Инженер. Система против монстров – 8

Глава 1 Адская кухня (интерлюдия)

— А потом Мики подкрался сзади к этому дяденьке, прыгнул на спину и сделал кусь!

Восторженный возглас Олеси прозвенел над столом, на миг перекрыв гул голосов и лязг посуды. Девочка сидела рядом с Верой, размахивая руками и сияя так, словно рассказывала не о нападении мутанта, а о победе в школьной олимпиаде.

За широким, составленным из нескольких столов, «пиршественным» столом воцарилось короткое молчание. Тарас Ершов медленно отхлебнул из кружки обжигающе-горький кофе, не сводя с девочки цепкого, анализирующего взгляда. Его слух, натренированный годами допросов и оперативной работы, отсекал посторонние шумы, фокусируясь на интонациях и реакциях собравшихся. Каждое слово, каждый жест, каждый взгляд проходили через его ментальный фильтр.

— Вот это по-нашему! — первым отреагировал Борис. — Боец растёт! Правильно, малая. Врага надо гасить сразу и жёстко. Ловкость, внезапность, точный укус в уязвимое место! Молодец, Мики! Молодец, командирша!

Вера, напротив, с тоской посмотрела на сияющее лицо Олеси. В её глазах плескалась такая вселенская печаль, будто она смотрела на ангела, которому вместо крыльев пришили когти. Она мягко погладила девочку по волосам, заплетённым в тугую косу.

— Боря, прекрати, — тихо попросила она. — Ей же всего восемь лет… Господи, она говорит об убийстве, как о мультфильме. Это ненормально. Это ломает психику.

— Психику ломает, когда тебя жрут, — философски заметил Медведь, сидевший рядом с Борисом и методично уничтожавший гору макарон. — А когда ты жрёшь — это называется выживание.

Юрий Анатольевич, профессор с интеллигентной бородкой, которого Алексей назначил главным инженером, поправил очки и с интересом наклонился к Олесе. В его взгляде не было ни осуждения, ни кровожадности, только научное любопытство исследователя.

— Олеся, деточка, — обратился он. — А твой питомец, Мики… Он реагировал на голосовую команду через интерфейс или ты управляла им ментально? Мне интересно, насколько глубока синаптическая связь между приручителем и существом. Была ли задержка в исполнении приказа? Может ли питомец понимать сложные команды? Например, «атаковать только указанную цель» или «отвлечь, но не вступать в прямой контакт»? Хочу понять его уровень когнитивных способностей.

— Я просто подумала, что дядя плохой, — беспечно пожала плечами Олеся, отправляя мясо в рот. — А Мики сам понял. Он умный! Почти как я!

Ершов мысленно усмехнулся. Старая гвардия. Инженер, для которого даже мутант-лемур — это в первую очередь механизм с набором функций. Он перевёл взгляд на остальных. Тень сидел чуть поодаль, он ел медленно, почти не глядя в тарелку, но его уши явно были здесь. Женя, наоборот, слушал с живым интересом, изредка кивая словам Олеси. Этот парень, ведомый по натуре, нашёл своего лидера в Алексее, а теперь, похоже, и маленькую сестрёнку в этой девочке. Он будет защищать их до последнего.

Медведь, закончив с макаронами, сыто откинулся на спинку стула, который жалобно скрипнул. Он посмотрел в сторону худощавого мужчины, который сидел, вжав голову в плечи.

— А ты чего такой тихий, Интеллигент? — спросил гигант, ковыряя в зубах обструганной спичкой. — Тебе наш маленький боец не по нраву?

Мужчина вздрогнул и поднял испуганные глаза.

Интеллигент — Уровень 1

— Н-нет, что вы… Очень… очень познавательно, — пролепетал он.

— А чего погоняло такое выбрал? — не унимался берсерк, но в голосе не было злобы, лишь искреннее недоумение. — «Интеллигент». Это ж как обзывательство. На зоне так лохов называют или терпил. Ты сам выбрал или за грехи какие?

Переводчик съёжился ещё сильнее, его лицо залила краска стыда. Он опустил взгляд в свою почти нетронутую тарелку.

— Меня зовут Эдуард… — тихо произнёс он. — Это не я выбрал. Просто сразу ник не сменил, своё имя с фамилией оставил. Когда… когда Гладиаторы нас поймали, у меня всё ещё оставалась возможность смены ника. Они заставили… Ради шутки. Череп сказал, что я выгляжу как «вшивый интеллигент». Я… я не мог отказать. Мне приставили нож к горлу.

Ершов почувствовал лёгкий отзыв «Детектора лжи». Эдуард говорил чистую правду. За его словами стоял страх, унижение и бессильная злоба, загнанная глубоко внутрь.

Медведь помрачнел. Его кустистые брови сошлись на переносице, придавая лицу выражение готовой сорваться лавины. Он вынул спичку изо рта и переломил её пальцами.

— Вот суки, — выдохнул берсерк тяжело. — Зря Лёха их так быстро порешил. Надо было с расстановкой.

— Вот если бы можно было их ещё раз поубивать… — добавил Борис, сжимая кулаки. — Я бы с удовольствием. С превеликим удовольствием. Медленно. Чтобы прочувствовали, каково это — над беззащитными глумиться.

Ершов отметил про себя эту вспышку. Ярость берсерка, направленная на защиту слабого. Это хорошо. Это правильная ярость.

Старик Василий недовольно крякнул. Он ел аккуратно, подбирая ложкой остатки, по старой деревенской привычке не оставляя в тарелке ни крошки. Его двустволка стояла прислонённая к столу, у правой ноги, готовая к стрельбе в любой момент.

— Людей ломали, — проскрипел Василий, не глядя ни на кого. — Не дело это. Душегубство. Но теперь-то что? Выжили, и слава Богу. А имя… Имя дело наживное. Главное, чтоб человек не скурвился.

Рядом с Василием сидел крепкий мужик с мозолистыми руками и открытым, улыбчивым лицом. Кузнец. Его стул находился между стариком и зодчим.

— А я, мужики, сижу и думаю, — внезапно хохотнул он. — Хоть желание загадывай! С одной стороны Петров, и с другой стороны Петров!

Виктор Петров, архитектор, смущённо улыбнулся, а вот Василий одарил шутника таким взглядом, будто тот предложил ему закусить тухлой рыбой. Он молча ткнул пальцем в воздух, открывая свой интерфейс. Секунду он что-то яростно там нажимал, а потом с вызовом посмотрел на Андрея.

— Всё, — отрезал он. — Теперь не однофамильцы.

Над головой старика теперь красовалась новая надпись:

Дед Василий — Уровень 12

За столом раздались смешки. Тень позволил себе лёгкую улыбку. Даже Эдуард-Интеллигент немного расслабился.

Ершов снова сделал мысленную пометку. Дедок-то с характером. Ярко выраженный индивидуалист, не терпит фамильярности. Территориален. Лояльность к группе будет проявлять из упрямства, но на личном уровне будут конфликты. Потенциальный источник проблем, но сильный союзник, если найти подход. С таким в разведку можно, но уши лучше заткнуть, чтоб ворчание не слышать.

— Ну вот, всю магию испортил, — добродушно проворчал кузнец, ничуть не обидевшись.

Тарас перевёл взгляд на другого человека за столом. Хмурый. Мужчина лет сорока, с жёстким, неприятным лицом. Класс «Охотник», профессия «Бизнесмен». Сочетание уже само по себе вызывало вопросы.

Он ел быстро, нервно, постоянно озираясь по сторонам, словно ожидал удара в спину. Прямого взгляда избегал. Руки подрагивали. Ершов аккуратно поставил кружку на стол и, придав лицу выражение благожелательной заинтересованности, обратился к нему:

— А вы, значит, бизнесом занимались? Серьёзное дело. Какая сфера, если не секрет? Логистика? Торговля?

Хмурый вздрогнул, словно его ударили током. Он поднял глаза на полицейского, и в них мелькнул отчётливый страх.

— А? Да… Бизнес. Строительство. Коттеджные посёлки строили, на Новой Риге.

«Ложь», — шепнул детектор в голове Ершова. Ощущение фальши было тихим, но неприятным, как скрежет металла по стеклу. Не строительство. Или не только строительство.

— Строительство — это хорошо, — кивнул Ершов, не подавая вида. — Значит, в сметах разбираетесь, в материалах. Нам такие люди нужны. Алексей сейчас отель восстанавливает, каждая рука на счету. А охотник? Откуда класс? Увлекались?

— Ну… да, — Хмурый отвёл взгляд, уставившись в свою тарелку. — Надо же как-то от работы отдыхать, правильно? Ездили с партнёрами. На кабана, на лося. Иногда в Африку. Сафари, знаете ли.

«Ложь». Сигнал стал сильнее. Резче. Это было не только приукрашивание, а полноценное сокрытие.

— Сафари — это дорого, — протянул Ершов, слегка понизив голос. В его тоне появились те самые нотки, от которых у подозреваемых в допросной обычно начинали потеть ладони. — Интересно. А оружие какое предпочитали? Нарезное? Гладкоствол? С оптикой работали? У меня вот друг был, тоже бизнесмен, так он карабины любил коллекционные…

Хмурый заёрзал на стуле. На лбу выступила испарина.

— Да разное… «Бенелли», «Блейзер»…

— А модели и калибры какие? — уточнил опер.

Мужчина помолчал, потом буркнул:

— Да я уже и не вспомню сейчас. Давно это было.

— Давно? — переспросил Ершов. — Странно, что забыли. Обычно любимый ствол помнят, как имя первой женщины.

— Слушайте, чего вы пристали? — огрызнулся Хмурый. — Ем я. Дайте поесть спокойно.

Ершов откинулся назад, улыбаясь одними губами. Глаза его оставались холодными.

— Кушайте, кушайте. Приятного аппетита. Просто беседу поддерживаю.

«Этот клиент мутный, — сделал пометку в уме Тарас. — Путается. Нервничает. Называется бизнесменом, но моторика не та. Руки у него… интересные. Костяшки сбиты, но давно. Татуировка на запястье сведена, шрам остался характерный. И про охоту врёт. Не охотник он. Скорее, „решала“. Или из тех, кто в девяностых застрял. Придётся пообщаться с ним поближе. Не публично».

В этот момент Виктор Петров, который задумчиво жевал макароны, вдруг поднял голову.

— Прошу прощения, господа, — с тревогой начал он. — Я тут смотрю на этот… таймер.

Все затихли. Даже Олеся перестала болтать ногами. Виктор провёл пальцем в воздухе, и над столом на мгновение материализовались полупрозрачные алые цифры:

29 дней 8 часов 3 минуты

— Система вчера объявила… Про какой-то Барьер, который пробит. Про глобальную угрозу. А до этого было похожее сообщение про вторую фазу вторжения, про неких эмиссаров. Кто это такие? Что произойдёт, когда время закончится?

Борис и Медведь мрачно переглянулись.

— Об этом лучше Лёха расскажет, — тяжело вздохнув, сказал Борис. — Он в курсе всего этого дерьма. Собирался провести общее собрание, как только немного разгребёмся. Не будем бежать впереди паровоза.

Ответ был уклончивым, и это почувствовали все. Людям хотелось знать прямо сейчас. Напряжение, витавшее в воздухе с момента появления таймера, снова сгустилось. Неизвестность пугала больше мутантов. С мутантом можно справиться пулей или магией. А как справиться с цифрами, которые неумолимо отсчитывают минуты до чего-то ужасного?

Вдруг тишину нарушил мелодичный писк. Один, второй, третий… Звуки раздались практически синхронно у нескольких человек сразу. Юрий Анатольевич вздрогнул и поправил очки, вчитываясь в голографический текст. Его брови поползли вверх, а на губах заиграла лёгкая, почти отеческая улыбка.

— Ну, надо же, — покачал он головой. — Алексей… Удивительный молодой человек. Неутомимый. Настоящим командиром стал, стратегом.

Одновременно такие же сообщения получили Тень, Женя, Борис и Медведь. Они молча прочитали их и начали подниматься из-за стола.

— Что там? — спросил Ершов.

— Работы прибавилось, — ответил Юрий Анатольевич, тоже вставая. — Наш лидер просит отвлечься от ремонта, чтобы съездить по Волоколамскому шоссе до отрезка дороги, где обнаружено несколько фур с крайне полезным грузом. Двадцать тонн кукурузы, грузовик с бытовой химией, матрасы и ещё что-то. Нужно произвести ремонт двигателей. А ребята, — он кивнул на собирающихся бойцов, — сядут за руль и пригонят их сюда.

— Кукуруза! — мечтательно воскликнула Олеся. — Да, мы с папой эти машины нашли! Теперь можно будет сделать много попкорна!

— Там ещё про заправку, — вставил Борис. — Ту, которая недалеко от села Василия. Там припасы есть, нужно их закинуть в Хранилище.

Профессор Геннадьев повернулся к зодчему:

— Виктор, вы остаётесь за старшего по ремонту. Схемы нагрузок у вас есть.

Сообщение пришло и кузнецу Андрею. Он удивлённо уставился на него, а потом пробормотал:

— Просит перечислить имеющиеся навыки… Блин, похоже, он хочет, чтобы я занялся кузнечным делом… Но у меня всего второй уровень. Навыков — кот наплакал.

Борис, разминая шею, сказал:

— Ничё, ничё, вот заодно и прокачаешься! Негоже таланту пропадать!

Группа, получившая квест, удалилась. Ершов проводил их взглядом. Все дружно отправились выполнять приказ Алексея. Слаженно, как единый механизм. Он сделал ещё глоток остывающего кофе.

Мальчишка, студент. Двадцать три года. А сумел за несколько недель сколотить из этого сброда не какую-то банду, а нечто большее. Функциональную боевую единицу. Организацию. Он раздавал приказы, планировал операции, распределял ресурсы, мотивировал и наказывал. И всё это работало.

Да, местами грубо, местами нахрапом. Но эффективно. Этот отель, ещё вчера бывший логовом рейдеров, уже сегодня превращался в полноценную крепость, в ковчег.

Тарас Ершов видел много начальников за свою жизнь. Погоны, должности, кабинеты. Большинство из них были пустым местом. Этот пацан, Алексей, не имея ничего, кроме интеллекта и воли, строил свою маленькую империю на руинах мира. И, чёрт возьми, у него это получалось… Однако поговорить с ним о том, что Ершов узнал от Сокола, всё же придётся.

Кухня отеля «Кром» встретила Искру стеной горячего, влажного воздуха, пропитанного запахами варёного лука, лаврового листа и мясной тушёнки — той самой, армейской, с характерным жирным душком, который ни с чем не спутаешь. Это был не аромат высокой французской кулинарии, на которую наверняка рассчитывали проектировщики этого пафосного места с их хромированными поверхностями, а тяжёлый, сытный дух выживания.

Огромное помещение, облицованное белой плиткой, сейчас напоминало заводской цех в разгар смены. Здесь всё гудело, шипело и брякало. На двух гигантских профессиональных плитах громоздились кастрюли таких объёмов, что в них можно целиком сварить поросёнка. Пар клубился под потолком, собираясь в капли на коробах мощной вытяжки, которая гудела, как взлетающий бомбардировщик, но справлялась с трудом.

У разделочных столов из нержавейки орудовали две женщины.

Валентина — Уровень 2

Татьяна — Уровень 3

Валентина, бывшая завскладом, монументальная женщина с фигурой борца сумо и руками, способными гнуть подковы. Сейчас эти руки с пугающей скоростью крошили капусту огромным шеф-ножом. «Тюк-тюк-тюк» — звук был таким ритмичным и тяжёлым, словно работал гидравлический пресс. Её лицо было красным от жара, на лбу выступила испарина, которую она смахивала тыльной стороной ладони, не прерывая шинковку ни на секунду.

Татьяна, пекарь, была чуть меньше габаритами, но не уступала в сноровке. Она месила тесто в огромном чане, погружаясь в него по локоть. Её тёмная футболка была припорошена мукой, словно она только что вернулась с кокаиновой вечеринки, а движения были резкими и уверенными. Тесто под её руками чвакало и вздыхало, как живое существо, которое пытаются задушить, но безуспешно.

— Тестомешалка опять сломалась, — пожаловалась она своей товарке, не оборачиваясь. — Надо сообщить этому, нашему новому лидеру.

— Не трогай мальчика, — отозвалась Валентина. — У него сейчас и так работы по горло. Сами справимся.

Искра остановилась в дверях, картинно опёршись плечом о косяк.

— Доброе утро, труженицы тыла, — громко произнесла она, перекрывая гул вытяжки. — Или уже день? В этом паровом хаммаме время теряет смысл.

Женщины синхронно замерли. Нож Валентины завис в миллиметре от кочана. Татьяна выдернула руки из теста, отряхивая налипшие куски. Они обе развернулись к вошедшей.

В их взглядах читалось многое. Усталость. Раздражение. И немой вопрос: «Какого чёрта этой рыжей фифе здесь надо?»

— И тебе не хворать, — отозвалась Валентина. — Чего хотела? Обед через час. Раньше не будет, хоть ты тресни. Макароны кончились.

— Я не за добавкой, — Искра отлипла от косяка и прошла внутрь. — Я с новостями. Официальными. Наш великий кормчий и повелитель турелей, Алексей, назначил меня старшей по кухне. И продовольствию.

Татьяна фыркнула, утирая нос предплечьем:

— Старшей? Тебя? Ты хоть знаешь, с какой стороны к плите подходить, или только фаерболами швыряться умеешь?

— А ты думаешь, фаерболы — это просто? — парировала Искра, проходясь вдоль ряда шкафов и демонстративно проводя пальцем по столешнице. — Это контроль температуры, дорогая. Высший пилотаж термодинамики. Так что да, я здесь теперь ваш новый шеф-повар, завхоз и совесть в одном лице. Прошу любить и жаловать. Ну, или хотя бы терпеть.

Валентина переглянулась с Татьяной. В их глазах не было страха перед магом десятого уровня. Эти женщины пережили падение цивилизации, рабство у Гладиаторов, бесчисленные унижения и готовку на сотню рыл из топора. Их не испугать девочкой с накрашенными губами.

— Ну, раз старшая, — Валентина пожала плечами и с размаху опустила нож, разваливая кочан надвое, — то бери фартук. Картошки ещё три мешка чистить, а половина техники не фурычит. Ножи в ящике.

Искра поперхнулась воздухом.

— Э-э, нет, полегче на поворотах, — она покачала головой. — Я здесь для менеджмента и оптимизации, а не для ручного труда. Моя задача — сделать так, чтобы здесь всё летало. И проверить запасы. Где у вас тут закрома Родины?

— Вон там, — Татьяна мотнула головой в сторону массивных стальных дверей холодильных камер. — Только там пусто, Гладиаторы на праздник всё мясо сожрали. Да и вообще… Вот, щас сварю, и капусты, считай, больше нет. Остались консервы, крупы, макароны, да мешки с сухарями.

Искра не стала трогать холодильники и подошла к ящикам. Полки были забиты банками: горошек, кукуруза, тушёнка «Главпродукт», какие-то соленья в трёхлитровых банках.

— М-да… — протянула она, сканируя взглядом полки. — Не густо. Ни фуа-гра, ни трюфелей. Даже пармезана завалящего нет. Сплошной пролетариат.

— А ты чего ждала, милая? — усмехнулась Валентина, не прерывая шинковку. — Это тебе не ресторан «Пушкин». Это постапокалипсис. Тут высокая кухня одна: чтоб сытно было и чтоб дристать потом никто не бегал. Углеводы плюс жиры. Белок, если кого поймаем.

— Высокая кухня… — пробормотала Искра, закрывая створки. — А это что?

Она открыла соседний шкаф. Там обнаружились запасы специй. Огромные пластиковые контейнеры с надписями маркером: «Перец ч.», «Паприка», «Хмели-сунели», «Вегета».

— Ну, хоть что-то, — хмыкнула девушка. — Слушайте, дамы. Я всё понимаю. Тяжело, продуктов мало. Но если мы будем кормить бойцов одной кашей, они взвоют. Нам нужно разнообразие. Эмоции в тарелке!

Татьяна вытерла руки о полотенце.

— Эмоции, говоришь? Ну, мы вот с Валей стараемся. Не нравится, готовь сама, нам же проще.

— А навыки? — Искра резко повернулась к ним. — Вы же повара второго и третьего уровня. Что умеете? Система вам что-то дала, или только рецепт «Каши из топора»?

Валентина отложила нож, выпрямилась, хрустнув поясницей.

— Дала, чего ж не дать, — степенно ответила она. — На первом уровне «Чувство Продуктов» и «Быстрая Шинковка». На втором уровне ещё одна пассивка открылась. «Сытная ложка» называется. Любая еда, которую я готовлю, восстанавливает энергию на 10% быстрее в течение часа после приёма. Ну и насыщение держится дольше.

— Ого! — Искра присвистнула. — А вот это уже серьёзно. Баффы нам нужны. Варягин тебе спасибо скажет. А ты, Тань? У тебя третий.

Пекарь смущённо улыбнулась, отчего мука на щеках собралась в морщинки.

— У меня «Тестодел» пассивный — тесто поднимается в три раза быстрее. «Золотистая корочка» — выпечка не пригорает, даже если передержать. И активный навык есть, недавно получила… «Дух печи».

— И что делает? — Искра подалась вперёд.

— Если я готовлю выпечку и вкладываю в неё ману… ну, немного, всего единиц пять… то булки или хлеб дают эффект «Вкусное исцеление». Мелочь, царапины затягивает, синяки сводит. Лекари на такую ерунду и не посмотрят.

Искра хлопнула в ладоши. Звук эхом отразился от кафеля.

— Да вы же кладезь! Вы понимаете⁈ Мы можем не просто брюхо набивать, а реально баффаться перед боем! Лечебные пирожки! А кто знает, что в перспективе? Борщ выносливости! Рулька берсеркской силы! Это же… это гениально! Почему молчали?

— Да кто нас спрашивал-то? — буркнула Валентина, возвращаясь к капусте. — Вы только появились, а Гладиаторы просто жрать требовали. Им пофиг было, чего там в тарелке, лишь бы много и с мясом. А про навыки мы помалкивали. Мало ли, заставят ещё какой дрянью заниматься.

Искра хищно улыбнулась. В её голове уже созревал план.

— Так, девочки. Смена режима. Теперь вы не просто кухарки. Вы — алхимики пищевого фронта! Я тут покопалась в кладовке… — она достала из Хранилища несколько бутылок. — Смотрите. Соевый соус, мёд, горчица и… та-дам! Банка консервированных ананасов! Их там два ящика, так что хватит.

Женщины смотрели на ананасы как на святой грааль.

— Ананасы? — прошептала Татьяна. — К мясу?

— Именно! — Искра водрузила банку на стол. — У нас есть свиная тушёнка. Она жирная, противная. Жир сверху снимем — на нём картошку пожарим. А само мясо прогреем, добавим соевый соус, мёд, ананасы… Волокна пропитаются, карамелизуются. За уши не оттащишь! У нас получится свинина в кисло-сладком соусе! Почти как в китайском ресторане! Это поднимет мораль бойцов до небес!

— А гарнир? — деловито спросила Валентина, уже прикидывая в уме пропорции. — Рис есть, много.

— Сойдёт, — согласилась Искра. — Татьяна, твоя задача — лечебные булочки с чесноком. Чеснок я видела в корзине. Сделаешь пампушки к этому вашему… что вы там варите?

— Щи, — с достоинством ответила Валентина. — Наваристые. У нас и квашеная капуста есть в подвале.

— Щи и свинина в кисло-сладком, — Искра поцокала языком. — Звучит как гастрономический инсульт, но мне нравится. Приступаем!

И кухня закипела с новой силой. Но теперь в этом хаосе появилась искра безумия — в прямом и переносном смысле. Искра носилась между плитами, работая живой зажигалкой. Она подогревала сковороды для соуса, ускоряла закипание воды, и даже один раз подпалила край полотенца, но тут же сама его потушила, небрежно хлопнув ладонью.

Запахи изменились. К аромату щей примешался запах мёда и жареного мяса. А потом поплыл сводящий с ума аромат свежей выпечки.

— А я смотрю, ваши-то, «Ратоборцы» эти, ничего ребята, — вдруг сказала Татьяна, формируя шарики теста. — Не звери. Этот, главный ваш, Алексей… строгий, но справедливый.

— Он не «наш», он общий теперь, — поправила Искра, помешивая соус длинной ложкой. — И да, Лёша нормальный. Зануда, конечно, редкостный. Инженер головного мозга. У него вместо сердца пламенный мотор. Но за своих порвёт.

— Это хорошо, — кивнула Валентина, пробуя щи на соль. — Мужик должен быть таким. Порядочным. А то был у нас тут один… Хмырь. Вот уж тварь редкостная. Любил приходить сюда и смотреть, как мы работаем. Сядет вон там, ножичком играет, улыбается и приговаривает, что если мясо кончится, тут всегда две свиньи есть, будет что жрать. А у самого глаза пустые, мёртвые. Мы при нём даже дышать боялись.

Перед глазами Искры всплыло системное окно.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ТРАНЗАКЦИИ

Отправитель: Алексей Иванов

Сумма: 400 Опыта

Комментарий: «За вредность производства».

Принять?

Да/Нет

— Ого! — воскликнула она, сразу же принимая и отправляя в ответ комментарий через чат фракции.

Девушка перебросила очки из буфера опыта и с предвкушением сжала кулаки. Ну же, что там? «Метеоритный дождь»? «Огненный шторм»? «Призыв феникса»?

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Поздравляем! Ваш уровень повышен!

Ваш текущий уровень: 11

До следующего уровня: 1100

Получено очков характеристик: 3

Открыт новый Навык:

«Усиление огненных шаров»

Вам доступно подарков: 1

— Серьёзно? — простонала она вслух и сразу же открыла навык.

Описание: Увеличивает урон и радиус взрыва базового заклинания «Огненный шар» на 30%. Снижает затраты маны на 5%.

— Просто «плюс тридцать к дамагу»? — фыркнула Искра. — Ску-у-ука! Я хотела сжигать города, а мне дали зажигалку побольше!

— Чего там? — спросила Валентина, сливая воду с картошки.

— Да так, — махнула рукой Искра. — Уровень дали. Навык дерьмовый.

— Грех жаловаться, девка, — проворчала повариха. — Нам бы так. Тут за каждую крупицу опыта спину гнёшь, а ей на халяву прилетело, и она ещё нос воротит.

Искра, не слушая даже краем уха, приняла подарок. Воздух перед ней замерцал. Материализовался небольшой свёрток, перевязанный праздничной ленточкой. Искра с подозрением развернула его и увидела…

Белоснежный, накрахмаленный поварской колпак — высокий, как башня Саурона, только белый. И фартук. Тоже белый, с рюшечками и вышитой надписью «Повар года». Но самое страшное, он давал +2 к выносливости и +5% к скорости готовки. Системный артефакт!

Сзади раздался дружный хохот. Валентина и Татьяна ржали в голос.

— Ой, не могу! — визжала Татьяна. — Система тебя за одну из нас признала!

— Надевай! — сквозь слёзы требовала Валентина. — Надевай, начальница! Без формы на кухне нельзя! Санэпидемстанция не дремлет!

Искра посмотрела на фартук. Посмотрела на ржущих баб. Потом на колпак.

— А, к чёрту! — она натянула фартук поверх своей одежды. Колпак водрузила на рыжие волосы, сдвинув его набекрень.

— Ну как? — она приняла позу модели. — Секс-символ общепита?

— Красота! — одобрила Валентина, вытирая слёзы фартуком. — Теперь ты точно наша. В доску.

Атмосфера на кухне окончательно разрядилась. Ледок недоверия растаял быстрее, чем масло на сковородке под магическим огнём. Искра почувствовала, что её приняли. Не как начальство, а как члена бригады.

— Слушай, Искр… Ань, — Татьяна понизила голос, отправляя противень с пампушками в духовку. — А правда, что вы Гладиаторов всех под корень вырезали? Кроме Сокола? Хотя ума не приложу, чего вы его тоже в расход не пустили.

— Правда, — кивнула рыжая.

— Вот и хорошо. Страшные люди были, — тихо сказала Валентина. — Нас за людей не считали. Мы тут на кухне жили, почти не выходили. Нам ещё повезло. А девок молодых… Ну, сама понимаешь, натерпелись.

— Они не только здесь народ мучили, — добавила Татьяна, понизив голос. — У них вылазки были. По городу на своих мотоциклах ездили. На западе, говорят, ещё выжившие есть. Две группы. Они их грабить пытались, но те, видать, с зубами оказались.

Сердце Искры пропустило удар. Она отставила тарелку, которую протирала, и повернулась к Татьяне.

— Какие группы? Что за выжившие?

— Да кто ж их знает, — пожала плечами та. — Гладиаторы между собой болтали, мы краем уха слышали.

Искра почувствовала, как по спине пробежал холодок азарта. Вот оно! Вот зачем Алексей её сюда отправил!

— Спасибо, — сказала она женщинам. — Эта информация… очень важна.

Аня быстро набрала сообщение.

«Лёша, есть кое-что интересное. Похоже, мы тут не одни».