Хозяйка Тейновых холмов

Глава 26 Остров

Здесь уже моя помощь не требуется – Ретф вместе с Берсери управляются сами, а я не хочу им мешать, поэтому устраиваюсь на корме и любуюсь видами.

Две длинные песчаные косы охватывают бухту и переходят в серповидный пляж, а за ним начинается густая зелень деревьев и низких кустарников, а еще дальше возвышаются голубоватые горы – красотища! Все это блестит и переливается под ярким солнцем, даже… песок.

Он здесь вообще какой-то очень уж странный – слишком ярко блестит, будто насыпали битого стекла. Надеюсь, когда ходишь по нему, то ноги не режет?

Очень хочется посмотреть, что там за деревьями, подняться на горы, посмотреть остров с высоты птичьего полета, но Ретф все еще возится с рулем, да и остров может не пустить, пока я не вступила в права владения.

Эх! За такую красоту не жалко и замуж выйти.

Я с новым интересом смотрю на согнутую спину Ретфа. Напряженные мышцы буквально разрывают тонкую ткань, так сильно она натянута.

На руках и шее блестят мелкие капельки, спутанные волосы красиво растрепались…

Наверное, виновато мерное и мягкое покачивание или долетающий с берега сладковатый аромат, но у меня кружится голова. Хочется сделать что-то совершенно невероятное и безумное. Подойти к Ретфу, зарыться пальцами в его волосы, поцеловать, прижаться к крепкому телу. Почувствовать себя женщиной, наконец, а не только владелицей поместья!

По телу разливается истома, и мне совсем не хочется бороться с этим чувством. Я откидываюсь на борт, смотрю в высокое безоблачное небо, а в голове невероятная легкость и ни одной мысли. Так странно, непривычно, и сердце наполняется счастьем настолько, что вот-вот разорвется или выпрыгнет из груди.

– Фух! – Ретф поднимается, выпрямляет спину и отирает пот. Все это получается так непринужденно и грациозно, что у меня не отпадывает челюсть. – Все готово. Могли бы отплыть, но пока еще рано. Нам не выбраться из бухты, – и взмахом руки указывает на море.

Там действительно творится что-то ужасное. Серое небо нависает над свинцовыми гребнями волн, хлопья белой пены разлетаются в разные стороны. Все темное, недружелюбное. Лучше, действительно, переждать здесь.

– Попробуем спуститься? – подмигивает мне Ретф, и сердце заходится в сладком спазме.

«Что со мной происходит? Это ненормально!» – скользит мысль по краю сознания, но почти тут же растворяется без остатка, не оставив какого-то значительного следа.

– А остров нас пустит? – тело настолько расслабленно, что меня сейчас можно завязывать в узел. Я еще сильнее откидываюсь на борт и вытягиваю ноги.

– Возможно, – Ретф мурлыкает как Аррон, а в глазах пляшут бесенята. – Чувствуешь запах? – и сам вдыхает полной грудью, я делаю то же самое. Внутри, в крови будто взрывается множество пузырьков и становится невероятно, бесшабашно весело. – Кажется, нас приглашают. Попробуем?

– Попробуем, – отвечаю я и вскакиваю со скамьи. Кажется, что сейчас я готова взлететь, настолько легкой и беззаботной себя чувствую. – А как будем спускаться?

– По веревочной лестнице.

– Надеюсь, что Берсери не поднимет ее, пока будем на берегу? – нервно смеюсь я, и сама не узнаю свой голос, настолько он становится мягким, вкрадчивым, чувственно вибрирующим.

– Проверим, – бархатный смех Ретфа разносится над водой. Кажется, что ему даже кусты на берегу отвечают мерным покачиванием.

Он перебрасывает через борт якорь, а потом и веревочную лестницу и спускается первым. Я так понимаю, чтобы ловить меня внизу, если что.

Всплеск, и он оказывается по пояс в воде.

Ну что же, теперь и мой черед.

Перелезаю через борт, и встаю на первую веревку. Со второй оказывается сложнее – она то и дело пытается вывернуться из-под ноги, и я все время промахиваюсь. Внизу дежурит Ретф.

Вообще, не хотелось сваливаться ему на руки. Все-таки жалко, итак сегодня досталось, поэтому я пыхчу от усердия, но упорно пытаюсь поймать верткие веревочные ступеньки.

Спуститься до конца у меня все равно не получается. Едва я оказываюсь на уровне вытянутых рук Ретфа, как меня сразу же снимают с лестницы и прижимают к груди. Теплой, надежной… родной?!

Не поняла, это я точно я сейчас подумала или мной подумали? И если мной, то кто? Берсери?

Яхта покачивается, будто хмыкает, а Ретф, прижав к груди, несет меня к берегу.

Я же… я же совсем не против, и беззастенчиво прижимаюсь к нему еще теснее, обхватываю рукой шею, поглаживаю ее, слегка царапая ногтями. Положив голову на грудь, слышу неровный и рваный стук сердца.

Глаза Ретфа стремительно темнеют, он ускоряет шаг. И мы практически вваливаемся в девственную зелень. Как варвары, оставляем после себя помятые листья, истоптанную траву и сломанные ветки.

Моя крыша держится на последнем ржавом гвозде, а усиливающийся сладковатый аромат окончательно ее срывает.

Я не понимаю, что на меня находит. Голова будто совсем отключается, а тело действует совершенно самостоятельно.

Вот уже покрываю торопливыми поцелуями напряженную шею Ретфа, прикусываю мочку уха, а он утробно урчит. Я чувствую его дрожь и начинаю дрожать сама. Он находит губами мои губы и ловит сдавленный стон.

Нам не хватает терпения углубиться дальше. Через протоптанную тропинку еще виднеется пляж, но кого это сейчас волнует.

Ретф медленно опускает меня на густой ковер травы. Не разрывая поцелуя, сбрасывает истрепанную ветром сорочку, пытается расстегнуть пуговицы на моем платье, но пальцы дрожат, и у него ничего не получается.

Я дергаю воротник. С тихим треском пуговицы отлетают и неслышно подают в траву, а я ужом выскальзываю из платья.

Больше на мне ничего не остается, а Ретф все еще в штанах. Это просто несправедливо!

Дергаю застежку, но мои пальцы накрывает большая горячая ладонь.

– Я сам, – хрипло останавливает меня Ретф. – Не двигайся, хочу видеть тебя.

Я послушно замираю под его восхищенным взглядом. Вытягиваюсь всем телом, подставляя то один, то другой бок под игривые солнечные зайчики, пробивающиеся сквозь густую листву.

Трава мягкая, упругая, и валяться на ней одно удовольствие, еще и запах…

А вот смотреть на обнаженного Ретфа – это совсем другое удовольствие, и оно еще круче, чем даже ощущать на себе его восхищенный взгляд.

– Ты невероятная, – он рывком сдергивает штаны и опускается рядом.

Горячие поцелуи опаляют кожу, ласки дразнят. По телу начала прокатывается мелкая дрожь, концентрируется внизу живота и стягивает мышцы, потом я уже окончательно перестаю себя контролировать.

Поцелуи становятся глубже, ласки горячее и откровеннее. Я обхватываю Ретфа за плечи, царапаю спину, а ногами обвиваю бедра.

Миг, и меня выгибает от острого наслаждения, нарастающего с каждым движением.

Мне мало. Я подстраиваюсь под ритм Ретфа, мгновенно ловлю малейшее изменение темпа и подхватываю его. Деревья вторят нашим вздохам, шелест травы повторяет звук скольжения наших тел, а резкий клекот птицы почти перекрывает наш общий вскрик.

Остров сияет еще ярче. У меня даже слезы брызгают, и одновременно по телу разливается невероятное удовольствие.

Руки и ноги тяжелеют, соскальзывают с Ретфа. Я лежу, раскинувшись на траве, совершенно обнаженная, и мне ни капельки не стыдно.

Нет, мне восхитительно хорошо!

Кончики теплых пальцев продолжают скользить по коже, вызывая легкую остаточную дрожь.

– Есть хочешь? – слышу глухой голос, но лень даже повернуть голову.

– Ага, – удается выдавить. – И пить тоже.

– Лежи, я сейчас принесу.

Ретф накидывает на меня мое же платье, будто здесь нас может кто-то увидеть.

– Чтобы не замерзла, – поясняет он, натягивает штаны и исчезает в густой зелени.

Я продолжаю лежать и рассматривать небо. Оно здесь не такое как везде. Будто тоже в крохотных искрах, словно кто-то присыпал стеклянной пылью. Интересный эффект. Так же хотелось бы знать, какие у этого острова свойства? Тоже пробуждает желание?

Судя по тому, что произошло, так оно и есть. Но даже в этом случае я ни о чем не жалею.

Ретф возвращается довольно быстро. Мокрый, но до неприличия счастливый.

Прямо здесь же, на траве, мы уплетаем припасы, добрым словом поминая предусмотрительного разносчика из портовой таверны.

Пытаемся соблюдать умеренность, поскольку не знаем, сколько нам еще здесь сидеть, но удается с трудом. Хлеб, овощи, копченое и вяленое мясо такие вкусные и ароматные, что невозможно удержаться.

На острове в вынужденной изоляции мы проводим три дня.

За пределами бухты бушует непогода, а у нас светит солнце, блестит песок и поют птички.

Да и мы сами не скучаем.

Обойти весь остров у нас не получилось, но зато успели вскарабкаться на горы и осмотреть его с высоты птичьего полета, как я и хотела. Если во мне можно было вызвать еще больший восторг, то у острова это получилось.

В форме когтя, где в широкой части расположена наше бухта, а узкая и длинная уходит далеко в море белоснежным сверкающим пляжем, омываемым прозрачными из-за мелководья ослепительно голубыми волнами, а центре все покрыто густым лесом и возвышается эта гора. Он великолепен.

Здесь представлены практически все виды ландшафта.

Мы находим водопад с кристально-прозрачной холодной водой и с удовольствием в нем ныряем. Плаваем в необычно теплом, будто подогреваемом озере. Смотрим, как в речке плещется рыба, лакомимся местными ягодами.

К слову сказать, весьма странными, хоть и невероятно вкусными. После них мы до вечера не могли друг от друга оторваться и до ушей вымазались в траве, а на оставшейся после нас проплешине можно сажать самолет.

Усталые и голодные возвращаемся в свой импровизированный и уже как-то обустроенный лагерь, чтобы подкрепиться остатками бутербродов и по пути обсуждаем как изловчиться и наловить рыбы, когда Ретф вскидывает руку и указывает в протоптанный просвет между кустами.

– Смотри! – шепчет он, будто боясь до конца поверить.

И я смотрю.

Что в бухте, что за ее пределами сияет солнце и блестит зеркальная гладь моря.

– Буря прошла!

Вопим мы оба и бросаемся друг другу в объятия.

Поспешно собираем лагерь, подхватываем одеяла, подушки, уталкиваем в опустевшую корзину.

Вот уж не думала, что так скучаю по дому.

Опьяненная страстью и красотой острова, я об этом почти не задумывалась, а сейчас словно прозреваю, и сердце ноет от беспокойства – как там мои домочадцы? Переживают, наверное.

С ловкостью обезьяны – успела здесь наловчиться – карабкаюсь по веревочной лестнице.

– Надеюсь, в этот раз ничего не сломается? – осторожно говорю я и слышу горестный вздох Берсери.

Чего это она?

– Нет, все будет отлично, – уверяет меня Ретф и распускает парус, правя на выход из бухты.

Мы вместе смотрим на то, как отдаляется сверкающий пляж, давший нам приют остров, и я судорожно вздыхаю.

– Как думаешь, почему остров нас принял? – задаю вопрос, чтобы немного отвлечься от грустных мыслей.

– Думаю, это будет его небольшой загадкой, – улыбается Ретф и поцелуем взъерошивает мне волосы на затылке.

Хм… как теперь объяснить всем наши новые взаимоотношения, и как мы станем общаться на «большой земле»?