Хозяйка Тейновых холмов

Глава 23 Большие планы

– Ох! – он картинно ударяет себя по лбу. – Совсем про нее забыл. Каждый год в это время проходит королевская регата с весьма внушительным призом.

– А что за приз? – азартно интересуюсь я.

Пенга с Томби не торопятся уходить – тоже раскрыв рты таращатся на Ретфа.

– Полсотни тысяч золотых и должность штурмана на флагманском корабле флота его величества.

Та-а-ак, должность мне ни к чему, а вот денежки я нашла бы куда пристроить. Мозг начинает работать совершенно автономно, распределяя мифические пятьдесят тысяч

– Ничего себе, – слышу восхищенный шепот Томби. – Вот бы их выиграть…

Ага. Не у меня одной алчность взыграла. Только вот где же судно брать для регаты, да и в управлении яхтой у меня опыта никакого. Самое большое, что я заставляла плавать – ялик на пруду в парке. И то за моими маневрами сбежались наблюдать все отдыхающие и без устали давали ценные советы, в результате которых я оказалась на середине пруда и, словно там было заколдовано, никак не могла сдвинуться с места, все крутилась вокруг себя, пока не подъехали спасатели и не взяли меня на абордаж

– Я раньше постоянно принимал участие, но сейчас моя яхта в плачевном состоянии. Я даже продать ее не могу. Никому такая рухлядь не нужна.

– Я тебя есть яхта?!

Калькулятор в моей голове активно защелкал кнопками.

– Если эту посудину модно так назвать, – Ретф пожимает плечами, причем на лице явственно читается сожаление.

– И ты умеешь ей управлять? – продолжаю я допрос.

– Разумеется! Лексин нас обоих с Инсом научил. Он же, кстати, и подарил нам яхту, чтобы «отвлечь от глупостей», как он сказал, – губы Ретфа кривятся в невеселой усмешке.

– Не очень это ему удалось, – бормочу себе под нос.

– Что? – Ретф вздергивает бровь.

– Ничего. А во сколько обойдется ее ремонт?

– Какая разница, если у меня нет на это денег… Постой, что ты хочешь сказать?

В его глазах мелькнула такая надежда. Короткая вспышка радости сверкнула и исчезла, что у меня зашлось сердце. Похоже, яхта – это то, что Ретф действительно любит.

– Да, я действительно хочу попробовать себя в роли мецената, – вижу недоумение на его лице и поясняю: – Если потяну затраты, то хочу отремонтировать твою яхту, и мы вместе примем участие в регате. Если победим, то выигрыш пополам. Идет?

Какое-то время жду ответа от ошеломленного Ретфа, а, не дождавшись, поворачиваюсь в не менее ошалевшему Томби.

– А ты что застыл? Послание само себя не передаст. Платье само себя не найдет, – перевожу взгляд на растерявшуюся Пенгу. – А ну, отправляйтесь по делам.

– Это значит, что будет много денег… – последнее, что слышу от ребят, это приглушенный голос Пенги.

– А мне куда идти? Смотреть яхту на предмет ремонта? – кажется, Ретф чувствует себя немного не в своей тарелке.

– Нет, – решаю я. – Яхту посмотрим позже вместе, а сейчас будем с пользой проводить время. Раз сюда съедутся высокие гости, надо поскорее привести в порядок поместье, чтобы подгадать открытие отеля к началу регаты. Принимать, так королей! Неплохая будет реклама, как думаешь?

Ретф только неразборчиво что-то мычит, но одобрения я не слышу, да это и не важно.

– Я покажу тебе план, который наметила, а ты подскажешь, если что-то надо поправить в соответствие с вашими правилами приема монархов. Кстати, а где все останавливаются во время регаты.

– На постоялом дворе, в крестьянских и городских домах. Кто где может.

– Безобразие какое-то, – фыркаю я. – Такое событие и никакого комфорта.

– Это же всего раз в год. Все остальное время здесь ничего не происходит. Ты разоришься, если хочешь сделать здесь отель. Это не говоря уже о том, что Мирела с ума сойдет от ужаса.

– С Мирелой у меня отдельный разговор будет, в поместье вполне можно устроить модный курорт. Здесь все для этого есть. Ну что, будем трудиться?

– Будем, – решительно кивает Ретф, и я придвигаю ему свои листочки.

Насупившись и сосредоточившись, он склонятся над ворохом листов с пером руке. Под моим внимательным взглядом правит и перечеркивает половину планов. Где-то вымарывает дочиста, где-то дорисовывает, переставляет стены, делает выноски с пояснениями.

Мы спорим до хрипоты, вырываем друг у друга перо, брызги чернил летят во все стороны, сталкиваемся лбами над записями, толкаемся бедрами, оттирая друг друга от стола, выхватываем листы с правками.

Ретф категорически против отдельного флигеля для обслуживающего персонала и настаивает разместить их в подвальных помещениях, я же стою на том, что обслуга тоже люди, и им необходимы человеческие условия жизни, а подвальные помещения можно приспособить подо что-нибудь другое.

Конец нашему спору кладет Пенга. С предварительным тихим стуком она открывает дверь и заглядывает в библиотеку.

– Я выбрала это платье. Разумеется, если вы не против, – шепчет она, не решаясь войти.

– Входи, чего застыла? – приглашаю я.

Почти одновременно с ней, в библиотеку врывается Томби.

– Здрасьте, – кивает он подружке, совершенно определенно не узнав ее, и проскакивает мимо. Резко тормозит, оглядывается, и его рот открывается сам собой.

– Ты? – только и может сказать он.

Я тоже с удивлением рассматриваю ту, которую считала еще совсем маленькой девчушкой. Как-то совсем внезапно она превратилась в красивую девушку с блестящими золотистыми волосами, милым личиком, на котором сверкают огромные зеленые глазищи, и стройной фигуркой, подчеркнутой, хоть и не очень удачно, слишком большим для нее платьем.

Божечки! Да совсем скоро от этой девушки мужчины не смогут оторвать взгляды. Невольно кошусь на Ретфа, но он словно даже не замечает произошедших с Пенгой метаморфоз.

– Я воспользовалась вашей ванной, – едва слышно шепчет она и нерешительно косится на меня. – Надеюсь, вы не против.

– Что ты! – восклицаю я. – Ты все сделала очень правильно. Вот еще закажем модистке платья для тебя, и будешь сводить всех с ума.

Адреналин и азарт кипят в крови. Я будто вернулась в детство и получила в подарок куклу, только настоящую. Живую! Которую могу наряжать в настоящие платья.

Нет, конечно, я все понимаю, и люди – это не куклы. Я не могу распоряжаться ими и наряжать по своему усмотрению, но как же сложно удержаться, когда Пенга такая хорошенькая!

Вот только Томби, кажется, это не очень радует. Отведя от подружки зачарованный взгляд, он исподлобья смотрит на меня.

– У нас нет денег на наряды, и Пенге совсем не надо сводить кого-то с ума, а для меня она всегда самая красивая была и есть, независимо от одежды.

Ой, как это мило! Вот и первая ревность.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – я решаю действовать осторожно. – Пенга очень хорошенькая, вне зависимости от одежды. Но, согласись, лучше быть чистой и носить крепкую одежду, чем грязнулей в ветоши, – Томби угрюмо кивает. – Ты разве не хочешь, чтобы у Пенги были красивые платья, а у тебя новые костюмы? – вот теперь его рот широко открывается, но парень продолжает упрямо трясти вихрастой головой. – Я дам вам рассрочку на новую одежду. Договорились? И буду постепенно вычитать из вашей зарплаты. В конце концов, вы будете работать в моем доме, а я не могу допустить, чтобы мой персонал ходил в обносках. Кстати, что с Маритой? Ты выполнил мое поручение? Когда она придет?

– Ой! – спохватывается юный ревнивец. – Она вот-вот должна прийти. Очень не терпелось узнать, что же вы для нее подготовили. Надо отдать распоряжение артефакту, чтобы впустил ее.

– Спасибо. Сама я не догадалась бы, – улыбаюсь я, а Томби, не распознав иронию, краснеет как переспелый помидор. Даже веснушки исчезают.

Ретф оказывается более проницательным и ехидно хмыкает, но, поймав мой суровый взгляд, ниже склоняется над нашими заметками.

Так, надо выйти и поискать Мирелу. Не удивлюсь, если мстительное зеркало специально спрячется, чтобы не получать от меня распоряжения и не впускать нужную гостью.

– Всем сидеть здесь, – я поднимаюсь и оправляю платье. – Не выходить и Мирелу не нервировать, а я пошла ее искать. Все всё поняли?

Обвожу суровым взглядом притихших ребят, задерживаюсь на грызущем перо Ретфе, а отвечают мне только шерстокрылы коротким «мряв».

– Вот именно так тихо и сидите, – одобрительно киваю я и покидаю библиотеку.

Мирела находится довольно быстро. Как я и предполагала, она красуется в ближайшем к библиотеке зеркале и пытается подслушать.

– О, как хорошо, что я тебя нашла, – широко улыбаюсь я.

– Конечно, хозяюшка, – Мирела сама доброта, будто это не она совсем недавно пыталась обманом избавиться от меня. – Какие будет распоряжения. Всегда к твоим услугам. Что надумала насчет разъединения? Когда проведем обряд? – не упускает случая поинтересоваться она, а в глазах сверкает алчный огонек… или отблеск свечей.

– Об обряде поговорим позже. Сейчас я жду в гости денфу Мариту. Модистку – поясняю я, – как она придет, сразу же пропусти и проводи в библиотеку. Поняла?

– Конечно, поняла! Конечно, поняла! – с готовностью частит Мирела, и по ее лицу вижу, что она все еще надеется на разъединение. – Так это она уже пять минут топчется у ворот? Пускать что ли?

– Что?! – едва не подпрыгиваю я.

Источник моего будущего дохода стоит перед закрытыми дверями, и мне никто ничего не сказал?

Ну и порядочки здесь!

– Почему же ты не известила меня о гостях? – накидываюсь на Мирелу. – Разве не в этом, в том числе, состоят твои обязанности?

– Потому что не могла войти в библиотеку, чтобы известить, – с достоинством отвечает Мирела, разворачивается и всем своим внушительным телом удаляется в зеркальные глубины. Надеюсь, что навстречу гостю.

– Так. Мальчики, на выход, – я буквально влетаю в библиотеку и сразу сыплю распоряжениями. – Вам здесь делать нечего. Мы будем обсуждать деликатные предметы женского туалета. Когда перейдем к мужским, то позовем вас…

– Упаси Светлейшая Сурья! – будто отстраняясь от неприятной перспективы, Ретф поднимает обе руки, а Томби розовеет так, что исчезают все веснушки, и довольно успешно прячется за спиной Ретфа. – Мы выйдем на улицу. На месте посмотрим, где и что нужно будет разместить перед началом регаты.

Высунувшись из-за спины Ретфа, Томби кивает с таким деловым видом, что я, а следом и Пенга, прыскаем от смеха.

– Ты, Пенга, – поворачиваюсь к девчушке, – встретишь нашу гостью и приведешь ее сюда. Потом зайдешь на кухню и приготовишь настой из трав. Сможешь?

– Конечно, – она кивает с таким же деловым видом, как и ее дружек. – Из нас двоих я всегда готовила. Смогу и настой приготовить, – она расправляет худенькие плечики и поднимает голову. Даже будто ростом выше становится. А я еще раз отмечаю, что ей необходимо сшить подходящее платье, и желательно не одно. Чтобы не висело мешком. – Кроме того нарежь хлеб и сыр, – просить ее что-то приготовить на десерт сейчас нет никакого смысла. Я слишком хорошо помню, с каким удивлением Пенга смотрела на плиту. Потом всему научу. – Справишься? – снова уверенный кивок. – Хорошо. И присоединишься к нам. Мне могут понадобиться твои советы.

– Мои? – глаза Пенги забавно округляются, рот с бледноватыми губами приоткрывается, и она прижимает к груди маленькие кулачки. – Но что я могу посоветовать такой элегантной венари?

– Разберемся, – улыбаюсь я.

Уж кто-кто, а я знаю, как важно, чтобы новый член команды почувствовал свою сопричастность, свою лепту в общем деле. Тогда и отдача будет не в пример больше. Вон, Томби уже вприпрыжку следует за Ретфом, судя по всему, засыпая его множеством вопросов.

У меня почти слезы на глаза наворачиваются от этой картины, настолько она милая.

В голове невольно возникают слова: муж, жена, сын и дочь.

Сообразив, о чем думаю, энергично трясу головой, чтобы вытрясти из нее глупые мысли.

Нашла о чем мечтать!

Да и Ретф никакой мне не муж.

И не думаю я о нем в этом качестве!

Вот совсем не думаю.

Не думаю, я сказала!

Взяв себя в руки, я грациозно (надеюсь) опускаюсь в кресло за столом и раскладываю свои эскизы в том порядке, в каком собираюсь показать их Марите.

Едва появившись в дверях в сопровождении Пенги, Марита сразу же замечает разложенные на столе рисунки и бросается на них, как коршун на цыпленка.

– Я могу идти? – шелестит от двери Пенга.

Я киваю, а сама кошусь на Мариту. Она так сильно увлечена моими эскизами, так азартно перебирает их подрагивающими от нетерпения руками, что не заметила бы даже пройди через библиотеку стадо носорогов, не то что хрупкую девушку.

– Ой, а это что? – она одновременно показывает мне рисунок бюстгалтера и прикрывает зарозовевшее от смущения лицо.

Я объясняю, показываю на себе, приподнимая весьма скромные по сравнению с ней и Мирелой «верхние девяносто», а Марита охает, прыскает, как юная девица, только что покинувшая стены монастыря, и хватается за свой роскошный бюст.

Оценив выдающиеся богатства, я беру перо и быстро – спасибо художественной школе, – набрасываю модель для женщин, которым «есть чем дышать». Объясняю, чем одна модель отличается от другой, и все это под нервно хихиканье.

Я уже сама не очень рада тому, что все это затеяла. Чувствую, как начинает подергиваться глаз, но упорно гну свою линию и вытаскиваю следующий эскиз с… женскими трусами, чем ввергаю собеседницу почти в шоковое состояние.

– Ч-что это?! – тычет она пальцем в изящные модели брифов и бразилиана. – А где? Где вот это? – бьет себя по коленке. Как я понимаю, показывая длину панталон.

– Этого нет. Но согласитесь, что в жару такое белье будет намного более приятным, – вопросительно смотрю на нее. Неужели моя затея не удастся. – Вы полагаете, что это не будет пользоваться спросом?

– Я не знаю. Не представляю, – лопочет Марита, то хватаясь за пунцовые щеки, то протягивая руки к новым эскизам.

Все-таки. У нас, женщин, любопытство неискоренимо.

– Чай.

Рядом с нами грохается поднос с кружками и чайником.

Я едва не подпрыгиваю от плеснувшего на руку кипятка. А Марита даже бровью не ведет – настолько увлечена рассматриванием сорочек.

– Надо добавлять «пожалуйста, – поправляю я Пенгу.

– Пожалуйста, – послушно повторяет она, а сама тянет шею, чтобы получше рассмотреть рисунки. – Можно посмотреть?

– Нечего девчонке на такое глядеть, – Марита почти ложится на стол, прикрывая модели своим внушающим уважение бюстом.

– Конечно, присаживайся, – я с готовностью двигаюсь в кресле, места в котором, откровенно говоря, хватит на двоих. – Поможешь нам.

– Правда, а чем? – Пенга радостно плюхается рядом и с интересом рассматривает рисунки. – Ой, а что это? А для чего? – тычет пальцем в чулки и пояса для них.

– Венари Лексия! – возмущенно восклицает Марита. – Разве можно девочке на такое смотреть?!

– Почему нет? – задиристо отвечаю я, слишком забавно смотреть, с какой жадностью и ужасом Марита рассматривает эскизы. – Сейчас Пенга нам поможет и подскажет, что хотела бы носить девушка ее возраста.

– Я?! – Пенга изумленно смотрит на меня, а глаза Мариты разгораются еще ярче в предчувствии нового пополнения ассортимента.

– Конечно, ты – улыбаюсь я. – Девушкам в твоем возрасте хочется выглядеть особенно красивыми. Не так ли?

– Ой!

Пенга очень мило смущается. Опускает ресницы, а по персиковым щекам разливается мягкий румянец.

– Я могу выбрать все, что захочу? – спрашивает она недоверчивым шепотом, а я киваю. – Тогда… – она даже задыхается от предвкушения. – Тогда я хочу платье! Длинное и пышное, как у принцессы! И чтобы на воротнике и по юбке было много-много кружев. Можно?

Она поворачивается ко мне, и в широко распахнутых глазах столько восторга и надежды, что невозможно отказать, хотя я немного и разочарована. Я ожидала от нее чего-то более смелого, но, возможно, девочке просто хочется красивое платье, которого у нее никогда не было. Все-таки, она продукт местной моды. Что же, будем постепенно прививать ей хороший вкус.

– Можно, – киваю я.

– Дорого выйдет, – неодобрительно кивает Марита, но все же внимательно осматривать худенькую фигурку Пенги. – Хотя, ткани на нее пойдет немного.

– Ой, нет. Тогда не надо, – при упоминании о деньгах, сразу же пасует Пенга. Я за него никогда не расплачусь.

– Ничего страшного. Это будет мой подарок. Тебе же надо будет в чем-то встречать королевскую регату.

– Регату?! – взвизгивает она. – Можно побегу Томби и расскажу? – и уже ерзает от нетерпения.

– Беги, если не хочешь посмотреть, что будет дальше, – разрешаю я.

Бедную Пенгу буквально разрывает от желания похвастаться перед другом и посмотреть, что я еще придумаю.

– Я хочу предложить несколько непривычных для тебя нарядов, – подливаю я масло в огонь ее любопытства, и Пенга сдается.

– Я останусь, – она усаживается в кресло с таким вздохом сожаления, что я и Марита невольно прыскаем. – А Томби можно и позже рассказать, – добавляет совсем по-взрослому.

Они обе: Марита и Пенга – с интересом наблюдают, как из-под моего пера возникает силуэт девушки в полукомбинезоне на широких лямках с застежками и в слегка приталенной рубашке.

– Это для Томби? – Пенга тычет тонким пальцем в рисунок, а Марита скептически его рассматривает.

– У меня салон исключительно для венари, – после довольно долгого молчания выдает она. – Если стану шить одежду для венаров, то венари станет неловко там находиться. Я не хочу потерять свое дело, – и сокрушенно качает головой.

– Да нет же! – восклицаю я, досадуя на их непонятливость. – Это для девушек, которые вроде бы уже взрослые, но еще и не совсем. В этом удобно бегать, карабкаться по холмам, залезать на деревья! Посмотрите! Ничто не будет мешать, путаться в ногах и цепляться за траву, и в то же время подчеркивает все, что надо подчеркнуть. Разве не прелесть?

Я жду одобрения или споров, что девушки такое не носят, но очередной вопрос Пенги ввозит меня в небольшой ступор:

– А зачем залезать на дерево? – она недоуменно хлопает длинными загнутыми ресницами.

Бедный ребенок. Совсем у нее детства не было.

– Как же! – вдохновленно начинаю я. – С высоты далеко видно, и ты раньше всех узнаешь о том, что приближаются гости. Там можно прятаться, например, от наказания. Можно спрятаться в листве и кидать в тех, кто внизу яблоками или шишками.

– Зачем? – опять интересуется Пенга, и при этом ее глаза уже блестят от любопытства. Вытягивает шею и Марита.

– Это же весело, – пожимаю я плечами. – Представьте: сидите вы на скамейке или прогуливаетесь по саду, а на вас неизвестно откуда подает шишка. Вы оглядывается, и не можете понять, откуда она прилетела.

– Это не весело, – надувает губы Марита, а вот Пенга выглядит заинтересованной.

– Сшейте! Сшейте мне такие брюки, чтобы я могла лазать по деревьям, – хлопает она в ладоши, а я делаю себе заметку аккуратнее ходить под деревьями.

На волне предвкушения я уговариваю их еще на юбку-брюки с глубокими встречными складками и клешеные штанишки – все с блузами-рубашками, а себя даю уговорить на традиционное, только немного модифицированное платье для торжественных приемов. Точнее, я отстояла наличие глубокого декольте и полное отсутствие корсета, хоть Марита и причитала о том, какая тонкая талия у меня в нем будет. Но все же возможность дышать мне важнее.

Подписав соглашение о намерениях и договорившись встретиться у денфа Джунеса, мы прощаемся с Маритой, не забывшей перед уходом прихватить все так неодобряемые ей эскизы.

– А теперь, пойдем готовить ужин нашим мужчинам? – подмигиваю Пенге, отчего бедняжка становится почти пунцовой.