Империя Петра и Павла

Глава 12

БЕЗ ВЫЧИТКИ

Дворец Короля, большой зал для совещаний

Солдмунг, столица Северного Королевства

12 июня 2024 года

Время 15:55

Петр и Павел сидели за одним длинным столом друг напротив друга. Ни старший, ни младший брат не стеснялся смотреть в глаза своего визави. Обоим было, что сказать друг другу, но оба молчали.

По бокам сидели представители министерств их Империй. И вот эти вельможи не молчали. Они говорили. Спорили, иногда ругались, но при этом всегда оставались в рамках. А братья молчали. Молчали глядя в глаза друг другу.

Все слова, которые они хотели сказать друг другу, были сказаны ранее. В тот самый день, когда Петр смог пересилить себя и лично позвонил брату по защищенной линии. И вот тогда… между ними произошел разговор. Разговор, как это принято говорить, на повышенных тонах.

— Петр! Что ты творишь?! — Спокойно спросил Павел.

— Пытаюсь решить проблему, которую ты создал своим разделением! — Едва ли не рыча от переполняющей его ненависти ответил младший старшему.

— Ты так ослеп от своей жажды власти, что не способен видеть дальше собственного носа. — Тяжело вздохнув, вынес диагноз брату император Северной Деодоны.

— Зато ты у нас все видишь! — Со злостью бросил Петр. — Вечно у нас, Павел то, Павел это. Павел едва ли ни к лику святых хочет быть причислен. И все что он делает, абсолютно всё направленно на благо народа. Да брат? Так ведь?

— Да. — Оставаясь абсолютно спокойным, ответил брату Павел. — И я не держусь за власть. Она лишь инструмент. А ты? Что она для тебя?

На экране лицо Петра покраснело от гнева. Павел. Только Павел мог вывести его из себя вот так. Просто. Просто говоря очевидные всем вещи. Те самые вещи, которые вроде бы очевидны, но почему-то никто на них не обращает своего внимания и их… словно бы и не существует. А тут приходит старший брат и просто, как котенка, тыкает в эту простоту.

— Память. Наследие наших с тобой предков… — Начал перечислять Петр, но видя, что брат смотрит на него с той самой снисходительной улыбкой человека, который видит всех насквозь, умолк, злясь еще больше. — Вот за это тебя высший свет и не любит.

— А тебя народ. — Парировал Павел. — Ты мне просто объясни — зачем было все это устраивать? Разве ты не понимал, последствий? Неужели ты думал, что меня убьют, а вся империя упадет в твои руки, и ты такой великий будешь ей править?

Петр недовольно молчал. Молчал, ибо приблизительно так он и рассуждал на момент принятия рокового решения.

— Можешь не отвечать. — Тяжело вздохнул старший брат, глядя на монитор в котором было изображение его младшего брата. — Ты пошел на поводу… дай угадаю. Это вероятней всего был князь Беолстоцкий. Вадим Никодимович. Точно. По глазам твоим вижу, что он. Петр, ты во что нас всех втравил? Ты хоть понимаешь? А теракты? Куда смотрел Меньшиков? Почему тебе ничего не доложил? Куда вообще смотрело его ведомство? Ну, что ты молчишь? Как империю в пучину кровавых распрей кидать, так ты первый, а как ответ держать так в кусты? Как в детстве?

— Павел, ты разговариваешь с Императором… — Хотел было осадить брата Петр.

— Я с братом разговариваю. С младшим братом, за которого очень переживаю. — Оборвал его Павел. — Из-за тебя, чтобы спасти империю пришлось ее разделить! А ведь Отец! Ты слышишь, Петр! Отец! Он хотел, чтобы мы оба правили. Я и ты. Ты и я. Как одно целое. Понимаешь? Мы бы были друг у друга. А ты что сделал? Кто у тебя есть? А? Белостоцкий, который уже предал своего сюзерена, организовав покушение на меня? Или Меньшиков, который допустил это. Проморгал. Или может ты можешь доверять своей новой супруге, которую тебе впихнули, пообещав сладкую жизнь и вожделенную тобой власть? На кого ты можешь положиться?

Император Южной Деодоны молчал. Молчал, ибо сказать ему на слова брата было нечего. Он был прав. Как всегда. И от того ненависть в душе Петра разрасталась, пытаясь найти точки опоры. Но он держался. Держался и потому молчал.

— Ладно это. — После недолгой паузы, произнес Павел, меняя тему разговора. — Сейчас ты куда нас втравить хочешь? Ты зачем оборвал поставки? Ты вообще соображаешь, что ты делаешь?

— Так надо. — Упрямо опустив голову и взирая на брата из-под бровей, процедил Петр.

— Надо ему. — Тяжело вздохнул Павел. — Ты лезешь в игру, о которой ничего толком не знаешь.

— А ты можно подумать знаешь. — Недовольно бросил Петр.

— Нет. И я не знаю. — Парировал старший брат.

Они вновь замолчали, избегая смотреть друг на друга. Павел пробарабанил пальцами по столу, после чего поднял голову к потолку своего кабинета.

— Петр, ты уверен, что твоя Элизабет не играет тобой?

— Уверен. Она играет. — Искривив губы в усмешке, ответил младший. — А ты уверен, что тобой никто не играет?

— Мной? — Усмехнулся Павел, после чего пристально посмотрел в глаза Петру. — А мне брат не хватает человека, которому я смогу доверить свою жизнь. Был один такой. Был. Да сплыл. Теперь вот выживаю. Я и мой народ. Ты вообще помнишь, что самое главное в государстве?

— Контроль. — Коротко, даже не задумываясь, бросил в ответ император Южной Деодоны.

— Нет, брат. Контроль это костыль. А главное — люди. Без них твоя империя не стоит ничего. И важен каждый человек. Пока ты этого не поймешь, ты будешь не правителем, а паразитом. — С грустью произнес Павел. — Понимаешь, народ всегда является отражением власти. И власть всегда будет отражением народа. Нет, не каждого, но основной своей части.

— Ты опять ударился в свою философию. — Закатив глаза к потолку бросил Петр. — Оставь свои нравоучения своим подданным. Давай уже перейдем к решению насущных вопросов. И самое главное, дай мне уже ответ. Ты со мной, или нет?

Павел замолчал. Он молчал крутя в руках ручку-перо. Мысли в голове правителя Северной Деодоны в очередной раз взвешивали все за и против.

— Я соглашусь, но с одним условием. — Наконец-то произнес он, глядя на брата.

— Каким? — Недовольно уточнил Петр.

— Никакой войны. Слышишь, брат? Никакой войны между нашими империями. Никакой братоубийственной войны! Как бы на тебя не давила твоя Элизабет, орден и все остальные — никакой войны. Договорились? — Павел пристально вглядывался в глаза Петр, который не спешил с ответом.

— Хорошо. — Спустя минуту размышлений, бросил младший брат. — Я постараюсь обойтись без войны.

— Нет, брат. — Отрицательно покачал головой Павел. — Никакой войны. Как бы не складывались обстоятельства, никакой войны. Тем более между нами. Хочешь войны? У тебя есть вкусная цель на юге. А еще есть на западе. И я тебе помогу. Если мы будем командой, мы все сможем сделать, и даже вновь объединить империю, правда…

— Что? — Спросил у него Петр.

— Ничего. — Ответил Павел, понимая, что младший брат не оценит. Он на это не пойдет. Лишиться власти? Нет. Он точно на это не решиться.

Павел смотрел на Петра и думал. Думал о том, есть ли вообще смысл соглашаться на эту игру с орденом, или же лучше заняться более насущным вопросом — реорганизацией собственной империи? На самом себе, показать пример людям. Пример того, как оно все должно быть? Это был риск. Большой риск. Но другого пути Павел не видел.

— Я не могу тебе гарантировать, что в какой-то момент ситуация не потребует небольшой войны между нами. — Недовольно бросил Петр.

Он мог солгать. Мог обмануть, но… он знал, что брат не поверит. А еще он видел, что Павел не хочет… не хочет соглашаться на задуманную игру.

— Давай так. — Твердо глядя в глаза брату, произнес Павел. — Я тебе мешать не буду. Хочешь наступить на эти грабли — твои проблемы. Но если, ты сунешься в Северную Деодону, пеняй на себя. — Между братьями вновь повисла пауза. — И да, брат. Я не буду вводить ответные санкции против тебя. Теперь, что касается транзитного договора. Мы обсудим выдвинутое Южной Деодоной предложение в рабочем режиме. Надеюсь, контакты рабочих групп по данному вопросу не будут саботироваться с твоей стороны.

Вот и сидели сейчас два брата за одним столом, холодно глядя в глаза друг другу. Петр подавлял бушующее в нем бешенство, а Павел… Павел скорбел, что брат его так слеп и эгоистичен. Хотя оба считали друг друга слепцами.

— Хватит! — Резко оборвал разгорающийся за столом переговоров спор, император Северной Деодоны. — Мы принимаем предложения южной Деодоны, но с условиями, что для Западной Конфедерации, за транзит через наши земли, будет установлена пошлина в размере пятидесяти процентов.

— Но, это же немыслимо!

— Так нельзя!

— Кто так делает?

— Они же не захотят…

Представители министерств Петра гневно и возмущенно выкрикивали разнообразные аргументы, суть которых сводилась к прозаичном: «мы тоже так хотим, но нам нельзя, а потому и вам мы не дадим». А вот младший брат Павла, с прищуром смотрел на своего старшего. Он чувствовал подвох, который куда как глубже банальной экономической целесообразности.

— Тихо! — Резко рявкнул князь Белостоцкий, поймавший взглядом знак Петра.

— Благодарю. — Кивнул ему правитель Южной Деодоны. — Брат мой. Ты же понимаешь, что тогда возить товары через наши Империи для Конфедерации станет совершенно не выгодно, и в конечном итоге мы оба потеряем деньги. Это просто глупо! А за тобой подобное ранее замечено не было.

— Понимаю. — С легкой улыбкой, кивнул Павел в ответ брату. — Но это наше главное условие. Но в качестве, жеста доброй воли, точно такую же пошлину мы налагаем и на Халифат Южных Пустынь, и на Свободные Ханства. Наш подарок, вам.

— Так значит. — Сузив глаза, процедил Петр. — И на основании чего, вы склонны к подобным решениям?

— Западная Конфедерация ввела санкции против нас. — Все так же вежливо улыбаясь, ответил ему Павел. — Мы могли бы и вовсе отказаться от транзита их товаров, через наши земли, но… решили не пороть горячку. Скажем так… — он сложил пальцы домиком, — за все в этом мире нужно платить. И за неправомерные санкции тоже. В остальном мы согласны с вашими предложениями. Более того, готовы и дальше сотрудничать, даже склонны к рассмотрению льготного налогообложения, для компаний которые восстанавливают разорванные, предыдущими событиями, связи.

В зале заседания повисла тягостная минута тишины. Никто из переговорщиков не осмеливался вмешиваться в произошедший разговор, и ни кто не спешил высказывать свое мнение.

— Давайте сделаем перерыв. — Натянуто улыбнулся Петр, давя подступающий к горлу комок бешенства. — И вы, и мы еще раз взвесим все за и против, и только после этого…

— Брат. — Нарушая этикет, оборвал его Павел. — Хочешь честно? Нам в общем-то все равно, на транзит товаров. Мы выслушали ваше предложение. Мы понимаем, что будут страдать, различные партнеры. Мы это все понимаем и с уважением относимся к необходимости наладить взаимоотношения и восстановить торговые пути. Для Северного Королевства, мы готовы сделать отдельное предложение. Это мы рассмотрим в частном порядке. Более того, мы бы не стали озвучивать и требования к другим государствам, если бы они установили с нами дипломатические отношения и вели хоть какой-то диалог. Поскольку этого диалога нет, мы и озвучили новые условия для преодоления нашей территории для этих государств. И здесь, либо мы подписываем, здесь и сейчас, — он поднял папку с документами, и бросил ее обратно на стол, — либо расходимся, ибо говорить больше не о чем. Мы в одностороннем порядке, готовы пропускать товары, на озвученных мною сейчас условиях. Думаю, к утру, будет готов и мною подписан соответствующий указ. Так что, выбор за тобой. Ты же император.

В последнем предложении слышалась плохо скрываемая насмешка. Зубы Петра невольно сжались. В тот момент он жаждал крови. Жаждал уничтожить брата, и жалел. Очень жалел, что пуля убийцы не прошила голову брата.

Обведя пылающим гневом от унижения взглядом своих подчиненных, властитель Южной Деодоны, сообщил:

— Хорошо, мы подпишем этот договор, но так же, я хочу озвучить, что ни один товар произведенный или добытый на территории Северной Деодоны, не пересечет границу нашей Империи.

— Отлично. — Все так же, доброжелательно и спокойно, улыбнулся Павел. — Тогда предлагаю сделать перерыв на ужин. Юристы как раз закончат внесение правок и мы сможем уже ознакомившись и согласовав эти изменения, подписать договор.

— Перерыв. — Недовольно кивнул Петр, все еще находясь в бешенстве, от того, что брат его в очередной раз переиграл. Переиграл, и еще и ткнул носом в его несамостоятельность.

Ткнул носом в то, что Петр продался. Продался исконным врагам Деодоны, тем самым, которые всегда с завистью смотрели на богатства империи, а в особенности на ее торговые пути и огромные залежи полезных ископаемых.

Во время перерыва, Петр и Павел имели очень тяжелый разговор со своими людьми. И если Павел с улыбкой в двух словах подтвердил понимание своих приближенных, то Петр…

Петру понадобилось время для того чтобы прийти в себя и подавить гнев, что царил в его душе. И вот когда он немного улегся, вот тогда он и обратился к своим.

— Мы можем отклонить договор. — Сообщил он своим людям. — Слишком странные условия, предлагает Павел, а значит, в них нет ничего хорошего.

— Я полностью с Вами согласен Ваше Величество. — Тут же поддакнул князь Белостоцкий, вытирая выступивший пот белым платочком. Все же в северном Королевстве, да еще и в Королевском Дворце на отоплении никто не экономил. — Павел, что-то замышляет, но… вы уверены, что нам не нужны товары от его империи? Мне кажется это слишком опрометчиво.

— Нет. — Выдохнул Петр, обводя глазами своих министров. — Мы все то же самое сможем получить от Западной Конфедерации, и заодно таким образом, Север сможет меньше заработать. Это хоть как-то уравновесит потери наших партнеров.

— Да, но стоит ли так радикально перестраивать экономику? — Подал голос министр Экономики, поправляя на своем носу очки с тонкой золотой оправой. — Что они могут нам дать?

— Все, чего нам не хватает. — Усмехнулся Петр, которому совершенно не хотелось говорить, что Павел, окончательно толкнул его на путь… путь… путь который Петр сам и выбрал.

— Это хорошо. — Покивал головой Министр Обороны. — Но тогда, следующие переговоры, которые будут нами проведены должны быть с Западной Конфедерацией.

— И они будут. — Кивнул император. — Вадим Никодимович, поправьте меня, если я ошибаюсь. Павел намерено изменяет устоявшиеся экономические связи. Поднимая пошлины для Конфедерации, он по сути выдавливает их с восточных рынков.

— По сути да, но с тех же Свободных Земель, поставки могут идти напрямую на восток. Это если мы будем говорить о нефти, газе, стали. В остальном… — Отозвался глава кабинета министров. — В остальном, вы абсолютно правы. По сути, Конфедерация не сможет продавать на восток низконаценочные товары, что снизит товарооборот между западом и востоком, но в то же время товары с высокой наценкой продолжат завозиться. Но опять же, это все отразится на получаемой Конфедерацией прибыли.

— А чем это опасно для нас? — Прищурившись, уточнил Петр, решив проверить самого себя.

— Для нас? Ничем. Мы теперь получаем дополнительный рычаг влияния в переговорах с Конфедерацией и дополнительным стимулом, чтобы они переносили свои производства к нам. — Ответил министр промышленности. — Если честно, нам крайне выгодно предложение сделанное Павлом. Если конечно, наши товары смогут идти на восток, без осложнений.

— А мне кажется, что Павел решил сделать упор на теневую экономику. — Подал голос Меньшиков, обводя взглядом министров. — Обход пошлин — это отдельный доход, который может приносить прибыли даже больше, чем сами пошлины. Вопрос только в том, кто будет сидеть на потоках. А еще, это выход за рамки ограничений в поставках. Думаю уже сейчас его люди регистрируют компании в Цзине, Империи Тысячи островов и Кигре.

— Но в эту игру, ведь можно играть и вдвоем. — Улыбнулся Петр.

— Он Вас, Ваше Величество, к этому и приглашает. — Сказал очень неприятные для императора слова Георгий Романович.

— Понятно. — Кивнул император Южной Деодоны, отрезая себе кусок нежного стейка, политого изысканным красным соусом из граната, вина и каких-то приправ.

В голове Петра крутились разнообразные мысли. Никто наверняка не сможет сказать, о чем думал правитель в тот момент, но после молчаливого ужина, когда он обвел своим взглядом своих подчиненных, растянув губы в хищной улыбке, сказал:

— Нас полностью устраивают такие условия. Но в качестве дополнения, я хочу, чтобы вы уже сейчас озаботились созданием частных предприятий в восточных странах. Как правильно заметил наш Георгий Романович, в эту игру можно играть и вдвоем.

А тем временем, в другом зале, где заседал Павел со своими людьми происходил спокойны разговор, который касался совершенно других вещей. Там обсуждались будничные вопросы, текущего положения дел в империи.

— Ваше Величество, — обратился к императору граф Орлов старший, который занял пост министра промышленности и добычи, — все как вы и хотели. Сейчас во всех министерствах создаются профсоюзы, в рамках которых будут заседать советы специалистов.

— Отлично. — Кивнул на это Павел. — Следующим этапом, необходимо будет соеденить их работу. Вы как министерство, должны направлять вопросы, а они их решать. Не стесняйтесь действовать на стыке. И самое главное, не забывайте призывать специалистов из этих же профсоюзов, для контроля качества исполнения.

— Все, сделаем. — Кивнул Эдуард Алексеевич Орлов. — Но, вам не кажется, что здесь могут возникнуть…

— Возникнут. — Кивнул на это Павел, тяжело вздохнув. — К сожалению, пока существуют деньги, коррупция, жажда легкой наживы — никуда не денется. Даже если мы будем руки рубить и головы. Собственно в этом вы можете убедиться на примере нашей истории.

— Не можешь победить возглавь? — Удивленно спросил императора Михаил Георгиевич Меньшиков.

— Нет. — Покачал головой Павел. — Это не наш путь. Мы будем с ней бороться, но методом открытости. Чтобы тайно воровать не получалось. И возложим за это ответственность на тех, кто следит за исполнением. То есть, отныне у нас у каждого решения, у каждого вывода, как и заблуждения и ошибки, есть имя, фамилия и номер паспорта.

— И народ это воспримет позитивно, а значит эффективность такого нововведения будет более высокой. — Кивнул Сергей Станиславович Султанов, занявший пост министра экономики и финансов, средний сын Барона Султанова.

— Да. — Кивнул Правитель Северной Деодоны. — Нам сейчас как никогда нужна именно сплочность, без оглядки на социальный статус и…

— Именитых предков. — С прищуром кивнул граф Андреев, глядя на Павла. — Ваше Величество, но это уже будет мало напоминать Империю, скорее… демократию какую-то.

— И да, и нет. — Кивнул на это Павел, растянув губы в доброй улыбке. — Давайте будем честны. Пока мы все здесь собрались, хочу вам сказать, следующую вещь… — император замолчал на несколько мгновений, о чем-то задумавшись, после чего заговорил. Голос его был холоден, отстранен, а речь жесткой. Не терпящий двоякости толкований. — Мы стоим в очень сложной позиции. С одной стороны санкции со стороны Конфедерации, которая спит и видит, как бы разделить нашу Деодону на десятки мелких королевств, или лучше даже республик. И мы имеем Южную Деодону, которую буквально засасывает трясина сладких обещаний Конфедерации. Не для кого из вас не должно быть секретом, что большинство иностранных компаний, в той или иной степени принадлежат бенефициарам из Конфедерации. Султанат, Халифат, Тысячи Островов, Цзинь, и Кигра, не являются исключениями. Нас будут давить со всех сторон. Пользуясь слабостью моего брата. Понимаете, к чему я веду?

— Война? — Коротко спросил Виктор Эдуардович, который из полковника превратился в целого министра.

— Да. — С утвердительным полукивком головы ответил император. — И я, надеюсь, как и вы, очень ее не хочу. Но… как вы все знаете, есть намерения, а есть обстоятельства. А значит, мы должны быть готовы встать против всех и сделать это таким образом, чтобы все боялись вступать с нами в конфликт. А еще лучше, обратить их народы на свою сторону. Понимаете к чему я веду?

— Вы, предлагаете перевернуть доску. — Расплылся в улыбке старший Орлов. — Ваше Величество, мне кажется, вы нам не договариваете, чего-то важного.

— Так и есть. — Горько усмехнулся Павел.

Для него этот момент был очень важным. Без поддержки своего ближнего круга, вополотить в жизнь, все свои задумки, он попросту не сможет. Для любого дела, всегда была и остается нужна команда. Все как и говорит сама вселенная — объединение это развитие, разъединение это деградация.

— Всему свое время. Всему свое время. — Тем не менее добавил Павел. — А сейчас давайте вернемся к переговорам. Петр сейчас активно советуется со своими министрами, а судя по тому, что он взял с собой Георгия Романовича, — Павел стрельнул взглядом в младшего сына Меньшикова, — то наша задумка по переделу сфер влияния и обходу санкций, и ограничений будет вскрыта. Более того, думаю они и сами пойдут на те же шаги.

— Но зачем они тогда нужны? — Недоуменно спросил Орлов младший.

— За тем, сын, что это еще один способ поддерживать экономику и иметь дополнительный сверх доход. А так же рычаг влияния. — Пояснил своему сыну Эдуард Алексеевич.

— Благодарю. — Улыбнулся Павел, после чего отпил воды из своего стакана. — И я скажу вам честно — это замечательно! Финансовые интересы будут удерживать наших оппонентов от активных действий. А это время. Время на подготовку. Виктор Эдуардович. Здесь все мы очень надеемся на вас. А еще на науку. Без нее никуда.

— Понял, Ваше Величество. — Кивнул Министр Науки и Образования граф Данилов Семен Александрович, который и сам был выходцем из научной среды, возглавляя ранее один из институтов нынешней Северной Деодоны в области прорывных технологий.

— Вот и отлично. — Улыбнулся Павел. — А теперь давайте спокойно поедим, подпишем договор и наконец-то отправимся домой. У нас там работы очень и очень много.

— А еще у вас свадьба скоро. — Напомнил Павлу о Марии Золотовой Михаил Меньшиков.

— Тем более. — Ответил Павел.

При упоминании будущей супруги, лицо императора как-то даже засветилось, какой-то добротой, нежностью и заботой.

По завершению ужина, две высокие договаривающиеся стороны, приняли внесенные юристами правки.

— Да. Мы согласны. — Кивнул Петр, опережая на несколько мгновений брата и искренне радуясь, такой маленькой, но все же победе.

После перерыва, правитель Южной Деодоны смотрел на брата не с гневом. Тот ушел. Ушел оставив привкус новой спирали интриги. Возможно даже Петр думал, что в этот раз он переигрывает своего старшего брата.

А вот Павел… Павел оставался все таким же спокойным и не проницаемым. Даже доброжелательным.

— Отлично. — Улыбнулся одними уголками губ император Северной Деодоны, после чего посмотрел на одного из слуг. — Тогда предлагаю, запечатлеть момент подписания договора, с журналистами. И сразу после этого сделать соответствующие заявления. — Он сделал паузу, обводя своим взглядом всех присутствующих, отдельно задерживая свой взгляд на… предателях. Да. Тех, кто его предал, уйдя на сторону брата. — У вас же все готово для этого?

— Да. — Коротко бросил Петр. — Милейший, объявите журналистам, и хозяевам, что мы здесь закончили и готовы к публичной части. Через двадцать минут.

Слуга, к которому обращался правитель Южной Деодоны, глубоко поклонился и покинул зал, выполнять распоряжение. А Петр в очередной раз радовался, что и здесь, смог сыграть первую скрипку. Вот только этот спокойный взгляд…

Младший брат видел, что старший смотрит на него, как на ребенка и словно… словно позволяет младшему первым взять конфетку с полки.

И вот, когда это осознание достигло мозга императора южной Империи, на мгновение в его взгляде проскочила истинная ненависть. Но он сдержался. Сдержался, и вместо агрессии просто улыбнулся.

Два брата. Два Императора, некогда единой и огромной, одной из самых сильнейших в мире Империи, стояли под вспышками фотокамер и улыбались. А после они оба произнесли речь, кратко осветив изменения, которые сотрясли мировые фондовые рынки.

Две речи. Одно выступление. И так много изменений в судьбах людей по всему миру. Кто-то лишился постоянного дохода, кто-то же напротив его приобрел. Связи рвались и перестраивались, словно нейроны в головном мозге, в поисках новой точки взаимного равновесия.