Спасибо. Попробую поработать через Такера. Он сейчас как раз в России.

Энтони Блинкен с победным видом положил трубку. Это искусство послать человека так, чтоб он не обиделся и ушел довольным. Пора возвращаться к работе. Обязанности советника в крупной корпорации не слишком обременительны, но Энтони не привык сидеть без дела.

Потратив два часа на изучение отчетности верхнего уровня Блинкен направил запросы в подразделения. Все тоже самое. Все страдают от срывов поставок. Цены растут, а риски их обгоняют. Рынок уже как год в стагнации. Наконец отставной госсекретарь вспомнил об одном деле.

Копоткое сообщение на шифрованном канале. Через три минуты адресат ответил. Последовал отчет о разговоре с комментариями.

«Хорошо. Постарайтесь не лезть или саботируйте. Прошу подготовить освещение конфликта с нашей позиции для публики».

Блинкен ответил коротким: «Ок».

Все правильно сделал. Можно умыть руки. Президент респов влетел в яму. Причем русские ее и выкопали. О разрядке можно забыть. После такого публичного плевка Трампа свои не поймут, если он продолжит курс на сближение с Россией. Это позитивный вариант. На самом деле Дональд прет как носорог. Точнее говоря, как кабан, за которым гонятся охотники.

Все же русские хороши. Энтони Блинкен даже завидовал их уверенности и дару идти напролом через бурю. Только вчера слушал запись разговора с русским послом. Информация совершенно секретная, но это надо сохранить в назидание следующему правительству демократов. Хорошему учиться стоит даже у врагов.

Видеокамера смотрит сверху. Разрешение хорошее. Звук четкий. Двое мужчин разговаривают стоя посреди кабинета.

— Это ужасная трагедия, мистер Вяземский. Мы люди опытные, много пережили, но для семей и близких трагедия. Многие тяжело переживают, то что случилось с их близкими. Я вручил вам официальную ноту, но по-человечески прошу посодействовать в решении вопроса.

— О какой трагедии вы говорите, господин Рубио? — голос русского дипломата резкий. — Вы просите за госпожу Марину Изварину? Она в больнице, с разрывами, внутренними кровоизлияниями после ваших черномазых обезьян. Врачи спасут жизнь, но священникам и психологам придется долго работать. Никто не знает, наладится ли у нее когда-нибудь личная жизнь. Такие шрамы на сердце не заживают.

Или вы просите за Зинаиду Петрову? Барышня шестнадцати лет. Ее схватил, затащил в номер и попытался изнасиловать ваш дикарь. Ей еще повезло, люди услышали крики, прибежали на помощь. Но как барышне пережить и изжить этот ужас, когда прямо на ней застрелили вашего героя лыжника? — в последнюю фразу Вяземский умудрился вложить весь свой сарказм и яд гремучей змеи.

— Как быть с теми, кто пережил насилие, на чьих глазах избили мужчин заступившихся за честь дам? Как быть с теми, кто получил моральную травму утихомиривая ваших спортсменов, массажистов, тренеров и прочую шваль?

— Я понимаю. Это уже не изменить. Но нам всем теперь жить дальше. В конце концов мы христиане, должны проявлять сочувствие. Господь говорил о смирении.

— Сочувствие к жертвам? Смирение перед зверями?

— Все мы стали жертвами этой трагедии, — следующим ходом Рубио попытался сменить русло разговора. — Можно же было лучше подготовить Олимпиаду. Может быть ваши организаторы не рассчитали, не подготовили всем условия для такой массы приезжих?

— О каких условиях вы говорите? — бросил Вяземский.

— Вы же понимаете, спортсмены олимпийцы герои для публики, они известные люди и привыкли что к ним относятся с благоговением, ни в чем не отказывают. Они привыкли к вниманию поклонниц. Вы же понимаете, они привыкли, что им не отказывают.

— Вам самому не противно такое говорить? Вы сами понимаете, что предлагаете? — Вяземский отступил на шаг и брезгливо отряхнул руки. — Марко, у вас есть сестра, дочери?

— Но!

— Вы сами не желаете своим дочерям пережить такое, что испытали жертвы ваших героев?

— Мистер Вяземский, давайте закопаем томагавки и обсудим все заново на трезвую голову без эмоций.

— Я не американец, чтоб говорить на пьяную голову, — парировал посол. — На трезвую голову и с холодным рассудком будут решать присяжные, или губернские судьи в спорных случаях. В нашей стране суд независим, а решение граждан священно. Даже император может вынести свое решение, но не отменить вердикт суда.

Разговор зашел в тупик. Американец не мог завершить раунд, не получив хоть что-то. Русский чувствовал свою правоту и мощь империи за спиной. Такие не отступают.

— Хорошо. Я признаю, погорячился, — госсекретарь раскрыл ладони. — Давайте подумаем, какие подарки для наших граждан мы можем сделать к встрече наших лидеров? Может быть получится включить кого-то в список обмена политическими заключенными?

— Вариант возможный, — после короткой паузы согласился Вяземский. — Мы требуем освобождения граждан Федерации. Всех осужденных по политическим мотивам или за обход санкций. Мы с вами прекрасно знаем, что все ваши обвинения в адрес этих лиц чистой воды фикция. Но и выдавать обычных бандитов и погромщиков за политических смешно.

— У нас уже так думают.

— Ничего не могу обещать. Ваше общественное мнение, это ваша проблема.

— Это уже что-то. Даже если удастся сократить сроки заключения, уже хорошо. Это плюс и Президенту, и Императору.

— Господин Рубио, со своей стороны могу только ходатайствовать о затягивании пляски в петле для насильников. Остальным вашим обезьянам будет повод задуматься, как себя вести в цивилизованной стране, буде они смогут выехать из Штатов, — чертов русский не собирался отступать ни на шаг.

На этом запись остановилась. Блинкен по достоинству оценил непринужденно брошенные русским некоторые яркие фразы. В приличном обществе линчуют и отменяют за меньшее. Пожалуй, стоит устроить утечку. Запустить ролик через независимый источник. Будет полезно еще сильнее подогреть публику.

Энтони не понял, что русские особо и не стесняются. Наоборот подчеркнуто говорят и действуют крайне нетолерантно. Блинкен не мог понять в чем причина. Расчетливый эпатаж, или у них действительно это естественно и считается приличным?

Он бы действовал иначе. Но он и вырос в другой среде, в другом мире. Он слишком привык к давлению и диктату толпы, чтоб позволить себе мыслить свободно. Он так и остался левым, шевелюра поседела, а то, что под ней не изменилось.

«Марко получил кость. Его не устроило. От него хотят большего» — пришло понимание. Энтони не испытывал каких-либо симпатий в отношении нового госсекретаря, антипатии тоже нет. Деловое отношение к жизни. Информация получена, ее можно использовать в нужный момент. Бизнес есть бизнес.

Больше эта дурацкая история с русской олимпиадой Блинкена не интересовала. Русских не жалко. Попавшим в тюрьму или застреленным на месте американцам тоже искренне сочувствовать не получается. В глубине души человек понимал, так даже лучше для всех. Все получили заслуженное. А вот воспользоваться шансом, обойти сцепившихся в клинче дурней святое дело.

Совещание Трамп проводил в своем кабинете. Небольшое комфортное помещение. Только близкий круг, настоящие союзники да один внештатник. Записи нет. Секретарей, референтов нет.

— Не будем тянуть. Стив, — президент повернулся седовласому мужчине с горделивой посадкой головы. — Ты хорошо поработал. У нас есть гарантии русских?

— Да. Они заинтересованы в разговоре. Безопасность под общими гарантиями.

— Первое лицо?

— Премьер. Глава правительства. У него есть все полномочия.

Блинкен встретился взглядом с Вэнсом. Вице-президент кивнул бровями. Идея продавить русских на переговоры с императором сразу провалилась. Они не идут и все тут. Свои принципы. По глазам Джей Ди Вэнса читается: его вариант устраивает.

— Мистер Блинкен, ваш прогноз по переговорам? Какие подводные камни вы видите?

— Сам факт встречи с Беспятовым уже прорыв. Его слово имеет вес. Сам прогноз зависит от того, что именно вы им предложите, — Блинкен подбирал каждое слово.

Осторожно, работа с Трампом как вечеринка на минном поле. Все может быть понято по принципам Мэрфи.

— Мне это уже говорили. Меня интересует, как они вообще отнесутся к нашим предложениям по Китаю?

— Они согласятся, — вот в этом Энтони был уверен на все сто.

Прогнозы, расчеты аналитиков, собственное видение, просачивающаяся по каплям информация говорили — суверенитет Китая для русских предмет торга. Элемент Игры, будем точнее. Для них Китай не союзник, а объект. На русских интересах в Китае Блинкен предпочел не заострять внимание.

— Хорошо. Теперь по санкциям. Они согласны? — мяч брошен Стиву Уиткоффу.

— Я бы сказал, принципиально согласны, но только в формате все на все.

— Мы не продадим это Конгрессу, — поморщился министр финансов.

— Это второй вопрос. Мне нужно согласие русских.

Обсуждение в жестком темпе. Блинкен пока молча слушал и запоминал. Про него казалось забыли. Президент с командой планировали триумф. Что ж, это их право. Однако, у других людей есть право этот триумф сорвать.

Магия рыжего обалдуя на Блинкена не действовала. Он слишком хорошо знал, сколько бед свалилось на Америку одновременно, сколько серьезных людей спокойно работают, обнуляя каждый шаг, каждое решение новой администрации. Даже в стане Трампа расколы. Немало ключевых персон респов отказалось от постов в правительстве. Энтони Блинкен прекрасно понимал: Трамп это временно. После его провала Республиканская партия свалится на место вечно второго. Можно вообще без них, но издержки демократии пока требуют.

— Ирландия или Исландия, — Трамп машинально провел рукой по галстуку. — У нас есть возражения?

— Русские предлагали Норвегию. Не подходит по политическим мотивам.

— Норвегия уже под русскими, — включился Вэнс.

— Исландия лучше. После переговоров в Рейкьявике Горби слил СовСоюз Рейгану, — напомнил Рубио. — Хороший прецедент.

— Разве? Впрочем, не важно. Меня устраивают оба острова, — подвел итог Дональд.

Что интересно, о судьбе несчастных насильников и погромщиков никто и не вспомнил. Обсуждали серьезные вопросы, а не подачки на публику. Илон Маск тоже держался наособь. Блинкен сразу подметил этот момент, но не удивился. Слишком эксцентричный, слишком правый даже для этой команды иностранец. Таких носят на руках пока они демонстрируют чудеса, но не любят.

Уже вечером дома Блинкен между делом глянул личную почту. Среди непрочитанных письмо от Сьюзи Уальз. В тексте уведомление. Администрация президента разрывает контракт с Блинкеном. Увольнение с завтрашнего дня. Зарплата перечислена в банк.

Что ж, этого следовало ожидать. Противоестественный союз расторгнут. Однако вдруг появилось гадливое такое ощущение, понимание: попользовались и выбросили. Энтони попытался отмахнуться от этого чувства, но не получалось. Если посчитать на пальцах, команду главе аппарата дали не сегодня. Значит на совещании Трамп знал, что Блинкен уже не работает с ним. Любопытно. Интересная рисуется картина.

— Ну и к черту, — отмахнулся от навязчивых мыслей Энтони. Свое дело он сделал. Информация о месте встрече секретная, но кому надо уже все знают. Шаг за теневым кабинетом, за реальными хозяевами Америки и Мира.