Ирри

Глава 21

А утро принесло новую красноватую точку, в паре сантиметров от предыдущей. Хотелось бы что-то придумать, но вот она — реальность болезни Иринии Розовой. Розовые пятна по телу как внешний симптом и поражение внутренних органов как основная проблема.

Ирри честно не собиралась плакать или страдать, но опустилась на пол и тихонько заревела. От несправедливости и жалости к себе, она надеялась на лучшее и много лет впереди, чтобы найти способ вылечиться. Истерики не случилось, Страж не пробудился, и Ирри поздравила себя с маленькой, но победой.

Вместо пробежки как символа новой жизни она доела последнее пирожное и отправилась на работу. В конце концов, скоро у нее будет масса времени, чтобы пострадать и попереживать, а пока нужно разобраться с делами.

Улица принесла на редкость странный и неприятный запах. Волей-неволей Ирри принюхивалась и присматривалась, первый же встреченный адепт пояснил:

— У алхимиков взрыв ночью был, полкорпуса разнесло.

Спустя пять минут Ирри отчётливо убедилась в чужой правоте. Взрывом действительно разнесло все здание. Оставшиеся две стены стояли, но роли это не играло. Соседние корпуса были абсолютно целы из-за щитов, а этому даже магия не помогла. Шутливый спор 'Что круче — магия или алхимия?' перестал быть смешным — алхимия убедительно повела в счете, и от этого становилось жутко.

— Ирриана.

Ее неприлично звучащее имя вызвало оторопь.

Мастер Киллиан недовольный, помятый, с язвительной ухмылкой на лице, остановился в полушаге и буквально пропел:

— Что же вы такое ценное на кафедру алхимии отдали, дорогуша? И что уничтожили упрощенным порядком?

— Порядок был установленный, а на кафедру забрали всякую банальщину… — отозвалась Ирри растерянно и посмотрела на корпус, — Это вы на наши ингредиенты думаете? А я полагала, причина в каком-то опыте.

— Не было у них никаких опытов. Вообще никаких. А нарушение техники безопасности налицо.

Тут рядом оказался ректор.

— Доброе утро, метресса Ирриана, хотя оно не слишком доброе, расскажите, что случилось вчера вечером?

— Даже показать могу.

— Не стоит, ограничимся рассказом.

Ирри поведала, что и как было, маги покивали, выслушав, а потом темный спросил:

— Что же могло взорваться, если, по словам алхимиков, там, кроме лежалых трав, почти ничего не было.

— Были камни перетертые, их тоже забрали, ибо они не портятся. У меня есть список по названиям, но там вряд ли что-то могло взорваться, алхимики сами отбирали эти ингредиенты.

— Список… Вы составили список? Все же уничтожено… — удивился ректор.

— Да, но я решила показать мастеру Дилии перечень. Вдруг она что-то будет вводить в приход, чтобы потом не было вопросов по остаткам, закупкам и прочей финансовой отчетностью.

— Отлично, — кивнул мастер Намиль, — список у вас?

— Да. В кабинете с прочими бумагами.

Быстрый шаг, долгожданный список и сразу несколько десятков копий. Дальше мастер-менталист ушел, а Ирри, прихватив пару копий списка, отправилась на завтрак, где обнаружила алхимиков почти в полном составе и треть остальных преподавателей. Адептов тоже было порядочно.

— Доброе утро, а Карми и мастер Дилия… — начала Ирри и осеклась.

— В службе безопасности рассказывают, что у нас было и что могло взорваться.

— Ничего. Тут же нет ничего взрывоопасного, — тихо сказала Ирри и протянула листок ближайшему алхимику.

— Это что?

— Перечень переданного из архива на кафедру.

Новость вызвала ажиотаж и возбуждение. Список рассмотрели и изучили все или почти все. Алхимики были категоричны, взрываться даже в комплекте там нечему от слова совсем. Немолодая матерая мастер природных ингредиентов, хмыкнув, перевела для всех:

— Сушеная трава и разноцветный песок не реагируют ни вместе, ни по отдельности. Специальных катализаторов для этого в лаборатории не было. Их или готовить специально требуется, или брать из хранилища.

— Если все написанное верно, — возразил коллега спокойно.

— Список составлен на основе этикеток и сопроводительных бумаг, — тут же сказала Ирри, — но если содержимое не соответствовало, но при этом было похоже, чтобы два алхимика не вскрывая обманулись, то может быть все.

Перечень изучили еще раз с учетом новой вводной.

Возникший гвалт поразил — ученое сообщество начало решать, что чем могло быть и подо что маскироваться. Итог вышел неутешительный — примерно с десяток более-менее рабочих вариантов, но ни одного внятного объяснения.

Даже если надписи скрывали другой состав, само по себе ничто не могло отреагировать.

Дальше кто-то выдал умную мысль, вдруг там имелись остаточные следы. Ирри, на которую посмотрели все, напомнила об отсутствии способностей видеть магию, но честно сообщила о вынужденном свидетеле безобразия. Потом, почти так же быстро вспомнила, что мастера сегодня нет, отпросился на встречу с другом. Дальнейшие обсуждения Ирри решила пропустить, отправившись в учебную часть, но на полпути к выходу встретила пару парней с боевого и ее осенило:

— Я знаю, где мастера Крейна найти можно! Он говорил, у него друг детства за отставку из Последнего Вздоха проставляется. Найдите боевиков и там будет мастер!

Судя по возникшей суете, идея была гениальная, а что найти попойку компании из Вздоха алхимики смогут, даже сомнения не составляло.

Письма, распоряжения, уточнения, объяснения, причем в сумасшедшем количестве экземпляров и все это на Ирри. Реджина болела и в какой момент явится на работу, не знал никто, кроме богов и ее тетушки, похоже. Зато к обеду алхимики вместе с артефакторами сложили картинку. В архиве оказалось не просто что-то такое, а взрывающееся зелье, подавленное стазисом архива. Были там сложные чары, заложенные еще в момент строительства здания, для сохранности документов. И при определенных условиях некоторые зелья тоже могли попасть под заклятие стазиса.

Умные мысли по этому поводу отослали во все инстанции. Пережили появление группы непонятных личностей из половины министерств, явление попечителей полным составом, причем готовых помочь и поддержать, не дав в обиду университет. Даже ее императорское величество нашла время заглянуть и проведать пострадавших.

К вечеру от суеты подергивался глаз и слегка сводило руки. Адепты не могли нормально заниматься, как, впрочем, и приличная часть преподавателей. В столовой случился мини-пожар, вещь вполне обыденная, но не в момент присутствия высокопоставленных лиц. Кто-то из алхимиков решил — гулять так гулять — и разнес половину новой лаборатории, выделенной для занятий. Темные ругались долго и с душой, когда их тихий и спокойный корпус превратился невесть во что.

На боевом полигоне устроили драку несколько старшекурсников, после чего всем коллективом сочиняли объяснительные на имя ректора, а регистрировала бумаги, естественно, Ирри. Университет гудел и гулял, даже намеков на нормальную жизнь найти не удавалось.

А еще Эзра прислал вестника с извинениями, дескать, страшно занят, когда явлюсь, только богам известно. Куда и для чего мог пропасть мастер бестелесного непонятно, но кто Ирри такая, чтобы проявлять чрезмерное любопытство. Короткая переписка с Реджиной и приятельницей на тему денег и процветания, отложенные в сторону расчеты и роман с интригующей обложкой. Хватит работать, решила Ирри и на три часа погрузилась в историю чужих переживания и запутанных отношений.

О реальности она вспомнила в ванной, заметив пятна на ноге. К несчастью, сами они не прошли, хоть и разрастания тоже заметно не было. И то радует!

Очередное утро. Будильник. Ленивые телодвижения и да, все болячки на месте. Суета в столовой, недовольные адепты и полусонные преподаватели. За редким исключением. На теоретиков даже смотреть приятно, готовы принимать экзамен в любой момент и в любых условиях. Ирри, прихватив пару булочек, отправилась к целителям. Вдруг ей повезет? Звезды сошлись в матерную фигуру, любимый аспирант и личный целитель душ Гектор оказался на месте. Зашел, чтобы проведать кото-то, и заодно согласился уделить пару минут для консультации.

Ирри без слов задрала юбку и показала розоватые разрастающиеся пятнышки.

— Есть шанс, что это аллергия на работу? Или проявления чешуи, или просто так… — мысль заканчивала она уже шепотом.

Улыбающийся Гектор резко перестал улыбаться, провел рукой с диагностирующим заклинанием, потом запустил что-то более серьезное, ощущающееся как толпа мурашек, и, поднявшись, покачал головой.

— Ириния Розовая. Активная форма. Но это еще ни о чем не говорит, могла начаться сезонность проявления.

— Почитали?

— Да, поинтересовался. Могу выдать мазь от зуда.

— Они не зудят.

— Отлично, значит, наблюдаем за динамикой…

— И завершаем дела, на всякий случай, — кивнула Ирри нехотя.

— Ирриана, давайте помогу?

— Я справлюсь, работа, суета эта из-за корпуса. Просто надеялась на иное.

— Твоя надежда дала шанс жить, пользуемся этим.

— Хорошая фраза, я запомню… ненадолго. Ладно, извини, это я от растерянности. Спасибо за помощь.

— Давай на самом деле помогу, — предложил он настойчиво.

— Вылечить сможешь? Нет. Тогда остальное не так важно, я собралась. Честно. Радости нет, но и умирать прямо сразу не стану.

— Хорошо, но, если что, обращайся.

— Непременно.

А за пределами целительского крыла началась работа, вопросы и привычная суета, от чего Ирри встряхнулась и на самом деле сбросила апатию. Некогда ей, как всегда, некогда…

Реджины все еще не было, поэтому весь шквал вопросов, просьб и уточнений шел к Ирри. А еще, как назло, приближалась сессия, поэтому суетиться и учиться начали буквально все. И эти самые 'буквально все' показали, сколько на самом деле адептов вмещает весьма немаленькая территория. И нужно учитывать, что до учебной части и Ирри доходил далеко не каждый, часть отсеивалась по дороге, теряясь в кабинетах кафедр и деканатов. Ирри написала объявление с мольбой к коллегам отвечать на элементарные вопросы адептов, потому что она уже физически не успевает. Надпись с утра аукнулась уже к обеду в виде недовольных ректора и главы попечительского совета, но за время корректной головомойки в учебную часть умудрились заглянуть аж семеро с фразой 'Мастер… метресса Ирриана, простите за беспокойство, но можно вопросик?'

После седьмого посетителя ректор укоризненно посмотрел на Ирри, она приняла самый честный вид и менталист, вздохнув, кивнул:

— Хорошо, пусть останется, может, хоть кто-то задаст вопрос преподавателям.

— Простите, метресса Ирриана… — вежливо начала входящая адептка старшекурсница.

— Да, всё непросто, — согласился попечитель.

И, поздоровавшись с адепткой, оба мастера вышли.

— Да?

— Простите, я потеряла зачетный листок, его можно как-то восстановить?

— Можно, но это займет некоторое время. Давайте выпишу новый, вы по нему сдадите оставшиеся предметы и заодно попросите уже проставленный балл повторить. Те мастера, кто откажутся или уже покинули университет, поставят подпись попозже, по возвращению. Задолженностей в этом случае не будет.

— Да, спасибо, но, говорили, в прошлом году это вы делали… — мило улыбнулась девушка.

Ирри тоже улыбнулась в ответ:

— В прошлом году таких потеряшек было всего двое и большую часть отметок они восстановили самостоятельно, я подходила только с парой оставшихся. В этом году вы уже десятая, а сессия еще даже не началась. Последние пару-тройку предметов я закрою сама в следующем году, но только последние.

— Поняла, спасибо.

Адептка, поджав губы, ушла, а Ирри нарисовала очередное объявление, как поступать в случае утери документов. И заодно правила пересдачи, и сразу, как сдать не своему преподавателю, а комиссии. Деканаты, сильно ругаясь, смогли собрать списки комиссий и сроки рассмотрения обращений. Ирри добавила образец заявления на такую сдачу, и с чувством выполненного долга отправилась собирать замены.

Кое-кто из мало прогуливающих и закрывающих чужие пропуски умудрился отчитать свои предметы раньше времени и был готов выслушать юные дарования, тем самым прибавив работы и по корректировке расписания, и по определению дат для предварительной сдачи предмета и основной в установленные сроки.

Последнее среди почти освободившихся мастеров вызвало искренне возмущение, которое темные маги не постеснялись высказать. Благо идущие толпой адепты отвлекали от всего и сразу.

Как-то незаметно пришла пора отчетности своей группы и из-за некоторых, не готовых расстаться с Ирри даже на любимых предметах, ей еще пришлось оформлять дополнительные ведомости и пририсовываться к чужим занятиям. Надо видеть разочарование Арона, когда Ирри вместо отдельной беседы пришла в кабинет алхимии на зачет.

— Но я же сдаю вам! — воскликнул он возмущенно, осторожно косясь на мастера — преподавателя.

— Да, поэтому я присутствую и мое мнение о твоей оценке будет решающим, но тайн создавать не станем.

— Но метресса Ирриана!

— Послушаем все меня внимательно. Сдать куратору группы можно почти любой предмет и даже не при всех, но только в том случае, если на этом экзамене вы с предметом, направлением и преподавателем распрощаетесь. Тогда я или любой другой куратор честно рисует отметку, и мы довольные расходимся. Напомню, что алхимия на этом не заканчивается. Это направление в большей или меньшей степени присутствует у некоторых до последнего, у части до предпоследних курсов, поэтому, чтобы в дальнейшем не было проблем с обучением, сдача предмета идет общим порядком. Арон, если я нарисую тебе отметку по алхимии, в следующем семестре, возможно, мастер не будет предъявлять более высокие требования, потому что она тебя обучала в течение года и знает твой уровень. Но со следующего учебного года у вас появится мастер Дилия и она всю душу вытрясет, удостоверяясь в твоих знаниях. Я недостаточно авторитетна в алхимии, чтобы поверить моей подписи на слово, а отметки мастера, преподающего сейчас, напомню, в деле не будет. Но если вдруг ты однажды решишь сдавать зомбиконструирование, то отметку поставлю сама, а мастер Тойд мне поверит.

Ирри замолчала, адепты, как ни странно, тоже, зато мастер высказалась:

— Теоретически вы можете принести оценку от любого магистра или архимага алхимика и, скорее всего, мастер Дилия допустит такой способ сдачи, но да, в следующем году она станет вашим 'любимым' преподавателем вне зависимости от выбранной дисциплины. А теперь предлагаю вернуться к зачету, кто готов, может начинать отвечать.

Естественно, Арон отчитался первым, естественно, он все рассказал и получил свою заслуженную высшую отметку. Ирри попрощалась с мастером и вышла вслед за адептом. Тот ждал около окна и с тщательно контролируемым укором спросил:

— Метресса Ирриана, а зачем вообще нужна возможность выбрать вас вместо преподавателя, если вы мало на что влияете?

— Именно из-за малого, но влияния, и есть выбор. На самом деле по-хорошему я нужна Лиоре на целительстве и Имане на боевке. К Лиоре предвзято относятся, но при мне будут сдерживаться и в сомнительном случае я пойду договариваться о повышении балла. С боевкой у Иманы все вообще плохо…

— Она старается, но… да.

Группа волей-неволей была в курсе самых ярких событий в жизни друг друга.

— Именно. Там сразу буду договариваться, чтобы я нарисовала проходной балл.

— Вы?

— Я. И отвечать в случае чего тоже буду я, зато Имана сможет закрыть этот семестр без особых проблем.

— Понял, — кивнул Арон и повеселел.

Расстались они довольные друг другом. А к вечеру забежали ее адептки, воодушевленные предстоящей сдачей. Уже перед самым уходом домой ее поймал мастер Марон со словами:

— Слышал, ваша адептка боевую практику сдает вам.

— А у нее есть шанс сдать вам? — осторожно поинтересовалась Ирри.

Мастер отрицательно покачал головой и посоветовал:

— Проставляйте зачет до группы, я потом зафиксирую и пусть не появляется вообще.

— Хорошо, спасибо.

— В конце года экзамен. Договаривайтесь с Эзрой, ваша подпись не пройдет, а он может принять дисциплину.

— Учту. И еще раз спасибо.

Мастер кивнул и ушел, а Ирри отправилась к мэтру Фарго проконсультироваться, по дороге прокручивая мысли и строя планы, одним из пунктов которого оказалась договорённость с Эзрой по поводу Иманы. В случае смерти Ирри этот вопрос лучше обсудить сейчас, не оставляя на последний момент.

Мастер обнаружился на месте в госпитале вместе с Дирком. Причем вопреки ранее поставленному смертельному диагнозу некоторые излечивались. По словам общительной сестры с начала практики Дирка выздоровели и вычеркнуты из местной картотеки аж двадцать с лишним человек. И еще с полсотни ходят на регулярную терапию, которая рано или поздно приведет к положительному результату.

Или смерти, как-то некстати подумалось Ирри.

Мэтр принял Ирри с улыбкой, похвастался достижениями и излечениями, пожаловался на приток новых пациентов. Часть живущих в отдалении не добиралась до больницы, раз помочь не могли, то смысл время, деньги и силы на дорогу тратить, но, услышав о Дирке, многие решились на поездку. Пару десятков человек удалось вылечить сразу, диагнозы оказались ошибочными, а реальная проблема не представляла особых сложностей для современной медицины. Зато еще две сотни пополнили картотеку.

Но несмотря на общий прирост больных, мэтр искренне радовался за выздоровевших и надеялся на помощь всем прочим исцелимым. К несчастью, Ирри к таким не относилась. А демонстрация медленно разрастающихся красноватых пятен вызвала закономерный вывод.

— Активная фаза, не слишком быстрая, но настающая.

— Я пью чудо-состав из алхимической лаборатории, поддерживающий иммунитет на максимум.

— Новое средство?

— Нет, что-то из старого, но дорогого, для меня сварили в рамках обучения, — пояснила она.

— Отлично. Значит, есть шанс сезонной активности и постепенной ремиссии. Ты же знаешь о локализации и признаках поражения последней активной фазы?

— Да, знаю. С такой скоростью это займет недели две, — подвела она итог.

— Или закончится уже на следующей. Ирри, так нельзя, сама знаешь — на все воля богов.

— Знаю, но почему-то надеялась на лучший исход, — печально отозвалась она.

— Вспомни себя пять лет назад, тогда ты тоже пришла с активным поражением кожи и все прошло через месяц. За который ты успела доделать дела, подобрать похоронное платье и написать прощальные письма. Сейчас уже проще, платье осталось, часть писем написана. Забот же меньше?

Она невольно рассмеялась, да, было такое, и да, завершилось тогда все хорошо, хотя Ирри вполне конкретно ждала и готовилась к смерти.

— Ты это уже проходила, второй раз проще, а после пятого, говорят, по проторенной дорожке идет…

— А после шестого уже никто ничего не говорит…

— Ирри, сколько циклов активности было у твоей матери? Она успела тебя родить и воспитать. Сколько?

— Не знаю, много. Последний год был страшным, она вся розовая ходила, а до этого я была маленькая и многое пропускала.

— Вот именно, последний год. О стадиях поражения знаешь? Знаешь. Когда будет похоже на приближение, тогда и начнем горевать и прощаться, а пока я надеюсь на лучшее.

— Я тоже попробую, — согласилась она и пусть вымученно, но улыбнулась. — Спасибо.

— Пожалуйста. Приходи, не забывай старика.

— Ну какой же вы старик! — возмутилась Ирри.

И они, еще немного поговорив, расстались на позитивной ноте. Обратно Ирри шла несколько успокоенная и приободренная. Этого таланта у мэтра Фарго не отнять, кто бы что ни говорил!

Именно его неиссякаемый оптимизм и позволил работать с безнадёжно больными и поддерживать веру в лучшее, несмотря ни на что. Он стойко переносил смерти пациентов, не черствел душой, но и не переходил определенную грань общения, не становясь слишком близким.

По крайней мере один плюс известности болезни Ирри несомненно был — в госпиталь потек ручеек денег. В дополнение к официальному финансированию появились спонсоры. Кто именно, не разглашалось, если иного не хотел меценат, но вполне вероятно, что поучаствовали некоторые небедные адепты и преподаватели.

По дороге домой Ирри попалась распродажа в магазине готового платья на очень яркие и красочные модели. Она стояла перед витриной и размышляла — смотреть или не смотреть, как рядом раздался знакомый голос:

— Как раз в твоем стиле, или что тебя смущает? — спросил Родерик, останавливаясь рядом.

Стильненько. В черном с серебристыми вставками. Кожаная куртка покрыта вязью рун и вставок серебряных пластин. Перчатки с обрезанными пальцами. Высокие ботинки с теми же украшательными элементами и оружие некромантов — жезл и где-то еще пара ножей.

Вид, правда, потрепанный и слегка запыленный, но это мелочи.

— Ты откуда такой красивый идешь?

— С патрулирования. Страже показалось, что в припортовой части появилось некрообразование, а тут я как раз мимо проходил. Вот на хрен, спрашивается, Последний Вздох при столице квартирует?

— Чтобы проще чужие идеи отбирать было, — отмахнулась Ирри, — ты же слышал, какие они умные — устроили жертвоприношение саранчи и спасли поля от вредителей!

— Твоя идея?

— Ага, высказанная вслух в неудачном месте, причем я писала служебку с предложением дать адептам попрактиковаться и заодно спасти урожай, но император решил довериться профи.

— Ну, тут согласен, если практиковаться будут твои, даже мне страшно становится, — улыбнулся аспирант и поменял тему. — Так почему ты еще тут, а не там?

— У меня уже есть десяток платьев…

— Будет полтора, в долг дать?

— Да. Есть с собой? Мне вообще зарплату повысили, и попечители вдруг решили оказать материальную поддержку 'за идеи развития университета'.

— Серьезно? — поразился Родерик.

— Вот, вот, я тоже так отреагировала, но деньги взяла.

— Ну и правильно, я бы тоже взял. Пойдем посмотрим? — и кивок в сторону витрины.

Рассказывать о болезни Ирри сочла неуместным, поэтому вошла следом за знакомым в небольшое, чистое и светлое помещение. Продавец, она же хозяйка, бойкая дама к пятидесяти, любезно показала платья со скидкой, честно предложила лучшие по ткани варианты и отобрала тот десяток, который подойдет Ирри по размеру. Итогом примерки стало сложнейшее решение, как быть, ей подходили и нравились шесть из них, но купить она решила не больше двух, хотя первоначально думала об одном.

Родерик, удивительно спокойно воспринявший примерку, настаивал на покупке всех шести, чем крайне нравился хозяйке. Ирри категорично стояла на двух, причем никак не могла определить, каких именно. Окончательное решение было принято под давлением обстоятельств:

— Ирриана, либо ты берешь платья, либо я намекну Эзре, что тебе нравится, но ты не смогла купить сама. Так или иначе, но платья у тебя появятся.

— Он не посмеет покупать мне платья! — возмутилась Ирри.

— Еще как посмеет.

— Это дорого!

— ЭТО? Нет, — легко отозвался приятель.

— Куда их носить?

— На работу, пусть остальные завидуют!

— Остальные решат, что я ненормальная!

— Они и так это знают. Ну, что? Убедил?

— Хорошо, беру.

Из магазина Ирри вышла счастливой обладательницей аж шести новых платьев и печальной реальности с возможностью приближающейся смерти. Вот пусть Родерик и решает, куда деть эти платья после ее смерти. Мысленная пометка — отразить этот факт в завещании — прибавила бодрости и оптимизма.

Посещение кофейни в компании настойчивого некроманта слегка расстроило. За милым трепом ни о чем Ирри поделилась планами посещения фестиваля. На что собеседник осторожно ответил:

— Ты, наверное, еще не знаешь, но Эзру вместе с Алариком и двумя десятками мастеров бестелесного отправили на Север, там парочка сильно не умных умудрились пробудить слепки душ ушедших пяток тысячелетий назад северных народностей.

— И? Он бы сказал.

— Наверное, еще скажет. Меня Тойд предупредил о заменах на следующие дни. Простой вызов превратился в катастрофу, поэтому мастера бестелесного отсутствовать будут долго.

— Стоп, что за проблема с этими северными народностями?

— Они все людоедами были и по возвращению пошли привычным путем набора силы. Магия крови у призрачных иначе, но работает. Мне Тойд рассказал, я тоже не слишком интересовался. Там, кстати, поэтому и Последний Вздох почти весь собран.

— Откуда ты узнал? Два часа назад говорил иное.

— Пока ты платья выбирала, Тойд вестник кинул. Вот и в курсе…

— Что еще хорошее скажешь? — фыркнула Ирри недовольно, — Вот зачем мне тогда синее платье, если мы никуда не идем?

— Хочешь, я буду твоим сопровождающим? Хотя, нет, — быстро передумал он, — мастера бестелесного — очень неприятные соперники, а уж убийцы из них лучшие выходят.

— Серьезно?!

— Да. Сейчас, говорят, только один такой — духи выслеживают и убивают жертву. Закрыться от всего призрачного чрезвычайно сложно.

— Поэтому их связывают клятвами с момента пробуждения возможного дара?

— Ага. А ты откуда знаешь?

— Арон рассказывал.

— Логично.

— Тогда вопрос — мастера бестелесного могут поймать свободного от клятв мастера?

— Теоретически да, на практике не слышал о подобном. Зато это объясняет, почему ты жива и здорова. Даже я слышал о сумасшедших деньгах за твоя голову.

— За что?!

— За отделение нас от общемагического. Знаешь, сколько договоренностей поломала? Сколько денег вернула в казну и какую схему обогащения уничтожила?

— А причем тут я?! — откровенно возмутилась Ирри.

— Ну, кто-то должен быть крайним, назначили тебя. Насколько я слышал, за последние пару месяцев нашли мертвыми без явных причин с десяток наемных убийц. Столичная стража давно просит хорошего темного предсказателя для поиска опасного убийцы криминальных элементов, но дело вязнет еще на стадии согласования в министерстве правопорядка. А министерство магии так вообще руками разводит — хорошие предсказатели на вес золота, у них все заняты, идите к военным. Полковник Замир отмахивается регламентом и посылает всех к императорскому семейству, он бы, дескать, и рад, но не может так нецелесообразно расходовать трудовые единицы. А мастер Намиль, кстати, согласен помочь, выдав мастера-предсказателя вместе с адептами в рамках обучения, но Стража настроена по этому поводу скептически. Там не совсем идиоты работают.

— Откуда ты столько знаешь?

— Пара одногрупников пошла в Стражу, да и некоторые ребята аспиранты тоже связаны с ними.

— А….

— Ирриана, ну мы вместе учились, общие воспоминания, темы, сплетни. К тебе все хорошо относятся, просто знакомы с тобой похуже. Ты всегда в делах и заботах, да и круг общения у тебя специфический.

— То ли похвалил, то ли поругал. Даже не поняла…

— Комплимент сделал! А ты, кстати, в курсе, что матушка небезызвестного нам Эзры — предсказатель-аналитик в казначействе?

— Нет, мы не обсуждали его родителей.

— А кого обсуждали?

— Тетушку Альму — мастера составления лекарственных сборов.

— Альма… Мастер Альмира ОльтОрд? Ведущий алхимик по нетрадиционным рецептам лекарств и новых областей применения традиционной алхимии? Она, к слову, советница императора в этой области.

— Надо же, а я и не знала.

— Теперь будешь в курсе.

— Это да… Нам не пора, а то время позднее?

— Пойдем, не бойся, я с тобой!

— Спорим, если спросить случайного человека, он решит, что 'не бойся, я с тобой', скорее относится ко мне, а не тебе?

— Если представишься, точно решит. А инкогнито — нет!

В университете все было по-прежнему, Родерик любезно проводил до апартаментов и выдал платья, убранные в пространственный карман. Ирри поблагодарила за помощь и занялась обдумыванием двух базовых вопросов — какое привести в порядок на завтра и чем из научного заняться?

Стук в дверь удивил. А обнаруженные за ней мастер Дилия с супругом вовсе поразили:

— Добрый вечер.

— Добрый, Ирриана, ждем вас уже час, — с укором отозвалась завкафедрой.

— Меня?

— Ирриана, мастер Эзра попросил передать вам букет, он, к сожалению, не сможет присоединиться к запланированной поездке, — вмешался супруг Дилии, мастер Нарт, и протянул шикарное нечто, выглядевшее как застывший во льду экзотический цветок.

— О, спасибо. Вы его видели? Как он?

— Нормально. Ситуация под контролем, бестелесники остались там на всякий случай, а остальные сходили просто так, я возвращался, вот и согласился захватить вам подарок.

Доброжелательная уверенность успокоили Ирри. Она от всей души поблагодарила за курьерские услуги, извинилась за свою задержку и попрощалась с мастерами-алхимиками. Цветок, оказавшийся наростом из-за выброса ледяной магии, особого ухода не требовал, не рекомендовалось поливать его кипятком и кидать в огонь, а пыль при необходимости следовало смывать ледяной водой. Вот и все. Ночное сияние — нормальное проявление магии. Вреда нет, пользы тоже, это давно проверили и перепроверили. Инструкция от мастера порадовала, и счастливая Ирри, приведя в порядок два платья, засела за расчеты. Почему бы не заняться головоломкой на сон грядущий?