Инженер. Система против монстров – 8

Глава 17 Игры кончились

Серокрыл — Уровень 6

Олеся замерла. Её зрачки расширились, фиксируя каждый миг катастрофы. Время для неё словно замедлилось, растянувшись в тягучую резину.

Тварь взмахнула огромными, кожистыми крыльями, набирая высоту. Размах крыльев достигал метров пяти. Грязное, серое оперение местами вылезло, обнажая воспалённую, покрытую язвами кожу. Длинная шея, лишённая перьев, заканчивалась хищным клювом, который сейчас щёлкнул, предвкушая добычу. Мощные лапы с острыми когтями впились в куртку Никиты.

Дети застыли, оцепенев от ужаса. Маруся выронила куклу. Пчёлка прижала ладони ко рту, подавляя вопль. Стасик побледнел и просто смотрел вверх с открытым ртом. Даже задира Митя сходу потерял спесь, а его лицо исказилось от страха.

Серокрыл сделал ещё один мощный взмах, поднимаясь выше линии крыши отеля. Он уже чувствовал себя победителем. В его примитивном мозгу бился простой и понятный инстинкт: «Еда. Тёплая. Мягкая. Унести в гнездо».

Но он не учёл одного. «Кром» не был беззащитной гостиницей.

На угловой башне периметра чернел хищный силуэт турельной установки. Сервоприводы взвыли, доворачивая тяжёлый ствол. Крупнокалиберный пулемёт Владимирова танковый (КПВТ), установленный на станину и подключённый к системе «Техно-Око», ожил. Автоматика, управляемая алгоритмами Алексея, мгновенно захватила тепловую сигнатуру цели. Дальномер пискнул, передавая данные баллистическому вычислителю. Упреждение. Ветер. Скорость цели.

ТРА-ТА-ТА-ТА!

Звук очереди получился таким громким, что у детей заложило уши. Казалось, небо раскололось пополам. Пули КПВТ, способные прошивать лёгкую бронетехнику и крошить кирпичные стены, моментально настигли мутанта.

Первая пуля прошла мимо, пронзив воздух в полуметре от крыла. Вторая ударила прямо в сочленение левого крыла, разрывая связки и дробя кости на мелкие осколки. Крыло неестественно вывернулось, превратившись в бесполезную тряпку. Третья пуля попала в бок, пробила грудную клетку навылет, вырвав из спины твари фонтан тёмной, густой крови.

Серокрыл издал пронзительный визг. Его полёт мгновенно превратился в падение. Тварь закрутило в воздухе. Огромные, похожие на стальные крюки, когти инстинктивно разжались. Маленькая фигурка Никиты отделилась от монстра и камнем полетела вниз.

Он падал с высоты примерно пятого этажа и кричал. Смерть была неминуема.

— МИКИ!

Резкий выкрик Олеси пронзил воздух.

Хвостокрут, до этого напрягшийся в тугую пружину, среагировал мгновенно. Не было ни секунды промедления, ни мгновения на раздумья. Он сорвался с места, словно выпущенный из катапульты. Четыре мощных толчка лапами, рывок вверх. Это был молниеносный, распластанный прыжок.

Земля стремительно неслась навстречу Никите. Он видел серую плитку двора, разинутые от ужаса рты друзей, чувствовал свист ветра в ушах и закрыл глаза, готовясь к удару.

Но удара не последовало.

Вместо жёсткой плитки он врезался во что-то упругое, мускулистое и покрытое жёсткой шкурой. Мики, совершив невероятный прыжок вверх, поймал его прямо в воздухе. Это не походило на грациозный балет. Это был жёсткий, отчаянный перехват. Когтистые лапы лемура обхватили мальчика, и вся эта живая конструкция рухнула на землю.

Они кубарем прокатились по плитке, сбивая инерцию падения. Мики инстинктивно сгруппировался так, чтобы принять основной удар на себя, защищая друга своей хозяйки. Не успели они замереть, как тень над ними стала абсолютно чёрной.

— Назад! — снова выкрикнула Олеся.

Мики, не выпуская Никиту, одним мощным толчком задних лап отскочил в сторону, словно гигантский кузнечик. И вовремя.

С оглушительным шлепком на то самое место, где они только что находились, рухнула двухсоткилограммовая туша Серокрыла. Огромное крыло с перебитой костью безвольно распласталось по двору, второе несколько раз конвульсивно дёрнулось и замерло. Из крючковатого клюва вытекла струйка тёмной жидкости.

Наступила мёртвая, звенящая тишина. Её нарушало только тяжёлое дыхание Мики и тихие, всхлипывающие звуки, которые издавал Никита. Остальные дети, как заворожённые, смотрели на гигантскую мёртвую птицу. Она была отвратительна и величественна одновременно.

Митя, первым пришедший в себя, сделал несколько шагов вперёд. Его лицо всё ещё было бледным, но на нём уже проступала знакомая дерзкая ухмылка. Он подошёл к безвольно лежащей лапе монстра и с размаху пнул её носком своего кроссовка.

— Что, съела, тварь⁈ — злорадно выкрикнул он.

В ответ на удар нервный импульс пробежал по телу мёртвой птицы. Лапа с огромными когтями резко дёрнулась.

— А-а-ай! — взвизгнул Митя и в ужасе отскочил назад, споткнулся и плюхнулся на задницу, выставив перед собой руки. Над его страхом никто не засмеялся.

Мики, осторожно отпустив Никиту, тихо заворчал, глядя на мёртвого врага. Остатки шерсти на его загривке стояли дыбом. Никита лежал на холодной плитке и безудержно плакал, его левая рука прижалась к правому плечу. Его трясло крупной дрожью. Это были слёзы не только боли, но и пережитого смертельного ужаса.

Олеся подбежала к нему первой и опустилась на колени.

— Никита, тише, всё хорошо. Ты жив, слышишь? Ты живой!

Она попыталась обнять его, но мальчик вскрикнул от боли и сильнее зажал правое плечо. Олеся осторожно отстранилась и посмотрела на его руку. Сквозь пальцы, которыми он вцепился в куртку, проступало тёмное быстро растущее пятно.

— Его ранило! — выдохнула Пчёлка, подбегая следом.

Нужно было звать взрослых. Немедленно.

Олеся, не теряя ни секунды, активировала свой интерфейс. Перед её глазами вспыхнуло окно фракционного чата. Пальцы девочки стремительно замелькали над виртуальной клавиатурой, набирая сообщение единственному человеку, который мог решить любую проблему даже лучше, чем папа.

Кому: Алексей Иванов.

Текст: Лёша! Никита ранен! Плечо! Кровь!

Она нажала кнопку «Отправить» и подняла глаза. Вокруг них уже собралась вся детская компания. Маруся стояла чуть поодаль. Стасик дрожал и смотрел то на раненого Никиту, то на мёртвую тушу. Митя, уже поднявшийся на ноги, с опаской, но и с нескрываемым любопытством обходил мёртвого монстра по большой дуге.

А на башне в углу двора медленно возвращалась на своё место тяжёлая турель. Её ствол был ещё горячим. Она выполнила свою задачу и снова застыла, превратившись в безмолвного стража, терпеливо ожидающего следующую угрозу.

Я с удовлетворением окинул взглядом своё творение. Инкубационный модуль «Ковчег-1» стоял посреди моего подвального царства, напоминая артефакт из далёкого будущего. Идеальные стыки легированного алюминия, толстые, чуть тонированные листы закалённого стекла, безжизненно-чёрный экран сенсорной панели. Внутри него ждали своего часа пятнадцать колыбелей для будущих монстров, которые вполне могут стать опорой для нашей общины.

Работа инженера — это магия. Магия, облечённая в формулы, чертежи и точные расчёты. Я превратил горстку разнородных материалов в сложное, высокотехнологичное устройство. Это чувство, когда из хаоса рождается порядок, когда идея обретает плоть из металла и пластика, было мне знакомо ещё со времён Бауманки, но здесь, в этом новом мире, оно ощущалось в тысячу раз острее.

— В Хранилище тебя, красавец, — пробормотал я.

Мысленная команда, и массивный агрегат, весящий несколько сотен килограммов, беззвучно растворился в воздухе, переместившись в закрома фракционного инвентаря.

Я уже собирался заняться модификацией фракционного интерфейса, чтобы вывести на чистую воду нашего загадочного Игната, как вдруг перед глазами вспыхнуло тревожное уведомление. Не синее. Красное. Цвет угрозы.

ВНИМАНИЕ!

Протокол «Периметр» активирован.

Устройство: Автоматическая турель «Периметр-4» (ID: Т-05) обнаружило неидентифицированный враждебный летающий объект.

Цель классифицирована как «Угроза». Открыт огонь на поражение.

Чёрт! Моя новая система безопасности. Я едва успел её настроить.

— «Техно-Око», подключение к ID: Т-05! Тактический интерфейс!

Окно вспыхнуло, показывая изображение с камеры. Огромная, облезлая тварь с серым, редким оперением и кожистыми крыльями разворачивалась в небе. Оптика турели давала кристально-чистую картинку. В когтистых, покрытых чешуёй лапах мутанта…

Я похолодел.

В лапах монстра болтался маленький мальчик.

— Сука! — вырвалось у меня. Я мгновенно смахнул окно.

Не раздумывая, рванул к лестнице, перепрыгивая через две ступени. Мои ноги гулко ухали по бетону. «Периметр-4» — это КПВТ. Крупнокалиберный пулемёт. Четырнадцать с половиной миллиметров бронебойного ада. Он превратит эту птицу в фарш, но что станет с мальчиком? Протокол «свой-чужой» должен отсечь ребёнка как цель, но в такой суматохе… Но и останавливать турель нельзя, иначе птица просто утащит пацана!

Да и поздно. Пока я думаю эти мысли, турель наверняка уже открыла огонь.

Пришло сообщение от Олеси. Короткое, паническое.

Твою мать! Зацепило всё-таки!

Я вылетел в коридор, едва не сбив с ног пробегавшую мимо женщину. На бегу, спотыкаясь и чертыхаясь, открыл интерфейс фракции и набрал сообщение.

Кому: Олег Петрович.

Текст: «Срочно! Огнестрельное ранение у ребёнка! Буду у вас через две минуты! Готовьтесь к операции!»

Служебный выход был ближе. Я с силой толкнул тяжёлую металлическую дверь и выскочил на крыльцо. Холодный воздух ударил в лицо. Не останавливаясь, сбежал по ступеням и, резко завернув за угол, увидел их.

Посреди двора лежала огромная, уродливая туша мёртвого крылатого мутанта. Его клюв был неестественно раскрыт, а из пасти вывалился длинный язык. Но дети, сбившиеся в кучу, смотрели не на птицу. В центре, на земле, свернувшись калачиком, лежал Никита. Рядом с ним, как верный страж, сидел Мики.

— Назад! Все в отель, живо! — рявкнул я, пробегая мимо них.

Дети вздрогнули и, подчиняясь приказу, бросились к дверям. Я подлетел к Никите и опустился на одно колено. Мальчик плакал, зажимая плечо. Куртка была пропитана кровью.

— Тише, тише, боец, всё будет хорошо, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, хотя внутри всё клокотало от ярости. — Сейчас дядя Лёша тебе поможет.

Я осторожно подхватил его на руки. Он был лёгким, почти невесомым. Мальчик всхлипнул и прижался ко мне. Снова рывок. Обратно в отель.

Я влетел через служебный вход, пронёсся по гулкому коридору. Несколько человек, попавшихся мне навстречу, шарахнулись в стороны, с ужасом глядя на окровавленного ребёнка у меня на руках. Их испуганные лица проносились мимо, как смазанные пятна. Сейчас было не до них.

Дверь в медицинский кабинет. Я не стал стучать, просто навалился на неё плечом. Внутри царила стерильная, деловая атмосфера. Олег Петрович, в накрахмаленном халате поверх своей обычной одежды, и Вера, бледная, но собранная, уже ждали. Кушетка была застелена чистой простынёй. Видимо, Медведя уже успели подлатать и куда-то отвести.

— Сюда, — коротко бросил врач, указывая на кушетку.

Я осторожно уложил Никиту. Мальчик снова захныкал.

— Тихо, тихо, казак, сейчас всё сделаем, — пробормотал Олег Петрович, с невероятной для его комплекции скоростью подлетая к кушетке. Быстрые движения, и он снял с мальчишки куртку, а после и футболку. Наскоро осмотрел ранение. — Повезло. Пуля задела по касательной, иначе бы руку оторвало.

Олег Петрович активировал навык: «Диагностика».

Его лицо на мгновение стало сосредоточенным, а потом он с облегчением выдохнул.

— Кость не задета, крупные сосуды и нервные пучки целы. Но края рваные, грязные. Ничего, Никитос, будешь как новенький. Даже шрама не останется. Ты же у нас боец?

Никита, шмыгнув носом, неуверенно кивнул.

— Вера, хлоргексидин, перекись, стерильные салфетки, лоток для инструментов! Быстро! — командовал врач, не отрывая взгляда от плеча мальчика. — И шприц с обезболивающим, системным.

Вера уже стояла рядом, протягивая доктору всё необходимое. Началась обработка. Олег Петрович действовал быстро и точно. Сначала обильно полил рану перекисью водорода, чтобы экстренно очистить сильно загрязнённую рану. Вещество зашипело и вспенилось. Затем, взяв пинцет и салфетку, смоченную в хлоргексидине, он начал тщательно очищать края раны от мелких обрывков ткани и прочей дряни. Никита морщился и постанывал, но терпел.

— Вот так, молодец, — подбадривал его врач. — Ещё чуть-чуть. Сейчас Верочка немного поворожит, и всё пройдёт.

Когда рана была идеально вычищена, Вера шагнула вперёд. Она глубоко вздохнула, собираясь с силами, и вознесла обе ладони над изувеченным плечом мальчика.

Вера активировала навык: «Стандартное Исцеление».

Мягкое зелёное свечение окутало её руки. Под этим светом на глазах происходило чудо. Рваные края раны начали стягиваться, кровотечение остановилось. Плоть регенерировала, заполняя пустоты. Я отошёл в сторону, чтобы не мешать. Оперся спиной о стену и спросил, стараясь говорить тихо:

— Олег Петрович, как Медведь?

Врач, глядя на работу медсестры, ответил:

— Тяжёлый был. Эта ведьма, Рейн, ему не только кожу рассекла. Повреждения были ещё и внутренние. Литр инфузионного регенератора в него влили. Сейчас спит в соседнем номере под лёгким седативом. Жить будет.

Я кивнул. Хорошие новости. Хоть какие-то.

В этот момент дверь в медкабинет снова распахнулась, и внутрь, спотыкаясь, влетела бледная как полотно Ира. Её глаза были полны ужаса. Увидев брата на кушетке, она издала сдавленный стон.

— Никита!

Девушка бросилась к нему, но Олег Петрович выставил руку, преграждая ей путь.

— Спокойно, милая. С твоим братом всё в порядке. Жизни ничего не угрожает. Дай нам закончить.

Я посмотрел на эту сцену, на плачущего ребёнка, на его перепуганную сестру, на сосредоточенных врачей. Моя работа здесь закончена. Пора возвращаться к другой.

— Я пойду, — тихо сказал Олегу Петровичу и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета.

В холле отеля царило оживление. На диванчиках, сбившись в кучку, сидели участники недавнего происшествия: Олеся, Маруся, Пчёлка, Стасик и Митя. Рядом с Олесей, положив голову ей на колени, лежал Мики. Детей обступили взрослые, в основном женщины, и наперебой охали, ахали и причитали. Варягин уже был здесь. Он стоял рядом с дочерью, положив тяжёлую ладонь ей на плечо. А сама Олеся, с блестящими от восторга глазами, с совершенно незамутнённой детской непосредственностью рассказывала:

— … а потом как бабахнет! Ух-ух-ух! Оттуда, с башни, начала стрелять пушка! Прямо в птицу! И у неё крыло — раз! И перья полетели! А потом она как закричит и падать начала! Это было так круто!

Варягин слушал её с каменным лицом, но я видел, как в его глазах пляшут тревожные огоньки.

Стасика прижимала к себе его мать, Мария. Та самая, что получила класс «Банши». Мальчик явно смущался такой опеки перед друзьями и пытался вырваться, но мать держала его крепко. Увидев меня, она тут же отпустила сына и вскочила на ноги. Её лицо исказилось от праведного гнева.

— Алексей! Это безобразие! — взвизгнула она так, что несколько человек вздрогнули. — Дети чуть не погибли! Прямо у нас во дворе! Где ваша хвалёная безопасность⁈ Мой Стасик мог погибнуть! Вы лидер, вы должны были это предвидеть!

Я остановился и холодно посмотрел на неё. Весь мой гнев, вся ярость, что кипела внутри, сконцентрировались в одном ледяном взгляде.

— Система безопасности сработала штатно, Мария, — отчеканил я. — Враждебная цель была обнаружена и уничтожена в течение десяти секунд. Дети живы. Никита ранен, но его уже лечат.

Я сделал шаг к ней, и она невольно отступила.

— Напомню вам, что мы живём не в санатории. За стенами этого отеля мир, который хочет нас сожрать. Буквально. И иногда он будет прорываться внутрь. Моя задача — сделать так, чтобы эти прорывы заканчивались смертью для них, а не для нас. Сегодня так и произошло. А теперь, если у вас нет конструктивных предложений по улучшению обороны, вернитесь к своему сыну и объясните ему, что играть на заднем дворе без присмотра взрослых — плохая идея.

Мария открыла рот, чтобы возразить, но под моим взглядом сдулась, захлопнула его и молча села обратно на диван, снова вцепляясь в своего несчастного сына.

— Варягин, Олеся, за мной, — бросил я и, не оборачиваясь, пошёл к выходу.

Мы вышли на улицу. Варягин и его дочь с неотступным Мики шли рядом.

— Какова ситуация, командир? — скупо спросил паладин.

— Ситуация под контролем, — ответил я, глядя на небо. — Я успел наладить автоматические турели и подключить их к «Техно-Оку». Протокол распознавания «свой-чужой» сработал. Турель стреляла только по монстру. Но тварь в агонии дёргалась, и шальная пуля задела Никиту. Счастье, что не убила.

Варягин мрачно кивнул.

Мы подошли к огромной туше мутанта. Зрелище было отвратительным.

— Олеся, — обратился я к девочке. — Ты получила информацию для «Бестиария» по этому… экземпляру?

— Да, Лёша! — она тут же открыла свой интерфейс и с гордостью зачитала: — «Серокрыл. Мутировавший голубь. Увеличен в размерах в сотни раз, утратил большую часть перьевого покрова. Обладает повышенной агрессивностью и терри… террито… ториальностью. Основное оружие: клюв и когти».

Мутировавший голубь. Голубь, мать его. Птица мира. Я криво усмехнулся.

— Спасибо, Олеся, — я повернулся к её отцу. — Сергей Иванович, распорядитесь. Нужно взять образец мяса Олегу Петровичу на экспертизу. Пусть проверит на токсины и съедобность. Если всё в порядке, остальную тушу разделать и скормить монстрам в том здании из шлакоблоков. Хватит им на одних объедках сидеть. Пусть набираются сил.

— Будет сделано, — коротко ответил паладин.

Я развернулся и пошёл прочь, огибая главный вход. Мой путь лежал к небольшой бытовке, которую я уже определил для своих нужд. По дороге отправил ещё два сообщения.

Кому: Костя.

Текст: «Срочно в бытовку возле КПП. Нужно подключить мощное оборудование».

Кому: Водяной.

Текст: «Твоя помощь нужна в бытовке у ворот. Подвод и отвод воды».

Я толкнул дверь бытовки и вошёл внутрь. Подошёл к одной из стен и мысленно отдал команду. Воздух замерцал, и передо мной из ничего материализовался инкубационный модуль «Ковчег-1». Он отлично встал у стены.

Я тяжело вздохнул, глядя на него. Этот день, как и все предыдущие, вымотал меня до предела. Но работа не ждёт. Куролиски должны вылупиться. Фракция должна жить. А я должен всё это обеспечить.