Ирри

Глава 18

Осень, переходящая в зиму, радовала на редкость тёплой сухой погодой с намеками на солнечные лучи, поэтому, пройдясь по апартаментам и полюбовавшись на новую дверь, Ирри осознала, что она не готова сидеть взаперти. Карми уже уехала, поэтому с выбором вариантов не густо, но они имелись.

Эзра попался уже в коридоре, чем невероятно обрадовал.

— Добрый день еще раз.

— Добрый, Ирриана. Вы на редкость жизнерадостны.

— Да. Заметили, какой отличный день? Не хотите ли прогуляться по городу? — и тут сообразила. — Как вы себя чувствуете?

— Нормально, — развеселился он. — Хорошо, давайте пройдемся.

Эзре потребовалось немного времени для сборов на прогулку, Ирри тоже успела переодеться и сделать подобие прически. Университет они покинули под ручку и вышли в уже вечерний ярко освещенный город.

— Жаль, солнце зашло…

— Завтра можно будет посмотреть на него снова.

— Согласна. Как насчет центра? Сто лет там не была.

— Отличный вариант.

Шикарный из-за освещения и иллюзий центр. Чистый, красивый, роскошный. С садами, парками и скульптурами, не говоря уже о теплых фонтанах, бьющих даже в морозы. Немалое количество приличных людей. Редкие патрули. Нечастые представители Родов при полном параде. Последний факт заинтересовал и Ирри уточнила, а почему так? Эзра рассмеялся и пояснил.

Вне университета он оказался значительно более веселым и простым в общении человеком. Нет, душой компании его по-прежнему нельзя было назвать, но определенная легкость и ироничность вышла на поверхность. Собеседник знал массу фактов, разбирался в разнообразных вещах и обладал ясным взглядом на жизнь.

А еще он шикарно ориентировался в городе и привел Ирри в странное местечко в среднем городе, очень своеобразное кафе. Тут выступала артистка с мини сценками, песнями и диалогами с посетителями. Причем, кроме обычных граждан, имелось и с десяток представителей Родов в повседневном виде.

Остаток вечера прошел радостно и интересно. К Университету Эзра, чтобы не пользоваться порталом, предпочел прийти с дальней стороны, срезав дорогу углами и переулками, а потом выйдя к одному из старых кладбищ, чья суть буквально привязана к столице. А с учетом наличия склепов многих Родов трогать такие кости решались нечасто, ибо ни разу ни к чему хорошему это решение не приводило.

— Прогулка ночью по кладбищу, есть в этом своя прелесть, — оценила Ирри весело.

Не то что страха, даже беспокойства рядом с матерым некромантом она не испытывала.

— Ага, суровая некроромантика, — поддержал он с улыбкой.

Путь Эзра выбирал уверенно и целеустремленно, значит, знал, куда идти, поэтому Ирри принялась вертеть головой по сторонам. Все-таки стереотипы о нежелательности таких визитов сильны, поэтому было очень любопытно.

Темноты не было, наоборот, по ощущениям здесь только недавно наступили сумерки, зато тишина оглушала. Хотя подобного быть не могло, город же рядом. С оживленными улицами и шумными жителями. Не было даже шелеста от деревьев, несмотря на легкий ветерок.

Ирри впитывала и удивлялась, а потом спросила:

— На всех кладбищах так тихо по ночам или только здесь какие-то ограничители стоят?

— Здесь сразу при строительстве кладбища поставили ограничители на все, тогда считалось, что шум может пробудить мертвых.

— А разве это не так?

— Так, но шум лишь один из нескольких элементов, причем не основной. Хотя здесь действительно слишком тихо… — прислушался он.

Потом остановка и зеленые, светящиеся в темноте, глаза. Мастер бестелесного за работой…

Туман перед глазами — это проявление Стража. Ирри только вздохнула, отметив мнительность, и продолжила осматриваться. Легкий гул вызвал оторопь и нецензурную фразу от Эзры.

— К нам близко не приближайся, Страж закроет, — и шагнул куда-то в сторону.

Десяток метров по дорожке в другом направлении и внезапно перед милой скульптуркой обнаружилась группа адептов, явно занятая каким-то ритуалом. Причем из старшекурсников…

— Ну, добрый вечер, уважаемые. Банальный вопрос — что это вы тут делаете?

С писком и готовой сорваться боевкой на поражение все обернулись к Ирри, скромно стоящей около чьего-то милого склепа. Семеро.

— Ритуал проводим, — нехотя отозвался один из пяти парней. — А вы тут одна?

— Я никогда не бываю одна. И совершенно не хочу узнать, что случится на этом кладбище в случае столкновения Стража и того, что вы там плетете.

— Мы просто тут… — начала одна из адепток.

— Ну, юные дарования, слушаю.

— Мы просто… — снова повторила та же. — Подумали….

— И? Разумно решили, что после обряда думать станет легче? — чуть недоверчиво уточнила Ирри.

Зеленоватая сеть, появившаяся из ниоткуда, завязла в тумане Стража. Одновременно раздался тихий низкий гул, и все адепты застыли, как мухи в паутине. На поляну вышел Эзра, очень-очень недовольный Эзра.

— Нападение на сотрудника Университета карается и весьма сурово, — негромко, но чрезвычайно вкрадчиво сообщил он.

Раскрывшийся неподалеку портал привел немолодого мага очень неприятного вида. Вроде обычный человек, но пренебрежительное выражение лица создавало однозначное впечатление.

— ОльтОрд, — скривился пришедший.

— ОльтГарш, — отозвался Эзра так же недовольно.

— Зачем вызывали?

— Несогласованный ритуал и нападение на сотрудника Университета, — кратко отчитался Эзра.

— Здравствуйте, а вы наш новый сотрудник службы безопасности? — сообразила Ирри.

— Ирриана Табош, — выплюнул он ее имя.

— Именно. А вы?

— ОльтГарш.

— И?

— Килиан ОльтГарш, — добавил Эзра. — Темный маг разрушитель.

— Это использование магии Тьмы в первоначальном базовом контексте для разрушения аур, сути и заклинаний в основе? — восхищенно присвистнула она.

— Какие умные нынче работники пошли, — язвительно прокомментировал темный.

— И какие странные незаконопослушные граждане, — парировал Эзра, — раз доказательно ловят и заставляют проступки отрабатывать на службе общества.

— Удивительная разговорчивость для Тихушника, — парировал тот едко.

Маги стояли друг напротив друга и довольно откровенно демонстрировали неприятие. Ирри мало что поняла из беседы, но решила вмешаться, все еще не сходя с места.

— Простите за вмешательство, адептов выпускать будем? Или пусть постоят еще? Даже незавершённый ритуал на обретение ума — очень сильная вещь.

— Обретение ума? — переспросил ОльтГарш и, отойдя, осмотрелся.

— Может, разума, адепты подумали и решили, что после него легче станет думать.

Новый безопасник хмыкнул:

— Станет, у Некроса за пазухой, может, и станет, — он повторно обошел место проведения ритуала и прокомментировал. — Эй, убогие, руны Некроса на его территории усиливаются в разы, вам такие страшные вещи рассказать забыли?

— Им столько всего рассказывают, все и не упомнишь, — заметила Ирри и предложила. — Здесь, конечно, мило в нашей дружной компании, уютно со всеми этими свечами и светящимися символами и романтично, с некромантами на кладбище всегда романтично, но давайте уже разойдемся? Удовольствие должно быть дозированным, иначе оно перестает быть удовольствием.

— Занятно, занятно, — с любопытством взглянул на нее ОльтГарш и согласился. — Можно и разойтись… с некоторыми. А кое-кто составит мне компанию вместе с объяснительной, почитаем в хорошем обществе.

— Может отложить до завтра? — уточнила Ирри деловито. — Время позднее.

— Зачем растягивать удовольствие, — не согласился ОльтГарш. — Да и последствия почти сработавшего ритуала обретения разума лучше видны сразу.

Эзра повел рукой, и адепты снова стали свободны в перемещениях и возмущениях.

— Это нарушение, — зароптал один из адептов.

Видимо, самый разговорчивый.

— Нет, — отозвался Эзра и распорядился. — Разбираем свое творчество.

Никто не пошевелился, на что отреагировала уже Ирри:

— Я понимаю, ночь долгая и смысла торопиться нет, но учтите, мы с мастером Эзрой сейчас уйдем, и ВЫ будете приводить место в порядок под присмотром мастера Килиана. Вероятно, в глубине души он всегда хотел заняться наставничеством, но так глубоко, что сам еще не догадался.

Сборы инвентаря и очистка места прошли быстро и задорно под негромкий бубнеж адептов, словами и жестами согласующими свою версию произошедшего. Мастистые маги смотрели на это с недоумением, но не вмешивались. Короткая прогулка до территории университета и тут Ирри вспомнила про давно гложущую мысль:

— А подскажите, пожалуйста, кто-нибудь. Начала читать странный роман, где в предисловии указано, что автор консультировалась с представителями университета на проверку реалистичности. И в первой же сцене адептка случайно обливает ректора горячим чаем с ног до головы.

— Из чайника? — заинтересовался безопасник.

— Из кружки, но большой. И этот как бы профессиональный боевой маг высушивает одежду и просит быть аккуратнее. Понимаю, провернуть такое с мастером Намилем — это если совсем головы не иметь, но с другими магами выйдет? Насколько вероятна подобная ситуация?

Адепты промолчали, а мастер Килиан принялся размышлять:

— Боевых учат закрываться и защищаться от всего на свете. Причем сразу и инстинктивно. Как у нашего общего КОЛЛЕГИ есть перегиб — чуть что и в щиты. Этот навык ставят на рефлекс. Если не выходит закрыться по какой-либо причине, срабатывает следующий навык — бить на оглушение. Чем хороши боевики? У них рефлексы 'сделал, а потом подумал' доведены до автоматизма. Специфика деятельности проявляется, из-за этого они после службы пользуются спросом на гражданке, ибо делать и не задавать лишних вопросов не так много согласных.

— К темным боевым магам это тоже относится? — удивилась Ирри.

— Да, но тут сложнее вертикаль власти. Тех, кому они слепо подчиняются по подобному рефлексу, мало. Потому они и к гражданке почти не адаптируются, что подчинение главе своего рода остается, а остальные побоку.

— Мастер Килиан, а у вас какое базовое образование?

— Теоретик, — сообщил Эзра, заметив молчание безопасника. — Причем мастер Килиан нигде больше не засветился, ни одной работы не защитил и ничем не прославился. Но упорно воспринимается людьми знающими как архимаг по темному разрушению. Вопрос — почему?

Злая ирония в тоне удивила, а ответ поразил:

— Не всем требуется овации толпы.

— Это вы про мастера Ирриану? — подала голос одна из адепток и смущенно осеклась под давящими взглядами мастеров.

— Я только метресса и вовсе не стремлюсь выделиться в толпе, — вскинулась Ирри.

— Выходит у вас не ахти, — со смешком заметил мастер Килиан.

— Это, может, маскировка, еще немножко и я осуществлю свой коварный план!

— Это какой? — тут же спросила адептка.

— Не скажу, иначе неинтересно будет. А вот мы и пришли, дальше разойдетесь сами или повторно будете требовать вторую половину разума у Некроса?

— Сегодня не выйдет, сегодня они будут думать о завтрашнем сочинении на тему получения разума в запрещенных ритуалах, не согласованых с руководством, — сообщил безопасник.

— Советую прислушаться к этой идее, — негромко добавил Эзра.

— До встречи, — помахала рукой Ирри, наблюдая как адепты расходятся по общежитиям. — Точно не пойдут повторять?

— Сегодня точно, — отозвался Эзра. — А дальше наш коллега проследит…

— Коллега будет выполнять свою работу и советует остальным заниматься тем же самым.

И ушел, растворившись во тьме. Оставшиеся развернулись и отправились в свой корпус.

— Интересный был вечер, насыщенный и не дома, все, как я хотела. Спасибо, — улыбнулась Ирри.

— Занятный, — согласился Эзра, — и с ноткой учебного безумия. Ирриана, думайте, что говорите. Вы пошутили про тайный замысел, но более чем уверен, адепты не поняли и слухи пойдут соответствующие.

— Не может быть! Не настолько же они глупые!

— Подождем до понедельника.

Воскресенье прошло как обычно. С дремотой в кровати. Дождем за окном вместо нормального снега. Стиркой. Уборкой. И прочими бытовыми хлопотами. Ирри ленилась так, что даже не пошла в город на заседание своего любимого клуба, желание обсуждать бредовую книжку про ректора и адептку пропало начисто, после пролистывания пары страниц в серединке. Настолько откровенный бред в поведении не могли компенсировать никакие эмоции и переживания, коих тоже оказалось чрезмерно много. Лично Ирри испытала столько исключительно в момент нервного срыва.

Кстати, срыв аукнулся весточкой от мастера Этты, где любезная целительница уточнила по поводу начала терапии с мастером душ и проинформировала об отчете их крыла, каждый понедельник ложащегося на стол ректору. Мастер Намиль появлялся в университете в понедельник вечером или во вторник с утра после работы с психически больными. И раньше вторника изучать его не станет, но, если Ирри будет упомянута, ей придется идти и объясняться еще и с менталистом. А делать этого ой как не хотелось бы. Обсуждение себя с действительно понимающим человеком — это перебор. Только в романтических сказках для взрослых девочек это хорошо, на самом деле показать себя настоящей — суровое испытание. Поэтому у менталистов так тяжело с близким кругом и близкими людьми. Мало настолько идеальных, чтобы спокойно открыться до глубины души.

Поэтому Ирри искренне сочувствовала и ректору-принцу, и его секретарю-адъютанту- лучшему другу поневоле. Одно дело — решение учебных вопросов и внешнее считывание информации, как делают все и всегда, просто менталисты видят больше, а другое — копаться в чьих-то глубинах, видя отторжение, неприятие и негатив. Прочла Ирри умную книжечку из библиотечных запасов, написанную менталистом и объясняющую если не все, то очень многое.

Подумав так и этак, после плотного обеда — завтрака Ирри пошла сдаваться. Ей повезло или не повезло, сама еще не поняла. В целительском крыле на дежурстве обнаружился мастер целитель душ, точнее, аспирант. Тот самый мастер Гектор ОльтКрау, дежурный аспирант по прошлому срыву. Кроме него, имелось несколько адептов со старших курсов и более никого. Не то чтобы Ирри сомневалась в чужой компетенции, но в прошлый раз мастер Этта заглянула. Мастер Гектор усмехнулся и пояснил:

— В неучебные дни у нас относительно спокойно. Моей компетенции хватает проконтролировать адептов. А с работой справляются они самостоятельно. В остальные дни бывает такое, от чего у архимагов волосы дыбом встают, поэтому всегда дежурят еще и старшие. Вы сегодня с чем пришли?

— Направлена к целителю душ?

— Давайте пройдем в более спокойное место, — тут же улыбнулся он.

— А вдруг вы не справитесь?

— Справлюсь. Я и в прошлый раз справился бы, если бы не растерянный мастер бестелесного и не вмешательство мастера Этты.

— А вы часто как мастер душ практикуете?

— К счастью, нет.

— Почему — к счастью?

— Первая практика — работа с душевнобольными. Потом начинается наработка со здоровыми, оказавшимися в сложной ситуации,

— Простите, не поняла. Вы тоже работаете с душевнобольными? А менталисты тогда с кем? Или у нас лечат всех?

— У нас интересная система работы с душевными недугами, — легко принялся рассказывать целитель. — В целом, эта специализация является одной из наиболее отработанных. Все решившие пойти на целителя душ работают с действительно нездоровыми с целью либо вернуть в нормальное состояние, если это возможно, либо привести в социально приемлемое, чтобы могли сами себя обслуживать, помогать персоналу, не вредить окружающим. С большей частью больных мы справляемся сами. Часть отсеивается из-за криминала, маньяки, выявленные в ходе работы, передаются страже и, как правило, подлежат казни по решению суда. Но часть больных нами откорректированы быть не могут, уточню — в короткие сроки. На каждого пациента два-три сеанса и все. Есть те, кому нужно больше для той самой социальной нормы, с ними потом работают менталисты. Мы, если очень грубо, меняем существующие установки, как бы перемещаем и изменяем имеющиеся стены. Менталисты создают новые, там, где им это нужно, и разрушают старые. Вы знали, что все менталисты работают с тьмой? Этой направленности вне Тьмы нет.

— Не знала.

— А оно так. Зато целители душ — это не только темные, как мы, но и просто целители, ушедшие в эту плоскость, служители некоторых богов без явного божественного благословения, но с желанием помочь окружающим. Те, кто не учился специально, работают иначе, чем мы, но в своей области могут достичь огромных высот. Как повар-профессионал и повар-любитель.

— Одно блюдо у мастерицы может выходить даже лучше, чем у профи.

— Именно. Ирриана, мне тоже нравится беседа на отвлеченные темы, но она не засчитывается как терапия.

— Хорошо. Что надо делать? — тяжело вздохнула Ирри.

— Рассказать о себе или причинах срыва. Как вам будет проще, я просто послушаю и посмотрю. Влиять на вас так, чтобы вы осознали себя кактусом, я не могу, — улыбнулся Гектор, — только перевести из фикуса в кактусы.

— Оценила шутку юмора. У меня неизлечимая болезнь…

Комментариев не последовало и Ирри, видя понимание молчаливого собеседника, постепенно вывалила на него все. Надежды. Планы. Эзру, точнее, свое волнение и переживание из-за него. Принятие смерти и конечность жизни. Непонимание, как быть дальше… много всего и сразу.

Замолчала она, только ощутив напряжение в горле и усталость от разговоров.

Два глотка воды из кружки и честный вердикт:

— Вы идеальный собеседник, ни одного слова во время моего монолога. Спасибо! Какие стены местами передвинули? Вид у вас уставший, — поинтересовалась Ирри. — Новых веяний не ощущаю или это с утра проявится, после сна?

— Приходите во вторник, продолжим общение, — вымученно улыбнулся собеседник.

— Все так плохо? — насторожилась Ирри, вглядываясь в мастера Гектора.

— Нет, это с непривычки. Давно так не работал, это сложнее, чем помнилось. Менять базовые установки трудно, но и менее критичные изменения тоже требуют усилий. Все в порядке.

— Точно?

— Да.

— Хорошо, спасибо. Пока не ощущаю, как помогли, но выслушивание оценила. Я пойду?

— Да, да, конечно.

Он поднялся и проводил Ирри до выхода из крыла, после чего улыбнулся и помахал рукой.

По дороге к себе Ирри обдумывала сеанс и никак не могла понять причину такой усталости. С другой стороны, работа целителей душ ей была мало знакома, может, они всегда так выглядят после сеанса? Или вообще это не связано с ней, а с бессонной ночью и дежурством вне графика? Надо будет уточнить, а пока можно не забивать себе голову.

Тем временем целитель дошел до приемного поста и сполз по стене вниз. Двое присутствующих адептов тут же подбежали с вопросами — чем помочь? Крепкий сладкий чай с укрепляющим составом и объяснение, дескать, да, иногда лучше две операции, чем один сеанс терапии. Следующим делом, после раздумий, стал вестник наставнику с просьбой проконсультировать. Мастер Ифан ОльтАрферт заглянул в обед, выслушал отчет, поблагодарил за работу и повел аспиранта в столовую. После плотного и сытного обеда Гектор смог раскрыться, показывая свое состояние.

— Хреново.

— Да. Не ожидал подобного.

— Оно всегда так… с суицидом работал?

— Откуда… — поразился Гектор и, осекшись, мрачно кивнул. — Ну да, с ее историей и моим состоянием логично. Именно. Она сама еще не поняла, но этот настрой уже пошел и, мне кажется, началось обострение болезни.

— Думаешь?

— Да. По ощущению лавина сдвинулась…

— А это плохо, — задумался мастер, — очень плохо.

— Почему? Ну, жаль, конечно, метрессу Ирриану, но… — Гектор налил еще чая и теперь пил, ощущая вкус.

— Она сейчас знаковая фигура. Ей не дадут уйти. Я не говорил, но есть подписанное Императором разрешение на перенос душ.

Гектор присвистнул:

— Этого не может быть.

— И нет. И не будет. И никто не удивится одномоментному изменению Иррианы.

— Она категорически против, это глубинное осознанное убеждение, я не смогу его изменить достаточно быстро.

— К счастью, кроме нас, в университете можно встретить еще парочку менталистов, — мрачно произнес темный целитель.

— Действительно — к счастью, — улыбнулся аспирант дежурной шутке.

Утро понедельника — это зло во всем его многообразии. Любимая группа обрадовала за завтраком попыткой исправить успеваемость с гениальной формулировкой 'все сложно' и вывалила все свои недоработки и откладывания на потом. Оказывается, все отлично запомнили мысль о помощи куратора и терпеливо ждали момента, когда Ирри начнет помогать всем и каждому. Дождались, пришлось выслушивать, записывать и обещать разобраться, а также конкретно и каждому отвесить по заслугам.

Потом пошли изменения расписания, вопросы от адептов, умудряющихся найти Ирри даже в архиве, и Реджина, появившаяся для консультанции по поводу почты, и куча странных посланий отовсюду и непонятно о чем.

Для полного счастья подруга, занесшая готовый протестированный приворот, шепотом уточнила о страшных планах то ли по завоеванию мира, то ли по созданию портала в соседний мир, то ли по поиску средства вечной жизни. Дескать, слухи такие ходят и интригуют окружающих.

У Ирри задергался глаз, она рассказала о субботнем вечере и шутке, подруга пообещала донести эту мысль до окружающих, но вот поверят ли…

А вопросов в этот день свалилось чрезвычайно много, и на что потратить премию от кафедры был далеко не самым насущным. Умная книжка, забытая утром каким-то адептом еще утром, попалась на глаза всем, после чего ректор, заглянувший в учебную часть, уточнил причину наличия у Ирри запрещенной литературы. Пришлось сделать честный вид и покаяться:

— А вы в курсе, что в стародавние времена считалось нормальным корректировать поведение подрастающих поколений с помощью проклятий? Что если допустить продуманное и проработанное со всех сторон проклятие на повышение интереса к учебе, успеваемости и усидчивости?

— А вы в курсе, что от идеи корректировки личности проклятиями отказались из-за непредсказуемости последствий, эффекта налипания проклятий и возникновения сумасшествий? — вопросом ответил ректор.

— Нет, до этого еще не дочитала.

— Это в рамках основного курса проклятий проходят, и, метресса Ирриана, лучше выучить теорию, чем создавать новое течение, это проще.

— Хорошо. Поняла, учту.

— Вы, кстати, зашли на кафедру проклятийников?

— Нет еще, работа…

— Зайдите, вас там ждут.

— Непременно, спасибо за напоминание.

После такого не зайти к проклятийникам было бы глупостью. Вопреки надеждам Ирри и расписанию на кафедре обнаружилась половина преподавателей, включая заведующую и мастера Хибэ, невесть как оказавшегося в этом месте.

— Добрый день, решила забежать поговорить. Как ваше ничего?

От милой улыбки завкафедрой сердце ушло в пятки.

— Метресса Ирриана, как приятно вас лицезреть в нашей скромной обители. Присаживайтесь, дорогая, побеседуем о разумности передачи корреспонденции с проклятиями через наше охранное проклятие.

Молоденькая аспирантка начала что-то выплетать пальцами, услышав тон руководительницы. Стойкое желание выбежать и подпереть за собой дверь стало четким и даже объяснимым.

— А я вам книжечку принесла… Мне сказали, проклясть адептов на рвение к учебе и усидчивость не выйдет. И по поводу писем тоже зашла узнать. Как практика? Адептам результат подошел?

— К сожалению, — согласилась милейшая дама возрастом под сотню, — наши коллеги неоднократно пробовали провести такой эксперимент, но результаты оказывались плачевны в долгосрочной перспективе. Но вижу, вы тоже заинтересовались теорией проклятийности, это полезно. У вас, конечно, коллеги с зомби-кафедры не стали вносить проклятия в обязательную программу, но, будем честны, для вас наш предмет относится к первостепенным. Вы в курсе наличия у себя проклятия на смерть? — вкрадчиво поинтересовалась мастер Тария.

— Нет.

— А оно есть, и эта книжечка, закрытая проклятием, отчетливо его проявила. Спрашивать, кто из коллег мог так поступить, бессмысленно. Несколько последних публикаций с вами на первой полосе и у меня пробудили подобное желание. Пойдемте снимем, а заодно я расскажу вам о сложном смешении проклятий на корреспонденции при передачи ее через охранку в нечто новое и малоинформативное…

— То есть не подходит, слишком сложно? Мне регулярно сообщают о завышенных требованиях к адептам.

— Да, в данной ситуации имеет место то же превышение. Пока они будут учиться на более простых проклятиях, поэтому корреспонденцию лучше передавать без добавок. Можете сообщать преподавателям о наличии писем, кто-нибудь сам зайдет, оценит и заберет при необходимости.

— Хорошо. Поняла. Учту.

Вопреки предположениям Ирри мастер Тария собрала несколько адептов, отпросив их с разных занятий, и привела группу в просторный кипенно-белый зал. Странный ритуальный зал, находящийся отдельно, соединенный с корпусом длинным извивающимся коридором, и, главное, не имеющий под собой подвала и этажей над собой. Таких залов, непонятной архитектуры, на территории Университета был с десяток и, если попервости у Ирри пробуждалось любопытство, то потом оно сменилось на занятость иными делами. Зато вот теперь неожиданно появилась возможность ознакомиться с действиями мастера проклятийника на себе. Ирри искренне надеялась, что с предыдущим разом оно не будет иметь ничего общего.

— Ирриана, на пол в круг, пожалуйста…

— Простите, а на мне Страж, — робко попробовала отказаться Ирри.

— Ничего страшного, снятию проклятия на смерть он мешать не будет. Другой направленности вполне возможно, а этому точно нет.

Пожалуй, следовало насторожиться, но наивная Ирри этого еще не знала. Осознание пришло после долгой плавной и ритмичной явно ритуальной фразы, за которой последовала боль…

Всепоглощающая и пробивающая до глубин души БОЛЬ.

Болела кожа, мышцы, кости… болела суть…

Болело все…

И она не заканчивалась, долгожданный болевой обморок не наступал. Боль не пульсировала и не менялась и даже поверхностное дыхание осталось неизменным…

Боль…

Боль…

БОООООООЛЬ…