Хозяйка Тейновых холмов

Глава 27 Возвращение

С попутным ветром и спокойным морем обратный путь занимает намного меньше времени. По ощущениям, всего лишь пару, часов, может чуть больше.

Только основательно проветрившись свежим соленым бризом и избавившись от остатков мягкого сладкого аромата, мы осознаем, что произошло. Молча смотрим друг на друга, и ни один не решается нарушить молчание. Боюсь, что оба не знаем, что дальше делать.

Неловкость растет, сгущается и скоро станет совсем невыносимой, как наутро после корпоратива, который ты помнишь весьма смутно, а тебе показывают фото, где ты танцуешь на столе.

Мда…

– Я… – Ретф первый набирается храбрости и нарушает тяжелое молчание. – Выходи за меня замуж, – выпаливает он, словно боясь, что я его перебью.

Что? Замуж? Зачем замуж? Я еще слишком молода!

Тьфу, ты!

У меня еще столько дел, столько планов: открыть отель, спа, изменить местную моду, участвовать в регате…

Нет-нет, замужество сюда вообще никак не вписывается. Да некогда мне просто!

И жизнь меня к подобному не готовила, чтобы после одной ночи, ну хорошо, трех ночей, и сразу замуж.

И вообще, мы недостаточно хорошо знакомы.

Ретф смотрит в мои, наверняка испуганные глаза, и ждет.

Ждет… Ждет…

А у меня язык к небу прилип.

– Я скомпрометировал тебя. Я не могу… Я честный мужчина. Я на тебе женюсь, – решительно заявляет он.

Ага! А я прям бегу и запинаюсь, как хочу замуж.

– Не говори ерунду, – обрываю я его. – Тем более, если в тебе говорит только порядочность. Я не стремлюсь замуж и ни к чему тебя не принуждаю. Ты все так же свободен, как и был. Что было на острове, остается острове. Да и не повод это для свадьбы.

– Как? – Ретф выглядит таким умилительно-огорошенным, что я невольно смеюсь.

– А вот так, – и щелкаю его по носу, но он перехватывает мою руку.

– Ты не поняла. Это не только, как ты выразилась, из-за порядочности. Ты восхитительная, невероятная и очень сильная…

Геракл прямо, – мысленно хмыкаю я, а Ретф продолжает:

– Сначала я думал, что ты просто взбалмошная и избалованная девчонка, но посмотрев, как ты ведешь дела, что не струсила в шторм, не спасовала перед болью, неудобствами, ни на что не жаловалась, я кардинально изменил мнение о тебе. Теперь я тобой восхищаюсь. На тебя можно положиться в любой сложной ситуации. Сомневаюсь, что хоть одна их наших девушек вела бы себя так же.

Его соловьиные трели несколько утомляют. Тем более, что он все время говорит совсем не то, что я хочу услышать.

– Да-да, восхитительная, неподражаемая. Я в курсе. А ты меня любишь?

Вот тут Ретф и замолкает.

– Любовь, она штука такая, со временем проходит, ослабевает, – после продолжительного молчания наконец говорит он. – Уважение намного важнее.

Я только вздыхаю. Я-то хочу, чтобы меня любили. Уважать меня могут и на работе.

В общем, не сложится у меня с ним ничего. Это ежу понятно

Легкое настроение сдувает ветром, и к причалу мы подходим в полном молчании. Только паруса хлопают, да мачта скрипит.

Мой отказ нисколько не охлаждает Ретфа. После того, как яхту надежно привязывают канатами, он помогает мне спуститься на берег по норовящему выскользнуть из-под ног мостику, и едва наши ступни касаются земли, как откуда ни возьмись на нас налетает неведомая лохматая громадина.

Обхватывает ручищами и притискивает к пропахшему рыбой и смолой животу.

– Ретфик! Венари! – кажется, чудище рыдает, но больше это похоже на то, что в горах случился оползень. – Живые! Невредимые! Как же я рад! Где вы все это время были? И Берсери не очень сильно потрепало! Ну как же я рад видеть тебя, Ретфик!

Кто-кто? Я не ослышалась? «Ретфик»?

Ха-ха, вот и повод подразнить Ретфа.

Но долго думать некогда.

Громадина стискивает наши плечи, отстраняется и оказывается Пелатом. Всклокоченным, с красными заплаканными глазами и распухшим носом – зрелище не для слабонервных.

– Тише-тише, – Ретф похлопывает его по руке, способной толщиной поспорить со средним деревом. – Видишь ведь, мы в порядке. Живы, здоровы. А теперь отпусти нас, иначе кости переломаешь, да и переодеться нам не помешает. Отпусти же, – он уже смеется, отпихиваясь от нежелающего выпускать нас Пелаха.

– Хорошо, но чтобы вернулись посмотреть, как наша красавица преобразится.

– Обязательно, – обещает Ретф и тянет меня дальше от причала.

– Я и не думала, что у вас такая дружба, – замечаю я.

– Это он научил меня ходить под парусом и считает почти сыном. Я бы точно так же за него переживал. Он, как и мой отец, как и Лексин, все вместе искали способ убрать мой шрам… – Ретф замолкает, будто сболтнул лишнее.

Взмахивает рукой, и перед нами наливается светом фиолетовый круг.

– Э-э-э… – тяну я, глядя на растущий портал. – А почему ты нас не перенес с острова?

– Я пытался, но там портальная магия не работала. Там вообще все очень странно. Не работала никакая магия. Я пытался связаться с Инсом по переговорному амулету, с артефактом своего дома, но все будто блокировалось.

Хм… а вот я даже не пыталась. Вот что значит, еще не привыкла к местным порядкам.

– А с яхты мог бы?

– Мог, но не хотел ее бросать. Решил, что унесу нас только в том случае, если станет понятно, что Берсери не спасти. Надеюсь, ты не в обиде?

– Я в восхищении, – совершенно искренне заявляю Ретфу, жму ему руку и ловлю на себе странный взгляд. – Я бы так же сделала Разбрасываться хорошими яхтами – это непозволительно расточительство.

– Ну, пойдем, – Ретф берет меня за руку и утягивает в портал.

Выходим мы из него у самых ворот Холмов и застаем, что называется, картину маслом:

Перед воротами стоят, пытаются открыть, да еще и кричат Инс и Пирана.

За воротами собралась, судя по всему, целая оборонительная армия: Томби с толстой веткой наперевес, Пирана с ножом для стейков, распушившиеся и демонстрирующие когти Аррон с Лином (шерстокрылы еще и скалятся, и шипят) и вишенкой на торте – Мирела, растекшаяся огромным бюстом по блестящей решетке ворот.

– Не пущу! Без хозяйки не пущу! Только через мой труп!

– Да умерла твоя хозяйка! Утонула! Рыб уж кормит! – наступает Пирана, но Мирела неумолима. Молодец!

– Не верю! – голосит Мирела. – Чувствую, что она живехонька!

Оборонительная армия за воротами только еще больше насупливается.

– Позвольте заметить, – не сдерживаюсь я. Уж очень хочется посмотреть на лица Инса и Пираны. И откуда они знают, что мы могли утонуть? – Что слухи о моей кончине несколько преувеличены. Пациент скорее жив, чем мертв.

Инс на глазах становится мертвенно-бледным, Пирана с пронзительным визгом отскакивает, будто увидела привидение, а Мирела к моему удивлению не издает ни звука. Только внимательно меня осматривает.

Да я это, я.

– Привет, Мирела, – машу ей рукой. – Пустишь хозяйку?

– Светлейшая Сурья! – шепчет она и хватается рукой за бюст. – Люди добрые, что же делается-то! – голосит не хуже деревенской плакальщицы. – Три дня ее дома не было, где-то носило, а возвращается с дитенком! И не замужем! Признавайся, – грозно поворачивается к Ретфу, – Твоих рук дело?!

Ка-акой ребенок? Откуда ребенок? Зачем ребенок?

Ничего не понимая, я совершенно ошалело перевожу взгляд с Ретфа на Мирелу. Он точно так же смотрит на меня, а Инс, Пирана, дети и шерстокрылы на нас обоих.

– У вас будет ребеночек? – писк Пенги прерывает затянувшееся молчание. – Поздравляю.

Он будто служит сигналом к началу всеобщего гвалта.

Шерстокрылы и Томби громко радуются неизвестно чему, Мирела требует немедленной свадьбы, поскольку: «Она не допустит, чтобы дитятко росло безотцовщиной. И порочить мою репутацию тоже не позволит».

Пирана набрасывается на Ретфа с упреками за то, что испортил все планы, ведь ей такого труда стоило уговорить дух Берсери вывести из строя руль.

Вот так да! Какие, оказывается, интриги плелись у меня за спиной.

Услышав кузину, Инс отшатывается от нее и на всякий случай открещивается.

– Ретф! Я ничего не знал! – уверяет он, отступая от надвигающегося на него кузена. – Совсем ничего. Она чуть не силой притащила меня сюда и уверяла, что теперь-то мы точно сможем попасть в Холмы и стать хозяевами.

Что? Холмы? Хозяевами? Да с фига ли?!

Слова Инса действуют на меня как хорошее тонизирующее.

– С какой это стати вы станете здесь хозяевами? – выступаю я вперед и тоже напираю на растерявшего все свое мужество Инса. Кажется, что даже его роскошные светлые волосы редеют и тускнеют.

– Честное слово! Клянусь Светлейшей Сурьей, не знаю. Я думал, что Пиарна нашла способ договориться с Мирелой.

– Вот еще! – фыркает Мирела. – Буду я со всякими договариваться при живой хозяйке. Я же чувствовала ее, хоть и не могла связаться. Ты где пропадала, и почему не выходила на связь?! – это она уже на меня напускается.

– Но ведь она должна была умереть, когда у Бесрери сломался руль.

– Когда свадьба? Ребенок не может расти без отца? – снова Мирела.

– Не надо! Я не виноват! – хрипит Инс, которого Ретф схватил за грудки и трясет.

– Хватит! – гаркаю я. – Всем молчать!

Воцаряется оглушительная тишина. Только слышно, как жужжит пчела над цветком.

– Касательно ребенка… – поворачиваюсь к Миреле. – Ты что, врач? Откуда такая информация?

– Ну бестолковка, как есть бестолковка! – всплескивает руками Мирела.

– Говори по делу! – обрываю ее. Сейчас не до причитаний.

– Я ж с тобой связана. Кровью связана. Кому, как не мне знать, что с тобой происходит.

– Но я даже сама еще об этом не знаю.

– Для того я и есть, – надменно произносит Мирела.

Ретф наконец отпускает Инса, подходит ко мне и сжимает руку.

– Мы женимся, и это не обсуждается. Ребенок не будет расти без отца. В первый раз ты мне отказала, сейчас не сможешь.

–Она еще и отказывается?! —снова голосит Мирела. – Совсем без головы девка!

– Я тоже могу стать отцом, – невовремя высовывается Инс.

Ретф снова готов вцепиться ему в горло, а мне хочется визжать.

Вот, далась им эта свадьба, когда тут столько дел!

– Женитьбу обсудим позже! – строго обрываю спор и бросаю грозный взгляд на попытавшуюся возразить Мирелу. – Ретф, скажи, духи могут давать показания, свидетельствовать?

– Вполне, – кивает он. – Если принести в суд часть того, в чем они живут.

– И их показания имеют законную силу.

– Конечно.

– Тогда я хочу подать заявление на покушение на мою жизнь и представить Берсери в качестве свидетеля. Это можно?

– Разумеется, – кивает Ретф и прикрывает глаза. – Я уже вызвал из города стражника. Скоро он здесь будет.

– Ретф?! – глаза Пираны полны непонимания и обиды. – Неужели ты сдашь меня стражникам из-за какой-то пришлой? – она умоляюще смотрит на него, но Ретф стоически молчит. Тогда Пирана переключается на Инса. – Инс? – ты ведь защитишь меня.

Но и он отстраняется от кузины, сделав вид, что они не вместе.

– Ах так! – восклицает она и активирует портал. Фиолетовое свечение на миг вспыхивает, но тут же с гаснет с громким хлопком.

– Не торопись, милочка! – ехидно усмехается Мирела. – Ты все еще на принадлежащей Холмам земле, и я заблокировала возможность перемещения порталами.

Недолго думая, Пирана подхватывает подол изысканного платья и пускается наутек, но мужчины не успевают сдвинуться с места, как она обо что-то запинается и летит, вспахивая носом землю под заливистый хохот Мирелы.

– Плохо же, ты обо мне думаешь, девочка моя, – заявляет она и самодовольно подбоченивается.

– Предлагаю устроить праздничный ужин! – не рискуя покидать безопасность двора, вопит из-за забора Аррон. – Блондины не приглашены! – многозначительно смотрит на Инса и скребет когтями по плитке.

– Не больно-то и хотелось, – вздергивает блондинистую голову Инс. – Хотя, я не считаю, что заслужил подобное обращение. Я ничего против Лексии не предпринимал.

– Только рассказал Пиране, что мы выходим в море на Берсери, – подсказывает Ретф так любезно, что мороз бежит по коже.

– Я не знал, что она такая ненормальная и нетерпеливая. Как можно было наплевать на остров? Кстати, вы там спаслись? – в его глазах столько алчного любопытства, что так и хочется их выцарапать.

Мы чуть не утонули, а его остров интересует! Весьма странно расставлены приоритеты.

– Аррон прав, Инсид Неф, вам тоже не рады в этом доме. Не смею больше задерживать, – холодно цежу я под ликующие возгласы Аррона, ребят и Мирелы.

– Я должен поддержать кузину, – Инс совершенно не собирается упорталивать. Вместо этого подходит к Пиране и берет ее под ручку. Неужели все-таки надеется что-то разузнать об острове? Вот, нарочно, ни слова не дождется.

– А что это? Никак уже стражники? – радостно восклицает Мирела.

Прежде, чем повернуться к дороге, я успеваю заметить, как бледнеет и вздрагивает Пирана.

Ага! Не хочется отвечать за свои деяния? Но, что характерно, она не спорит, не пытается оправдаться. Видимо свидетельство духа действительно имеет большую силу. Вот и хорошо.

На дороге виднеются приближающиеся клубы пыли.

Кого там еще несет?

Засмотревшись на неизвестного пока гостя, я почти подпрыгиваю от треска разрываемого пространства и черной вспышки.

– Что произошло на кого покушение? – строго спрашивает молодцеватый мужчина в форме с серебряными галунами. – Капитан Бескер прибыл для проверки заявления о покушении.

– Спасибо, что так быстро отреагировали, капитан Бескер… – начинает Ретф, но я его перебиваю. Надоело все! Пусть оно поскорее закончится.

– Я Лексия Тейн, владелица Тейновых холмов, – на этом месте Бескер почтительно кланяется. – Обвиняю Пирану Сойф в покушении на мою жизнь с целью завладеть поместьем. Свидетельствовать в этом могут дух яхты Берсери и дух поместья Мирела.

– Могу-могу! – тут же встревает Мирела. – Я все подтверждаю! Эта девица заявилась сюда… – но продолжить ей не дает строгий капитан.

– Венари Сойф, я задерживаю вас до выяснения обстоятельств дела и вынесения обвинения или оправдания. Венари Тейн, вам пришлют повестку, чтобы предоставили духов для дачи показаний.

Он откланивается, пространство снова разрывается черной вспышкой, в которой и пропадают капитан с Пираной.

– Я с вами! – кидается за ними Инс.

– Надеюсь, ты понимаешь, что в моем доме тебе теперь не рады, – бросает ему вслед Ретф.

Клубы пыли тем временем приближаются, и становится видно, что это запряженный парой вороных легкий лаковый экипаж.

Со все возрастающим грохотом он подкатывается к воротам Холмов, и из него… нет, не выходит, выпадывает Марита.

– Милочка, моя! – она кидается на меня с крепкими объятиями. – Поздравляю с предстоящим пополнением!

– Что?.. Откуда?.. – пищу я почти задушенная массивным бюстом.

– Прошу в дом, гости дорогие, – сладко-сладко поет Мирела, и ворота поместья наконец-то распахиваются.

– Ваш дух сообщил через печать крови, что хозяйка беременна. Ей необходимы новые наряды, да и к свадьбе требуется платье. На какую дату намечено радостное событие? – воодушевленно трещит она. – Я вам еще мешочек принесла. Но немного. Остальное перечислила на ваш счет, – и вытягивает из кармана «небольшой» и весьма увесистый мешочек. – Когда? Когда? Имейте в виду, что приличное свадебное платье меньше чем за три дня не сшить! И нужны частые примерки. Предлагаю прямо сейчас и начать. Ой, а что это с вами случилось? Вам еще и обычных платьев срочно надо пошить! Вы ведь не будете против того, чтобы я позвала сюда своих девочек с тканями? – продолжает трещать Марита и прижимает пальцами мочку уха.

От ее стрекота у меня ломит виски, от бурной деятельности хочется побиться головой обо что-нибудь твердое. Да вот хоть о фонтан, мимо которого мы сейчас проходим, а Марита все еще переговаривается с девочками, видимо, давая ценные указания.

– Пожалуй, мне пора, – начинает откланиваться Ретф. – Вы дома. Сейчас вам необходимо подкрепиться, отдохнуть и заняться платьями, а я посмотрю, что там у меня творится.

Я не успеваю возразить, как фиолетовое свечение занимается и тоже опадает.

– Как бы не так! – голосит Мирела. – Ишь, чего удумал! Сбежать! Никуда не пойдешь, пока не женишься!

Да что же это такое! Не дают прийти в себя, все решают за меня, свадьбу устраивают за меня! Некогда мне такими глупостями заниматься!

Сил, кстати тоже нет.

Но я все-таки пытаюсь спорить с Мирелой, правда, это ни к чему не приводит.

Томби и Пенга непривычно суетливые, а вместе с ними и Ретф – в шесть рук заводят меня на кухню и усаживают за стол, будто я смертельно больная, а я всего лишь смертельно усталая и хочу помыться.

– Сиди здесь. Мы сейчас приготовим обед, – строго говорит Ретф, будто мы уже женаты.

– Помыться можно? – жалобно прошу я и удостаиваюсь снисходительного согласия.

Но и туда мне не дают отправиться самостоятельно. В сопровождение выделяют Пенгу, да еще и Мирела следит из всех зеркал.

Под конвоем мыться не сказать, чтобы очень комфортно, даже если он весь остался за дверями. Не полежать в ванне, не расслабиться. Поэтому я быстро принимаю душ и выхожу в гардеробную, обмотанная полотенцем, где за меня принимаются Пенга и Мирела.

Выряженная словно кукла, к счастью, без корсета, я спускаюсь в кухню и оказываюсь окруженная аппетитными запахами: приобщив мужчин к делу, Марита командует у плиты.

– Садитесь, милочка! Вам сейчас надо как следует питаться, а то вон, какая худенькая. Кожа и кости, – причитает она под согласное ворчание Мирелы.

Обед проходит нервно. Все куда-то торопятся. Марита то и дело поглядывает то на Мирелу, то на дверь, Пенга и Томби глотают почти не жуя. Ретф тоже ест быстро и с беспокойством посматривает на меня, возможно, ожидая, что вот-вот его выгоню, но у меня на него другие планы. Это даже хорошо, что Мирела его не отпускает – пригодится здесь.

Едва со стола исчезает последние крошки пирога с рыбой, тушеного в горшочке мяса с овощами и творожной запеканки с медом, дверь распахивается и на кухню вваливаются девочки Мариты.

– Ой! – одновременно восклицают они. – Кажется, мы не вовремя.

– Вовремя-вовремя, но не в то место, – подбадривает их мамочки. – Милочка, где мы можем заняться платьями?

– В гардеробной? – не очень уверено предлагаю я, поскольку не знаю, где здесь принято принимать модисток.

– Там самое место, – одобряет Мирела.

Вообще, после моего возвращения и оживления она относится ко мне значительно лучше и мягче, чем раньше.

– А что делать с Ретфом? Ему тоже надо переодеться, раз Мирела его не выпускает.

– Это поправимо, – не унывает Марита. – Сейчас я свяжусь со своим знакомым портным… – и снова прижимает пальцы к уху.

– Томби тоже нужна новая одежда, – напоминаю я, а Марита только понимающе прикрывает глаза.

– Есть здесь какая-нибудь гостевая комната, где мог бы поселиться венар Ретфер? Не в библиотеке же ему спать.

– Найдем! – уверенно отвечает Мирела.

А дальше начинается форменный дурдом.

Ретфа и Томби девушки выталкивают из кухни, и Мирела ведет их в комнаты, а я в сопровождении Мариты поднимаюсь в гардеробную, где она вместе с девочками снимают мерки со всего, чего только можно.

Не забывают и Пенгу.

Тут же расчерчивают лекала, перемеряют, вносят правки. Раскатывают рулоны ткани, кружев, тесьмы.

– А вы не успели сделать новые эскизы, – между делом вкрадчиво интересуется Марита. – Может, в эту модель хотели бы внести правки или в модели для юной венари?

Пенга краснеет. Я не успеваю ответить, как раздается звонок.

– Не отвлекайтесь! – командует Мирела. – Это портной для мужчин, – и исчезает из гардеробной, оставив нас на растерзание модистки.

Я только успеваю вставлять свои пожелания по поводу крючков и прочего облегчения застежек, которые Марита ловит с жадным любопытством.

Отпускают нас порядком истыканными иголками и измученными. Марита с девочками сразу же отправляются в свое ателье, Пенга ползет в спальню – и то верно, на улице уже давно светит луна – а я спускаюсь в библиотеку. Сон для слабаков, а мне еще столько надо сделать.

Вскоре дверь снова хлопает, и Ретф составляет мне компанию.

– Не спишь? – устало опускается на диван. Странно, Аррона нигде не видно. Наверное, спрятался во всей этой суматохе.

– Некогда, бурчу я, нанося на лист резкие быстрые линии, поскольку обещала Марите новые эскизы. Модели моего мира как-то быстро нашли отклик в душах местных модниц, и они требуют еще.

– Тебе надо отдыхать и набираться сил.

– Если скажешь, что перед свадьбой, то запущу в тебя чернильницей, – обещаю я.

– Как скажешь, – он ненадолго умолкает, затем не выдерживает. – Может, тебе чем-то помочь?

– Угу, – киваю я, грызя кончик пера. – Найди строителей, чтобы переделать дом под отель. С моими планами ты знаком, а раз у нас появилась яхта, то нужен еще и причал. И оборудованный пляж обязательно.

– У нас? – удивляется Ретф.

– Не придирайся к словам, – отмахиваюсь я. – Потом надо будет подать объявления, что мы набираем прислугу: горничных, прачек, официантов, лакеев, конюхов. Кстати, надо еще обновить конюшни. Лекарей…

– А лекари нам зачем? – не понимает Ретф.

– Надо! – многозначительно заявляю я. Кто же будет в спа работать? – Еще помещения. Где все они будут жить…

Отвлекаюсь от эскизов и набрасываю план на ближайшие… недели? Или сколько времени все это займет?

– А знаешь, мне кажется, что я разгадал загадку острова… – тихо говорит Ретф, и я невольно прислушиваюсь.

Что же, у него получается меня отвлечь от планирования.

– Что с ним не так? – вовлекаюсь в разговор.

– Проанализировав то, что там с нами произошло, я пришел к выводу, что остров усиливает чувство симпатии, которые испытывает попавший на него человек. Грубо говоря, он ощущает насколько люди подходят друг к другу и усиливает их влечение, а как итог этого влечения, увеличивает вероятность появления наследника. Я пришел к этому выводу, потому что ты итак мне нравилась. Следовательно, могу сделать вывод, что и я тебе тоже нравился, – говорит он и поспешно отклоняется, будто от запущенной в него чернильницы.

– То есть, полагаешь, что остров именно поэтому принял нас? Спутал с женатой парой? – озвучиваю я логическое продолжение.

– Да, скорее всего, так оно и есть, – кивает Ретф.

– Значит, мы можем организовать там филиал отеля, где будем лечить бесплодие у семейных пар! – потираю я руки, пока Ретф изумленно меня рассматривает. – Построить бунгало… – бубню я, – оборудовать пляж… выписать повара…

– А что такое оборудованный пляж? Ты уже не раз его упоминала, – вопрос Ретфа ставит меня в тупик.

Как можно такое не знать?

– Ну, это… – я широко зеваю, – чистый песочек, кабинки для переодевания, для душа, лежаки, бары с напитками и перекусами, безопасная зона купания… – еще один зевок, и взгляд падает на осунувшееся лицо Ретфа с четче обозначившимся шрамом. – Слушай, если мы будем мужем и женой, – ну что ж теперь поделать, раз сам остров благословил. Может, и впрямь пара? Чем черт не шутит, пока бог спит. – Расскажешь, откуда у тебя этот шрам?

– Если ляжешь спать, – едва заметно улыбается Ретф.

– Угу, – я встаю и покачиваюсь. Ретф бережно поддерживает под руку.

Медленно поднимаемся по лестнице и подходим к спальне.

– Нельзя! Не пущу! – в зеркальной поверхности рамы появляется Мирела. – Только после свадьбы!

– Он жених. Имеет право, – снова зеваю я. – И он мне расскажет сказку на ночь.

– Нет! Нельзя!.. – продолжает возмущаться Мирела, но мы уже оказываемся в лишенной зеркал спальне.

Ретф укладывает меня на кровать, а сам присаживается рядом и начинает рассказ, под который я и усыпаю.