Хозяйка Тейновых холмов

Глава 10 Дела семейные

– Да, Лексия, – мягко мурлычет Инсид, и его движения приобретают опасную пластичность, как у вышедшего на охоту хищника.

Оглядываюсь через плечо – за спиной открытое окно, но оно слишком высоко. Прыгать – переломаю все, что можно.

Шаги Инсида замедляются, приостанавливаюсь и я, стараюсь взять себя в руки – чего, собственно, распсиховалась? Напридумывала невесть что. Зачем утонченному джентльмену, каким видится Инсид, меня убивать? Ради сомнительного счастья унаследовать поместье? У него, наверное, таких поместий – солить можно, но нервы все равно дергает, хоть у Инсида и нет чудесных лошадей неповторимого изумрудного цвета, что уже говорит в пользу его здравомыслия.

Ха! До сих пор не могу о них забыть.

– И чего же вы хотите? – вздергиваю голову, показывая уверенность, которой нет и в помине, и пряча за спиной сжатые до боли кулаки.

– Пойдемте, поговорим внизу. А то мы с вами слишком здесь задержались, это может быть дурно истолковано и повредить вашей репутации.

– Кем истолковано? – недоумеваю я, пока Инсид осторожно берет меня под руку.

– Вы даже не представляете, как быстро становится известно то, что, казалось бы, происходило за закрытыми дверями, – склоняясь к моему уху, интимно шепчет он под недовольное ворчание из-под шали.

Ну-ну! Уж что-что, а это-то я знаю. Как и то, что добрых людей на свете много.

Смотри ж, ты, моей репутацией озаботился. Ну, чисто рыцарь – белокурый, с ясными зелеными глазами. Для полноты образа не хватает только сверкающих доспехов. И, как полная противоположность, – мрачный и смуглый Ретфет, смотрящий на всех свысока и не отличающийся галантностью.

«Однако, это именно он привез тебя сюда из нотариальной конторы», – напоминает вездесущий внутренний голос.

«Только потому, что Инсида куда-то вызвали. Но уверена, что про продукты для меня Инсид придумал сам, а грубиян только увязался следом. Зачем-то…»

Мысль, что Рефтер там без присмотра может что угодно делать в доме, который я сама еще не до конца изучила, пронзает словно молнией. Теперь я сама впиваюсь в руку Инсида и тащу его в коридор.

– Да, конечно, пойдемте, а по пути расскажете, о чем хотели поговорить!

– Дело в том, что у меня есть кузина, – начинает Инсид, недоуменно оборачиваясь на вновь дребезжащее зеркало.

Я запинаюсь.

– У вас есть кузина?

То есть, и у меня тоже?

Как-то быстро и без объявления войны я обрастаю родственниками. Не успела к братьям привыкнуть, сестричка нарисовалась.

Внутри неприятно поднимается что-то мутное, темное, вязкое. Незадолго до расставания, в окружении моего неверного благоверного тоже появилась незнакомая ранее кузина. И сейчас ассоциации напрашиваются, прямо скажем, неприятные.

– Да, у меня есть кузина, Пирана, – при упоминании сестры, голос Инсида становится мягким, будто шелк, а я покрываюсь зябкими мурашками.

– У вас… то есть, только у вас? – уточняю тонкий момент.

– Да, со стороны матери. С Ретфером у нее кровного родства нет, но мы с самого детства всегда были втроем. Я хотел попросить, разумеется, когда вы найдете артефакт управления, сделать приглашение и для нее. Она тоже скучает по Холмам.

Слушаю его, и в голове начинают крутиться шестеренки: Инсиду неизвестная девица сестра, а если они с детства вместе, то и воспринимает он ее как сестру, а вот грубиян Ретфер ей просто друг!

Мое настроение заметно улучшается – Ретфера незнакомой девице отдавать не жалко!

Под гневно-пронзительное дребезжание зеркала мы спускаемся по лестнице. Как бы Мирела сама себя не разбила – было бы жалко… Или нет?

Настроение становится все лучше, и жизнь расцветает яркими красками. Кажется, белокурый красавчик свободен.

Что? Я говорила, что замуж не собираюсь? Ну и не собираюсь. Но флирт же никто не отменял, верно?

А Инсид продолжает меня уговаривать.

– Вот увидите, венари Лексия, Пирана окажется для вас очень полезной. Поможет войти в местное общество, подскажет по поводу одежды… – перехватив брошенный на него короткий взгляд, Инсид запинается, но мужественно продолжает: – Просветит по поводу современной моды, поможет с выбором нарядов и украшений. У нее отличный вкус.

На вкус-то я и сама не жалуюсь, а вот с украшениям торопиться не стоит. Мне еще дом восстанавливать.

– Наконец-то решились спуститься, – прерывая заливистый щебет Инсида, холодно приветствует нас Ретфер, задерживается взглядом на моем лице, будто хочет о чем-то спросить, но я старательно не позволяю настроению испортиться, а улыбке угаснуть, и лицо Ретфера превращается в непроницаемую каменную маску. – Извините, венари Лексия, я пытался немного навести здесь порядок, но, видимо, из-за наложенных на приглашение ограничений, ничего не получилось, – он покаянно разводит руками.

– Расскажите, наконец, что вообще с этими приглашениями? Раньше были эти ограничения? Что они значат? Если венари Пирана тоже часто сюда приезжала, то почему сейчас не может. Вы ведь можете? – заваливаю их вопросами, а братья только переглядываются. Причем глаза Инсида сверкают весельем, а у Ретфера наоборот – мрачны, как бездонные колодцы ночью.

– Приглашения… – начинает Инсид в то время, как Ретфер с независимым видом отходит к окну и делает вид, что рассматривает довольно незамысловатый пейзаж – в отличие от жилых комнат, выходящих в сад или на море, служебные помещения позволяют рассматривать только холмы, что, в общем-то, тоже довольно красиво, только немного однообразно – я изучаю кухню. Пока не встану на ноги, чтобы обзавестись прислугой, мне придется проводить здесь некоторое время. Но домашней работой меня не испугать. Обходилась же как-то без помощников в родном мире.

– Вы рассказывайте, рассказывайте, – делаю приглашающий жест, изучая обстановку.

– Понимаете, приглашения выдаются на артефакте, управляющем поместьем. Именно он отвечает за поддержание чистоты, работу коммуникаций, допуском посетителей и, даже связь с внешним миром.

Вот как? Значит, здесь есть что-то вроде телефонов? Очень интересно. Только, почему же артефакт так обленился, что наплевал на свои обязанности? Поместье совершенно запущено. И как договариваться с неизвестным артефактом, что халатного отношения к работе я не потерплю?

Хотя… кухня, довольно просторная, к слову, почему-то выглядит намного чище, чем остальные помещения. Интересно, с чего бы?

– Продолжайте-продолжайте, – подбадриваю Инсида, потому что он замолчал, наблюдая за моими перемещениями.

Он только открыл рот, чтобы исполнить просьбу, но, видимо, не только он услышал ее и принял на свой счет, потому что над головой раздается непонятный шум. И так неожиданно, что невольно вздрагиваю и отшатываюсь к ближайшему укрытию – кхм… в объятия Ретфера.

Надо отдать должное – он не теряется, обхватывает за талию и разворачивает к стене, словно укрывая за своей широкой спиной от малейшей опасности.

– Ч-что это? Кто это? – делаю тщетную попытку выглянуть из-за его плеча.

– Скорее всего, какой-нибудь шерстокрыл прибился, – раздается над ухом голос Ретфера. Немного сиплый, но низкий, мягкий и волнующий до мурашек. Или организм среагировал так на легкое прикосновение пальцев к спине и осторожное поглаживание? Чувствую едва ощутимые прикосновения, и от них по всему телу разлетаются щекотные искры, концентрируясь на спине и груди, а тонкая ткань платья и не думает скрывать мою реакцию.

Только бы Ретфер ничего не заметил!

Так, надо как-то взять себя в руки, а то растекусь прямо здесь сладкой лужицей.

Осторожные пальцы между тем очерчивают контур лопатки, спускаются к талии, касаются ягодиц!..

Что он, черт возьми, творит?! Совсем обнаглел! Небось, с местными девицами такого себе не позволил бы, а если я не могу как следует завязать платье, значит меня можно и пощупать?!

– Да ты что?! – подает голос Инсид. – Дядюшка Тейн давно вывел этих тварей.

Вот значит как, пугать меня вздумали неизвестными шерстокрылами, а под шумок облапать?

С силой толкаю Ретфера в грудь.

Он даже не вздрагивает, словно не замечает.

Толкаю еще раз, почти колочу кулаками.

– Отпустите! Отпустите немедленно! Вы что себе позволяете?! – шиплю разъяренной кошкой.

Ретфер отстраняется, смотрит немного растерянно, будто не понимает, что произошло, а за успевшую пробиться синеватую щетину цепляется прядь моих волос.

Смотрится весьма забавно, но почему-то именно это злит меня еще больше.

– Извините, – сипло отвечает он, – Пойду, проверю, кто там.

– Кто такие шерстокрылы? Они опасны? – голос срывается, это мне не нравится, но стараюсь, чтобы он звучал уверенно и требовательно.

– Нет, ничего опасного в них нет, вроде бы… – не очень уверенно тянет Инсид, пока Ретфер решительно выходит из кухни. – Разве что, могут съесть любимого мелкого питомца, но они весьма неприятные соседи. Портят одежду, обстановку, пачкают ковры. Поэтому дядюшка и позаботился о том, чтобы ими в поместье даже не пахло.

– Тогда почему появились снова? – нервно расхаживаю и ломаю руки. Еще не хватало мне неизвестных вредителей. – Как артефакт позволил им сюда проникнуть?

– О-о-о-о, – тянет Инсид. – Артефакт рассчитан только на людей, а не на животных. Люди без вашего ведома или разрешения войти сюда не могут, а вот животные – вполне, им защита артефакта не мешает.

– Стоп! – понимаю, что мы несколько отклонились от изначальной темы. – Говорите, что люди без моего согласия войти не могут, но вы же с братом вошли, разве нет? Значит, есть исключение?

– Без согласия или ведома, – поправляет меня Инсид, хотя не очень понимаю, в чем существенная разница. Бросает взгляд на мое лицо и усмехается. – Понимаете, венари Лексия…

– Зовите меня просто – Лексия, мы же вроде как родственники, – рассеянно предлагаю я, размышляя, нашел ли кого-то Ретфер.

– Хорошо, Лексия, – улыбается Инсид. – Мы с кузеном смогли воспользоваться ограниченным приглашением, потому что прошли по следу крови. Как вы сами сказали, вы наша родственница. Кровная родственница. Из-за ограниченного приглашения мы и появились прямо перед вами, а не в гостиной. Чтобы вы узнали о посетивших поместье гостях. Вы же заметили, что Пирана не смогла использовать приглашение, потому что она не связана с вами кровью. Чтобы кузина могла войти на территорию поместья, ее необходимо снова пригласить.

– То есть, никто совсем посторонний мне может точно так же… – с языка чуть не срывается слово «завалиться», но вовремя спохватываюсь, – появиться рядом со мной, независимо от того, желаю ли я видеть гостей? – на всякий случай уточняю. Вдруг что-то не так понимаю – мир-то новый, незнакомый.

– Да, все именно так, – любезно подтверждает Инсид. – Только кровные родственники сейчас могут попасть в поместье. Потом, когда вы найдете артефакт, разумеется, сами сможете решать, кого хотите и не хотите видеть. Сможете давать и отменять приглашения. Но, надеюсь, что мы с кузеном и Пирана всегда останемся желанными гостями.

«Надейся, кто же тебе запретит», – ехидно думаю я и бормочу что-то неразборчивое. Тем более, что с сестрицей вообще еще не знакома, и неизвестно, захочу ли общения.

– А много у венара Тейна… то есть у отца… то есть у нас, – поправляюсь я, замечая, как с каждым словом бровь Инсида задирается все выше. Ну не привыкла я, что мой отец незнакомый мужик. Не привыкла! Можно и войти в положение растерянной иномирянки, – кровных родственников. Ну, чтобы знать, – осторожно уточняю я.

– Дай подумать… – Инсид хмурится, прикладывает палец к ярким, четко очерченным губам. – Кажется… Только мы трое, а до недавнего времени думали, что только я и Ретф. Если конечно, Лексин еще в каком-нибудь мире отпрыска не оставил, – он пытается это скрыть, но яд в его голосе разве что пол не прожигает.

Кажется, мои недавние опасения не так и напрасны. Своим появлением и вообще, существованием, я, а точнее, отец, подложил им такую немаленькую свинью.

Не знаю, что за интерес у них в поместье, но настроены кузены довольно серьезно – вон, даже просят пригласить сестрицу.

С одной стороны, конечно, неплохо обзавестись подругой, которая подскажет что к чему, а с другой… усиливать «вражескую» коалицию? Стоит ли?

Ох! Как же трудно живется беззащитной попаданке.

А Инсид опять надвигается крадущейся кошкой. Большой такой кошкой, с блестящими азартом глазами.

– Так что, – едва не мурлычет он. – Могу я рассчитывать на приглашение для Пираны? Она очень расстроилась, когда поняла, что поместье ее не пускает.

Инсид наступает, я отступаю. Эх, жаль, нет под рукой даже сковородки завалящей, я уж не говорю о ножах. Куда что подевалось? Чем обороняться хрупкой девушке? А не обороняться, чувствую, нельзя – слишком уж у Инсида хищное выражение лица и в голове неизвестно что. В своем мире я таких отваживала хорошей оплеухой или коленом в по самому уязвимому и оберегаемому. Если он и дальше намерен меня пугать, то на себе прочувствует твердость моих моральных принципов… ну и колена тоже.

А мы уже приближаемся к «острову» посреди кухни, больше напоминающему большой разделочный стол. Отступать некуда. Ягодицами я упираюсь в столешницу. Инсид так близко, что приходится отклониться, чтобы наши лица не оказались слишком, даже интимно близко. Но он и не думает останавливаться. Руками опирается о край стола – и я оказываюсь в ловушке, не уклониться ни в вправо, ни в влево, – и склоняется все ниже и ниже, по мере того, как я сгибаю руки, стараясь отстраниться. Еще немного, и я окажусь лежащей на не очень чистом камне «острова».

Ну все, доигрался. Сейчас кому-то будет очень и очень больно, но не мне. Уже отрываю ногу от пола, но мягкие вибрации голоса вводят в какой-то транс или гипноз. Черт их здесь разберет.

– Пожалуйста, Лексия, – проникновенно шепчет Инсид, раздувая волоски около моего уха, отчего кожа покрывается мурашками. – Что мне сделать, чтобы вы дали согласие.

Мое колено дергается выше – вот сейчас и узнает, чего стоит мое согласие – но замирает не достигнув цели.

– Кхм-кхм. Извините, что мешаю, – раздается голос Ретфера, и Инсид отступает, позволяя мне выпрямиться. Я порывисто оборачиваюсь и вижу, как презрительно кривятся губы Ретфера и вздрагивает бровь, прежде чем его лицо снова принимает нечитаемое выражение. – Я обошел все верхние этажи и ничего подозрительного не нашел. Наверное, это был просто ветер. Пожалуй, прогуляюсь, можете продолжать, – и круто разворачивается к выходу.

Нда-а-а, с таким голосом и холодильник не нужен – все заморозит.

Ну и кто кроме меня может так встрять? Все-таки, надо было двинуть коленом, но, как известно, хорошая мысля приходит опосля.

– Постой, Ретф, – окликает его Инсид. На свое и мое счастье он подходит к брату и придерживает его за руку. – Я рассказывал Лексии о Пиране. Кузина скучает одна в твоем поместье, – он делает ударение на слове «твоем», а я делаю выводы.

Видимо, отношения между Ретфером и неизвестной мне Пираной зашли достаточно далеко, раз она уже живет в его доме. Нет, я конечно и до этого решила, что он мне и даром не нать, и с островом не нать, но теперь определенно знаю – руки прочь от него. Женатые или почти женатые – не суть важно – это совсем не моя тема. Никому не пожелаю оказаться на моем месте обманутой и брошенной подруги.

– Ты же знаешь, – продолжает Инсид, – Мы с тобой все больше заняты, а Пирана в последнее время скучает без подруг, – на этих словах Ретфер вздергивает бровь, но почти сразу возвращает на лицо невозмутимость. – И Лексии здесь знакомства не помешают, верно? Мы с Ретфом даже готовы остаться здесь, чтобы помочь в поисках артефакта.

Теперь уже вздрагивает не только Ретфер, но и я – как-то не рассчитывала на столь деятельных гостей. А если они думают и на ночь задержаться? У меня даже чистых комнат нет, постельного белья – ничегошеньки. Да и не нужны мне такие непредсказуемые соседи. Есть у них поместье – вот и попутного ветра им в портал.

Энергично мотаю головой, но Ретфер меня опережает:

– Конечно, поможем.

Да они сговорились что ли? Сжимаю кулаки для решительного отпора.

– Но долго задерживаться не будем. Думаю, у венари Лексии и без того слишком много впечатлений. Она бы хотела отдохнуть и привести мысли в порядок.

Ну, слава богу! Хоть у кого-то здесь проклюнулись зачатки деликатности.

– Да и Пирану не стоит сюда приводить. Она не привыкла к подобным условиям, – Ретфер презрительно-снисходительно окидывает взглядом кухню, и мое терпение лопается.

Да сколько можно-то!

– А вас сюда никто и не звал! – восклицаю я. – Не нравится – дверь знаете где! Портал – тем более! Упорталивайте, откуда припорталились.

Разозленная, я наступаю, пока не оказываюсь с ним нос к… груди.

Да-да, самым натуральным образом утыкаюсь ему в грудь, вдыхаю запах морского бриза с гвоздично-мятным оттенком и… еще больше выхожу из себя, вспомнив все язвительные слова, отпущенные по дороге от нотариальной конторы.

Привстаю на носочки, чтобы хоть немного сравняться в росте и едва-едва достаю носом ему до подбородка.

– Я вам в родственницы не навязывалась. Завязывать отношения со мной не заставляю. Конечно, спасибо большое, что не бросили в городе и подвезли до поместья, но больше в вашей помощи я не нуждаюсь! Можете убираться!

– Как, убираться? Лексия, что ты такое говоришь? – Инсид подступает ко мне со спины, но я слишком зла.

– Как-как – восвояси! – шлепаюсь на всю ступню и на пятках разворачиваюсь к нему, при этом, кажется, прохожусь волосами, как плетками, по лицам обоих. Они отшатываются, щурятся, и это доставляет мне мстительное удовольствие. – Не смею более задерживать. Вы сами сказали, что никто посторонний не сможет проникнуть в поместье, значит опасаться мне здесь нечего. Свободны!

Злая-злая, но живот уже подводит, и, выставляя дорогих кузенов, я совершенно не собираюсь расставаться с содержимым их корзин. Поэтому, проскользнув между мужчинами, подхватываю презенты. Вернее, пытаюсь подхватить, потому что они не делают даже попытки сдвинуться с места. Дорогие кузены туда кирпичей что ли наложили?

– Видимо, вы несколько себя переоценили, – снова отвратительно-снисходительно усмехается Ретфер. – Что неудивительно, с вашим-то самомнением.

Я едва не начинаю икать – и это он мне здесь о самомнении говорит? Сам такую корону отрастил, что потолок задевает! Удивительно, как дверные косяки не сшибает.

– Конечно же, мы не позволим тебе поднимать такие тяжести, – мягко воркует Инсид и отбирает у меня одну из корзин. Ретф, помоги, – кивает кузену на вторую.

Вдвоем братья перетаскивают их на рабочий «остров», чудесным образом оказавшийся совершенно чистым, а ведь я точно помню, что Инсид не успел меня на него уложить, так что и очистить собой не могла.

У меня глюки?

Пока я пялюсь на чистейший серо-белый камень столешницы, кузены выкладывают на него продукты – пряно копченый окорок невероятных размеров – неудивительно, что я не смогла поднять! – чуть поменьше корзинку с яйцами, почему то бледно-лилового цвета, завернутый в белую салфетку каравай хлеба, глиняный кувшин с молоком, небольшой мешочек, с которого сыплется белая пыль, грязноватую бутыль с неизвестным содержимым, средних размеров голову сыра, овощи, фрукты и что-то очень жирное, завернутое в промасленную бумагу.

– Думаю, на первое время хватит, – Инсид обводит взглядом разложенное богатство.

Они продуктовый магазин что ли ограбили? Или фермера по пути обнесли?

– Вы только смотреть будете, или все-таки что-то съедите? – Ретфер насмешливо прерывает мой визуально-гастрономический кайф. Желудок сразу же откликается согласной трелью. – То, что сейчас не съедите, в холодильник бы убрать, чтобы не испортилось.

Ах ты, хозяйственный мой! Где ж я тебе холодильник-то возьму? Мысленно возмущаюсь я, но озвучиваю только вторую часть.

– А это что? – со снисходительным вздохом Ретфер подходит к серо-белой дверце с голубыми прожилками «под мрамор», имитирующими морозный рисунок.

«Совсем ничего не знает, а еще собралась одна жить», – мне кажется, что слышу его недовольно бормотание, но не уверена.

– А… – тяну я. – А как же он холодить будет?

– На магии, милая кузина. На магии, – ласково улыбается Инсид, а Ретфер только безнадежно машет на меня рукой, снова выводя из терпения.

Хорошо им, всю жизнь в магическом мире с магией прожили, а я здесь как пришелец.

– Откуда же она взялась? От артефакта?

Мне уже самой неудобно, и бесконечными вопросами напоминаю себе неугомонную героиню из детского мультика, но остановиться не могу. От вытащенных из кузенов знаний зависит то, насколько комфортной будет жизнь здесь.

– И от него тоже, но в большей степени от вашей, милая Лексия.

От последнего заявления я чуть не роняю на пол корзинку с яйцами, а сама, опешив, прислоняюсь боком к какой-то тумбе.

М-магия? У м-меня?