Инженер. Система против монстров – 8

Глава 7 Штрафник (интерлюдия)

Ночь опустилась на Красногорск, тяжёлая и влажная, но двор отеля «Кром» ещё не спал. Прожекторы, установленные на башнях, разрезали тьму яркими конусами света. Лучи выхватывали из темноты грязную плитку, стройматериалы и… Сокола.

Штрафник воткнул лопату в вязкую, но уже подсохшую грязь. Спину ломило так, будто по позвоночнику прошлись кувалдой. Руки в грязных, задубевших строительных перчатках дрожали от перенапряжения. Фуфайка, пропитавшаяся потом, липла к телу. Её Соколу выдал Медведь, пожалел парня по старой памяти.

— Ещё немного, Дима, — прошептал он сам себе, с ненавистью глядя на почти заполненную двухсотлитровую бочку. — Ещё чуть-чуть, и этот грёбаный конвейер остановится.

Земля, которую он набрасывал в бочку, была останками Кладбищенского Голема, которые обильно развалились по территории двора. Гора этой грязи была огромной, так что работы тут хватит ещё на несколько дней. Сначала ему помогали трое рабочих, но их смена уже закончилась, а его оставили заполнить последнюю бочку на сегодня. Шею неприятно холодил ошейник, кожа под ним раздражалась и зудела.

Внезапно перед глазами всплыло личное сообщение.

Отправитель: Фёдор Бродов

Текст: «Ну, где бочка? Живее давай! У нас простой из-за тебя, черепаха!»

Сокол с ненавистью смахнул окно.

— Да пошёл ты, — выдохнул он, вонзая лопату в кучу. — «Живее». Сам бы встал и покидал.

Он зачерпнул полную лопату грязи и швырнул её в бочку. Шлёп.

Процесс был до идиотизма прост и технологичен. Сокол здесь, во дворе, загружал «дерьмо Голема» в тару. Потом открывал интерфейс Хранилища Фракции, раздел «Грязь», специально созданный Алексеем для этой уборки. Бочка исчезала в голубой вспышке. А там, на кладбище, в шести километрах отсюда, бригада из трёх рабочих доставала эту бочку. Вываливала содержимое в огромную котловину, оставшуюся после рождения Голема, и отправляла пустую тару обратно в Хранилище.

Телепортация мусора. Двадцать первый век, технологии, магия.

— Киберпанк, который мы заслужили, — сплюнул Сокол.

Краем уха он слышал, как днём работяги спорили.

«Давайте просто свалим всё в лесопарке! Там недалеко есть овраг!» — предлагал Игорь-картограф.

«Нельзя! — орал на него Артур-плотник. — Это проклятая земля! Она пропитана тёмной магией! Если мы вывалим это рядом с базой, кто знает, какая хрень дальше произойдёт? Может, у нас тут через неделю зомби-апокалипсис локального масштаба начнётся! Всё вернуть туда, откуда взялось! На кладбище!»

«Правильно, — кивала Елена-ткачиха. — Негоже человеческие останки сваливать, где попало. Это же всё потревоженные могилки. Нужно вернуть их на место».

Лопата глухо стукнула о что-то твёрдое. Сокол копнул глубже и вывернул наружу пожелтевший человеческий череп. Пустые глазницы уставились на него с немым укором. Из трещины на виске торчал корень какого-то растения. Видимо, забился в щель в этой мешанине.

— Привет, бедолага, — мрачно усмехнулся Сокол, хватая череп рукой. Перчатки позволяли не брезговать. Не церемонясь, стрелок бросил его в бочку.

Следом полетели обломки досок — остатки чьего-то гроба. Кусок мраморной плиты с буквами «…окойся с ми…» и пара рёбер.

Сокол выпрямился, утирая пот грязным рукавом. Какой же бред. Он, Дмитрий Соколов, наводчик, боец, стоит и перебирает кладбищенский мусор. Его учили маскировке, баллистике, выживанию в тылу врага. А теперь его главный навык — «Экскаваторщик-любитель».

Самое обидное было в механике. Почему нельзя просто взять кучу земли и сунуть в инвентарь? Нет, Система, видите ли, не распознаёт «кучу» как отдельный объект. Ей нужна тара. Ограниченный объём. «Бочка с землёй» — это предмет. «Куча земли» — это часть ландшафта. Об этом все узнали только сегодня, когда начали работу по расчистке. Пришлось работать лопатой, как в старые добрые времена.

— С-сука… — выдохнул Сокол. — Одно сучье гадство кругом!

Помойщик. Уборщик. Раб. Вот его новый социальный статус. И ведь не сбежишь из-за бомбы. Ещё и Ершов с него глаз не спускает, этот мент поганый. А Алексей… Алексей вообще смотрит сквозь Сокола, как будто тот мебель. Или, точнее, как на неисправный инструмент, который пока жалко выбросить, но и использовать по назначению опасно.

В бочке оставалось место ещё на пару лопат. Сокол замахнулся, но вдруг краем глаза заметил движение.

На крыльцо отеля, в зону мягкого света от настенного фонаря, вышла девушка. Сокол прищурился.

Ариадна — Уровень 1

Та самая поэтесса, которую Череп считал самой красивой, ну и… ясно что. На ней была лёгкая джинсовая куртка и длинный вязаный шарф, обмотанный вокруг шеи. Платиновые волосы рассыпались по плечам и спине прямым водопадом. Она не заметила Сокола, тот стоял в тени кучи, у самой кромки света.

Ариадна зябко повела плечами, выдохнула облачко пара и, перебежав через двор, присела на одну из кованых лавочек возле разбитых бетонных клумб.

«Чего ей в номере не сидится?» — подумал Сокол без особого интереса.

Девушка подняла голову к небу. Облака как раз разошлись, и над Красногорском висела луна — растущий серп, яркий и холодный. Ариадна закрыла глаза, подставляя лицо этому бледному свету. Она сидела неподвижно, сложив руки на коленях ладонями вверх.

И тут Сокол увидел нечто странное.

Сначала ему показалось, что это дефект зрения. Или прожектор бликует. Но нет. Вокруг её тонкой фигурки начало появляться едва различимое серебристое сияние. Оно не исходило от неё, а словно стекалось к ней из лунного света, окутывая её тонким, мерцающим коконом.

Ариадна активировала навык: «Подпитка лунным светом».

Прошла пара минут. Блондинка глубоко вздохнула, словно только что вынырнула из воды, и открыла глаза. Взгляд её был ясным и отдохнувшим. Она достала из инвентаря два энергетических кристалла. Даже на расстоянии Сокол видел, что они почти пусты. Тусклые, едва теплящиеся. Девушка сжала их в ладонях. И камни начали светиться. Сначала робко, потом всё ярче и ярче, пока не засияли ровным, насыщенным светом полной зарядки.

Ариадна удовлетворённо улыбнулась, убрала кристаллы обратно в инвентарь. Потом встала, поправила шарф и, тихо напевая что-то, упорхнула обратно в отель.

Сокол проводил её взглядом и хмыкнул. «Любопытно, Иванов знает, что у него под носом ходит живая зарядная станция? Впрочем, плевать. Докладывать ему не собираюсь. Пусть сам разбирается со своими покемонами».

Сокол вернулся к бочке. Закинул остатки проклятой земли, утрамбовал сверху лопатой, выравнивая поверхность.

— Готово, принимайте посылку, люди добрые, — проворчал он, открывая меню.

Выбрал раздел, коснулся бочки. Нажал «Отправить в Хранилище». Тяжёлая металлическая ёмкость подёрнулась голубым светом и растворилась в воздухе. Через пару секунд пришло сообщение.

Отправитель: Фёдор Бродов

Текст: «Всё, на сегодня хватит. Мы сворачиваемся. Возвращаемся в отель. Лопату верни в Хранилище, проверю лично. Иди отдыхай».

— «Отдыхай», — передразнил Сокол. — Благодетель, мля.

Лопата отправилась в пространственный карман. Сокол стянул перчатки, от которых несло сыростью, и сунул их за пояс. Руки стали чёрными от въевшейся грязи.

Пойти сразу в отель? Там уже отбой, а у кого-то поздний ужин. В любом случае, видеть рожи этих счастливых, спасённых, преданных своему «Великому Лидеру» рабов, Соколу не хотелось. Для них он предатель, убийца и насильник. Хуже грязи, которую он только что кидал.

Сокол побрёл прочь от крыльца, к дворовым постройкам. Там, в тени огромной кучи земли, которую он ещё не успел перекидать, у центральных ворот, притулился небольшой кирпичный домик — КПП. Раньше там сидела охрана отеля, потом дозорные Гладиаторов, сейчас там пусто, потому что ворота перекрыты останками Голема.

Сокол зашёл за угол этого домика, в густую тень. Здесь прожекторы не доставали. Прислонился спиной к шершавому кирпичу, пошарил в кармане фуфайки. Достал одну из сигарет, полученных от мента. Чиркнул спичкой.

Огонёк осветил его руки, дрожащие от усталости. Он затянулся. Едкий дым обжёг лёгкие, но принёс облегчение.

— Боже… — выдохнул он дым в ночное небо.

— Опа! А кто это у нас тут прохлаждается?

Сокол замер. Голос был молодой и наглый. Из-за угла соседней постройки вышли четверо.

Максим Орлов — Уровень 4

Frost — Уровень 3

Gandalf_the_Grey — Уровень 3

Stalker — Уровень 4

Двое стихийных магов, заклинатель и собиратель. Все молодые, полные энергии и энтузиазма. И почти у всех были активные магические навыки. Их взгляды не предвещали ничего хорошего.

— Рабочий день окончен, — спокойно ответил Сокол и снова затянулся. Стряхнул пепел и попытался обойти их.

— Не-а, — Максим шагнул вперёд, преграждая ему путь. — К тебе, ублюдок, это не относится. Ты у нас на особом положении. Ты будешь пахать, пока не сдохнешь.

— Я получил приказ закончить, — отрезал Сокол.

— А мы тебе даём другой приказ! — осклабился Максим. — Возвращайся к своей куче дерьма и разгребай!

— Слышь, а чего он тут в тенях ныкается? — подал голос Сталкер. — Сбежать хочешь, да, мразь?

— Я просто курю, — спокойно ответил Сокол, хотя внутри всё сжалось. — Отвалите, пацаны. Я устал.

— «Пацаны»? — Максим скривился. — Ты, гнида, нас за людей не считал, когда на вылазках за припасами с автоматом стоял. Помнишь? Как ты на нас смотрел? Как на говно. А теперь ты кто? Ты и есть говно.

— Я никого из вас пальцем не тронул, — процедил Сокол. — Я просто выполнял приказы.

— Ага, рассказывай! — взвился Гэндальф. — Ты сучий Гладиатор! Ты с этими уродами жрал, пил и ржал, пока нас в подвале держали!

— Ребят, этот ублюдок пытается свалить, отвечаю! — вдруг заорал Фрост. — Его надо остановить! Задержать до выяснения!

— Верно, — кивнул Максим. — Проучить предателя — это гражданский долг.

Он резко выбросил руку вперёд.

Максим Орлов активировал навык: «Воздушный Кулак».

Удар был невидимым, но ощутимым, будто влетевшая под дых боксёрская перчатка. Сокол на секунду задохнулся, его швырнуло назад. Он с размаху ударился спиной о кирпичную кладку КПП. Сигарета выпала изо рта, рассыпав искры. Голова мотнулась, в глазах потемнело.

— Ах ты щенок… — прорычал Сокол, инстинктивно принимая боевую стойку.

Плевать на ошейник. Плевать на усталость. Рефлексы работали быстрее мысли. Руки сами собой поднялись к лицу.

— О, он ещё и рыпается! — обрадовался Сталкер. — Ату его!

Они навалились скопом. Дилетанты. Никакой тактики, просто толпа. Сокол уклонился от неумелого свинга Гэндальфа, пропустил его мимо себя и встретил нападавшего коротким ударом колена в живот. Заклинатель охнул и сложился пополам.

Но их было четверо. И у них была магия.

Максим снова ударил воздухом, сбив Сокола с ритма. Тот пошатнулся. В этот момент Фрост атаковал сбоку. Сокол попытался встретить его прямым в челюсть, но маг перехватил руку стрелка. Его ладонь была ледяной.

Frost активировал навык: «Обморожение».

— А-а-а-а! — заорал Сокол.

Боль оказалась такой, словно его руку окунули в жидкий азот. Холод прошил грязную фуфайку, свитер, кожу и впился в кости. Мышцы свело судорогой. Рука перестала слушаться, повисла плетью, покрываясь инеем.

— Держи его! Вали на землю! — орал Сталкер.

Сокола сбили с ног. Тёплая одежда смягчила удар о плитку, но всё равно больно. Он попытался закрыть голову здоровой рукой, сжавшись в комок. Посыпались удары. Ногами. Били по почкам, по спине, по ноге. Кто-то, кажется Максим, пнул его в лицо, разбив губу и заставив на секунду отключиться.

— Получай, мразь!

— Это тебе за Ирку! И за Катю!

— Сдохни, тварь! Сдохни! Сдохни!

Сокол хрипел, пытаясь вдохнуть. Перед глазами плыли красные круги. «Всё, — мелькнула мысль. — Забьют насмерть. И скажут Алексею, что пытался напасть».

БА-БАХ!

Громкий, оглушительный грохот заставил всех вздрогнуть. Нападавшие отскочили от Сокола и испуганно обернулись. Лёжа на земле, сквозь пелену боли, Сокол увидел фигуру, вышедшую из открывшейся двери КПП. Старик. В телогрейке прямо поверх тельняшки, в ушанке и с ружьём в руках.

Дед Василий — Уровень 12

Старая двустволка ТОЗ-63 дымилась. Василий выстрелил в воздух из правого ствола. Левый всё ещё оставался заряжен, и его чёрный провал недвусмысленно смотрел на хулиганов.

Рядом с Василием стояла огромная уродливая тварь. Мутировавший Пёс. Найда. Она широко расставила передние лапы, остатки шерсти на загривке вздыбились, а из пасти вырывалось низкое, гортанное рычание. Её глаза горели в темноте.

— Ух, хулиганьё! — проскрипел дед. — А ну, пошли отседова! Четверо на одного, герои, вашу мать!

Максим попятился, выставив руки перед собой.

— Дед, ты чего? Мы это… мы диверсанта ловим!

— Он Гладиатор! Он враг! — вякнул Фрост, прячась за спину Сталкера.

— А ты судья, что ли? — сдвинул брови Василий. — Вы лежачего бьёте, молокососы! Стыдоба! Этому вас в ваших институтах учили? Валите нахрен, пока я собаку не спустил! Или пока солью задницы не нашпиговал! Считаю до трёх! Раз!

Он демонстративно повёл стволами. Угроза подействовала. Переглянувшись, четвёрка быстро ретировалась, растворившись в тенях.

— Два… — проворчал дед, опуская ружьё. — Тьфу, поколение пепси. Защитнички Отечества.

Василий перезарядил правый ствол, хозяйственно убрав стреляную гильзу в карман, и перевёл взгляд на Сокола. Тот лежал в грязи, пытаясь осознать, что всё закончилось. Лицо было разбито, губа кровоточила, рёбра ныли, а обмороженная рука горела ледяным огнём.

— Спасибо… — прохрипел он.

Василий подошёл, осмотрел его без малейшего сочувствия.

— Получил? — буркнул дед. — Поделом тебе, парень. Будешь знать, как с отморозками якшаться.

Тем не менее он протянул Соколу мозолистую руку и помог подняться. Стрелок пошатнулся и опёрся о кирпичную стену. Голова кружилась, подкатывала тошнота.

— М-да, разукрасили тебя знатно, — придирчиво осмотрел Василий лицо избитого. — Ну, пойдём внутрь. Негоже на пороге стоять.

Они зашли в КПП. Найда пропустила их, обнюхав ноги Сокола, и зашла следом, тихо ворча. Василий закрыл дверь.

Сокол осмотрелся. Тесная комнатушка, явно не предназначенная для жизни. Диван, стол, пара стульев. На столе стоял электрический чайник, микроволновка, а на ней… старинный патефон с медной трубой. Его Василий явно притащил с собой. За приоткрытой дверью виднелась аппаратная с пультами и мониторами охраны.

Входящее сообщение

Отправитель: Варягин

Текст: «Василий, ты стрелял?»

Старик прочитал и поморщился. Ему явно не нравилось, что теперь его приватность могут так запросто нарушить все желающие. Однако он потыкал в интерфейс и набрал в ответ:

«Я, всё в порядке, шугнул паразитов».

— Снимай фуфайку. Садись, — велел старик и кивнул на стул.

Сокол подчинился. Сел, морщась от боли в рёбрах. Найда прошла в угол, где лежал старый ковёр. Там завозилось, запищало. Шесть щенков, голых и страшненьких, тут же облепили огромную мать, тыкаясь мордочками в живот. Найда тяжело вздохнула и принялась их вылизывать. Стрелок несколько секунд остолбенело таращился на семейку монстров, но под укоризненным взглядом собаки отвернулся.

— Ты… то есть вы, теперь тут живёте? — спросил Сокол.

— Тут, — Василий поставил чайник. — В отеле вашем шум, гам, суета. Народу, как килек в банке. А я покой люблю. Да и Найде там не место, пугаются её. Тут я сам себе хозяин. И за воротами присмотр нужен будет, когда вы эту кучу разгребёте, чтобы проезд открыть.

Он повернулся к Соколу.

— Руку покажи.

Парень положил на стол правую руку и закатал рукав. Зрелище было так себе. Кожа бледная, местами синюшная, пальцы не гнутся.

— Однако… — покачал головой старик. — Фрост уделал? Мороженщик? Вот кто бы мог подумать… Хорошо, что ты в фуфайке был, вата холод сдержала. А то бы без руки остался. Некроз бы пошёл.

— У вас есть… что-то лечебное? — с надеждой спросил Сокол.

— Я тебе что, лекарь? — фыркнул Василий. — Я начертатель. Аптечек не держу, у меня настойки свои, травки. Но… — он порылся в ящике стола и достал пузырёк с синькой. — Кое-что можем.

Старик перехватил руку парня, бесцеремонно распрямил пальцы, отчего Сокол зашипел сквозь зубы.

— Терпи, казак, атаманом будешь.

Дед Василий активировал навык: «Начертание»

Бывший гравёр обмакнул спичку в синьку и начал быстро рисовать прямо на ладони Сокола сложный узор. Потом повторил его с тыльной стороны кисти, потом на предплечье.

— Огонь изнутри… Тепло от крови… Разгони стужу… — бормотал он.

Как только он замкнул контур последнего рисунка, Сокол почувствовал… нет, не тепло. Жар. Будто руку сунули в горячую воду. Было больно, но это была живая боль. Синюшность начала сходить. К пальцам вернулась чувствительность.

— Ну вот, сняли это колдунство с тебя, — удовлетворённо кивнул Василий. — Жалко, что против серьёзных проклятий знак не работает.

— Фух… — выдохнул парень, сжимая и разжимая кулак. — Отпустило… Спасибо, дед.

— Не благодари, — Василий закрыл пузырёк. — С мордой твоей я ничего сделать не могу. Нос цел, зубы вроде на месте. Завтра к Петровичу сходишь. Он тебя подлатает. Сегодня-то он спит уже.

Василий налил в две кружки кипятка, бросил пакетики чая. Подвинул сахарницу.

— Пей. Согревайся.

Сокол взял кружку обеими руками, наслаждаясь теплом.

— Почему вы мне помогли? — спросил он, глядя старику в глаза. — Вы же знаете, кто я.

Василий подул на чай.

— Знаю, — спокойно ответил он. — Сокол. Бандит. Гладиатор.

В его словах не было обвинения, просто констатация факта. Как «небо синее», «вода мокрая».

— Я тебя жалеть не собираюсь, парень, — продолжил старик, глядя на стрелка жёстким взглядом. — Ты свой выбор сделал, когда с этими упырями связался. Прогнулся под них или как, неважно. Кровь на тебе есть, кровь невинноубиенных. И прощения тебе тут никто не даст, не питай иллюзий. Для них ты всегда будешь врагом, которого они терпят только из-за ошейника.

Сокол опустил глаза. Слушать правду больнее, чем получать по рёбрам.

— Но, — Василий поднял палец, — беспредела я не потерплю. Суд был? Был. Алексей тебя приговорил к пожизненным работам, а не к тому, чтобы тебя каждый сопляк пинал. Наказание должно быть справедливым. А толпой на одного — это не наказание, это скотство.

Он отхлебнул чай, поморщился от горячего.

— Сейчас такое время, Соколок, что человеком оставаться трудно. Зверь из всех лезет. Вон, Найда, — он кивнул на собаку, — с виду чудовище. А душу имеет почище, чем у некоторых людей. А те пацаны… повели себя как шакалы. Я старый уже, мне всё равно, кто ты. Гладиатор, император, хоть чёрт лысый. Если ты безоружный и на рожон не лезешь, я в тебя стрелять не буду.

— А как эти собаки… как вы их укротили? — Сокол кивнул на выводок. Найда подняла голову и глухо зарычала. — Она меня сожрать хочет…

— Хочет, — согласился Василий. — Она плохих людей чует. Но меня слушает. Это Олеся их приручила. Удивительная девчонка. Маленькая, а силы в ней… немерено. Она и мать, и щенков системными сделала. Но мне оставила. Старый я, а с ними веселее.

В углу пискнул щенок, широко зевнул и перекатился на спину.

— Что мне делать, дед? — вдруг вырвалось у Сокола. — Я так не могу. Все ненавидят. Иванов этот… он меня за человека не считает. Ершов допрашивает. А теперь ещё и эти…

— А ты чего хотел? — хмыкнул Василий. — Медаль? Терпи. Работай. Делай то, что велят. Не огрызайся. Ходи тише воды, ниже травы. Стань полезным, а не просто «рабочей силой». У тебя, говорят, класс стрелецкий?

— Да, — вздохнул парень. — Я стрелок, наводчик в БТРе.

— Ну вот. Наводчик — профессия нужная. Если докажешь, что ты не просто кусок мяса, может, и вернут когда. Не скоро, конечно. Год пройдёт, может два. Но шанс есть. Главное, не ссучивайся окончательно. Злоба тебя сожрёт быстрее, чем ошейник башку оторвёт.

Старик допил чай и встал.

— Ладно, посидели и будет. Иди к себе, пока тихо. А то ещё кто геройствовать прибежит.

Сокол поднялся, всё ещё чувствуя боль во всём теле, но уже не такую острую.

— Спасибо, Василий. За чай. И за руку.

— Иди, иди, — махнул дед на дверь. — И запомни: увижу, что ты филонишь или огрызаешься, сам солью угощу. Я за порядком слежу.

Сокол оделся и вышел в ночную прохладу. Двор был пуст. Тишина звенела. Он потрогал разбитую губу, посмотрел на свою правую ладонь, где синел магический рисунок.

«Стать полезным», — эхом отдалось в голове.