Хозяйка Тейновых холмов

Глава 24 Яхта

Не знаю, то ли пополнение нарядов так ее вдохновило, то ли обилие продуктов, но Пенга по кухне почти летает, да еще и песенку щебечет. Оказывается у нее очень красивый и мелодичный, хоть и не сильный голос.

– Венари, а что мы с этим будем делать? – робко спрашивает, показывая мне истекающий соком приличный кусок мяса.

– Какие глупые вопросы ты задаешь, девочка, – из библиотеки неторопливо притопывает Аррон, за ним семенит Лин. – Конечно же, надо в мисочку сложить. Вон в ту, на полу. Видишь? Видишь?

Еще и лапой тычет, а Лин, как самый обычный котенок, крутится под ногами и оглаживает нас пока еще лысеньким хвостиком.

– А ты не треснешь? – участливо спрашиваю я, с сомнением разглядывая округлившиеся бока обоих шерстокрылов. Подумать только, с тех пор, как Аррон показал мне Лина, и они оба переселились с чердака, прошло не больше двух дней, а оба заметно покруглели, да шерстка начала лосниться. А у Лина еще и заметно удлинилась – взрослеет парень, скоро совсем красавцем станет.

– А ты положь, и отой-ди. Мряу.

Не обращая внимания на то, что мы с Пенгой ходим туда-сюда, Аррон разваливается на полу и, как ни в чем не бывало, намывает лапу. Настоящий наглый котище. Даром, что с крыльями.

– Положу, но не сейчас, – строго предупреждаю его.

– Фр-р-р, – Аррон вздыбливает шерсть и одним взмахом крыльев оказывается на табурете. Даже лапу поднимает с выпущенными когтями. Совсем обнаглел!

– А кто будет царапаться. Тот вообще мяса не получит, – обещаю я, легонько стукнув по лапе.

Аррон все схватывает на лету и тотчас же убирает оружие нападения.

– А я?! А я?! – Лин продолжает вертеться под ногами и просительно заглядывать в глаза. – Я растущий организм. Мне питание необходимо.

Нет, ну вы посмотрите на него, а! Сам кроха, а уже нахватался от папочки.

– В какую сторону растущий? В ширину? – участливо спрашиваю я, а шерстокрылик продолжает смотреть на меня и невинно моргать, делая вид, что ничего не понимает. Только умильная мордаха действует получше любого вымогателя.

– Ладно, – сдаюсь я. – Как только определимся с основным блюдом, вы сразу получите по кусочку.

Удовлетворившись моим обещанием, Аррон разваливается на табурете, а Лин на полу, и оба в таких жалостливых позах, что нетренированное сердце может и разорваться. Я же делаю вид, что ничего не замечаю и поворачиваюсь к Пенге. – А ты чего хотела бы ?

– Не знаю, – пожимает она плечами. – Я никогда такое не готовила.

Бедный ребенок, – в очередной раз думаю я.

Поскольку, после убеждений Мариты, на деликатесы у меня уже нет сил, я решаю просто запечь кусок мяса с ароматными травами и под сметанным соусом, сделать пюре, овощной салатик, а на десерт, испечь оладьи. Тем более, что молоко, как мне показалось, начало скисать.

Поручаю Пенге чистить картошку и резать овощи, а сама занимаюсь мясом. Конечно же, не забыв дать по хорошему куску двум обнаглевшим котярам.

***

После сытного и, как ни странно, веселого ужина, я дрыхну непозволительно долго. Настолько, что Пенга приходит меня будить (Мирела, видимо боится после недавнего внушения). Осторожный стук в дверь, тихий скрип, и в спальню просовывается девичья мордашка.

– Венари Лексия, – негромко зовет она. – Завтрак готов. Пора вставать. Вы просили разбудить пораньше.

Пораньше?

Пораньше это когда? Это во сколько?

У меня такое чувство, будто солнце еще и не думает вставать, но когда все-таки открываю глаза, понимаю, что спальня вся залита ярким солнечным светом.

– Спасибо, Пенга, – невыспавшаяся, но стараясь не раздражаться на ни в чем не повинную девушку, благодарю я и нехотя вылезаю из-под уютного одеяла. – Беги на кухню, посмотри, чтобы ничего не сгорело. Я скоро.

– Так ведь не я готовлю.

Оставив меня наедине с не вполне понятной информацией, она выпархивает в коридор, а я тороплюсь поскорее привести себя в порядок.

Душ принимаю с завидной для самой себя скоростью. С ней же расчесываю и заплетаю ненавистные желтые патлы – как-то со всей этой суматохой до сих пор не сподобилась узнать о местных парикмахерских – и в одном полотенце влетаю в гардеробную.

– Явилась, наконец-то, – ворчит полускрытая зеркальной рамой Мирела. – Ее гости дожидаются, а она в воде плескается, да еще и разгуливает в непотребном виде. А если кто увидит?

– Не гости, а работники, – поправляю я, имея в виду Пенгу и Томби. – И кто же без разрешения зайдет в мою ванную или гардеробную? – бурчу, с головой зарываясь в висящую на вешалках одежду. После вчерашних приключений мой новый костюм нуждается в тщательной стирке, а еще один такой я не додумалась заказать, и приходится выбирать из того, что есть.

А есть… хм… оказывается, вполне ничего.

Отчаявшись отыскать что-то практичное на вешалках, я перехожу к полкам. Так-то и обнаруживаю нечто напоминающее платье-рубашку, только пуговицы не до подола, а заканчиваются чуть ниже талии. Пройма напоминает американскую, вот только ни привычного рубашечного воротника, ни стойки нет, просто обычный круглый вырез под горло. Зато оно легкое, без множества тяжелых складок и, самое главное, без корсета, всего лишь немного приталенное, чтобы обозначить контуры фигуры. По мне так отличное решение.

Поспешно ныряю в него, застегиваю, натягиваю цивильные туфельки – все-таки в город собираюсь – и направляюсь к двери, когда меня останавливает истошный вопль Мирелы.

– Куды же ты, непутевая собралась в таком-то виде?

Осматриваю себя, не понимая, что могло вызвать такое негодование. Вроде бы, все в порядке: все прикрыто, ничто ниоткуда не торчит, не выглядывает.

– Это же нижняя сорочка под платье! Ее надевают поверх корсета, а потом уже на него платье! О, Светлейшая Сурья, дай мне терпения с этой бестолковкой!

Как же здесь все сложно! Но на мой неместный взгляд я выгляжу вполне неплохо, а главное, платье не мешает двигаться. Вот только волосы…

Я горько вздыхаю и толкаю дверь, в спину несется гневное шипение Мирелы о моем неподобающем виде, поведении, позоре на ее седины и еще многое в том же роде, но мне совсем не до ее стенаний. Меня ведет аппетитный аромат, на который желудок отзывается радостным урчанием.

Добираюсь до кухни и замираю на пороге.

– Что же ты встала? Проходи, – гостеприимно в моем же собственном доме приглашает меня стоящий у плиты Ретф, а на полу сидят и, ну кто бы сомневался, уже что-то уплетают Аррон и Лин.

А?.. Хм… В общем… Как-то так получилось, что после затянувшего ужина мы обсудили предстоящий визит к денфу Джунесу и решили что одной мне еще рано перемещаться порталами, да и ребята выразили желание посетить город. Таким образом, Ретф и остался ночевать здесь. Вернее в библиотеке. Вот только почему-то утром я об этом совершенно забыла, и сейчас его умиротворенная физиономия на моей кухне оказалась совершеннейшей неожиданностью, как и то, что он, будто у себя дома, готовит мне завтрак.

– Ну что, все готово, – он водружает на стол классическое блюдо холостяка – огромную яичницу с частично подгорелой ветчиной и кусочками поджаренного хлеба под густой присыпкой из зелени. Очень-очень странно. Я ведь прекрасно помню, что он умеет восхитительно готовить. Что с ним случилось? Не выспался на диване?

Звякают тарелки, приборы, на столе появляется густой травяной настой, а Томби и Пенга будто только этого и ждали – сразу же оказываются за столом. Одному из них на колени сразу же планирует Аррон, а другому – Лин. Глазищи у обоих – будто их только что принесли из дикого леса, где они не ели минимум несколько месяцев.

– Выглядит аппетитно, – я не очень уверена в том, что говорю, но стараюсь, чтобы энтузиазм в голосе замаскировал сомнение и продолжаю разгребать плотную зеленую присыпку.

Мда… Не зря, совсем не зря Ретф насыпал столько «травы». Под ней он спрятал особенно неприглядные участки с напрочь сгоревшим мясом.

– Э… – мнется он около меня прежде чем сесть за стол. – Получилось не очень. Не знаю, что сегодня со мной. Обычно я готовлю намного лучше.

– Магнитные бури, наверное, – неразборчиво отвечаю я, потому что обжигаю язык горячим непрожарившимся желтком.

– Наверное, они. Хоть я и не знаю, что это такое, – усмехается он, наконец присаживается и кладет в рот первый кусок.

Я внимательно за ним наблюдаю – как он сам отнесется к этому кулинарному шедевру.

Ретф тоже недоверчиво жует свое детище и вдруг замирает, будто ему попалась кость.

Странно. Откуда в ветчине кости?

– Извините, – Ретф хватает салфетку и подносит ее ко рту, а потом залпом выпивает целый стакан отвара.

Я тоже начинаю есть с осторожностью, потому что наши куски были соседними и вскоре понимаю состояние Ретфа – мне, как видимо и ему, попадается столько соли, будто ничего кроме нее там и нет.

Чтобы от соленого вкуса не выпали глаза, я поскорее их захлопываю, глотаю все не жуя и тоже хватаю стакан с горьковатым отваром, отлично снимающим последствия катастрофы.

Когда открываю глаза, то вижу сочувственный взгляд Ретфа. Он больше не рискует есть, только пощипывает хлеб, да пьет отвар. Перевожу взгляд на ребят – они уплетают кулинарную катастрофу за обе щеки. Хочется надеяться, что они едят потому что им не попалась одна соль, а не потому что до этого питались совсем плохо.

– Вы что, отравить нас вздумали? – выплевывая кусочек ветчины, который дал ему Томби, во все горло вопит Аррон, Лин, только отплевывается и отчаянно трет мордочку лапкой. – Избавиться от нас хотите? Так скажите прямо, мы сами уйдем!

Хватает Лина за шкирку и взмывает к потолку, где и устраивается на перекладине.

– Точно, магнитные бури, – бубнит в салфетку Ретф, прикрывая ею пунцовое лицо.

За спиной слышу ехидный смешок Мирелы, но когда оборачиваюсь, то ничего не вижу. Не удивлюсь, если она из вредности как-то умудрилась напакостить.

Ну уж нет! Так дело не пойдет.

Ретфу еще нас всех в город переносить – ему силы понадобятся, а ребятам надо расти и набрать чуточку веса.

Решительно отодвигаю горе-яичницу и встаю к разделочному столу.

Вспомнив, как гости имеют привычку нагрянуть без предупреждения, быстро шинкую овощи на салат, тру туда твердый сыр и заправляю густыми сливками. Из остатков хлеба, ветчины, сыра и помидоров делаю горячие бутерброды, а пока они подсушиваются и подрумяниваются, обжариваю мягкий сыр, а к нему греночки на сливочном масле.

М… вкуснятина.

Когда подаю все это к столу, то на бутерброды и греночки с сыром налетают все, а прежде всего Аррон и Лин из-под потолка.

– Вот это совсем др-ругое дело, – урчит он, снова устраиваясь на балке. Видимо, чтобы не отняли.

Ретф уплетает все с отменным аппетитом. Сразу заметно, что бутерброды с салатом ему понравились больше, а ребята лопают так, будто до этого не съели огромную сковородку яичницы.

Мне же остается только салат. Ничего страшного, я считаю. Когда женщине мешала небольшая разгрузка?

Сытых и довольных (за исключением меня) Ретф переносит нас вместе с уцепившимися шерстокрылами прямо на улицу с раскрашенными в невероятные цвета домами.

Мамочки!

От буйства красок у меня опять начинают слезиться глаза.

– Где-то здесь должна быть контора Джунеса. Это улица нотариусов, – задумчиво говорит Ретф, с невероятным спокойствием рассматривая жутковатые дома с монструозными колоннами.

– Ой, глазки мои глазки, – причитает Аррон и прикрывает глаза лапами, а потом еще зачем-то: – Ой, ушки мои ушки!

Лин только сопит и пытается запихнуть мордочку под мышку Пенге, а ребята с изумлением рассматривают пеструю улицу.

– Ох! Вот вы где! Жду вас, жду! – пыхтя, точно паровоз, от расположившегося неподалеку дома к нам спешит Марита, с внушительными свертками. – Время уже подходит, а эти нотариусы ждать совсем не любят. Да, вот еще, – она вытаскивает из глубокого кармана увесистый кошелек и протягивает мне. – Это ваша доля от новых заказов. А это, – вертит упакованными в бумагу свертками, – платья вам и девочке.

– Мне?! – изумленно восклицает Пенга и протягивает к свертку дрожащие от нетерпения руки.

– Уже? – растерянно спрашиваю я, принимая кошелек и одежду.

– Я тоже не верила в успех, – Марита горделиво подбоченивается. – Но едва расклеили рекламные листовки, едва я отшила пробные образцы, как все дамы, что их увидели, пожелали иметь такое же и попросили держать их в курсе будущих новинок.

– За дополнительную плату, разумеется, – невинно замечаю я.

– Естественно, – как ни в чем не бывало, отвечает Марита. – Здесь все учтено, – и кивает на неправдоподобно тяжелый кошелек.

Откровенно говоря, я тоже не рассчитывала на такой быстрый рост спроса.

– Скорее-скорее, а то опоздаем, – торопит нас Марита. Ну вот, и он успела набраться нехорошего от денфа Джунеса. – Ой, венар Ретфер. Доброго вам утречка, – столкнувшись почти нос к носу с Ретфом, она на глазах заливается краской. – Рада видеть вас. Что же ваша прекрасная кузина больше у нас не появляется? Она нашла другую модистку?

– Она просто сейчас очень занята, – слегка розовеет Ретф и косится на меня. – Пойдемте, а то и правда, опоздаем.

Солнце уже начинает нещадно припекать, поэтому мы торопимся пройти под козырек, поддерживаемый – мать моя женщина! – сочно-малиновыми колоннами.

Видимо, нас действительно ожидают, потому что невысокая и плотненькая женщина с… зелеными волосами тотчас же провожает нас в кабинет, где среди яркой обстановки и на фоне морковного цвета стен с трудом могу рассмотреть денфа Джунеса в коралловом костюме. Лимонная шляпа любовно лежит рядом с ним на столе.

– Венари Лексия! – при виде меня он слегка привстает и кланяется. – Рад видеть, что вы постепенно обживаетесь в нашем мире, и у вас все хорошо. – Как я понимаю, вы пришли заключить деловое соглашение?

– Все верно, – киваю я и присаживаюсь на низкое, не по моему росту кресло. В отличие от своего коллеги, денф Джунес совершенно определенно предпочитает эффектность удобству клиентов. Марита тяжело плюхается на соседнее кресло, а Ретф и ребята прислоняются к стене. – Думаю, денфа Марита успела посвятить вас в детали, и соглашение не займет много времени, потому что я хотела бы составить еще одно соглашение.

Удивление Джунеса выдает только дрогнувшая бровь и быстрый взгляд на Ретфа. В общем-то, мыслит он в правильном направлении.

– Давайте скорее, у меня же работа стоит, – торопит нас Марита. – А потом уже хоть десять соглашений составляйте.

Джунес, жестом фокусника, достает из ящика стола три копии соглашения.

– Прошу ознакомиться и, если все устаивает, подписать. По одному экземпляру будет находиться у каждой из сторон соглашения, и один у меня, как гаранта подлинности. Чтобы ни одна и сторон не могла внести изменения.

– А разве оно не защищено магически? – уточняю я.

– Защищено, но и мошенники совершенствуются. Прошу, – он протягивает по одному листу мне и фыркнувшей Марите.

Вроде бы, все нормально. Прописана моя доля от продажи новых моделей, даже определено, как Марита будет отчитываться об объемах заказов. Я уже поднимаю руку, чтобы приложить палец, но слышу голос Ретфа.

– Можно мне глянуть?

Под недовольный фырк Мариты я передаю соглашение Ретфу. Все-таки он лучше знаком с местными реалиями и законами.

– Все нормально, только впишите, что право на пользование моделями действует год. Потом, если захочет, венари Лексия его продлит.

Хм… Разумно. Вдруг захочу открыть свой модный дом. Хотя, кого я обманываю? Зачем мне эта головная боль? Проще свалить все организационные вопросы на кого-то другого. Но и сохранить свободу маневра – не лишнее.

Передаю соглашение Джунесу и вижу в его глазах, как и в глазах Мариты огонек одобрения.

Значит, Ретф сделал все правильно.

После внесения всех правок, мы еще раз вычитываем соглашения и заверяем их, а поверх наших с Маритой заверений растекается печать Джунеса.

– Ох и времени я с вами потеряла, – Марита с кряхтением вытаскивает себя из кресла. – Пойду. Дела у меня. Так когда за новыми эскизами приходить?

Мысленно вспоминаю, сколько у меня дел и называю срок в неделю.

– Побыстрее бы, – неодобрительно ворчит Марита, степенно выходя из кабинета Джунеса.

– Ну-с, какое еще соглашение вы хотели бы заключить-заключить? – интересуется хозяин.

Вот ведь! А я уже забыла его привычку все повторять-повторять.

– Насколько я знаю, у венара Ретфера есть яхта, – начинаю я. Джунес кивает, а Ретф, судя по звуку за спиной, вздрагивает. – И она не в очень хорошем состоянии.

– Верно, – поощряет меня Джунес.

– Я хочу отремонтировать ее за свой счет и за это стать совладельцем. Если, конечно, венар Ретфер не против. Так же, я хочу, чтобы яхта… как, кстати, она называется?

– Берсери, – тихо доносится из-за спины.

– Так вот, я хочу, чтобы она приняла участие в королевской регате. Все расходы по подготовке я беру на себя, а если яхта займет какое-то призовое место, то приз делится пополам, – выкатываю свои предложения несколько обескураженному Джунесу.

Возможно, мое решение может показаться несколько необдуманным, и, судя по лицу Джунеса, он именно так и решил, но я почему такая смелая? Да из-за кошелька Мариты! Судя по его весу, там вполне хватит не только на ремонт яхты и подготовку ее к регате, но и на ремонт Холмов.

– Ваш выбор достаточно неожиданен, – аккуратно, как и полагается нотариусу, говорит Джунес. – Но волне законен, если, конечно, венар Ретфер не возражает? – и вопросительный взгляд на Ретфа.

– Я нет, но…

Кажется, Ретф начал заикаться. Непривычно видеть его всегда такого самоуверенного настолько растерянным.

Вот что значит удивила, так удивила.

За спиной о чем-то шепчутся Пенга и Томби. Кажется, слышу слова: «можем покататься» и «тише».

– Конечно, – снова вступает в замерший разговор Джунес. – Как ваш нотариус, я должен вас предупредить, что это не самое выгодное вложение, и вы вполне можете потерять больше, чем выиграть, или вообще потерять все.

– Вся наша жизнь игра, – пожимаю я плечами. – Без проигрыша не было бы выигрыша. Я осознаю все риски. Составляйте соглашение. Вы ведь не против? – поворачиваюсь к Ретфу.

Всей его выдержки хватает только на то, чтобы покачать головой.

Часа через два с половиной, мы хоть и утомленные обсуждениями нюансов, но довольные покидаем приют разбушевавшихся красок.

Солнце успевает пересечь зенит и нещадно палит. От его света и без того яркие краски домов будто становятся еще сочнее, и я чувствую, как виски начинает сдавливать.

Как хорошо сейчас было бы оказаться в Холмах, вдохнуть долетающий с моря свежий бриз, дать глазам отдохнуть на зеленом просторе, но… надо посетить яхту и отдать распоряжения.

Вижу, что Пенга беспрестанно теребит свой сверток и приплясывает от нетерпения.

– Сейчас я хотела бы побывать на яхте. Кто со мной?

Разумеется, Ретфер. Куда же без него? Ведь я даже не знаю, где находится эта самая яхта.

– Я тоже хо… – начинает было Томби, но его перебивает тихий голос Пенги, и парень поникает. Сразу понятно, кто в этой парочке «голова».

– Если можно, я вернулась бы домой. Приготовлю обед к вашему возвращению, – опустив глаза и старательно пряча сверток за спину, просится Пенга.

Все ясно – девочка, она всегда девочка. Не терпится примерить обновку.

– А то у венара Ретфера вид уж больно измученный.

Правда что ли?

Поворачиваюсь к Ретфу – действительно, щеки слегка запали, а под глазами легли сероватые тени. Видимо, перенос стольких людей его немало измотал. А еще всех переносить в Холмы… Совсем укатаю мужика.

– Вас все равно надо доставить в поместье, – строго напоминаю я.

– Не переживайте. Мы сами доберемся. Дорогу знаем, а Пенгу я в обиду не дам, – Томби выступает вперед и расправляет хоть и худые, но широкие плечи будущего мужчины.

– А мы! Мы тоже защитим! У меня вот какие когти и зубы! – вторит Томби Аррон, удобно устроившись на его руках.

Ясно, тоже поскорее хочет на мягкое кресло и к вкусной кухне.

Я еще сомневаюсь. С одной стороны жалко Ретфа, а с другой – страшно за ребят.

– Можно их одних отпускать? – поворачиваюсь к Ретфу.

Он не говорит ни да, ни нет, а взмахивает рукой, и перед нами раскрывается фиолетовый переход.

Ребята один за другим ныряют в него, и я вижу, как они выскакивают около ворот. Ну и хорошо, там уже Мирела их впустит.

Портал снова заливает светом, он вспыхивает, раскрывается, и я вижу совсем другую картину – ярко-голубое небо, расчерченное множеством мачт, и крепкий запах моря, рыбы и смолы.

Ретф подхватывает меня под руку и увлекает в фиолетове свечение.

– Открыть портал и потом его перенастроить на другое место намного проще, чем открывать его два раза, – хрипло поясняет он и прислоняется к столбу, удерживающему оклеенную объявлениями доску.

– Так, – я решительно беру его под руку. – Есть здесь хоть какая-то забегаловка? Тебе срочно надо поесть, иначе свалишься в обморок.

Действительно, серые тени под глазами Ретфа заметно сгустились, а щеки запали.

– Я не так слаб, как может показаться, – усмехается он и тут же покачивается.

– Эй, любезный, – останавливаю я спешащего мимо и удивленного подобным обращением чумазого, пропахшего рыбой мужичка. – Есть здесь какая-нибудь таверна?

– Как же ж не быть? – улыбается он во весь рот, демонстрируя множество прорех в зубах.

Нда, судя по его виду, местная еда может быть опасна для жизни, но Ретфа все равно кормить надо.

– Вона, тама стоит она самая, – мужичок взмахивает рукой, и запах рыбы становится еще крепче. – Тама сегодня вкуснющее рыбье жаркое дают. Оченна советую.

Так вот откуда такой рыбный запах.

– Спасибо большое, – улыбаюсь я и тяну Ретфа к низкому строению с покатой крышей.

Толкаем низкую скрипящую дверь и оказываемся в темноватом помещении. Запах там еще крепче, а гвалт просто оглушительный.

С трудом находим свободный столик у окна, и я поскорее распахиваю створки.

– Э-э-э, венари, окошечко-то бы закрыли. Ну, как налетит ветруган, да посметает все, – к нам подходит мужчина в засаленном переднике и тщательно закрывает окно, перекрывая даже малейшее движение воздуха. – Что кушать изволите?

– Сытное и свежее, – сразу же прошу я. – И что-нибудь попить.

Разносчик смотрит на меня и непонимающе хлопает жидкими ресницами.

– Иглохвоста, запеченного в водорослях, с овощным гарниром. Чесночный хлеб и пиво.

– Да это никак сам венар Ретфер! – восклицает мужчинка, рассмотрев в потемках моего спутника. – Рады, рады. Давненько вы к нам не захаживали. А уж Яринка-то все глаза просмотрела?

Яринка?

Я иронично приподнимаю бровь и кошусь на Ретфера, он только усмехается. Видимо, он здесь частый гость. И Яринки тоскуют, и меню назубок знает.

– Никак на яхте хотите выйти? Погода сегодня чудо, но и ветрины бывают, сами, значится, знаете, как оно. Хотите, я вам с собой дам сверточков? Каравая, да мясца и кувшин пива, конечно. Вашего любимого.

– А воды можно? – вставляю свои «пять копеек», поскольку не самый большой любитель пива.

– Можно и воды, красавица. Так что Яринке передать? – мужичок снова поворачивается к Ретфу.

– Ничего, – пожимает он плечами, и разносчик уходит, что-то бубня под нос.

– Нехорошо ты с Яринкой, ждет же девушка, – смеясь, пеняю я.

– Не хочу поощрять ее фантазии, – морщится Ретф.

– Венар Ретфер, – доносится из глубины зала звонкий голос.

– Кажется, кто-то не нуждается в поощрении. Если лишняя, то я могу уйти, – предлагаю, кроша между пальцами сухие хлебные палочки из плошки на столе.

Звук получается… ну очень жутенький. Будто кости ломаю.

– Ты видела эту Яринку? – обреченно спрашивает Ретф. Я качаю головой. – Сейчас и познакомишься.

– Венар Ретфер, – звонкий голос приближается.

Не успеваю я повернуться, как на колени к Ретфу взлетает растрепанное чудо лет семи-восьми с огромными черными глазами и копной темных кудряшек.

– А вы на яхте пойдете кататься? А камушков мне блестящих привезете? – беспрестанно ерзает она. – А это что за венари? – девчушка смотрит на меня исподлобья. – Зачем она здесь? А где красивая венари Пирана?

– Венари пришла посмотреть яхту, будь с ней вежлива, Яринка, – совершенно серьезно, будто разговаривает со взрослой, говорит Ретф и прижимает руку к уху. Кажется, сработал местный аналог сотового. – Я скоро вернусь, – поднимается он, а Яринка продолжает забрасывать меня вопросами: кто я, откуда. В общем, чего приперлась и чего мне надо от ненаглядного Ретфа. Девчушка хоть и маленькая, но своего не отдаст, а на Ретфа она почему-то нацелилась всерьез. И в доказательство его пылких чувств даже показывает пригоршню обломков. Если бы не странная прозрачность и серебристый, близкий к перламутру оттенок, я сказала бы, что это кораллы. Может, они здесь такие и есть.

Из последующих слов Яринки оказывается, что они здесь именно такие и есть.

– Это растет очень далеко и глубоко в воде, а венар достал их мне рискуя жизнью, – Яринки продолжает давать понять, что я здесь совершенно лишняя до тех пор, пока ее не прогоняет отец, принеся и поставив на стол аппетитно пахнущую рыбу.

К этому времени успевает подойти и Ретф.

– Инс, – поясняет он, указывая на ухо.

А дальше… дальше мы уже не можем говорить, поскольку полностью поглощены великолепной рыбой, с не менее великолепными водорослями и гарниром, и запиваем все это водой.

Ретф почему-то тоже решил отказаться от пива к немалому огорчению разносчика.

– Так что, завернуть вам сверточек? – спрашивает он, когда наши тарелки пустеют.

– А, давайте! – я развязываю мешок и выкладываю на стол несколько медных монеток.

– Что вы, венари, енто много, – пугается мужчина.

– Тогда дайте нам корзину и салфеток, – не теряюсь я.

– Зря вы их так балуете. Начнут задирать цены, – Ретф неодобрительно качает головой.

– Но нам и правда нужны корзина и салфетки. Не за пазухой же все нести, – развожу я руками.

Через несколько минут мы выходим из таверны с тяжелой, нагруженной снедью корзиной и ворохом чистых салфеток.

– Вот она, совсем недалеко, – Ретф показывает на покачивающуюся у причала изящную яхту.

По скользим от рыбьей чешуи мосткам мы подходим ближе, и я вижу на корме окруженную солнечными лучами надпись «Берсери».

– Красивая, – шепчу я, рассматривая длинные мачты со сложенными парусами, изысканные очертания лодки и то, как она грациозно покачивается на волнах. – На вид она прекрасна. С кем можно поговорить о том, что необходимо обновить?

– Ты сразу с места в карьер, – хмыкает Ретф.

– Время не ждет. Регата на носу.

– Хорошо, – не спорит Ретф и отправляется куда-то в сторону суши.

Возвращается он быстро, я даже не успеваю начать беспокоиться, в сопровождении рослого, могучего и невероятно заросшего мужчины.

– Венари Лексия Тейн, хозяйка Тейновых холмов. Денф Пелат, – представляет нас друг другу Ретф, а у меня чуть голова не отваливается, так приходится ее закидывать, чтобы рассмотреть лицо великана.

– Очень приятно, венари. Особенно приятно, что столь милая девушка владеет Холмами, – он склоняется над моей рукой, а у меня ощущение, будто на меня положили ежа, настолько у него жесткая борода. – Чем я могу быть полезен.

– Я хотела бы узнать, что необходимо сделать, чтобы подготовить Берсери к регате, – мило улыбаюсь я. Несмотря на устрашающий вид, здоровяк вызывает симпатию.

– Вы хотите принять в ней участие на Берсере? Отличный выбор! Просто отличный! – в густых зарослях бороды мелькают белоснежные зубы. – Быстрее яхты не найти на всем побережье! А если ее еще и обновить, то даже королевский фрегат за ней не угонится!

– Тогда сделайте так, чтобы не угнался, – я заражаюсь его жизнерадостностью. Кажется, перепадает даже Ретфу, и он начинает улыбаться.

– Сделаю все, что в моих силах, прекрасная златоволосая венари! – гаркает он и широкими шагами буквально несется к яхте не обращая внимания на шатающийся и скрипящий помост.

Вот, есть же мужчины, рядом с которыми чувствуешь себя королевой, несмотря на отвратный желтый колтун на голове.

Ретф, как воспитанный венар, не орет так, что лопаются барабанные перепонки, а галантно подает руку и помогает взойти на палубу.

– Укрепить мачты! – Пелат рубит ладонью воздух. – Отцентровать руль. Заменить паруса. Заменить такелаж. Счистить с киля ракушки и кораллы, отшлифовать и просмолить корпус. Вроде бы, все. Каюту уж на свое усмотрение отделаете.

Ценник вырисовывается немаленький.

– И сколько времени на это понадобиться? – уточняю я.

– Если не будет задержек с оплатой… – Пелат мнется и неуверенно косится на Ретфа. Видимо, в курсе его совсем не блистательного финансового положения. – То дня в три уложимся.

– Всего?! – удивляюсь я под самодовольным взглядом Пелата. – А что по деньгам? В какую сумму это обойдется.

– Думаю, золотых двадцать придется потратить, – Пелат снова косится на Ретфа, а тот хмурится. Но не возражает. Значит, ценник не задран.

– Сколько надо, чтобы начать работы? Материалы, сама работа? Как у вас принято оплачивать? Частями или все сразу? – смотрю на Ретфа.

– Кто как может, – она старается не смотреть мне в глаза.

– Хотя бы половину, венари, чтобы закупить материал, пока остальные не проснулись. Вы вовремя решили заняться яхтой, – предлагает Пелат.

– Хорошо, а как у вас здесь это оформляется? Тоже соглашением?

– Конечно! Мы же не хужее дургих! Видя, что я согласна, Пелат подхватывается и ведет нас к местному нотариусу. Оказывается, такой есть в каждом порту и на каждой верфи. У него даже типовые бланки соглашений имеются, так что оформление, к счастью, не занимает много времени. Иначе я задохнулась бы в спертом воздухе приземистой конторы. Мы вписываем только перечень работ, материалов, а так же общую стоимость и сроки выполнения. Отдельно расписку на получение половины стоимости, которую я тут же отсчитываю из худеющего кошелька. Все это заверяем, как всегда, кровью.

Да уж, здесь надо усиленно питаться, чтобы не заработать анемию.

– А сейчас не хотите прокатиться и сами оценить ходовые качества яхты? – неожиданно предлагает Пелат, и я понимаю, что хочу этого больше всего на свете. Наконец-то после крепких рыбных запахов подышать свежестью моря, увидеть бескрайний горизонт и слепящую лазурь.

– А можно? – с надеждой спрашиваю я. – Это не опасно. Ведь яхта еще не отремонтирована?

– Не опасно. Вы же не будет отплывать далеко? А в прибрежных водах даже ветрина не так опасен. В конце концов, Берсери не совсем уж дырявое корыто. Прокатитесь с ветерком.

Оглядываюсь на Ретфа. Кажется, ему тоже не терпится подняться на палубу, и я киваю.