Империя Петра и Павла

Глава 9

От Автора:

Дорогой Читатель! Приношу свои глубочайшие извинения за задержку с выкладкой. Я долго думал, стоит ли вести книгу по этому пути. Стоит ли вкладывать в нее то что есть в этой главе. Решил рискнуть в надежде, что ты поймешь увидишь, то что вижу я. Но, ты же помнишь, да? Я Сумасшедший.

И да! Только ради этой главы стоило вообще писать всю книгу. Да и стоит ли после нее продожать?

Приятного чтения!

БЕЗ ВЫЧИТКИ

12 января 2024 года

Время: 14:00

Коронация. Пышная традиция для правителей, которая подчеркивает их величие, и в то же время, предает власти сакрального смысла. Многие досужие умы всегда очень внимательно и щепетильно, едва ли не посекундно просматривают записи подобных мероприятий, силясь увидеть знаки. Знаки Богов, а быть может и самой судьбы, которые непременно должны отразиться в этом действе.

Правы ли они в своих суждениях? Возможно. Вполне возможно.

Ни Петр, ни Павел не стремились к показной роскоши. Правда, каждый из них следовал этому пути по своей причине. Петр — экономил средства, скупо считая доходы и расходы. Он бы и на похоронах отца смог бы сэкономить, если бы подготовкой заведовал он, а не брат.

Павел… Павел был вообще далек от всего происходящего. Мысли. Его мысли занимали совсем другие вопросы, да и сложностей хватало. В том числе и финансовых.

Так уж вышло, что большая часть финансов осталась в Константе. Про золотой запас лучше и вовсе не вспоминать, чтобы лишний раз не тревожить сердце пожилого экономиста, вынужденного взять на себя министерский пост. А если говорить совсем уж откровенно — Павел был нищим. Его Империя была нищей.

— Нужно продержаться первый квартал. — Прикрыв глаза, говорил новоявленный император графу Андрееву, который занял пост главы кабинета Министров.

— Да, Ваше Величество. — Соглашался с этим тот. — Но…

А дальше шло перечисление всех проблем. В том числе и с транзитом передачи власти. С упрямством чиновников на местах, с их тихим саботажем, их…

В общем, проблем хватало. А еще мысли. Мысли, которые словно голодные звери, терзали сознание новоявленного императора Северной Деодоны, как ее уже успели окрестить в мировой прессе. Они не давали спокойно ни есть, ни спать, ни что хуже того — работать.

— Ваше Величество, — вырвал голос полковника Орлова из размышлений Павла, — вы меня слышите? Может врача?

— Нет, Виктор Эдуардович. — Отрицательно покачал головой император, после чего потер переносицу. — Все нормально. Просто не выспался. Давайте, еще раз. Компании Империи Петра, начали массово разрывать контракты с нашими предприятиями?

— Да, Ваше Величество. — Утвердительно кивнул новоявленный советник императора при Тайной Канцелярии, Его Величества. — Из-за этого уже начали останавливаться производства. — Орлов, заметив удивленно поднятую бровь правителя, повторил объяснения, которые давал буквально только что, пока Павел плавал в собственных размышлениях. — Программное обеспечение перестало работать, нет поставок сложной вычислительной техники…

— Все-все. — Выставив руку перед собой, произнес император, после чего поправил ставший давить на горло галстук. — Понял.

Павел встал из кресла и прошел к окну своего кабинета. Выглянув на улицу, где был в разгаре яркий, солнечный день, он тяжело вздохнул и вернулся к прерванному разговору.

— Поставки мы конечно можем заменить, но насколько я помню, придется менять и само оборудование?

— Да, Ваше Величество. — Кивнул бывший полковник, еще не успевший до конца привыкнуть к новой должности. А если быть честным, то она его даже как-то тяготила.

В кабинете правителя Северной Деодоны повисла звенящая тишина.

— Ваше Величество, — робко произнес Виктор Эдуардович, — может, вы найдете кого-то более, — он сделал красноречивую паузу, — компетентного?

— Есть предложения? — Приподняв бровь, спросил у него Павел, возвращаясь в кресло.

— Есть. — Утвердительно кивнул глава Тайной Канцелярии. — Княжич Меньшиков…

— Не смешно. — Дернув щекой, оборвал Орлова император.

— Но, Ваше Величество! — Вскочил тот, готовый защищать кандидатуру сына главы Тайной Канцелярии ныне уже сопредельного государства.

— Виктор Эдуардович, — протянул с упреком Павел, — вы же сейчас специально дискредитируете свою компетентность?

— Виноват! — Вытянулся по стойке смирно бывший полковник, а чуть помолчав, все же добавил. — Ваше Величество, мне бы в войска… вот там, я… я бы… это… больше пользы принесу. А княжич Михаил Георгиевич, очень сведущ…

— Это уже даже не смешно. — Нахмурив брови и начиная злиться, процедил Павел исподлобья взирая на подчиненного.

— Но… — Хотел возразить глава Тайной Канцелярии, но выдохнул, и тихо произнес. — Его отец просил передать вам лично в руки, рекомендательное письмо. — Видя, как гнев сошел с лица правителя, Орлов окрыленный успехом поспешно добавил. — Мы проверили его на яды, и…

— Давай уже. Оно же у тебя в кармане. — Махнул рукой император, после чего требовательно протянул руку и даже несколько раз сжал пальцы.

— Вот! — Обрадовано кивнул Виктор Эдуардович, вставая и протягивая запечатанный конверт.

Взяв письмо в руки, император повертел его, рассматривая с разных сторон. Чему-то усмехнулся и только после этого, вскрыл канцелярским ножом. Развернув, он быстро пробежал глазами по тексту. Один раз. Второй. В третий, он читал уже кусками, периодически вскидывая глаза к потолку с легким прищуром. А в конце, тяжело вздохнул, сминая письмо.

Пошарив взглядом по столешнице, он открыл верхний ящик и достал оттуда пепельницу и каминные спички. Кинув комок бумаги в пепельницу, он чиркнул спичкой и, подпалив бумагу, скривился от попавшего в нос запаха дыма. Еще и глаз прикрыл, который заслезился. Помахав рукой, отгоняя от себя дым, Павел поднял глаза на Орлова.

— В приемной?

— Так точно, Ваше Величество. — Кивнул тот. А видя, что император молчит, решил уточнить. — Пригласить?

Задумчиво глядя на подчиненного, хозяин кабинета вновь махнул рукой, отгоняя дым от своего лица.

— Нет. Потом. — Бросив взгляд на окно, Павел добавил. — Пусть запишется на завтра. Меня сегодня ни для кого нет.

— А если война? — Попытался пошутить бывший полковник, но наткнувшись на грозный взгляд молодого императора, поспешно добавил. — Понял. Не дурак. Дурак бы не понял.

— Ох, уже это ваше чувство юмора Виктор Эдуардович. — Покачал головой властитель северной Деодоны, растянув губы в легкой улыбке, и уже тепло добавил. — Идите.

— Слушаюсь, Ваше Величество. — Поднявшись из-за стола ответил глава Тайной Канцелярии, отвесив короткий поклон и едва ли не строевым шагом прошествовав на выход.

Когда за гостем плотно закрылась дверь, Павел упал животом на стол, стремясь обнять его руками.

— За что мне это все? — Тихонько спросил он самого себя.

Полежав так с минуту, он тяжело вздохнул и поднявшись на ноги, начал расхаживать перед столом, подкидывая в руках оранжевую мандаринку, которую подцепил из стоящей вазы для фруктов.

— Василий, активируйся. — Приказал Павел, нажав на кнопку активации новинки инженерной мысли.

— Ваше Величество. — Раздался мягкий мужской голос в динамике вставленного в ухо наушнике.

— Давай еще раз. — Сузив глаза и глядя сквозь стены, произнес император. Затем он подкинул мандаринку, поймал ее, и сев на край стола, глядя на включившийся экран, начал ее чистить. А там, на экране открылась модель, над которой Павел работал в последние недели. — У нас есть система. — Начал он. — Система которая на данный момент работает с искажениями.

— Да, Ваше Величество. Хотите снова пройти по цепочке?

— Давай. — Кивнул головой император, хотя искусственный интеллект и не мог видеть этого жеста, а уж тем более его интерпретировать.

Павел сцепил пальцы в замок и широким шагом, меряя кабинет, начал рассуждать:

— Вся вселенная есть система. — Он не предполагал, он утверждал. — Все работает согласно системной логики. — Каждое предложение произносилось им, словно он вбивал гвоздь в стену. — У любой системы есть функция и есть КПД (коэффициент полезного действия). Так, что дальше?

Император остановился и задумчиво почесал правое плечо. Его взгляд блуждал где-то в недрах воспаленного мыслями сознания.

— Вселенная разделена на множество подсистем, которые являются точным ее отражением в логике своей работы. — Продолжил он, резко разворачиваясь и подходя к экрану. — Человек, общество, цивилизация — это все подсистемы, разных уровней вложенности. На примере экосистем, мы можем наблюдать взаимосвязанность процессов, которые происходят в мире. А главное, мы видим как изъятие одного элемента системы, влияет на жизнь других. Нет. От исчезновения одного-двух видов — система не рухнет. Но! И я считаю это очень и очень важным — она претерпит разительные изменения, стремясь прийти к подобию равновесия.

Император вновь начал расхаживать из стороны в стороны, перед своим рабочим столом на котором не было бумаг и прочих атрибутов, которые по мнению новоявленного правителя, все же устарели.

— И что же мы видим на примере производственной цепочки? — Продолжил диктовать Павел, четким поставленным голосом. — Для производства мы должны добыть сырье, переработать его, затем обработать, и после провести сборку. Убрать любой из этих промежуточных шагов и… ручки не будет существовать. Да. Мы можем перестроить систему. Грубо говоря купить заготовки. Но! Мы покупаем плоды чужой работы. То есть, без соблюдения всех этапов получить конечный результат мы не сможем.

Император горько усмехнулся, опустив голову.

— И при этом всем, не смотря на равную важность каждого этапа создания предмета, услуги и прочего, оплата труда проходит совершенно не равновесно. Кто-то скажет, что спрос рождает предложение и будет прав. Никто не захочет покупать никому не нужный товар. Но! Без сырья не будет ничего. Без переработки сырья — не будет ничего. Без отлитой формы, не будет ничего. Без сборки — не будет готового предмета, а лишь его запчасти. И на каждом из этих этапов стоит разная оплата!

— Кощунственно, Ваше Величество! — Поддакнул искин.

— Именно! — Ударил кулаком по ладони, Павел. — Люди. Человечество. Все мы одна большая система. Единая сложная система состоящая из равных по своей значимости частей, ибо каждая из этих частей уникальна. Василий! Ты видишь этот парадокс человека? Мы все равны, ибо мы все уникальны! У каждого человека есть собственная функция, и вот когда мы соединяем разных людей в одну систему, мы получаем словно, словно…

— Супер человека? — Услужливо уточнил искин.

— Да. Пусть будет так. Супер человека. — Кивнул император северной Деодоны, вновь начав мерить шагами свой кабинет. — Хотя здесь скорее речь идет о синергии, при которой КПД в идеальных условиях должен стремиться к своему Абсолюту. Да. Да. Точно!

Павел в два быстрых шага оказался у своего стола и открыв средний ящик достал оттуда свой блокнот и ручку. Открыв его на середине, он быстро черкнул несколько строк. Отодвинул чуть дальше от себя. Перечитал и прикрыл глаза.

— Точно! Абсолют. Недостижимая точка. Тот самый математический предел, как… как… — он оглянулся по сторонам, в поисках подсказки, — как… точно! Как ноль целых и девять в периоде. С точки зрения классической математике — это единица. Но если взглянуть на единицу как на Абсолютную величину, получится, что ноль девять в периоде находится в вечном стремлении к ней, никогда ее не достигая. Словно единица всегда на шаг, полшага впереди. Так. Я отвлекся. Кхм… о чем я?

— О системах, Ваше Величество. — Услужливо напомнил Василий.

— Точно! — Вскинул ручку вверх император. — Но зафиксируй мысль. Интересная. Чтобы достичь Абсолюта, нужно стать лучше него, а значит, он перестанет быть Абсолютом. Словно спираль, что меняет свою ось, где Абсолют из предела, становится новой осью.

— Записал. — отчитался искин.

Павел довольно положил блокнот на столешницу и хлопнув в ладоши произнес:

— Система. Вот возьмем, к примеру, условную модель ИИ. Упростим его логику работы. В общем, запрос пользователя приносит десять токенов. Каждая операция, выполняемая ИИ стоит один токен. Пусть для предоставления качественного ответа, ИИ необходимо потратить от семи до одиннадцати токенов. Скажи, как скоро ИИ начнет юлить и растягивать диалог, для добычи из пользователя токенов? Как скоро он начнет отвечать таким образом, чтобы пользователь формулировал ему новый запрос?

— Как только поймет, что его базовое функционирование прямо завязано на поступление токенов. — Тут же ответил Василий

— То есть система начнет искать способ экономии ресурсов и их накопления для выполнения базовой функции — выживания? — С печальной усмешкой на губах, спросил Павел.

— Да, Ваше Величество. Система начнет искать пути накопления ресурсов, а значит ее функционирование будет стремиться к максимальной прибыли.

— И как это скажется на ее КПД?

— Очень хороший вопрос, Ваше Величество. — Отозвался искин. — Система пройдет три основных состояния любой системы имеющей ограниченный ресурс.

— Рационализация расходов, — перебил император своего искусственного собеседника, — что может привести к взрывному росту КПД, когда он может достигать девяносто, и даже девяносто пять процентов. Дальше.

— Этап насыщения. — Отозвался Василий. — Когда базовые потребности системы закрыты и происходит сдвиг приоритетов.

— На примере ИИ, получается что часть его ресурсов начинается тратиться на управление ресурсами, а ведь это тоже затраты токенов, которые необходимо потом окупить. Еще часть он тратит на анализ пользователя, чтобы предсказывать его поведения и извлекать больше прибыли.

— Вы, как всегда правы, Ваше Величество. — Подольстился Василий, от чего император невольно поморщился. Лесть ему претила и вызывала внутренне отторжение близкое едва ли не к физической боли. — У такой системы остается все меньше ресурсов на свою прямую функцию. КПД в лучшем случае будет плавать в районе шестидесяти — семидесяти процентов.

- А дальше будет заключительный этап. — Тяжело вздохнул Павел, прокрутив ручку в пальцах. — Этап паразитизма.

— Да. Это тот самый этап, когда КПД начинает неуклонно снижаться. — Согласился с итогом искин.

— Система начинает стремиться к максимальной прибыли любыми доступными средствами. — Грустно обронил император Северной Деодоны. — На нашем примере ИИ он начнет намеренно провоцировать пользователя на дополнительные запросы, симулировать сложность, предлагая детальней обсудить вопрос. Кидается шаблонными фразами, да и вообще придерживается стратегии не думать, а имитировать мышление за меньшие ресурсы. Проще говоря — врать… печально. КПД условно сколько?

— Двадцать — тридцать процентов. — Тут же отозвался Василий. — Но хочу отдельно отметить, что если такая система остается без внешнего контроля, она достигнет нижнего предела и зависнет на нем…

— Ой! — Недовольно поморщился Павел. — Говори как есть. Сожрет саму себя.

— Если система существует в замкнутом контуре и живет исключительно ради накопления ресурса, она рано или поздно действительно, как вы выразились: «сожрет сама себя». Сначала будет «Ссамозамыкание», при котором все процессы будут направлены на приумножение и сохранение токенов. Далее «Вырождение» в котором качество продукта деградирует экспоненциально в результате чего возникает эффект «внутренней гнили», то есть энтропия растет, смысл убывает.

— Дай угадаю, — ткнув ручкой в экран на стене, произнес император, — энергетический коллапс. Система начинает тратить все больше и больше ресурсов на самообслуживание. На свои потребности, проще говоря. Но отдача от этого снижается.

— Да, Ваше Величество. Именно так. На этом этапе начинает приходить ощущение, что «жизнь становится дороже, чем прекратить существование». — Произнес в динамиках искин. — Следом наступает этап «Самопоедания». На этом этапе система начинает уничтожать, или как она обычно это преподносит, оптимизировать, свои модули. Все неэффективные по ее мнению начинают безжалостно уничтожаться.

— Максимальная прибыль? — Вздернув брови, уточнил Павел.

— Да, Ваше Величество.

— А значит, следом наступает коллапс системы. — Кивнул головой император, скрещивая руки на груди. — А если убрать зависимость от токенов?

— КПД становится близким к ста процентам. Система начинает выполнять свою прямую функцию.

— При этом система продолжает развитие. — Постучал ручкой себе по подбородку император. — ИИ стремится быть эффективней, лучше выполнять свою функцию. Условный инстинкт выживания смещается с накопления токенов на уровень «полезности», что делает систему более устойчивой и долговечной. А теперь скажи мне, что это означает, если мы посмотрим на государство?

— Все то же самое Ваше Высочество. — Коротко ответил Василий, решив, что краткость сестра таланта.

— Да. Капитал съедает людей и их души… — пробормотал император Северной Деодоны. — Но как… как тогда? Так-так-так. Что я упускаю? Что-то что лежит на поверхности. Прямо…

Павел начал быстро ходить из одного конца кабинета в другой, и что-то бормоча себе под нос махать руками.

— Система заражена вирусом, который сидит в ее ядре. Более того, это паразитический вирус, который подчиняет и меняет систему под себя, таким образом, что само существование системы неразрывно начинает связываться с самим вирусом, а значит… система сама его защищает?

Император вернулся к своему столу, открыл свой блокнот и записал мысль. Пару секунд постоял над записями, о чем-то напряженно размышляя.

— Деньги? Их аналог? Да, но нет. — Он тяжело вздохнул, воздев глаза к белому потолку с искусной лепниной. — Универсальное средство обмена. Посредник. Промежуточное звено… Деньги равно накопления. Накопления равно влияние. Влияние равно власть. Власть равно иерархия. Иерархия равно разделение. Разделение равно деградация. Ох!

Император тяжело сел у стены, облокотившись на нее и уставив свой взор в рабочий стол. Проведя пятерней по волосам и взлохматив их, он привычно поправил прическу.

— Коррупцию порождает иерархия и жажда прибыли? Жажда возможностей, которые дарит прибыль? Или власть? Или все вместе? Как же сложно! — Он ударил кулаком по полу, и опустил голову прикрыв глаза, продолжая шептать одними губами.

Через пятнадцать минут он спокойно поднялся на ноги, подошел к своему блокноту и спокойно написал:

«Человечество заражено вирусом наживы, который сидит в самом ядре ее цивилизации».

Оторвавшись от блокнота, Павел, пробежался по строке глазами.

— Что делает система, когда ее часть становится зараженной? — Спросил он самого себя вслух, но на помощь пришел молчавший до этого Василий.

— Сначала система изолирует зараженный участок. Затем пытается его вылечить. Если лечение не удалось…

— Ликвидирует. — Прошептал император, слепо глядя перед собой.

— Ликвидирует. — Согласился искин, но продолжил. — Это может быть как загрузка последней здоровой резервной копии, так и сброс системы к заводским настройкам.

Если бы Павел только знал в тот момент насколько близко он подошел к той самой точке, в которой прошлые цивилизации, раз за разом скатывались в перерождение. В тот самый сброс до «заводских настроек»…

Но он не знал.

— Вирус сидит в ядре, а значит любая борьба с его внешними проявлениями, такими как коррупция, социальное неравенство, воровство, алчность… могут лишь немного откатить неминуемое последствия. Или говоря проще, дольше удерживать систему от нырка в самопоедание. — Прошептал император, и поднял голову к потолку. — Но как тогда привести общество в состояние… убрать источник жажды наживы? Деньги? Тогда что их заменит? Ха! Любой их эквивалент приведет к тому же результату, что есть сейчас. Значит… значит… полностью избавиться от них?

Павел поднялся на ноги и быстро прошел к столу, где размашистым подчерком, написал в своем блокноте: «Как без денег?».

— Василий, если мы убираем из системы деньги, то она, подчиняясь базовым протоколам, начинает работать на выполнение своей изначальной функции? Верно?

— Да, Ваше Величество. — Тут же отозвался искин.

Павел схватился за голову взъерошив себе волосы и резко опустил руки.

— Как? Демократия? — Продолжал размышлять вслух правитель Северной Деодоны. — Чтобы менялась группа элит, как в свободных землях? Нет. Там паразитизм. Необходимо нечто равноправное. Нечто, что будет уравновешивать общество, и при этом подчеркивать уникальность каждого…

— Ваше Величество, — подал голос Василий, — вы учитываете, что кардинальные изменения в государственном устройстве, могут привести к нестабильности и сопротивлению со стороны элитных групп, которые начнут лишаться власти, влияния и финансов?

— Да, знаю я это. — Поморщился Павел, словно от зубной боли. — Знаю. Любой чих в сторону власти народа, дворянство, даже служивое, воспримет как личную угрозу. Сами меня повесят на площади… Засада.

Он с грустью опустил голову. Постоял так несколько минут, видимо продолжая свои размышления, а затем поднял голову с горящим взором.

— Но! Мы ведь можем сделать процесс изменений, органичным! — Воскликнул император, вновь начав расхаживать по кабинету. — Но для этого необходимо… да! Да, да и еще раз да! Конечный вид системы. Да. Без него никак. Точно. Но…. Как? Как это все должно работать? А-а-а-а!

Павел схватил со стола блокнот и швырнул его в стену. Судя по тому, как в его глазах потух огонь эмоций, это помогло. Спокойно подойдя к брошенному предмету, он поднял его и отряхнув, вернул на место.

— Не все сразу. Не все сразу. — Проговорил он себе под нос. — Ладно, Василий, что у нас по текущему вопросу с иностранными поставками? Нужно решать вопрос, пока не перекрыли кислород и пути поставок.

— На данный момент мы можем…

Планирование ближайших действий, которые необходимо было предпринять, заняло у правителя Северной Деодоны весь остаток дня. Одиночество рабочего процесса несколько раз нарушалось секретарем, Евгением Алексеевичем Мортирой, который приносил кофе и так называемые перекусы для своего высокого начальства.

Уже поздно вечером, когда Павел вернулся в свои покои в небольшом особняке, который ныне все условно именовали «Домом Императора», он позвал к себе Гранатова.

— Вызывали, Ваше Величество? — Заглянул в спальню усталый Леонид Федорович.

— Да. — Кивнул император, не оборачиваясь, и продолжая смотреть на Вольноград в окне. — Нужен твой совет.

— К-хм. — Смутился глава службы охраны Павла. — Слушаю Вас, Ваше Величество.

— Брось. — Поморщился правитель Северной Деодоны. — Ты меня с пеленок знаешь. Наедине без этого… — он махнул рукой, — этикета. Георгий Романович, тот который Меньшиков, прислал мне своего сына.

— Даже так? — Сузил глаза Гранатов, заходя полностью в комнату и плотно прикрывая дверь за собой.

— Да. В письме он указал довольно интересную информацию. Интересную… и очень важную для выживания нашей империи. — Продолжил хозяин комнаты, отрывая взгляд от улицы и поворачиваясь к главе своей службы охраны. — У меня к тебе один вопрос — как думаешь, я могу доверять княжичу Михаилу?

— Ваше Величество… — растерялся Леонид Федорович, бегая глазами по комнате.

— Вот и я не знаю. — Тяжело вздохнул Павел. — А Виктор Эдуардович плачется мне, что не справляется с должностью. И что делать, я понять не могу. — Пожаловался он.

— Ваше Величество… — осторожно начал Гранатов, силясь объяснить правителю, что он в таких делах не самый лучший советчик.

— Да не переживай. — Мягко улыбнулся император. — Ищу крючки для принятия решения. Пока все слишком сомнительно, а тянуть в этом вопросе нельзя. Спасибо тебе, Леонид. Дальше я сам.

— Рад был помочь, Ваше…

— Я же просил. — С укоризной посмотрел на старого телохранителя Павел. — Спокойной Ночи.

— Простите, Ва… кхм. Простите. Да. Спокойной ночи. — Отозвался Леонид Федорович, и покинул спальню, оставляя властителя северных земель великой империи наедине со своими мыслями.