Хранительница 2. Месть волчицы

Глава 34

Заполучив-таки чашечку кофе, я вышла на улицу. Прохладный ветерок тут же обдул лицо, вынуждая зажмуриться от потрясающего запаха. Пахло свежестью, мокрой листвой и хвоей, словно ночью прошел дождь, смывая следы вчерашней битвы.

Окинув взглядом, окрестность, я обнаружила недалеко от дома на небольшой поляне интересную картину. Глеб в образе волка играл с маленьким волчонком, который то и дело, рыча, пытался накинуться на него. И вроде у Максимки это получалось, но в последний момент Глебу удавалось ускользнуть от него, на что сынок забавно фыркал.

Все присутствующие здесь оборотни собрались полукругом, соорудив импровизируемый ринг. То и дело до меня доносились смешки и перешептывания парней.

Не желая мешать им развлекаться, я присела на ступеньку, неторопливо допивая кофе. Спокойствие, что витало на поляне перед домом, выглядело таким ненастоящим, хрустальным, казалось, тронь — и все рухнет.

— Так ты не расскажешь, что придумала в наказание Льву и Марине?(?) — спросил Макс, присаживаясь рядом.

Конечно, можно было и рассказать, но я боялась, что он посчитает меня сумасшедшей и заставит изменить решение. А мне бы этого не хотелось.

— Скоро узнаешь, — ответила, ставя чашку между нами.

Я вроде сказала тихо, но от оборотня ничего не укроется. Вздрогнув, белый волк повернул морду в нашу сторону. Заглянув в его глаза, я ужаснулась от тех чувств, что в них плескались. Наверно, еще не скоро я привыкну к ним. Ненависть — к ней я была готова, злость — я знала, что от этого не убежать, но обида — это труднее всего перенести. Она терзала душу, заставляла сердце биться быстрее. Я готова была извиняться перед ним вновь и вновь, вот только вряд ли он будет слушать.

Зарычав на меня, волк шагнул в мою сторону, но тут же остановился, раздраженно фыркнув, он резко развернулся и скрылся в лесу. Зеваки начали расходиться, бросая изредка на меня взгляд. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с ненавистью, а кто-то с сожалением. Мне было все равно на их взгляды и на то, что они думают, даже разочарование от поступка Глеба ушло на второй план, когда со счастливым криком «Мама!» ко мне кинулся Максимка.

— Ничего, он не сможет ненавидеть тебя всю жизнь, — сказал Макс, прекрасно чувствуя мои переживания.

— Я знаю, — согласно кивнула, раскрывая объятья для сына.

— Мама, ты видела, какой я сильный волк? — спросил малыш, повиснув на моей шее и целуя в щечку. — Дядя Глеб сказал, что я пошел в папу. Плавда?

— Правда, — согласилась я с этим аргументом. Да и как можно сказать иначе, когда на тебя смотрят полным надежды взглядом? — Не хочешь прогуляться по лесу? — предложила малышу.

— Мы пойдем в лес? — спросил Максимка, и его глазки заблестели от предвкушения.

— Да, и я тебе кое-что покажу, — загадочно прошептала, приближаясь к нему.

— Интересное? — прошептал он в ответ.

— Очень.

— А мне с вами можно? — неожиданно влез в наш разговор Макс.

— Нет! — в один голос ответили мы, улыбнувшись.

— Оу, это даже обидно, — улыбнувшись, протянул он и, тут же становясь серьезным, сказал. — Карина, ты же понимаешь, я не могу отпустить вас одних в лес?

— Макс, что может случиться? Тем более у меня есть такой храбрый волк! — произнесла, после чего обратилась к Максимке: — Сынок, видишь вон ту тропинку? — сынок согласно кивнул. — Умница, вот туда нам и надо, ты беги вперед, а я тебя догоню.

Снова серьезно кивнув, малыш спустился с крыльца и, не торопясь, направился к тропинке. Проводив его взглядом, я повернулась к Максу и проговорила.

— Мы придем через час. Я хочу, чтобы к этому времени все были в сборе, — ненадолго замолчав, я продолжила: — И у меня будет просьба.

— Все, что хочешь, — ответил он.

— Мне нужна машина.

Макс нахмурился, было видно, что ему не нравится моя просьба.

— Хочу съездить к Михалычу, — пояснила, не желая, чтобы у него возникли подозрения. — У нас осталось очень много нерешенных вопросов.

— Хорошо, — согласился Макс. — Когда нужна будет машина?

— Сразу после того, как я вынесу приговор.

Прогулка с сыном по лесу была замечательной идеей. Далеко от дома мы старались не уходить, все еще опасаясь непредвиденных обстоятельств. Максимка бегал с улыбкой на губах, изучая окрестности и с любопытством рассматривая растения. Смотря на счастливый блеск в глазах сына, было трудно представить, что совсем недавно он побывал в плену, и с ним плохо обращались. Лишь едва заметные вздрагивания при малейшем постороннем шуме напоминало об этом.

А сколько было у него восторга, когда я обратилась. Не знаю, зачем я это сделала? Может, хотела его порадовать или удивить, но когда он с радостным визгом накинулся на волчицу, ни разу не пожалела об этом. Вдоволь наигравшись с сыном, я решила возвращаться. И мне было все равно, что прошло больше часа. Главное, я побыла с сыном, дала ему успокоиться и понять, что мы снова вместе, и все будет как раньше. Хотя, наверно, как раньше не будет уже никогда.

Малыш задремал на руках, так и не дотерпев до дома. Ему очень уж хотелось поделиться с папой новостью о том, что я тоже волк.

На подходе к дому нас встретил Макс. Он аккуратно принял из моих рук Максимку.

— Вы задержались, — недовольно проговорил он.

— Знаю, — бросила, скривившись, не желая сейчас обсуждать это. — Отнеси его наверх, а я пока пойду и пообщаюсь с твоим братом.

Макс вздрогнул, но ничего не ответил, хотя я видела, что он против этой затеи. Но сейчас было не до его прихоти. Как только он скрылся в доме, я развернулась и подошла к первому, кто попался на моем пути, им оказался светловолосый парень с надменным взглядом. Мне было все равно на его надменность, сейчас меня интересовало более важное дело.

— Где держат Марину и Льва? — поинтересовалась у него.

— Тебе-то зачем? — спросил он, усмехнувшись.

— Просто скажи, где они.

— Пойдем, провожу тебя, — неожиданно влез в нашу перепалку парень, что находился недалеко от нас.

— Ну, пойдем — сказала я, следуя за ним.

Шли мы недолго, прямо за домом находилась постройка, и наш путь лежал именно к ней. Сам парень заходить внутрь не стал, лишь открыл передо мной двери. Я не смогла понять причину такого поведения парня, но не стала зацикливаться на этом, уверенно шагнув в полутемное помещение.

Сначала после яркого света, в этой постройке сложно было что-то рассмотреть. Но чем больше проходило время, тем отчетливее становились узнаваемые предметы быта. Веревки, лопаты, пилы и прочий садовый инвентарь, а посреди постройки стаяла большая клетка. Ничего необычного, простая ржавая клетка с навесным замком, и большими толстыми прутьями.

— Что, пришла поглумиться? — хриплый голос Марии, вынудил вздрогнуть.

Всматриваясь в темноту, я не сразу заметила в дальнем углу съежившуюся фигуру девушки, а рядом лежащего черного волка.

— Я пришла поговорить, — ответила, наконец, понимая, почему парень не решился зайти внутрь. Трудно видеть своего сородича в клетке, как какого-то зверя.

— Мы вроде уже поговорили, — хмыкнула она, погладив волка.

— Не с тобой, а с ним, — сказала, кивнув на волка.

— Что могло такого произойти, что сама хранительница явилась ко мне? — язвительно проговорил Лев, присаживаясь рядом с Марией.

— Я хочу знать, как ты узнал о моем сыне? — спросила, игнорируя его тон.

— О, посмотрите на нее! Она хочет знать! — съязвил он, после чего засмеялся.

Конечно, мы могли долго с ним препираться или высмеивать друг друга, но на это не было времени.

— Я не намерена тратить с тобой попросту время, — сказала ему. — Время дорого лишь тебе, так что…

Я намеревалась уйти, поскольку не было желания попусту тратить время. Хотелось просто взять и сбежать от них.

— Хорошо! — остановил меня Лев. — Я расскажу!

— Слушаю, — приказала, присаживаясь рядом с клеткой.

— Я случайно встретил его в баре, название которого уже и позабыл, — начал Лев. — От его былой красоты ничего не осталось, как и от славы великолепного любовника. Все это кануло в бездну, в прошлом, которое перечеркнуло его жизнь на до и после.

Я не могла понять, о ком он говорит, но спросить так и не успела. Лев усмехнулся и продолжил.

— На тот момент он уже был изрядно пьян, а радость от встречи со мной, лишь дало новый повод выпить, — хмыкнув он ненадолго замолчал. — Поначалу он рассказывал про свою прежнюю жизнь, восхищался собой как мог, я даже чуть не уснул там, — возмутился Лев. — Пока дело не дошло до одной девушки, имя которой он выплевывал то ли с восхищением и благоговением, то ли с ненавистью. Я так и не смог понять тон, в котором он это говорил, уж сильно язык у него заплетался.

Мария засмеялась, уловив его иронию, и прильнула к нему сильнее. Было странно понимать, что несмотря на свою скорую погибель, они не теряли духа, а наслаждались обществом друг друга.

— В какой-то момент он начал нести всякую ахинею, — продолжил он, подаваясь вперед. — О том, как хрупкая девушка смогла раскидать два десятка парней, как спасла умирающего оборотня, практически вырывая из цепких лап смерти. Он говорил много, по делу и нет… — запнувшись ненадолго, Лев продолжил. — Мне казалось, что это просто бредни пьяного, пока он не упомянул о Максе.

Мне хотелось задать ему вопрос, но стоило только открыть рот, как он перебил, не дав этого сделать.

— Нет, ты хотела рассказ, так слушай, — проговорил Лев, издевательски. — То, что касалось брата, мне вдруг захотелось послушать. Я видел, что он вернулся из последней поездки другим, да среди оборотней ходило много слухов и про его якобы липовую смерть, и чудесное воскресение, но мало кто верил в эти байки. Но то, что рассказал мне наш общий старый знакомый, не просто поразило меня, а приятно удивило. Оказывается, Макс встретил истинную, но вот беда она его бросила.

— Это не так! — все же возразила я, не сумев промолчать.

— Мне все равно! — бросил он в ответ. — Главное, я узнал то, о чем другие не знали, истинная брата не просто сбежала, но и скрыла, что носит под сердцем его наследника.

— Егор, — вырвалось имя того, кто был единственным, кто видел мой побег.

— Да, именно он, — согласился Лев. — Егор был очень любезен рассказать мне о тебе и Максе. Правда, он оказался чересчур болтлив, что и погубило его, — хмыкнул он.

— Ты убил его? — пораженно выдохнула.

— Мне пришлось! — словно оправдываясь, ответил он. — Я не мог допустить, чтобы еще кто-нибудь узнал о наследнике Макса! Рано или поздно я убил бы брата, и тогда занял бы его место. Но если бы кто-то прознал про ребенка, то мой план пошел бы к коту под хвост.

— И тогда ты решил убить одним выстрелом двух зайцев? — предположила я.

— Ну, я бы ребенка не убил… — начал юлить Лев. — Может, отдал в какую-нибудь семью, ну или еще что.

— И как тебя понимать? — удивилась я. — Только что ты говорил о том, что мечтал убить моего сына и наследника Макса, а теперь утверждаешь иначе. Чему мне верить?

— А чему хочешь, тому и верь! — отмахнулся он от меня. — Все равно ничего из этого у меня не вышло воплотить в жизнь, — проговорил Лев, обнимая Марию. — Ну, ничего, в следующей жизни мы станем победителями, — сказал он ей, целуя.

— Ты так просто обо всем рассказываешь, — непонимающе произнесла я. — Неужели тебе все равно? Ты готов был убить родного брата и невинного ребенка, лишь бы занять место альфы! — возмутилась я.

— Он мне не брат! — словно обезумевший, прорычал Лев, кидаясь вперед, и лишь благодаря клетке он не набросился на меня. — Отец притащил его щенком, когда мать носила меня под сердцем! Он любил его больше нас! Брал на охоту, везде таскал за собой, говорил, что он — будущий альфа. Мы были для него словно чужими, он не замечал нас. А знаешь, почему? — спросил он у меня. — Потому что он — сын от истинной! А моя мать была той, на ком его заставили жениться!

— Значит, это все было затеяно из-за банальной ревности?

— Нет, это месть!

— За отнятую любовь отца? — вопросительно вскинула бровь. — Тебе не кажется, что это глупо?

— Отец убил мать, подстроив все, как несчастный случай, а после привел в дом истинную, — смотря пристально в глаза, сказал он. — Как считаешь, хороший повод для мести? — спросил, усмехнувшись.

— А Макс тут при чем? — никак не могла его понять. — Ну и мстил бы отцу.

— Ты не понимаешь! — воскликнул он, хватаясь за прутья и прижимаясь к металлу. — Тебе никогда не понять.

Боже, снова быть в вязаной в разборки, из-за чужих семейных тайн, это ужасно! Мне бы со своими разобраться, а уж потом можно и остальных выслушать.

— Хорошо, насчет Макса я поняла: детские обиды, психологическая травма из-за смерти матери, но при чем тут мой сын? — спросила, начиная злиться. — Он ведь совсем ребенок! Маленький, беззащитный малыш?

— Этот беззащитный малыш уже соединил две враждующие стаи, — усмехнулся Лев. — Можешь представить, что он может сотворить в будущем?

— Я могу не просто представить, — зло прошипела на него, — Но и рассказать, что будет дальше! Три могучие, древние стаи в одну, и править ими будет… хочешь знать кто? — спросила у него, видя во взгляде Льва нескрываемый интерес. — «И как только белокурый ангел вступит на великую землю, три враждующих стаи объединятся в одну, и да воцарится спокойствие в мире!» Именно так говорилось в том древнем пророчестве, не так ли, Мария?

— Что? — непонимающе переспросил Лев. — О чем ты?

— Дед очень много рассказывал мне об этой легенде, — начала Мария. — Каждый вечер он твердил мне одно и то же, что я предназначена для чего-то большего, чем быть просто хранительницей. Каждый вечер из года в год эту легенду я заучила наизусть, казалось, что и сама начала в это верить, — проговорила она, после чего засмеялась истерически. — Но все это оказалось не больше, чем простой сказкой.

— Нет, — сказала, покачав головой. — Это пророчество было настоящим, и все, что сказано в нем, уже сбылось наполовину, вот только в главной роли, увы, не ты.

— Вот только не надо говорить, что это ты! — язвительно выплюнула она.

— Не буду, поскольку не выбирала себе этот путь, — проговорила я, размышляя, стоит ли рассказывать о том, как на самом деле все было.

— Нет! — закричала вдруг она, кидаясь вперед. — Это не можешь быть ты! Слышишь?! Это моя судьба, моя роль! — кричала она, сжимая прутья клетки.

— Я не сразу поняла твои слова, но потом начала вспоминать, брошенные кем-то ненароком фразы, упоминание о старом событии да много чего еще! Но твои слова… — продолжила негромко рассуждать. — Мои родители привезли меня сюда еще ребенком — маленьким и беззащитным. Что погубило тех, кто напал на нас, до сих пор неизвестно, но если немного подумать, то можно предположить, что это было нечто, что обитает здесь много веков. Именно оно выбрало меня, поскольку другого объяснения, как мне удалось выжить, я не нашла. Ну а дальше можно только вновь предполагать… — пожала я плечами, не желая вдаваться в подробности. — Единственное, что могу сказать, вы выбрали не того малыша, не стоило трогать моего сына, — проговорила, поднимаясь.

— Будь ты проклята! — крикнула Мария мне в спину.

— Твоими молитвами, — бросила через плечо, захлопнув двери постройки.

Я узнала, что хотела, больше говорить с ними мне было не о чем. Теперь осталось лишь самая тяжелая часть: привести мое наказание в исполнение, а дальше… время покажет.