Империя Петра и Павла

Глава 7

Декабрь 2023 года

Произошедшие в декабре две тысячи двадцать третьего года события потрясли весь мир. Покушение на наследника престола, прямо на похоронах отца и последующее его исчезновение. Брат, который вынужден был принять бразды правления. Народные волнения и противоречивое появление законного наследника. А после и оно! То самое, роковое, предложение. И это все на фоне смерти двух именитых в западных кругах революционеров.

Здесь стоит отвлечься и все же взглянуть на саму Западную Конфедерацию. Еще каких-то четыреста пятьдесят лет назад, в тех землях правил закон джунглей. Сильный пожирал слабого, а слабый мог оказаться приманкой в мышеловке для сильного. Кто-то бы мог назвать это хаосом, но правда заключалась в том, что это нормальное положение вещей для тех, кто борется за личные благополучие, защиту и свободу. А еще за власть. Ту самую, сладкую власть.

И все это происходило на фоне того, как Орден брал государства под свой контроль. Да-да. Те самые, сказанные кем-то из них слова: «разделяй и властвуй», в действии. Но в официальных учебниках по истории можно было встретить, совершенно другие записи.

Так, например, достопочтимый Август Ласпий, в своих трудах писал: «Запад долгое время оставался фрагментированным. Десятки княжеств, герцогств, городов-государств, постоянно воевали между собой. Однако под угрозой растущей мощи Деодоны, местные правители заключили «Пакт о Равновесии» и сформировали Западную Конфедерацию — союз одиннадцати государств с единым Советом, разделением сфер влияния и негласным запретом на крупные военные конфликты.

За столетия сложилась уникальная политическая культура: юридизм, культ документа и договора, бюрократический ритуализм. Каждый конфликт здесь решается не мечом, а свитком; каждое решение оформляется в трёх экземплярах, заверяется печатями и пересматривается на ежегодных съездах Совета».

Таким образом, за столетия своего существования Западная Конфедерация окончательно превратилась в пристанище юристов, дипломатов, архивистов и прочих мастеров бумажно-перьевой войны, так что шутливая фраза: "настоящая армия — это корпус нотариусов" — перестала быть лишь шуткой, отражая в себе сложившуюся реальность.

И Петра, и Павла наставники, когда речь шла о Западной Конфедерации, настоятельно учили: «Там интриги плетутся не в подземельях, а в переписке между канцеляриями. Из-за этого Конфедерацию прозвали "страной пергамента" — государством, где всё решают толкования и регламенты, а каждое действие должно иметь прецедент».

Таким образом, выстроенная заботливыми, невидимыми руками Ордена, система сдержек и противовесов, работает и по сей день, являя Западную Конфедерацию, как сложного, но стабильного игрока на мировой арене.

Вот только нигде не будет записи, что существует список решений, которые были приняты вопреки здравой логике. Которые интерпретируются и по сей день, как главное достижение, а не ошибка в развитии. Так, например, с легкой подачи ордена, была запущена всеобщая для Западной Конфедерации, подготовка так называемого массового сознания жителей, к тому простому факту, что Деодона — страна варваров и невежд. И что примечательно, так многие и думали. И роли не играли высокие достижения в науке и культуре. Нет. Это все не имело никакого значения. Варвары. И точка.

Возвращаясь же к декабрьской трагедии две тысячи двадцать третьего года, становится понятна и реакция Конфедерации, которая через свою прессу, и аффилированные с ней организации, начала продавливать простую мысль: «оба наследника Деодоны — враги своего народа». В качестве доказательства, раскручивали убийство Синегина и Самуилова. С трибун, всякие активисты, требовали независимого расследования, но… как всегда бывает в таких ситуациях, дальше призывов никто заходить не собирался.

В то же время, сам Орден внимательно следил за действиями Петра и Павла. И если Кронпринц занял выжидающую позицию, ибо предложение им сделано, то вот принц не спешил с ответом, словно тянул время.

И вот здесь свою роль смогли сыграть аналитики ДРА (департамента разведки Альбарии). Именно они, пользуясь тесными связями засланных в Деодону агентов влияния, смогли составить психологические портреты Петра и Павла. На базе собранной информации, новомодная, мощная программа, которую уже громко начали называть «Искусственным Интеллектом», смогла вывести прогноз, согласно которому, при разделении Деодоны на две части, имеется восьмидесяти процентная возможность, превратить юго-запад империи в очередную негласную колонию.

Едва получив такие интригующие предварительные данные, ДРА доложилась о своих выводах ОРЗК (Объединенная Разведка Западной Конфедерации). И пока высокое руководство имитировало принятие столь серьезного решения, прошла тихая сходка верхушки ордена, на которой и был рассмотрен предлагаемый ДРА сценарий и введены несколько корректировок с распределением уровней трактовки и посвящения вовлеченных в сценарий исполнителей.

Едва заседание Ордена, прошедшее под видом очередного благотворительного бала в столичной резиденции герцога Генри Мантрауса, было окончено, как сценарий отдали по цепочке посредников в реализацию. И вот уже спустя пару дней, ОРЗК приступила к подготовке.

Агенты влияния в самой империи получили свои приказы, плавно и незаметно вплетая новые вводные в продвигаемые ими нарративы. Если не знать куда смотреть, то вряд ли и удалось бы что-то заметить.

Единственное что портило весь сценарий — затянувшееся молчание Петра. От этого нервничать начинала вся страна, а некоторые представители южных стран, подумывали о том, чтобы все же воспользоваться еще раз моментом и попытаться «оттяпать» у Деодоны кусок земель. От подобного действа останавливало лишь опасение закрытия торгового пути, что больно ударит по всей экономике южных стран, сделав их товары не конкурентно способными. Но и здесь горячие головы видели решение, которое было даже поддержано ДРА.

Именно из Тьюстона проходило финансирование так называемых радикальных религиозных ячеек. Проще говоря — террористов, которые появлялись в разных частях мира, сея хаос и террор, благодаря чему местным правителям «приходилось» увеличивать финансирования государственной безопасности, в виду чего основные выгодополучатели отмывали миллиардные контракты.

Халифат Южных Пустынь был идеальным местом для размещения радикальных ячеек. Во-первых — религия халифата, как нельзя лучше передавала все те триггеры, которые были необходимы радикальным течениям, а именно превосходство одних над другими, обязательный рай праведникам, и ад грешникам. Причем грешниками в изначальной религии Халифата воспринимались все, кто относился к иной религии. Ну и дальше шло по мелочи. Убийство неверного — величайший духовный подвиг, как впрочем, и смерть в бою, суицид с принесением в жертву иноверцев…

Во вторых так же стоит упомянуть, сами порядки в самом Халифате, где ценятся преданность Халифу, а верным людям, можно больше остальных. Да и сами законы строятся не на основе даже мнимой справедливости. Проще говоря, люди Халифа имеют больше прав и свобод, всех остальных.

А потому и не редки случаи насилия над простым народом, который в результате таких действий попадает в секты. Якобы подпольные, но негласно одобряемые самим Халифом. Управляют такими сектами, как правило, родичи самого правителя Южных Пустынь, который имеет в этом не только свой интерес, но и очень даже шикарный процент дохода.

Например, когда того требовала ситуация, террористы совершили взрыв на крупнейшем нефтеперерабатывающем заводе Деодоны, что в свою очередь спровоцировало скачок вверх цен на топливо, таким образом принеся более чем внушительные дополнительные дивиденды Халифу.

Таким образом из Альбарии, нескольким ячейкам пришел приказ о подготовке ряда акций под флагами сторонников Петра в северо-западных землях империи и парочке более мелких, но под флагами сторонников Павла, в юго-восточных. Целью было ускорение затянувшегося раздела Деодоны, и конечно же не обошлось и без финансового интереса. На последствиях терактов, люди Халифа и джентльмены из Тьюстона, должны были получить приличные барыши.

На фоне этого, в Константу прибывали полномочные представители «цивилизованного мира», дабы выразить свое уважение будущему правителю Деодоны, а именно Петру Александровичу, из рода Основателей. Дипломаты, юристы, именитые представители культуры, науки, спорта — все они стремились прибыть в столицу Империи.

Кто-то из них просто шел за нововведенной модой, кто-то хотел попиарить свое имя за счет происходящих событий, что оказались едва ли не на первых полосах газет, но основной костях продвигал нарративы, которые им установили их кураторы, что и продвигали по карьере, этих людей.

Но главное, все эти люди, так или иначе, желали попасть на аудиенцию к Петру. Но он их настойчиво игнорировал.

Чем был занят человек, который вынужден был отложить собственную коронацию и просто тянущий время? Противоречивый вопрос. Одни бы сказали, что он заливал внутреннюю борьбу алкоголем. Другие же бы это интерпретировали, как тяжелые раздумья и поиск альтернативного пути, который мог бы позволить сохранить целостность империи… но правда была в том, что у Петра случился нервный срыв.

Буквально утром следующего дня, после исторической речи Павла, принц прибывал в расстроенных чувствах. Прихожий, видя состояние своего благодетеля, не придумал ничего лучше, кроме как подложить барышню под своего господина. И нужно признать, та сделала свое дело, но по глупости своей ляпнула в процессе снятия стресса: «вы так искусно доводите свои начинания до конца…».

И пусть смысл сказанного крылся в вульгарной распущенности момента, мозг Петра сказанные слова зацепили. И да. Он действительно собирался идти до конца. Но и крови он не хотел. А значит, ему необходимо было выиграть время, отложив, в том числе и свою коронацию.

Дни шли, а молодой правитель не видел решения, которое могло бы удовлетворить его амбиции. Ежедневная рутина работы с бумажками, заставляла его сбрасывать стресс по вечерам, и к его прискорбию, самыми эффективными средствами были интимная близость и алкоголь.

А потом, когда он стоял поздней ночью у окна в своих покоях, допивая коньяк, в то время как в его постели лежала обессиленная дама, к нему пришла мысль.

— Что позволено наследнику, не позволено правителю. — Беззвучно повторили мысль его губы, растягиваясь в хищной улыбке.

И с тех самых пор, Петр пустился во все тяжкие. Рабочий день резко сократился, устаканившись во времени с десяти утра до шести вечера. А вот после… после будущий правитель предавался тому, чего будет лишен, едва разрешиться ситуация.

Кто-то бы сказал, что принц поступает глупо. И был бы возможно даже прав. Кто-то бы лишь завистливо вздохнул. Ведь слухи, о том, что вытворял младший сын погибшего императора, ходили фантастические. И стоит отдать должное, мужчины хоть и говорили с осуждением, но чувствовалось в их голосах зависть. Да-да. Та самая зависть.

Но даже такое мнимое «затворничество», и такая отрешенность, не могли продолжаться долго. Собственно враги империи и не собирались пускать процесс на самотек. Невидимая рука режиссеров, приступила к действиям.

Двадцать седьмого декабря две тысячи двадцать третьего года, вгороде Самполь, расположенном на побережье Южного океана, неподалеку от границы с Халифатом, произошел теракт. Десять неизвестных взорвали градоуправление города, оставив четкое послание, что если Петр не вернет власть Павлу, подобное продолжиться по всей стране. И как-то совсем фоном, прошла новость о том, что взрыв задел стоящее рядом здание, в котором располагался офис ведущей компании в сфере цифровых решений.

И пока Меньшиков разносил подчиненных, двадцать девятого, а затем и тридцатого декабря, произошло еще два теракта, но на этот раз в Горнохолме и Леснограде, расположившихся в сердце северо-восточных земель Деодоны. Вот только там уже действовали, якобы сторонники Петра.

В Горнохолме неизвестные взорвали газораспределительную станцию, оборвав поставки в часть северо-восточных земель империи. В Леснограде же… там случилась трагедия. Трагедия, которую народ уже простить не мог. Та самая трагедия, которая заставила ситуацию в одно мгновение дойти до точки максимального напряжения.

Террористы сначала захватили младшую школу. Заложниками стали дети. А после… не взирая на переговоры, в тот момент, когда три группы спецназа уже врывались на территорию детского заведения, подорвали здание.

Информационное поле бурлило. Бурлило от разлитой ненависти между юго-западом и северо-востоком. Братоубийственная война, вновь стучалась в двери. И что было хуже всего для братьев, любой их выбор был уже предсказан, посчитан и вложен в сценарий. Сами того не осознавая, они стали лишь актерами в давно уже срежиссированном спектакле.

Хуже всего было, что вилка решений, которая оставалась у Петра с Павлом, сужалась с каждым часом их бездействия. Угнаться за развивающимися параллельно событиями становилось и вовсе не возможным. И даже традиционные новогодние праздники не смогли стереть среди народа ужасающие трагедии.

По всей империи начинали вспыхивать столкновения между сторонниками братьев. И чем дольше молчали оба, тем большую силу набирали последователи покойных Синегина и Самуилова…

Вольноград, промышленная столица Деодоны

3 января 2024 года

Время: 21:32

Павел

Преданный младшим братом законный наследник престола, смотрел в окно своих покоев, в особняке графа Андреева. События последних недель, больно терзали душу, словно кот когтями, разрывая ее на части.

Дети.

Почему? Почему выбрали именно эту цель?

Столько вопросов, столько эмоций… но холодный разум безжалостно препарировал ситуацию, раскладывая события по своим полочкам.

Петр. Брат не хочет терять власть. Не хочет разрушения империи, но и не знает, как выкрутится из сложившейся ситуации. О братской любви при таких вводных, можно уже даже не вспоминать. Увы, но младший сделал свой выбор.

А вот теракты…

Здесь кронпринц видел уже игру разведок, и собственно не верил в то, что все провернули какие-то идейные сторонники его или его брата. Нет. Здесь чувствуется спланированная акция. Вот только народу это не объяснишь. Они и слушать ничего не хотят. Кровь пролита. Сакральная жертва принесена…

И ведь никто не хочет обратить внимание, что самой Деодоне, ее безопасности, нанесен тяжелый урон! Потеряны не только молодые мозги, но и в то же время потеряно три элитных отряда антитеррора. А это годы обучения, практики и бесценный опыт проведенных операций.

Слишком выгодно врагам. А еще это позволяет Халифату Южных Пустынь заработать больше на подскочивших резко мировых ценах на нефть и газ.

Требовалось действовать. Срочно.

Павел буквально чувствовал, как время убегает, словно вода сквозь пальцы. Чем дольше молчит он и Петр, тем большую власть получают иностранные нарративы, которые активно навязывают обществу.

И что прискорбно, люди Меньшикова буквально разрываются. Помимо обычной текучки, где знать строит козни друг другу, стремясь выбить себе дополнительные дивиденды от происходящих событий, так приходится еще и осознано идти по ложному следу, ведь признание того, что действовали ячейки террористов из Халифата, потребует ответа, а то состояние в котором сейчас находится империя… нет. Этого делать нельзя. Не сейчас. Потом. Потом обязательно будет ответ. Но не сейчас.

Как назло ныне ход был за младшим братом. А он тянул. Тянул время.

Кронпринц тяжело вздохнув покосился на ноутбук стоящий на рабочем столе. Дел хватало и без того. Разрыв империи на две части можно было уже считать свершившимся фактом, как бы тому не препятствовал Петр. А потому и занят все последние дни Павел был именно тем, что пытался составить план инноваций, нововведений, дабы доставшаяся ему в управление часть Деодоны не начала деградировать и не погрязла в долгах и нищете.

— Ваше Высочество! — Вырвал его из раздумий голос Гранатова, который после короткого стука, осторожно заглянул в покои своего подопечного. — Ужин.

— Точно. Благодарю тебя Леонид. — С натянутой улыбкой, повернулся к охраннику кронпринц, закрывая крышку ноутбука. — Уже иду.

— Ваше Высочество, — как-то смущенно добавил телохранитель, избегая смотреть в глаза наследнику престола, — там… гости… дама…

— Дама? — Взлетели вверх брови Павла. — Неожиданно. А чьи интересы она представляет?

— Сложный вопрос, Ваше Высочество. — Тяжело вздохнул Леонид Федорович, по-прежнему избегая смотреть в глаза своего подопечного. — Может свои, может кого из знати, а может и своих родичей.

— В таком случае, давай не будем заставлять себя ждать. — Губы Павла тронула легкая улыбка. — Тем более даму.

Спустившись на первый этаж вместе со своим охранником, кронпринц вошел в столовую, где все сидящие за столом при его появлении приподнялись со своих мест, но тут же сели обратно, подчиняясь жесту кронпринца.

— Добрый вечер, господа… дамы. — С легкой улыбкой вежливости, произнес он, садясь во главе стола и внимательно изучая, кто собрался за этим столом сегодня.

Стоит признать, что компания на этот вечер собралась прилюбопытнейшая. Помимо хозяина, графа Андреева, так же присутствовал постоянный гость — полковник Орлов, граф Савельев Игорь Владимирович, представляющий интересы сталелитейной промышленности; барон Данилов Семен Кириллович, его семья владеет крупнейшим в мире месторождением титана; Барон Стрельников Дмитрий Тимурович, являющийся партнером Данилова, и владеющий крупнейшим в мире заводом по переработке титановой руды. Но гвоздем сегодняшней компании кронпрнца была гостья. Ее лично, Павел никогда ранее не встречал, зато ему доводилось видеть множество фотографий этой девушки.

— Я здесь инкогнито, Ваше Высочество. — С легкой улыбкой обронила незнакомка, изогнув свои пухлые губы в очаровательной улыбке. — У меня на родине столько слухов ходит о вас, что находясь проездом в ваших краях, не удержалась и напросилась в гости у графа Андреева.

На мгновение Павел «выпал» из разговора залюбовавшись внешностью этой девушки. Узкий разрез глаз, характерный народности Империи Цзинь, и при этом присутствовали так же характерные для Западной Конфедерации черты лица. А если точнее, то черты лица ее бабушки, которая была родом из Королевства Тальберк, расположившемся на западном побережье Материнского, или как его еще называли Основного, материка и матери, родом из Доминиона Карн.

Девушка была метисом, вобравшим в себя лучшие черты двух разных рас. Кронпринц откровенно поплыл, практически не слыша слов, которые произносили другие участники вечерней трапезы.

— Ваше Высочество, — вывел из ступора кронпринца сидящий рядом с ним Гранатов, — э-э… кхм… да. Леди Мия интересуется вашими планами на завтрашний день.

— Прошу простить. — Натянуто улыбнулся Павел, чувствуя жар где-то в груди и мысленно взывая к триединому, чтобы этот жар не перешел на его щеки.

Не смотря на свои двадцать пять лет, с противоположным полом кронпринц общался сугубо по делу и… признаться честно, раньше у него была невеста, дочь Герцога Мальстронга, чьи владения входили в Западную Конфедерацию. Они долго переписывались, встречались пару раз в год, но… на этом отношения сами собой зашли в тупик. У Виктории появился ухажер из Вельца, наследующий престол своего отца и… собственно на этом, три года назад отношения и прервались.

Павел тяжело переживал тот разрыв, с головой погружаясь в работу. Так что в отношениях он был… не самым сведущим человеком, хотя и разбирался в поведенческой психологии.

— Планы… — кронпринц замялся, борясь с личным желанием провести время в компании столь занимательной особы, и долгом перед людьми, — если у вас есть желание и возможность, я бы с радостью посетил с вами одно из мероприятий.

— Буду рада. — Расплылась в улыбке леди Мия, манерно потупив глазки, как и подобало воспитанной девушке благородных кровей.

Кажется, в этот момент сердце Павла предательски пропустило удар, сжавшись в груди.

Неловкость сгладил Леонид Федорович.

— Ваше Высочество, но завтра у вас весь день расписан… — запнулся он и сделав вид, что наткнулся на взгляд господина, тут же добавил, — но нет ничего непоправимого. Леди Мия, вы любите изобразительное искусство?

— Конечно! — Вдохновенно ответила девушка. — Говорят, сейчас проходит в Вольнограде выставка работ художника из Северного Королевства. Эдмунда Норгайла. У него такие чудесные полотна северного сияния…

Павел же тихонько говорил с графом Андреевым, наслаждаясь голосом иностранной гостьи, которая увлеченно обсуждала с остальными присутствующими живопись, музыку и кинематограф.

— Но Ваше Высочество, — тихо произнес хозяин особняка и владелец одного из крупнейших в Деодоне медиа-холдингов, — если вы сейчас сделаете первый шаг, то ваш брат сможет…

— Это все уже не имеет значения. — Словно от лимона скривился Павел. — Завтра, я вынужден буду сделать заявление. От вас же потребуется в сжатые сроки подготовиться к предстоящим действиям. Инструкции у вас уже есть. Леонид же вам все бумаги передал?

— Да, Ваше Высочество. — Едва заметно кивнул головой граф Андреев, покосившись на увлеченно беседующих людей. — Но многие хотят крови…

— Перехотят. — Жестко ответил кронпринц. — И надеюсь, вы сможете донести до них, что жажда крови породит для нас проблемы, к которым мы отнюдь не готовы.

— Постараюсь. — Тяжело вздохнув, произнес Сергей Львович, поправляя воротник своей рубашки. — Ваше Высочество, но люди хотят хоть какого-то результата…

— Знаю. — Тяжело вздохнув, обронил Павел, невольно цепляясь за искрящиеся весельем зеленые глаза Леди Мии. — Знаю.

Империя Деодона

4 января 2024 года

Время 14:30 по Вольнограду

По всем телеканалам империи, шел обратный отсчет. Холдинг «Андреев», заранее анонсировал обращение Его Высочества Павла Александровича к общественности. И люди ждали. Ждали, что скажет один из тех, кто должен править… кто должен их защищать…

3… 2… 1…

Заставка сменилась, показывая художественную галерею Вольнограда, в которой проходила выставка работ Эдмунда Норгайла. Прямо перед камерой стоял он. Законный наследник империи, который шел на немыслимую любому другому жертву, ради народа. Народа, который врагам удалось поссорить, посеяв вражду.

— Здравствуйте, дорогие граждане Деодоны! — Начал свою историческую речь Павел. — Мне больно и горько сегодня говорить с вами. Я скорблю. Скорблю вместе со всеми жителями империи о жертвах прошедших в конце декабря терактов. Особенно тому самому теракту, что прошел в Леснограде. Почтим же память невинно убиенных и тех, кто погиб, в попытке спасти детей, минутой молчания.

Практически по всей Империи повисла тягучая как деготь тишина. Многие скорбели. И те, кто жил на юго-западе, и те, кто жил северо-востоке. Но и там, и там были и те, кто откровенно издевался и насмехался, и те, кто недовольно ворчал и ругался на слова законного наследника Деодоны.

— Еще одна горечь терзает мое сердце, — продолжил Павел, глядя в экран, а по его щеке одиноко ползла вырвавшаяся из тисков контроля слеза, — наша Деодона! Наша страна, данная нам как дар Божий… — он сделал короткую паузу, унимая свои эмоции, — она пала. Погибла там, вместе с детьми. И это уже окончательно. Как законный наследник империи Деодоны, я, Павел Александрович, из рода Основателей, единоличной властью, объявляю о разделении нашей страны на две империи — Империю Павла и Империю Петра. Северо-восток Деодоны отныне является суверенным государством, со всеми органами самоуправления. Все действующие органы власти переподчиняются моей личной Императорской Канцелярии. Юго-запад же отходит к Павлу и волен жить, так как ему вздумается под управлением моего брата. — Он посмотрел в объектив камеры. — А теперь прошу меня простить, через десять минут у меня коронация.

Картинка сменилась рекламным роликом жевательной резинки, а вся… две страны, молча переваривали только что сказанное бывшим кронпринцем, под веселую мелодию рекламы, которая в тот момент обошлась компании едва ли не в целое состояние.