Империя Петра и Павла

Глава 10

БЕЗ ВЫЧИТКИ

От Автора:

Дорогие читатели!

Благодарю, что все еще со мной! Приятного чтения)

Константа, столица Южной Деодоны

12 февраля 2024 года

Время: 13:15

Петр

Петр Александрович, Его Величество император Южной Деодоны. Злые языки поговаривает, что в те дни, эту мысль смаковал правитель, с прищуром глядя в окно своего богато обставленного кабинета. Сколько было правды в этих злых выпадах? Каждый решит для себя сам, но… истина навеки останется скрытая вуалью неизвестности.

Обретение власти, той самой, долгожданной и даже в тайне желанной, не принесли с собой радости. Напротив. Власть принесла Петру лишь проблемы и мигрени. Так, например, Элизабет Басталис не выходила на связь. Это заставляло потомка рода Основателей нервничать и гневаться.

Как водится в таких ситуациях, страдали слуги. Вот на них свою злость Петр и срывал. Нет. Он не ругался на них. Лишь сдержанно отчитывал, недовольно сузив свои голубые глаза. А после отворачивался, и перебарывая внутреннее раздражение, непременно извинялся.

Слуги. Это те самые люди, с которыми правитель должен дружить. От них зависит как комфорт, так и безопасность, а порой… Петр помнил, как отец говорил, что иногда, именно слуги могут подсказать решение сложных проблем и дилемм. А еще… интриги… именно эти неприметные людишки, которых часто принимают и вовсе за предметы мебели могут свободно услышать, то что их ушам слышать не положено. А это уже… оружие. То самое оружие, которое мудрый использует в своих целях. А глупый… глупый и дальше считает слуг безмолвным предметом мебели…

Иногда новоявленный император Южной Деодоны удивлялся, и даже поражался человеческой… глупости, или же близорукости. Казалось бы, история, книги, фильмы, наука — все уже много раз показали, что даже у стен есть уши. А в век цифровых технологий и постоянных инноваций, так и вовсе стоит тщательней следить за тем, что покидает пределы твоего рта… но нет.

Напыщенные индюки, мнящие себя великими вельможами, раз за разом попадаются в одни и те же сети. Сети собственной напыщенной надменности.

Петр не собирался наступать на эти грабли, а потому и старался сдерживаться, и… извинялся. Он точно знал, что за это слуги его любят. И именно по этой причине, он часто использовал слуг в своих комбинациях мести.

Но это так. Мелочи бремени правителя. Хуже были телесные позывы, и копившееся раздражение. Став императором, бывший принц потерял возможность «гулять». А это било по либидо, собственной уверенности, и… действовало на нервы.

Мысли даже тренированного сознания, нет-нет, да скатывались в эту тьму похоти и желаний, которые как точили барьеры воли молодого властителя. Но он держался. Держался…

— Элизабет! — Сквозь зубы прошипел Петр, проведя пятерней по своим светлым волосам.

Сузив глаза, мужчина посмотрел в окно своего кабинета, и раздраженно пробарабанил пальцами по столу.

Князь Меньшиков и правда в сжатые сроки смог подготовить занимательный план реакций, таким образом, что… да. Если все правильно рассчитано, то… то Петр подомнет орден под себя.

— И тогда, властвовать будет над вами тот, кого вы все будете считать своим слугою… — процитировал император строки предсказания, которое ему когда-то в детстве читала няня.

От этих слов, раздражение отступило в сторону. Плечи сами собой расправились. Взгляд прояснился, а на губах заиграла улыбка хищника, почуявшего кровь своей жертвы. Но радоваться было рано. План, хоть он и был готов, все же… все же требовал его согласия на предложение дочери Маркиза Басталис, а она… пропала, не выходя на связь.

Несколько раз, Петр уже порывался самостоятельно выйти с ней на связь, но… женщины не было в империи. Глава Тайной Канцелярии же утверждал, что сейчас Элизабет находится в Броске, являющимся столицей страны Вельск. Той самой страны, которой правят корпорации.

Петр усмехнулся, и погладил подоконник пальцами.

Вельск — страна основанная в землях, купленной купцами, а ныне эти же купцы, являются собственниками одних из самых крупнейших корпораций. По сути — там обыкновенная Олигархия, которая прикрывается какими-то демократическими правилами существования, пока дело не доходит до членов правящих корпораций. Их интересы всегда превыше закона.

И да. Вельск так же входил в состав Западной Конфедерации.

Вернувшись к своему рабочему столу, Петр сел в кресло и придвинувшись, взял в руку мышку. Стоило приступить к работе, которой накопилось много.

К удивлению правителя Южной Деодоны — разделение империи на две части, не только обидное предательство предков, но и серьезное потрясение для экономической стабильности. Нарушение производственных цепочек, уже всколыхнули цены. Акции компаний совершили очередное падение, что сказалось не лучшим образом на любви народа к Петру. И ладно плебс, их мнение в общем-то не особо интересовало новоявленного владыку, а вот аристократы… Да. Эти могли доставить массу неприятностей, а потому…

Да. Элизабет со своим предложением была нужна императору сильнее чем он предполагал ранее. И это раздражало.

От чтения очердного аналитического отчета, Петра отвлек скрип селектора.

— Ваше Величество, к вам его светлость князь Белостоцкий Вадим Николаевич. — Сообщил молодой мужской голос, нового секретаря.

— Впусти, Тимофей. — Распорядился Петр, после чего закрыл крышку ноутбука, выжидательно уставившись на входную дверь.

Долго ждать не пришлось. Буквально одна минута и после деликатного, дежурного стука, дверь отворилась и в нее прошел сам Вадим Николаевич.

Вид у главы кабинета министров был напряженный. Во взгляде читалось желание как можно скорее решить, какую-то проблему.

— Здравствуйте, Ваше Величество. — Первым поздоровался Белостоцкий, отвесив дежурный поклон головой.

— Здравствуйте, князь. — Учтиво ответил Петр и махнув рукой, пригласил гостя присаживаться. — Выглядите взволнованным Вадим Николаевич. Что-то случилось?

— Случилось. — Глянув на правителя Южной Деодоны ответил князь Белостоцкий, зачем-то понизив голос. — Признаться, я даже не знаю, как реагировать, на то…

— Ну, не томите. — Поощряюще улыбнулся император.

— Сын, Меньшикова, замечен у Павла Александровича… — Еще более понизив голос, и даже зачем-то оглянувшись на дверь, произнес Вадим Николаевич.

— И? — Вздернув бровь, спросил Петр, тем временем внутри себя довольно потирая руки.

Радоваться юному правителю и правда было чему. Его комбинация, которая позволяла ему иметь рычаг на обоих своих подчиненных, работала как часы. Конечно же он знал, что Глава Тайной Канцелярии отправил своего младшего сына к Павлу. Более того, это было частью плана. Того самого плана, о котором в целом знал только сам император Южной Деодоны. Даже сам Георгий Романович знал далеко не все.

— Так… так… — растерялся от такой реакции князь Белостоцкий, начав недоуменно шарить взглядом по кабинету, словно пытался найти там скрытую камеру.

— Вадим Николаевич, — медленно и спокойно, произнес Петр, — я знаю о том, что Михаил, младший сын Георгия Романовича, отправился к Павлу.

— То есть? — Сузив глаза и подавшись вперед, спросил глава кабинета министров. — Ваше Высочество! — Опомнился он, вновь надев на себя маску слегка рассеянного и исполнительного подчиненного.

— Князь. — Поморщился Петр, глядя на эту игру. — Вы можете не утруждаться в этой актерской игре. Она ни к чему. Что же до вопроса, который вас терзает, могу озвучить, только одно — это операция Тайной Канцелярии. Этого вам будет достаточно, или же вы потребуете дополнительного отчета?

Последние слова император уже озвучил с прорывающейся из голоса угрозой.

— Нет. Ваше Величество. — Откинувшись на спинку кресла, ответил глава кабинета министров. — Но, не буду лукавить, я не доверяю Георгию Романовичу.

— Как и я. — Улыбнулся в ответ Петр, переходя к следующей фазе. — И именно по этой причине и просил вас приглядывать за его…

— Я понимаю, Ваше Величество. — Кивнул Вадим Николаевич, внимательно глядя за императором. — А Георгия Романовича, вы видимо просили приглядывать за мной?

— Совершенно верно. — Ответил ему на это владыка Южной Деодоны. — Согласитесь, что с моей стороны это полностью оправданный шаг.

— Хм… вынужден признать вашу правоту. — Сдался Белостоцкий, подняв руки перед собой. — Но раз уж я здесь, давайте обсудим несколько моментов. Первый касается вопроса пополнения бюджета…

Через час, вновь оставшись наедине с самим собой, Петр поднялся из своего рабочего кресла, и выйдя из-за стола, потянулся всем телом. Привычная, короткая разминка, от которой на лице правителя появилась довольная улыбка и мысли захватили его своим течением.

Сын Меньшикова поехал к Павлу лишь с одной целью — передать послание, которое Петр направил своему брату. А вот само послание гласило довольно простую вещь — нужно встретиться. Встретиться и договориться о том, как жить дальше. Так же, скрипя золотым пером по бумаге, и сдерживая зубовный скрежет, владыка Южной Деодоны вынужден был признать, что погорячился. И даже повинился.

Обрыв связей, закрытие границы… все это негативно сказалось на финансовых потоках, а это в свою очередь обрушивает внутренний рейтинг Петра, а значит и силу его власти среди аристократов. А они народ такой… могут и бунт учинить, если с ними не считаться.

Устало облокотившись на подоконник, император смотрел, как по дворцовой площади ходят люди. Туристы, военные, слуги, сотрудники министерств…

— Поставки… — пробормотал он себе под нос. — Элизабет…

Резко развернувшись, Петр быстрым шагом направился на выход. Ждать и дальше он был не намерен. Выйдя из своего кабинета, он посмотрел на Тимофея Сарнова, его нового секретаря, которого ему подобрал Прихожий.

— Срочно. Меньшикова ко мне. — Приказал император, и вернулся к себе в кабинет.

А через три минуты, Сарнов, после короткого стука, виновато отрапортовал, что Георгий Романович отсутствует на территории Константы.

— Прискорбно. — Пробарабанив пальцами по столу, проронил Петр, глядя исподлобья на своего секретаря. А спустя минуту размышлений добавил. — Если гора не идет к мудрецу, значит, мудрец прогуляется к горе.

Он уже собирался отдать приказ готовить самолет, когда ноутбук пиликнул входящим сообщением на «личный» почтовый ящик.

Удивленно вскинув брови, Петр широким шагом вернулся в свой кабинет, плотно прикрыв за собой дверь. Подойдя к столу, он резким, раздраженным, движением развернул к себе чудо компьютерных технологий, коими славилась Южная Деодона.

Пользуясь тачпадом, он открыл входящее сообщение от неизвестного отправителя. Пробежавшись взглядом по тексту, мужчина искривил губы в довольной, и даже несколько предвкушающей улыбке.

Наведя курсор на вложение, он легонько ударил средним пальцем по сенсору, и на экране открылась фотография. Пикантная фотография. От открывшегося вида, в груди что-то сдавило и ухнуло вниз. Дыхание участилось. В висках набатом застучала кровь. Да и жар в соответствующей зоне нарастал.

Элизабет позировала в провокационном, откровенном наряде, лукаво глядя в объектив, так что создавалось ощущение, будто девушка вглядывалась в глаза Павла. А наряд! Наряд будил воображение. Заставлял фантазировать о том, что осталось сокрыто. И главное. Главное он будил жажду. Жажду человека в пустыне, что уже несколько дней не чувствовал влаги на своих губах и увидел оазис.

Оторвав взгляд, Петр, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и ослабил узел галстука. Уже тогда он чувствовал, что остаток дня пройдет в мучениях. В тех самых мучениях ожидания. Лучшим средством в таких ситуациях, для него всегда была работа. Финансы. Расчеты… да и дела империи требовали как раз рассчета…

— Что там у нас по экономическому спаду? — Пробормотал он самому себе, усилием воли заставляя себя закрыть фотографию женщины, которая назначила ему встречу в номере фешенебельного отеля.

Едва открыв отчетность император оторвался от монитора и посмотрел на селектор. Нажав на кнопку он приказал своему новому секретарю зайти с чашкой кофе. И только после этого приступил к более вдумчивому изучению текущих проблем. Хотя если быть честным — все они сводились лишь к одной проблеме — нарушению производственных цепочек, уходу дохода от транзита товаров, ибо сейчас через новую границу никого не пропускали.

Собственно ради этого князю Меньшикову и было дано указание, послать своего сына. С одной стороны как заложника, а с другой… с другой как гаранта мира. Оставить общую безопасность несмотря на все что будет происходить во внешней игре.

Петр не был уверен, что брат разделит это решение, но он точно знал, что Павел всегда выступал за мирные решения. За общность и развитие, а потому… потому он наверняка примет этот жест.

Были здесь и подводные камни для самого императора Южной Деодоны. А именно вопрос безопасности его империи в условиях, когда сын главы Тайной Канцелярии займет такой же пост но в Северной Деодоне. Останется ли он верным? Петр был уверен, что да, ибо здесь оставались внуки, и старшие дети Георгия Романовича. А вот младший сын… он вроде бы и заложник, и в то же время может выступить разведчиком…

— Мог бы. — Сам себя поправил правитель южной части некогда бывшей целостной империи.

Характер Михаила Георгиевича был… сложным, и по мнению многих, ему не хватало гибкости. Гибкости в суждениях, которые могли бы позволить молодому человеку построить блестящую карьеру при дворе. Той самой гибкости, которой обладал родитель княжича Меньшикова. В то же время, для Павла… именно такой кадр окажется ценным на предложенном посту.

Скользкая. Очень скользкая комбинация. И главное, брату ее раскрывать до конца нельзя. Нет. Он никогда не пойдет на такие кульбиты и интриги.

Одно в этом всем беспокоило Петра. Как бы братец не начал играть совсем в отрыве от глобальной политике. А то ведь, оно как? С Павла станется, просто взять и перевернуть доску, начав раздавать карты вместо шахмат. Или еще что вытворить.

После дежурного стука, вырвавшего императора из размышлений, в комнату заглянул Тимофей, одетый в строгий костюм тройку без пиджака. В руках молодой человек держал поднос с чашкой дымящегося кофе.

Ноздри Петра уловили бодрящий аромат, от чего губы невольно расплылись в легкой улыбке.

— Тимофей. — Произнес тем временем император. — У меня на восемь часов образовалась очень важная встреча. Извести охрану.

— Как прикажете, Ваше Величество. — Поставив чашку на специальную подставку на столе, произнес секретарь. — Где пройдет ваша встреча?

— Скажу, когда мы туда поедем. — Отмахнулся от подчиненного Петр, погружаясь в отчеты.

— Но… — Хотел было что-то возразить Сарнов, но поймал на себе строгий и несколько раздраженный взгляд правителя. — Будет сделано, Ваше Величество.

Секретарь уже развернулся и собрался уходить, когда ему в спину пролетел короткий приказ.

— В семь пятнадцать, ты должен напомнить, что пора выходить. — Обронил ему Петр, вновь полностью погрузившись в дела государственные.

Константа, столица Южной Деодоны

12 февраля 2024 года

Время: 19:55

Петр

Кортеж из трех дорогих внедорожников остановился у черного входа в один из элитных отелей «для своих». Именно в таких заведения сильные мира сего любили проводить всякого рода встречи. От извращенных, которые останутся за кадром для общественности, до мистико-эзотерических. А порою и вовсе… опасных для власти.

Охрана, убедившись в безопасности территории, открыла двери императору Деодоны. Неспешно покинув салон автомобиля, Петр наигранно неспешным шагом пошел в сторону лифта. Еще пять минут и вот он стоит перед дверью номера указанного в письме, которое прислала Элизабет Басталис.

Где-то секунд тридцать он просто стоял перед дверью, о чем-то раздумывая. Возможно, он прислушивался к себе? Быть может, он искал подводные камни своих действий? Ведь и правда. Бросить все, наплевать на собственную безопасность…

Вот зайдет он сейчас… или даже не так. Постучит. Ему откроют. И вот они. Девять грамм свинца, и… и вся полнота власти, над всей Деодоной вернутся в руки Павла.

Риск? О! Еще какой. Но… Кто не умеет рисковать, тот никогда не побеждает. По крайней мере, так говорят.

«Правда это, или оправдание?» — Вот в чем заключается вопрос.

Император… нет. В тот момент молодой мужчина. Принял решение.

Три быстрых, уверенных, коротких удара костяшками пальцев по двери. Тишина…

Охрана переглядывалась, старательно избегая смотреть на правителя. А он… он упрямо, словно шагал в пропасть, переступил порог открывшейся двери, только и бросив себе за спину.

— Ждите здесь.

Пройдя внутрь, Петр одним движением захлопнул дверь и медленно осмотрел Элизабет. Его взгляд, медленно поднимался от изящных пальчиков ног, обутых в босоножки на высоком каблуке, к таким манящим коленкам… и выше… выше… мимо томно вздымающейся груди, на которой хотелось задержаться… но он был силен и смог… смог взглянуть в глаза своему пороку. Своей страсти и своему желанию.

— Ваше Величество… — Кокетливо попыталась начать привычную игру дочь маркиза Басталиса.

Но была прервана. Прервана первобытным мужчиной, почуявшим свою самку.

Резко! Грубо! Он прижал ее к стене, заглядывая в такие манящие темные омуты карих глаз. Он тонул в них. Петр тонул, но на смену ему выходил зверь.

Она же… она молчала. Как тот кролик, который смотрел в глаза удава, что виток за витком, обвивал замершее в восторге ужаса животное.

Короткий миг. Глаза в глаза. Им больше не нужны были слова.

Все как в тех слащавых песнях, от которых у чувствительных дам сердца пропускают удар и из груди вырывается томное придыхание.

Они поняли друг друга…

И вот, когда они наконец-то вкусили друг друга… попробовали вкус крови… со сбившимся дыханием лежа на спине и глядя невидящим взглядом в потолок… они заговорили.

— Это было да? — Спросила Элизабет, переворачиваясь на животик и заглядывая в глаза мужчине.

— Есть сомнение? — Искривил губы в усмешке, Петр, а после резко выдохнул и отодвинув от себя женщину, сел на кровати и потянулся к своей одежде. — Но прежде чем мы начнем совместную партию, мне нужны гарантии твоей преданности.

Он обернулся, глядя на обнаженное женское тело, слегка прикрытое шелковой простыней. Дочь маркиза Басталиса, тяжело вздохнула, и отбросив в сторону простыню, встала на колени прямо в кровати. Подняв руки к потолку, девушка потянулась всем тело, изгибая спинку.

Императору стоило огромных усилий устоять. Устоять от соблазна провести еще один сеанс познания.

Сглотнув ком в пересохшем горле, он сунул вторую ногу в штанину и натянул брюки, после чего одел рубашку. Вновь поддавшись слабости, он посмотрел на такую манящую женщину, но вместо комплимента…

— Молчишь? — Бросил он, с затаенной тоской глядя в ее изумрудные глаза.

Подавать вида, что его беспокоит ответ, он не стал. Вместо этого он сел на край кровати и одел свои носки, после чего сунул ноги в туфли.

Элизабет молчала. Молчала не спеша отвечать. Видя, что ее обнаженный вид, не имеет нужного эффекта, она перешла в более решительную атаку. Ее нежные руки обвили сзади шею Петра. Обнаженная грудь прижалась к его спине. А губы… Губы едва касаясь, уха мужчины, тихо прошептали…

— Я твоя. И если тебе нужны еще какие-то доказательства…. — Она наклонилась вперед так, что помимо воли мужчины оказалась в его крепких руках. — Просто скажи, что мне сделать…

Их губы вновь соприкоснулись. Страсть и похоть ударили в голову обоим. Подчиняясь собственным низменным, презираемым обоими, инстинктам, они вновь оказались в постели…

Несколько часов спустя, уже полностью одетый, император обернулся к своей будущей супруге. Взгляд его был задумчиво-мечтательный. Но… он не был бы собой, если бы забыл о том для чего и главное ради чего всё это.

— Как только вы введёте санкции против Империи Павла, я объявлю о нашей помолвке и свадьбе. — Произнес он. Сделав уже шаг на выход он резко обернулся и нежно улыбнувшись добавил. — И прошу тебя. Поторопись. Я очень не хочу прощаться с тобой на долгий срок.

— Как пожелаете Ваше Величество. — Кокетливо произнесла девушка, полностью голой исполнив светский книксен. — Поверьте, это и в моих интересах.

На последних словах ее щечки, и без того красные от возбуждения, покраснели еще более, ведь перед взглядом пролетели картины этого вечера.

— До встречи. — Кивнул Петр, после чего стремительно вышел из номера отеля.

Элизабет только и уловила перед тем как за мужчиной захлопнулась дверь:

— За мной.

Властный голос ее избранника. Полный силы и власти… Ох! От этого женщина вновь задрожала, чувствуя, как возбуждение возвращается к ней с новой силой. Прикусив нижнюю губу, она упала плашмя на кровать.

Ей предстояло доложить о решении императора Южной Деодоны. А еще нужно сделать это так, чтобы не узнали, что она… что они…

Новостное Издание «Имперский Вестник»

21 февраля 2024 года

«… Западная Конфедерация решительно заявила о том, что не признает разделения Деодоны и требует открыть торговые маршруты, которые ранее были закрыты из-за вражды между братьями, которая успела унести несколько десятков жизней…»

Издание «Капиталъ»

21 февраля 2024 года

«… санкции, введенные Западной Конфедерацией в отношении Империи Павла, являются ничем иным как шагом давления. Это уже всколыхнуло рынки, принеся прибыль спекулянтам. Но главный вопрос остается в том, что предпримет Его Величество Павел. Разрушенные производственные цепочки восстановить не просто, а в условиях введенных западом санкций — еще сложнее.

Но по словам знакомых с ситуацией, Павел Александрович смотрит на восток и север. Сработает ли его стратегия? Да, но только если удастся договориться с Империей Петра и восстановить торговые маршруты, проходящие через их Империи…»

Научно-финансовый журнал «Промышленник»

24 февраля 2024 года

«… санкции обрушили поставки критически важной продукции. Особенно сложная ситуация сложилась с лекарственными препаратами, большая часть которых завозилась из-за границы. Сейчас министерство торговли в авральном режиме ищет пути обхода ограничений.

Наша редакция обычно не призывает ни к чему, но… рекомендуем обратить внимание на эту отрасль. Поставки любыми объемами лекарственных препаратов и других дефицитных товаров, получат государственную поддержку. Не упустите свой шанс. Это касается как крупных промышленников, так и начинающих свое дело, или же просто желающих его начать…»

Светски новости «Сплетни Баронессы Савиньо»

22 февраля 2024 года

«Вы слышали последние новости? Дочь маркиза Басталиса, подданного короля Танберка входящей в нашу с вами западную Конфедерацию, получила предложение руки и сердца от Его Величества Петра Александровича из рода Основателей. Да-да, дорогие мои. Того самого красавчика, который своими вечеринками вызывал завистливые вздохи очень и очень многих благородных пэров.

Вероятно их брак станет очередным ходом в большой политике. И как знать, быть может лет через десять Империя Петра войдет в состав Конфедерации…»