Инженер. Система против монстров – 8

Глава 13 Узы крови

Задний двор нашего отеля, залитый холодным, но по-своему ярким дневным светом, на мгновение замер. Это была та самая немая пауза, которая случается перед бурей или взрывом. Я, Женя, Борис и Медведь стояли в нескольких шагах от гостей. Все взгляды были прикованы к крыльцу служебного входа, где застыл Сокол.

— Боже, как же… — прошептала Рейн охрипшим от эмоций голосом.

Она сделала ещё один неуверенный шаг. Её ноги должны были подкоситься от чудовищного истощения. Но вместо того, чтобы упасть, Рейн вдруг сорвалась на бег. Это был бег из последних сил, на чистой воле. Она преодолела разделявшее их расстояние, взлетела по бетонным ступеням и врезалась в Сокола, крепко обхватив его руками.

Мы с ребятами остолбенело переглянулись. Медведь нахмурился, Борис удивлённо почесал затылок. Женя выглядел растерянным, но быстро вернул холодное самообладание. Я неспешно двинулся вперёд, остальные пошли за мной.

Мы видели, как Сокол, этот озлобленный, сломленный дурак, вдруг обнял сестру так, словно она была его единственным спасательным кругом в бушующем океане. Плечи Рейн судорожно содрогались. Она плакала. Громко, навзрыд, не стесняясь ни нас, ни своих товарищей.

— Димка… Господи, живой… — всхлипывала она, зарываясь лицом в его грязную футболку. — Я же искала! Я до вашей базы добралась, когда всё началось… Я думала, ты погиб, уже не надеялась… Братик мой…

— Марина… — Сокол часто заморгал, его голос предательски дрожал. — Я тоже искал. Мы к твоей больнице прорывались… Там… там кошмар был. Маринка, я жив, я тут…

Они шептались, обмениваясь короткими, рублеными фразами, полными слёз и облегчения. На какую-то долю секунды я даже почувствовал укол совести. Брат и сестра нашли друг друга в разрушенном мире. Счастливый конец.

Вот только конец был совсем не счастливым.

Рейн сделала глубокий вдох и слегка отстранилась, чтобы посмотреть в лицо брату. Её руки скользнули по его плечам, шее… и её пальцы наткнулись на холодный, жёсткий композит. Она опустила взгляд. На шее Сокола зловеще мерцал зелёный диод ошейника «Верность-1».

Марина нахмурилась, смахнув слёзы со щёк, и недоумённо провела пальцем по толстому ремешку.

— Дим, а это что за гадость? — спросила она, пытаясь нащупать замок.

Сокол дёрнулся. Он бросил затравленный взгляд на меня, сглотнул сухой ком в горле и ответил честно:

— Это бомба, Марин.

— Что? В смысле «бомба»? — Рейн непонимающе усмехнулась, словно это была дурацкая шутка.

— В прямом, — глухо отозвался Сокол, опуская глаза. — Там тридцать грамм пластида и детонатор. Управление у него…

Он не договорил, но этого и не требовалось. Рейн резко развернулась. Вся её слабость, все слёзы испарились в одно мгновение. В её глазах вспыхнула такая ярость, что воздух вокруг, казалось, затрещал от статического напряжения. Она посмотрела на меня.

— Это ты сделал? — прошипела она, указывая пальцем на шею брата. — Ты надел на моего младшего брата ошейник со взрывчаткой⁈

— За дело, Рейн, — спокойно ответил я. — Поверь, на это есть очень веские причины.

— Причины⁈ — взвизгнула она, делая шаг ко мне. — Ты повесил на человека ошейник, как на собаку, и угрожаешь ему смертью! Сними эту дрянь немедленно!

— Исключено, — отрезал я, скрестив руки на груди. — Твой брат совершил преступления, за которые в любой другой общине его бы просто поставили к стенке. Этот ошейник — его шанс искупить вину.

— Закрой пасть! — Рейн зарычала, её кулаки сжались. — Никто… Слышишь, ублюдок, НИКТО не смеет обижать моего брата! Я никому не позволю!

В следующую секунду её лицо исказилось дикой, нечеловеческой злобой. Я смотрел ей в глаза и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Капилляры в её белках не лопались, её глаза не светились магией. Они просто… наполнились. Радужка, зрачок и склера мгновенно залились густым, глянцевым алым цветом. Казалось, кто-то брызнул ей в глаза свежей, насыщенной кровью, и теперь она смотрела на мир через эту зловещую красную пелену.

Увидев это, Сильвер и Полкан вздрогнули и синхронно отступили на пару шагов. Я сделал мысленную зарубку: раз даже её собственные люди боятся, значит, дело дрянь. Борис и Медведь тут же напряглись, подобрались, готовясь к худшему. Женя молча выхватил из кобуры ТТ, но пока не стал целиться. Просто положил палец на спусковую скобу.

Рейн начала спускаться по ступеням, но её истощённое тело дало сбой. Она сильно пошатнулась, её колени подогнулись, и она судорожно вцепилась в металлические перила, чтобы не упасть. Сокол тут же шагнул к ней, протягивая руки:

— Марин, что с тобой? Погоди…

Она резко вскинула ладонь и остановила его жестом:

— Не лезь. Сама разберусь.

А потом что-то произошло, изменилось. Она на секунду прикрыла глаза и сжалась.

Рейн активировала навык: «Инъекция Адреналина».

Трансформация произошла почти мгновенно. Дыхание девушки мгновенно выровнялось, став глубоким и хищным. Бледная, серая кожа внезапно покрылась лихорадочным румянцем — сосуды расширились, прогоняя по телу бешеный поток крови.

Она выпрямилась, её позвоночник хрустнул. Мышцы на руках и шее напряглись, превратившись в стальные канаты. Я вспомнил, что она была медиком. Что за класс она получила? Боевая медсестра? Что бы это ни было, а навык сработал безотказно.

Красноволосая девушка медленно, очень весомо и неотвратимо спустилась по оставшимся ступеням. Весь её облик кричал о том, что прямо сейчас по одному её щелчку разверзнется преисподняя.

— Рейн! — в отчаянии крикнул Сильвер. — Ты же потом развалишься! Не надо! Они же нас спасли! Из камня расколдовали!

— Командир, давай разберёмся нормально! — поддержал его Полкан, нервно сжимая кулаки. — Безумие же!

Их слова не удостоились даже поворота головы. Красные глаза остались намертво зафиксированы на мне. Я смотрел в эти зенки и мысленно готовился активировать доспех, а может, и призвать «Стража». Но лучше до этого не доводить. Выкладывать перед чужаками все козыри не стоит.

— Ты сейчас снимешь с него этот ошейник, — угрожающе прошипела Рейн, продолжая идти ко мне. — Иначе захлебнёшься кровавой пеной, мразь. Я выпотрошу тебя…

— Успокойся, — холодно велел я. — Подумай головой. Вы на нашей территории. У нас численное преимущество. У нас оружие. Ты убьёшься сама и подставишь своих людей. Ошейник не убивает Диму. Он спасает его от расстрела.

Красноглазка взревела, словно фурия, совершенно не воспринимая логику. Рейн вскинула обе руки. Я приготовился к тому, что в её руках материализуются клинки, фаерболы или какие-нибудь жуткие питомцы. Но по бокам от неё, в метре от земли, произошли две короткие голубые вспышки.

И на тротуарную плитку двора с грохотом рухнули… два сорокалитровых алюминиевых молочных бидона. Крышки у них отсутствовали. При ударе бидоны накренились и опрокинулись. Из их широких горловин на серый бетон выплеснулась тёмно-красная жидкость.

Мы все невольно отшатнулись. В нос мгновенно ударил тяжёлый, тошнотворный, железистый запах скотобойни. Кровь. Мясная, густая, настоящая кровь растеклась двумя огромными лужами вокруг её ног. Эта женщина, чёрт возьми, таскала в инвентаре запасы крови!

Я чуть согнул колени, перенося вес тела. Рейн резко махнула рукой, словно дирижёр. Из пролитых луж мгновенно, с влажным хлюпаньем, вылетели десятки тонких красных росчерков. Они кристаллизовались прямо в полёте, превращаясь в смертоносные лезвия, сверкающие как гранёный рубин.

Рейн активировала навык: «Кровавые Кинжалы».

Я чудом успел отскочить вбок, сделал перекат. Кинжалы вонзились в деревянную скамью позади меня. Они тут же осыпались и растеклись маленькими багряными лужами. Женя мгновенно вскинул пистолет, целясь в грудь Рейн.

— Нет! Не стрелять! — гаркнул я, вскакивая на ноги.

Снова попытался пробиться к её разуму:

— Ты Маг Крови? Видимо, очень редкий класс. Послушай меня! Твой брат был Гладиатором! Знаешь, кто это такие? Наверняка знаешь, вы же с ними встречались, так?

Но Рейн было плевать. Она сделала ещё один пасс руками, и новая порция кинжалов вырвалась из луж, устремляясь ко мне.

Я вскинул левую руку. Перед предплечьем вспыхнул широкий голубоватый энергетический щит. Кровавые снаряды врезались в него пулемётной очередью. Цзинь! Цзинь! Цзинь! Лезвия перед столкновением приобретали твёрдость, а при ударе отлетали назад и разлетались фонтанами кровавых брызг.

— Давай, Лёха, осади полоумную! — рявкнул Борис, переступая с ноги на ногу. Ему явно не терпелось сорваться в бой.

Медведь хмуро поигрывал буграми мышц на руках, его тяжёлый взгляд буравил Рейн, но он не вмешивался, понимая мой приказ не убивать.

Я принял на щит ещё одну порцию кинжалов. Мне пришлось быстро смещаться по дуге, уходя в сторону, чтобы атаки Рейн, прошедшие мимо меня, случайно не искрошили Женю, Бориса или её собственных парализованных от ужаса товарищей.

Видя, что кинжалы не пробивают энергощит, Рейн изменила тактику. Она резко опустила руку в алую лужу, и кровяная масса словно ожила. Из неё, вслед за ладонью девушки, взвился тонкий, гибкий поток, который на глазах превратился в длинный жгут.

Рейн активировала навык: «Кровавый Хлыст».

Да твою мать! Теперь это не только стрелялка, тут ближний и средний бой одновременно. Рейн сделала шаг вперёд, махнула рукой над головой. Хлыст с оглушительным щелчком разорвал воздух и обрушился на меня. Я подставил щит. Удар был чудовищным. Меня отбросило на два шага. Хлыст врезался в энергетическую преграду, разлетелся кровавой шрапнелью, но тут же за долю секунды стянулся обратно в длинную гибкую змею.

Красноволосая красноглазка двигалась как профессиональный убийца. Никакой лишней суеты. Выпад, щелчок хлыстом, поворот корпуса для замаха. Атаки сыпались одна за другой. Кто бы мог подумать, что две недели назад это была просто обычная медсестра в психушке… Теперь сама стала тем ещё психом…

Мне нужен тактический доспех. Титан и карбид вольфрама выдержат любые махинации с человеческой кровью. Можно материализовать его на себе прямо сейчас. Но есть нюанс. Этот процесс занимает пусть и малое время, но на пару секунд я буду ослеплён вспышкой голубого света и уязвим. С такой скоростью, как бьёт Рейн, пары секунд ей хватит, чтобы снять мне голову с плеч.

Отбивая очередной замах хлыста, я случайно наступил ботинком прямо в лужу крови, оставшуюся после одного массированного залпа «кинжалами». Рейн мгновенно сделала резкий пасс левой рукой, сжав пальцы в кулак и тут же резко распахнув пятерню. Кровь у меня под подошвой вздыбилась. Из неё с хлюпаньем и треском выросли шипы. Длинные, заострённые штыри попытались прошить мою стопу насквозь.

Рейн активировала навык: «Кровавые Шипы».

Я успел отдёрнуть ногу только благодаря прокачанной ловкости и силе. Шипы чиркнули по краешку подошвы. Это уже настоящий контроль территории. Ловушки. Она заминировала двор кровью! Пришлось немедленно пошаркать ногой о сухую грязную плитку, чтобы на подошве крови не осталось. Хрен же знает эту дуру, что она ещё может.

— Да ты больная! — выкрикнул я, уворачиваясь от очередного росчерка хлыста. — Сокол убивал выживших, участвовал в рейдах и помогал пинать рабов!

— Лжец! — прорычала Рейн.

Я прыгнул в сторону, уходя из-под обстрела кинжалами. В этот момент свободная рука красноглазки сжалась в кулак. Она резко выбросила руку вверх. Здоровенный сгусток крови отделился от лужи у неё под ногами. Взмыл, пролетел по дуге и шмякнулся о плитку рядом со мной. Пятка ботинка коснулась лужи.

Рейн активировала навык: «Гемокинез».

Из багровой жижи взметнулись толстые, пульсирующие щупальца. Они мгновенно, как стальные капканы, обвились вокруг моей лодыжки и затвердели, намертво приковав меня к земле. Вот сука! Я рванул ногу, но хватка была как у залитого бетона. Конец манёврам…

Рейн активировала навык: «Кровавые Путы».

Я выставил щит, принимая удар хлыста. И тут же краем глаза уловил движение слева. Ещё один залп кинжалов летел прямо мне в незакрытый бок. Ещё удар хлыста по щиту. Понял, что не успеваю развернуться, чтобы отразить кристаллизованные снаряды.

Но тут громоподобный рык сотряс двор.

Медведь, с перекошенным от ярости лицом, одним прыжком преодолел разделявшее нас расстояние и обрушил свою гигантскую секиру «Каратель» прямо на траекторию полёта кровавых кинжалов. Лезвие топора с хрустом перерубило магические конструкты. Они с жалобным звоном разлетелись на сотни багровых стекляшек и тут же растаяли лужицами крови.

Но один кинжал всё же проскользнул мимо лезвия секиры и с чавкающим звуком вонзился Медведю прямо в левое плечо.

Миша глухо зарычал, отшатнулся, но остался стоять, заслоняя меня своей широкой спиной. И в ту же секунду произошла полнейшая хренотень. Берсерк взвыл от новой волны боли. Я не сразу понял, что произошло. На его куртке стали проступать кровавые пятна. Будто несколько невидимых лезвий нанесли ему порезы прямо под одеждой. Он получил удар только одним кинжалом, но раны открылись по всем телу!

Медведь получил дебафф: «Кровотечение».

Глаза берсерка остекленели, наливаясь первобытным, звериным бешенством. Он издал затяжной, леденящий душу рёв, от которого могли бы задрожать стёкла в окнах отеля, если бы их не закрывали бронированные ставни.

Берсерк. Боль. Кровь. Он впал в боевое безумие.

Медведь вошёл в состояние: «Кровавая Ярость».

Рейн на секунду опешила и перестала атаковать, когда этот монстр повернулся к ней и крепко сжал секиру. Для меня её заминка стала спасительным окном.

«Доспех!» — крикнул я мысленно.

Пространство вокруг моего тела разорвала интенсивная голубая вспышка, полностью ослепившая меня. Тело облёк поддоспешник из миомерных волокон. Каркас, механизмы. Последовал лязг смыкающихся титановых пластин. Появился шлем, приглушая все звуки. Мир накрыло бронестекло визора, по которому мгновенно пробежали строчки инициализации.

ЗАПУСК СИСТЕМЫ… СИНХРОНИЗАЦИЯ 100%… БОЕВОЙ РЕЖИМ АКТИВИРОВАН.

Пространство преобразилось в чёткую, расчерченную тактическую картинку. Вокруг фигуры Медведя вспыхнул зелёный контур союзника, а рядом ярко-красный маркер врага. Рейн. Багровые путы на моей ноге разлетелись к чёртовой матери.

Пока я загружался, Медведь, забыв обо всём на свете, гигантскими скачками ринулся на девушку. Он занёс секиру над головой двумя руками, намереваясь разрубить её от макушки до таза.

— Марина! Миша, нет! Не трогай её! — истошно заорал Сокол, бросившись с крыльца, но споткнулся и упал.

Медведь его не слышал. Он был в другом мире.

Там, где звучат барабаны войны.

Секира со свистом опустилась вниз. Но Рейн с потрясающей, поистине акробатической ловкостью, подстёгнутая адреналиновым баффом, скользнула в сторону. Лезвие «Карателя» с грохотом вгрызлось в тротуарную плитку ровно там, где она стояла долю секунды назад. Полетели куски бетона.

Не успел Миша вскинуть оружие повторно, как «Кровавый Хлыст» ударил его по пояснице, оставляя рваную полосу на куртке. Медведь только злобно зарычал. Рейн сделала новый взмах, и её хлыст, словно питон, плотными кольцами обвился вокруг древка секиры. Она стиснула зубы, упёрлась ногами в землю и с силой дёрнула на себя, пытаясь вырвать оружие из рук берсерка.

Глупая затея. В ярости сила Медведя зашкаливает за все мыслимые пределы. Он в ответ дёрнул древко на себя с такой мощью, что Рейн, не выпустившая хлыст, буквально полетела вперёд.

Но она не сдалась. Сразу же отпустила древко и махнула свободной рукой, посылая в лицо Медведя веер кровавых кинжалов. Здоровяк крутанул секирой, как пропеллером, сбивая красные лезвия на подлёте.

Я бросил взгляд на Рейн. Двадцать второй уровень. Маг Крови. «Инъекция Адреналина», «Кровавые Кинжалы» (штук сто уже), «Кровавый Хлыст», «Кровавые Шипы», «Путы»… Её мана должна была иссякнуть уже несколько раз! Это ненормально. У неё не может быть такого резерва, даже если она вкачала всё в интеллект! Она использует что-то извне.

Я бросился к Марине, но не пытался её ударить. Просто схватил сзади, прижимая к себе. Она заорала и попыталась вырваться, но против брони и сервоприводов у неё не было шансов. Магичка двинула рукой, из ближайшей лужи крови в меня полетели кинжалы. Но они просто разбились о титан, не причинив вреда.

Борис в это же время подскочил сзади к Медведю, обхватил его ручищами.

— Мишаня, тихо, тихо! Свои!

Медведь ревел, пытался вырваться, но друга бить не стал. Вместо этого он со всей ярости швырнул секиру в нашу сторону. Я среагировал мгновенно, отпрыгнув вместе с извивающейся девушкой. Огромная секира пролетела мимо и с оглушительным скрежетом врезалась в стену хозяйственного блока, перерубив толстый трёхжильный медный кабель, идущий к прожекторам на крыше. Короткое замыкание. Оглушительный хлопок, сноп ярких искр посыпался на землю. В воздухе запахло жжёной изоляцией.

Я всё ещё держал Марину в стальном захвате. И тут заметил на её левом запястье грубый кожаный браслет с красным кристаллом в центре, который сейчас ярко пульсировал в такт её ярости. Возможно, это и есть источник её бесконечной маны!

Попытался схватить её за руку, чтобы сорвать артефакт. Но Рейн, поняв мои намерения, изогнулась с неестественной гибкостью и зарычала. Какая-то часть моего мозга ощутила волну магии, которая в этот момент вырвалась из неё.

Рейн активировала навык: «Кровавая Марионетка».

Но эффект был направлен не на меня. В десяти метрах от нас Медведь, который уже начал немного успокаиваться под уговорами Бориса, внезапно замер, как вкопанный. Его огромное тело на секунду обмякло. А потом по нему прошла судорога такой жуткой силы, что он закричал не от ярости, а от боли.

Его фигуру начало непроизвольно крючить. Движения стали ломаными, дёргаными, как у куклы на верёвочках. Секунду я надеялся, что у магички ничего не получится, ведь на Медведе защитный знак Василия. Но Рейн воздействовала не на разум. Она взяла под контроль кровеносную систему! Мышцы берсерка теперь не слушались его.

Наверняка у неё это получилось из-за того кровавого кинжала, который вонзился в его плечо. Её магия проникла в организм Михаила. И эта чёртова зараза воспользовалась возможностью.

Медведь с хриплым воем вырвался из захвата Бориса. Развернулся и, как локомотив, понёсся на меня. Я отпустил Рейн и увернулся от неуклюжего, но мощного удара. Миша бил кулаками, целясь мне в шлем.

— Он же его убьёт! — прокомментировал Сильвер.

— Рейн, прекрати! — крикнул Полкан.

Женя снова вскинул пистолет.

— Я пристрелю её! Лёша, я стреляю! — заорал он.

Сильвер бросился к нему, пытаясь перехватить руку. Женя резко перевёл ствол на него.

Хаос достиг апогея. Я уворачивался от атак марионетки-Медведя, а Рейн осыпала меня градом кинжалов. И в какой-то момент я не успел. Медведь, вложив всю свою берсеркскую силу, ударил меня кулаком прямо в визор.

Мир взорвался помехами. Я отлетел на несколько метров и рухнул на спину.

ВНИМАНИЕ! Критическое повреждение оптических сенсоров! Запущена система самодиагностики. Видеосигнал частично потерян.

Экран шлема засыпало красными предупреждениями. Миомерный поддоспешник спас мою шею от перелома, но электроника такого удара не выдержала.

Со стороны главного входа «Крома» раздался топот множества ног. Во двор влетел Тарас Ершов, сжимая в руках пистолет. Следом за ним, на ходу материализуя «Священный Клинок», выскочил Варягин. За ним выбежал Фокусник с жезлом и сразу же остолбенел.

— Что за херня здесь происходит⁈ — рявкнул Ершов.

Медведь повернулся в их сторону. Я видел, как его мышцы напряглись. Он сделал шаг… второй… и внезапно рухнул на колени. Его глаза закатились, из носа пошла кровь. Эффект Марионетки спал. Организм не выдержал колоссального перегруза. Наверняка эта идиотка вызвала у него внутреннее кровотечение!

Берсерк повалился лицом вниз на плитку и затих.

— Петровича сюда! Срочно! — заорал Варягин.

Я упёрся руками в тротуарное покрытие и рывком поднялся на ноги. Картинка в шлеме мерцала, но мне не требовалась дополненная реальность, чтобы видеть главное. Рейн стояла, тяжело дыша. Она была выжата как лимон. Адреналиновый допинг заканчивался.

— Всё? — спросил я, подходя к ней. Голос из динамиков шлема прозвучал искажённо и гулко. — Фокусы кончились? Теперь можно поговорить?

Эта фраза стала последней каплей. Её гордость, её ярость не позволяли ей проиграть. Красноволосая фурия издала гортанный вопль.

Рейн активировала навык: «Кровавый Раж».

В ответ на её яростный крик вся кровь во дворе вдруг задрожала и пришла в движение. Даже брызги с моей брони начали отрываться и улетать прочь, будто их притягивал гигантский магнит. Мелкие капли сливались в ручьи, ручьи собирались в одну гигантскую реку. Вся эта масса метнулась к ногам Рейн.

Девушка развернулась всем корпусом, вкладывая в удар абсолютно всё, что у неё осталось. Широкий горизонтальный взмах, и вся кровяная масса волной рванула ко мне.

Рейн активировала навык: «Кровавая Коса».

Багровый прилив внезапно уплотнился, кристаллизовался. Чудовищный серп нёсся прямо ко мне, оставляя за собой шлейф из брызг. Лезвие, длиной в пять метров, с воем рассекало воздух. Это был её ультиматум. Её всё или ничего.

Я не стал уворачиваться или принимать удар на грудь. Просто слегка присел, и система уловила моё намерение. Бортовой компьютер мгновенно подал пиковое напряжение на миомерные жгуты ног. Взрывной толчок! Одновременно сервоприводы получили команду на максимальную мощность в том же направлении. Они форсировали движение, добавляя свой крутящий момент к усилию миомеров, и отслеживали, чтобы сустав шёл по точной расчётной траектории, не отклоняясь в стороны.

Меня подбросило в воздух.

Кровавая коса прошла подо мной, врезалась в кирпичную стену той же хозяйственной постройки. Удар оказался чудовищной силы. Грохнуло так, будто по зданию пришёлся артиллерийский залп. По стене пошла трещина. Кровавая коса разлетелась на тысячи брызг, которые дождём оросили всё вокруг.

Приземление. В момент касания поверхности сервоприводы перешли в режим демпфирования, удерживая сустав от схлопывания под весом корпуса. Миомеры сработали как амортизатор. Растянувшись, они погасили остаточную энергию удара.

— Всё, — прорычал я. — Надоело.

Вспышка материализации. Я достал из инвентаря простую бронзовую монету с изображением рукопожатия.

Предмет: Жетон Переговорщика.

Я выставил его вперёд, предъявляя Рейн, как и говорилось в описании.

— Переговоры, — процедил сквозь зубы.

Монета вспыхнула тёплым золотым светом. Невидимая волна прокатилась по двору. Марина как раз снова подняла в воздух капли крови, формируя новые кинжалы. Но в тот момент, когда жетон сработал, магия просто… исчезла. Кровавые сгустки шлёпнулись на землю безвредными лужицами. Эффект «Кровавого Ража» пропал. Алый цвет ушёл из её глаз. Она испуганно захлопала ресницами, посмотрела на свои руки, не понимая, почему магия больше не подчиняется.

— Варягин, Борис, тащите Медведя в медпункт. Живо! — скомандовал я и шагнул к обессиленной и растерянной девушке. — Пять минут, — сказал я ей. — У нас есть пять минут, чтобы поговорить без магии. А потом, если захочешь, можешь попробовать ещё раз. Но я бы не советовал. Больше тебя щадить не стану.

Она молча смотрела на меня… а потом бросилась с кулаками. Несколько глухих ударов в мою нагрудную пластину. Отчаянная ругань. Я просто стоял, давая ей возможность выпустить остатки пара.

Медведь заворчал, когда Борис забросил его руку себе через плечо. Варягин помог ему подняться и поддержал с другой стороны. Медленно, шаг за шагом, его повели в направлении служебного входа. Женя опустил ствол, но остался начеку. Полкан и Сильвер бросились к своей командирше, но я жестом остановил их.

— А теперь слушай меня, Марина, — начал я, когда она отступила и вытерла слёзы. — И слушай очень внимательно.

Девушка подняла на меня волчий взгляд, тяжело дыша.

— Твой брат, — я указал пальцем за её спину, где в стороне от крыльца стоял ошарашенный Сокол. — Он был нашим товарищем. Мужик, которого ты сейчас использовала как куклу, это его сослуживец. А вон тот хмурый седеющий человек, прибежавший сюда с сияющим мечом, это его бывший командир. Мы фракция «Ратоборцы», знаешь ведь это название? Так называлась ЧВК, где служил твой брат. Часть его бойцов уцелела, они здесь.

Рейн слушала, но продолжала сжимать кулаки. Её руки дрожали, девушка выглядела так, будто вот-вот рухнет. Но пока держалась на злости и упрямстве.

Я рассказал ей всё. Как мы искали семьи «Ратоборцев», как добрались до психиатрической клиники, в которой она работала. Рассказал про библиотеку, про аномалию, про то, как Сокол выживал, и про то, кем он стал. Про убийства, про грабежи, про рабынь в подвале. Я не щадил её чувств, просто излагал факты.

Потом сделал паузу, чтобы слова улеглись в её кипящем разуме.

— Твой брат стал одним из них. Гладиатором, Марина. Он стрелял в безоружных людей. Он помогал держать рабов взаперти. Он участвовал в рейдах, получал награды от Черепа и не попытался сбежать, хотя такая возможность наверняка была. Мы взяли его в плен, но не стали казнить. Вместо этого я повесил на него эту сбрую и заставил разбирать завалы, чтобы он каждый день смотрел в глаза людям, над которыми издевался. Опроси их, если не веришь мне. Пусть сами всё расскажут.

Рейн слушала, и с каждым моим словом её лицо становилось всё бледнее. Гнев сменился отрицанием, а отрицание глухим ужасом.

— Я сохранил ему жизнь, — подвёл я итог. — Хотя, возможно, не следовало этого делать.

Девушка долго молчала, а потом повернулась к брату. Тот уже не стоял. Когда Медведя увели, он опустился на бетонную ступеньку крыльца и теперь сидел, обхватив голову руками.

— Дим… — прошептала она надломленным голосом. — Дима, скажи, что он врёт. Скажи, что это неправда. Ты… ты бы не смог. Мама нас не так воспитывала. Ты же… ты же защищал людей во время ваших миссий. Скажи мне!

Сокол поднял голову. Посмотрел на Рейн пустыми глазами. Затем его взгляд скользнул в сторону дверей, куда только что Варягин и Борис затащили истекающего кровью Медведя. Человека, с которым он ел из одного котла и делил последний кусок хлеба до того, как всё рухнуло.

Сокол закрыл глаза, судорожно вдохнул и кивнул.

— Это правда, Марин, — тихо ответил он. — Я был Гладиатором. Я делал… все эти вещи. Я всё это делал.

Рейн задохнулась, словно её ударили под дых невидимым кулаком. Её рот приоткрылся в немом крике. Она рухнула на колени, закрыла лицо выпачканными в крови руками и глухо, надрывно зарыдала, раскачиваясь из стороны в сторону на холодном бетоне.

Бой закончился. И победителей в нём не было.