Из золота в свинец

Глава 19

— А надо? — ответил я.

— Ха-ха, очень смешно, — в раздевалку вошла Лиза. — Я бы смеялась искреннее, но уже попадала так на «сосисочную вечеринку». Лови!

Она кинула мне пакет со льдом. Поймал его здоровой рукой и приложил к плечу. Какое наслаждение.

— Спасибо, — поблагодарил ее.

— Хребет у тебя что надо, — сказала Лиза, подойдя почти в упор.

Она была невысокой, метр шестьдесят пять примерно. Но сейчас ее глаза оказались выше моих, потому что я сидел на скамье.

От девушки сладко тянуло потом и женским телом. На ней был короткий черный, обтягивающий небольшую грудь спортивный топ с солевыми разводами, атласные черные шорты, спортивные гетры на стройных, мускулистых ногах и старые, потрепанные кроссовки. Темные волосы собраны в короткую тугую косу с ярко-рыжей резинкой на конце. Она была красива простой и естественной красотой без тонн косметики. Лицо открытое, улыбка слегка язвительная, прямой нос и темные брови, будто живущие своей жизнью. Они постоянно шевелились. Вообще, у Лизы была очень живая мимика. Загляденье просто.

— Мало кто может против моего братца так долго выстоять в первом бою, — продолжала девушка.

Так вот почему ее серые глаза кажутся знакомыми.

— Ты извини его, ладно? — неловко замявшись, прямо попросила она. — Это Тренер так новичков проверяет. Если есть хребет, то будет и толк. Но Славка перегнул палку, вот Тренер и разозлился. Обычно мы новичков не калечим.

— Обычно? — переспросил, прижимая к плечу ледяной пакет.

— Не знаю, что на братца нашло. Но Тренеру ты понравился. Это сразу видно. Так что приходи на следующую тренировку.

— А как его зовут?

— Кого? Тренера? Не знаю. Мы зовем его просто Тренер. С большой буквы. Кстати, — она вдруг нагнулась вперед, и ее лицо оказалось очень близко к моему. Я разглядел мокрые волосы, прилипшие к потному лбу. — Насчет недели — это тоже проверка Тренера.

— Я уже догадался, — ответил, не отстраняясь и глядя ей прямо в глаза.

— Хорошо! — выпрямилась она и направилась к выходу. — Тогда еще поспаррингуем. Обещаю не выбивать тебе плечо! Интересно будет сразиться с тобой через месяц тренировок.

— Почему «Пушинка»? — спросил ее вслед.

— А как ты себя чувствуешь? — развернулась Лиза, замерев в проходе.

Свет из зала косо падал на ее фигуру, подчеркивая спортивные формы.

Я прислушался к своим ощущениям, подвигал плечами, покрутил спиной.

— Будто все тело онемело, — ответил наконец.

— Потому и «Пушинка»! Как будто ничего не весишь, — засмеялась она и вышла.

Да уж. Не угадал я с сарказмом и иронией, когда увидел вывеску первый раз. Это самый настоящий черный юмор, от которого в глазах темнеет. Но так даже лучше. Одно напрягало: Тренер (с большой буквы!) пока ни разу не заговорил о деньгах. Оно понятно — сегодня было скорее пробное занятие, которое должно показать, хватит ли у меня вообще духу здесь тренироваться. А уж потом встанет и денежный вопрос.

О нем я не волновался. После перевода Листницкого какое-то время о деньгах можно не думать.

На сегодня я все. Пожалуй, буду переодеваться и собираться домой. Эту ночь надо отлежаться.

Вообще, кстати говоря, насчет денег. У алхимиков существует негласный кодекс. Он гласит, что нельзя требовать оплату с человека в отчаянной ситуации. Как с Листницкого, например. Поэтому я и не заговаривал с ним об оплате зелья и моих услуг. Кодекс говорит, что зелье стоит столько, сколько отдаст за него человек уже после. Даже если один золотой. Конечно, были и неблагодарные, и просто хитрецы, прознавшие про кодекс. Таких всегда видно. Просто их потом заносили в гильдейский черный список, и им уже приходилось порядочно побегать, чтобы найти помощь. Или алхимика, не состоящего в гильдии. Моей гильдии.

Ладно, что-то я в воспоминания ударился. А хотел переодеваться.

Встал и потянулся. Все тело начало болеть, адреналин окончательно отпустил. Вывихнутое плечо тупо ныло, но не очень больно. Пройдет через пару дней.

Отложив наполовину растаявший ледяной пакет, стянул потную футболку, затем шорты с трусами.

— Кстати, совсем забыла! — появилась в дверном проеме голова Лизы. Ее глаза тут же скользнули ниже моего пояса и прищурились. Я быстро прикрыл причинное место футболкой. — Оу, неплохой парад…

— Чего тебе? — нахмурился, застигнутый врасплох.

— Не пренебрегай мазью Тренера. Хорошая штука, помогает на раз, — хмыкнула девушка и снова исчезла, явно довольная происшествием.

Мне осталось только головой покачать и продолжить переодеваться. Из зала уже вновь доносились звуки тренировки: лязг железа, команды Тренера, глухие, бухающие по груше удары.

Домой вернулся к одиннадцати часам ночи. Пришел бы раньше, но идти было… трудно. Роман, корпевший на кухне за учебником и тетрадями с конспектами, сразу заметил во мне перемены.

Ну, их трудно было не заметить.

— У тебя что за привычка, приходить вечно отделанным, как отбивная? — возопил он. — Кто на этот раз?

— Да так. Старый враг, — ответил, одновременно морщась, пока стягивал куртку.

— Старый враг лучше новых двух… — покачал головой сосед. — Помощь нужна какая-то?

— Справлюсь.

Разделся и первым делом отправился в горячий душ. Вода и прогрев размяли одеревеневшие мышцы. Левая рука еще казалась как будто чужой, но хорошо функционировала. Несколько полегчало. Но будет еще лучше, если воспользуюсь одним старым проверенным способом, который ускоряет восстановление после травм и снижает риск воспаления.

Контрастный душ.

Взгляд остановился на ручке холодной воды в капельках конденсата. От горячей шел едва заметный пар. Я взялся за вентиль и ощутил, как тело впало в ступор.

Хах, Исаев, похоже, никогда так не делал. Боялся нарушить свой комфорт.

А я это сделаю. Потому что только борьба сделает тебя сильнее.

Крутнул ручку сразу на пол-оборота. Секунду ничего не происходило, а затем на меня обрушился холодный водопад.

— Уху-ху-ху! — вырвалось против воли.

Постоял немного, глубоко дыша, затем вернул теплую воду.

Фух, вот теперь хорошо. Кожу покалывало, сердце билось чуточку быстрее, а боль от синяков отступала. От сегодняшних и позавчерашних, которые получил при задержании.

Жить можно. Даже плечо стало чувствовать себя лучше.

После душа, абсолютно уставший и разомлевший, пошел в свою комнату и завалился на кровать. Силой воли заставил себя подняться вновь, разобрать сумку и добраться до мази Тренера.

Стеклянная баночка грамм на сто пятьдесят, темного стекла, словно после какого-то соуса или закуски. Этикетка тщательно ободрана, внутри — мятного цвета масса. Мазь остро пахла чем-то разогревающим и хвоей. На всякий случай проверил ее зрением алхимика и не обнаружил Порчи. Вообще ничего не обнаружил. Ни магических Нитей, ни узелков. Обычная мазь, сделанная из трав и еще каких-то ингредиентов.

Короче, Тренер алхимиком не был. Просто готовил мазь рецепту, который разработал сам или получил от кого-то.

Со спокойной душой щедро намазал плечо и другие синяки и шишки, немного положил на разбитую губу, носовые пазухи… и чуть не взвыл. Разогревающий эффект оказался мгновенным и мощным!

Аж глаза заслезились!

Кое-как, сквозь пелену соленой влаги, выставил будильник на телефоне и рухнул спать. Приятной тяжестью сон упал на меня и унес в свои чертоги.

Наконец-то. Я. Выспался. Как же это здорово!

Проснулся даже раньше будильника на двадцать минут, которые потратил на зарядку. Все тело ломило, но если его не размять, будет только хуже. В целом, хотя бы без явных воспалений удалось обойтись. А мазь Тренера действительно оказалась очень эффективной. Старые синяки уменьшились, новые вылезли, но не такие крупные, как должны бы.

Надо будет спросить у него рецепт. Похоже, в составе есть что-то очень полезное из местных растений. Если узнаю, возможно, смогу улучшить эффективность.

За завтраком пересеклись с Романом. Выглядел он так, как будто ночью отделали уже его.

— Плохо спал, — пояснил он, зевая. — Баранова всю ночь кашляла, и я все время просыпался. Это нормально. Потом буду две недели спать как младенец.

— Пока у нее лекарства опять не кончатся? — спросил его.

— Ага… — зевнул друг.

Хм, ладно, знаю я один рецепт. Точнее, не один, но этот из дневника Исаева. Называется Кашлегон-отвар. Рецепт простой, ингредиенты мне известны. Дождусь поставки от Листницкого и попробую приготовить его для Барановой. Заодно посмотрю, какой узел вяжется при приготовлении.

После завтрака, состоящего из овсяной каши, которую приготовил Роман, видимо решивший показать, что «он тоже не пальцем деланный», отправился на работу пешком. Время позволяло, а лишняя разминка не помешает.

Пришел за пятнадцать минут до начала рабочего дня. Как, в общем-то, и полагается, чтобы успеть подготовить к работе свой стол. Разобрать обработанные папки, снабдить их отчетами и выписками и сложить обратно в шкаф за стулом Бойлерова.

Неожиданно обнаружил, что пришел далеко не первый. Здесь уже вовсю хозяйничала уборщица — невысокая пожилая женщина в синем рабочем халате, ситцевой косынке и желтых перчатках. Она мыла пол шваброй.

— Здравствуйте! — громко поздоровался с ней.

Ноль реакции.

Хм, странно.

Хотел было пройти мимо нее, но женщина, пятясь и шустро орудуя шваброй, врезалась в меня спиной.

Ладно, не совсем спиной, а местом пониже спины.

И подскочила от неожиданности. Обернувшись, скованно заулыбалась, будто извиняется, прижала руки к груди и несколько раз поклонилась. Потом сделала какой-то жест руками. И все это без единого звука.

Вот оно что. Я неумело повторил за ней жест, и она сразу расцвела, морщинистые щеки зарумянились.

Она была немой.

И сразу бросилась махать руками, пытаясь поговорить со мной, но я развел свои руки в стороны.

— Простите, но я не знаю языка жестов, — сказал, виновато улыбаясь. — Просто повторил за вами. Видимо, это значило «Доброе утро»?

Она печально улыбнулась, расстроенная, обняла ручку швабры и кивнула.

— А как будет «Добрый вечер», — я взглянул на бейджик у не на груди, — Оксана Ивановна?

Она показала, я старательно повторил, стараясь запомнить.

Никогда не думал, что однажды захочу изучить язык жестов. Но смысл в этом был. Уборщица имеет доступ во многие помещения, при этом их никто не замечает, считая скорее мебелью. Уборщиц, ремонтников, дворников. А тем временем эти люди многое слышат и видят. Это я по опыту прошлой жизни знаю. Оксана Ивановна может стать хорошим источником информации, если я смогу свободно разговаривать с ней.

Пожалуй, буду приходить теперь пораньше, чтобы изучать язык жестов.

Тем временем Оксана Ивановна пропустила меня к рабочему месту и вернулась к работе. Через пять минут она уже закончила мыть наш кабинет и ушла.

Я же приступил к своей работе. Еще через несколько минут пришел Бойлеров, и почти сразу следом за ним — Алиса. В бежевом пальто, на невысоких каблуках, в темных, обтягивающих ее стройные ножки джинсах. Под пальто — зеленый свитер с высоким горлом. На локте согнутой руки — кожаная сумочка, а в руках два стаканчика кофе из той самой кофейни. Где логотип русалка-мутант.

Что ж, в упрямстве Алисе не откажешь. Она думала, что в понедельник ее попросят на выход, как я понял по ее спектаклю в пятницу, но вот уже вторник, а она все еще здесь. Никак решила, что дело в кофе?

Это заметил и начальник.

— Солнце мое, я говорил тебе, что такое безумие? — спросил он, встав сбоку от своего стола в напряженной позе, с руками в карманах халата. — А?

— Н-нет, Иван Степанович, — стушевалась Алиса.

— Безумие — это точное повторение одного и того же действия. Раз за разом, в надежде на изменение, Селезнева. Ты что, хочешь сказать, что снова принесла мне кофе?

Вот ведь гад, а. И ни слова оскорбления — блюдет наш договор.

— Это кофе… Я принесла его для Исаева! — нашлась Алиса и мигом поставила рядом со мной стаканчик.

Ну еще не хватало…

Бойлеров тоже удивился, взглянул на меня, приподняв брови. Я пожал плечами. Отпил из стаканчика… Кофе оказался простым, черным, без сахара и сливок. И не таким уж плохим.

— Благодарю, — сказал громко.

Алиса переоделась, села позади меня, и я повернулся к ней, сказав:

— Дай твой номер.

— Решил на свидание пригласить? — съехидничала рыжая, но номер продиктовала.

Я записал его в телефонную книжку, затем через приложение банка перевел деньги за кофе. Получив уведомление, Алиса фыркнула. Но мне было все равно. Мне подачки не нужны, а вот кофе нужен, потому что дома кофе… плохой.

— Если вы наконец закончили свои финансовые прелюдии, то я вам напомню, хорошие мои, что мы здесь работаем, а не пьем кофе или красимся, — снова наехал Бойлеров.

Даже не знаю, на кого больше. На Алису или на меня.

— Селезнева, мне нужно, чтобы ты сделала полную ревизию всего, что есть в нашей лаборатории к концу дня. Понятно?

— Но… зачем? — спросила девушка. — И почему я?

— Потому что так хочет твой начальник. Ой… это же я! — радостно показал на себя пальцами Бойлеров и сел за свой стол.

Пояснять зачем ему это, начальник не стал. Странно… Я мельком огляделся. На первый взгляд все было как обычно. Шкафы с реактивами запирались на ключи, которые были только у Бойлерова и у нас. Оборудование в большинстве крупное и узкоспециализированное. Так просто не утащишь и не продашь. Да и потерю сразу заметно.

Хм… Может, уборщица ворует? Но что? Пробирки? Так они стоят копейки и являются расходным материалом. Смысл их воровать? Были, конечно, запасы благородных металлов небольшие, но они тоже под замком.

Ладно, посмотрим, что найдет Алиса. Или, точнее, не найдет.

С тяжелым вздохом она принялась за работу: сверяла инвентарные номера, проверяла реактивы и тому подобное. Я же вернулся к своим задачам и не заметил, как исписал еще с десяток листов мелким почерком и напечатал в два раза больше отчетных бланков. Обед пропустил, заработавшись, и пошел на него на час позже.

Плевать, зато народу меньше на раздаче.

Так оно и оказалось. В этот раз не стал экономить и взял себе первое, второе, салат и компот. Нет, два компота! Сел за тот же столик. На этот раз на улице просто стояла хмарь без дождя. После трапезы залез в телефон проверить свой банковский счет, и в голову пришла мысль, которая запоздала со вчерашнего вечера.

Листницкий прислал мне деньги, а я совсем не подумал, что они полагаются и Роману. Все-таки он принял участие на финальном этапе, да и в целом не сдал меня своему начальству, хотя давно мог это сделать. Еще и прикрыть пытался, когда я попал в камеру. Короче, как минимум пятая часть «благодарности» барона полагается Копылову.

Я уже собрался нажать кнопку перевода, как меня обожгла еще одна мысль.

Стоп! Он же страж закона. И вдруг на карту этого стража закона приходят двадцать тысяч рублей. А если за ними следят? Какой-нибудь отдел внутренних расследований. После его рассказов о мошенниках, я этому не удивлюсь. Как он будет объяснять происхождение этих денег? Сошлется на меня. А как буду объяснять я? Что барон их мне прислал? Ну-ну, отличный план, Исаев Максим. Просто станешь посредником, который передал взятку от аристократа должностному лицу.

Нет, лучше отдам наличкой. Но, зная Романа, как его знает Исаев, можно не сомневаться: есть вероятность, что он эти деньги не примет. Но это уже другая история.

— Место встречи изменить нельзя? — прозвучал, вырвав меня из размышлений, мелодичный голос над головой.

— Наташа, привет! — радостно улыбнулся я.

Такая красота радовала мое старое сердце. Да и новое тоже.

— Привет. Присяду?

— Конечно!

Она села, изящным движением поправила белокурые локоны, ниспадавшие на серый жакет. Под ним — воздушная голубая блузка в цвет глаз девушки.

— Знаешь, о чем я думала весь вчерашний вечер? И сегодняшний день.

— О чем? — из праздного любопытства спросил.

— Точнее, о ком… — Голубые глаза превратились в щелочки, пухлые губки сжались бантиком, скрывая улыбку.

Умеет она кокетничать. Даром, что секретарша большого босса.

— О ком? — поддержал ее игру.

— О тебе, Исаев, — припечатала она меня.

Компот чуть носом не пошел. Я ожидал очередного круга загадок, флирта, а не такой прямолинейности! Вот и поперхнулся.

Исаев совсем не красавчик. Не из тех парней, которые, только сказав леди томное «Привет!», заставляют их сходить с ума от желания. Разве что изумрудные глаза, но в остальном… Тут что-то другое.

— Правда?

— Да!

Наташа откинулась на спинку стула, поднесла стаканчик кофе ко рту и подула внутрь, закинув ногу на ногу так, чтобы из-под юбки показался край чулок.

Да против меня пошла в ход тяжелая артиллерия! Ложись!

Не смог удержаться от легкой улыбки, но Наташа трактовала ее по-своему.

— Просто заметила забавное совпадение, — заговорила она вновь, не сводя с меня голубых глаз. — Вас с Хлебниковой посылают на совершенно рядовое задание к барону Листницкому. Вы выясняете, что он хотел развести компанию на круглую сумму, и пресекаете это. А потом через несколько дней приходит в себя дочь Листницкого, пролежавшая в коме три года. И в этот момент рядом с ней почему-то оказывается твой друг.

Секретарь графа Воронова замолчала, выдерживая паузу.

— Ты не находишь это странным, Исаев?