Из золота в свинец

Глава 4

— Макс! — закричал страж порядка, отбрасывая снятую кобуру в сторону. — Что с тобой, Макс⁈

Я осел на пол и ударился головой о подоконник, тело затрясла крупная дрожь. А я захохотал от чувства огромного облегчения.

— Блин, Макс! Держись, я вызову скорую!

— Не надо… — хрипло посмеиваясь, попросил я. — Нет нужды.

Боль постепенно начала проходить. Я направил все силы организма на борьбу с Порчей. Точно так же, как несколько часов назад, когда Диметрий отравил ею Клубок. Удивительно, но вместе с сознанием перенеслась и способность перерабатывать Порчу!

Впрочем, обрадовало меня вовсе не это…

В этом мире была магия! И сейчас капелька ее, очищенная от Порчи, растеклась по венам. Словно тонкая Нить мимолетно прикоснулась ко мне.

— Боже, да что с тобой такое? Выглядишь, как мертвец! — Незнакомец легко подхватил меня, просунув ладони в подмышки, и куда-то потащил. — Хотя бы желудок тебе прочистим.

В глазах слегка двоилось, стены и потолок качались, как в шторм. Постепенно этот эффект ослабевал, только ноги слушались плохо.

Вскоре страж, или кем он там был, подтащил меня к унитазу, сияющему чистотой. Но от одного его вида желудок подкатил к горлу. Я вырвался из рук парня и припал к холодному белому трону. Из меня извергалась мерзкая на вид зеленоватая жижа с черными прожилками. Пахла она тоже не очень.

Да… Порчу фильтровать не просто.

— Твою ж мать… — ругнулся парень и прижал тыльную сторону ладони ко рту, давя собственный рвотный позыв. — Что это?

— Хе-хе-хе… — улыбнулся я, привалившись к прохладному кафелю стены. Развел дрожащими руками в стороны. — Магия! Только плохая.

— Магия? Какая еще магия? Магия у аристократов, и то не у всех, а только патриархов рода. А это… черт, даже не знаю. Больше похоже на какую-то отраву. Что ты… что сделал? Хотя ладно, все вопросы потом. Давай-ка приведем тебя в порядок, а то больше похож на наркомана со стажем, который жуткий отходняк словил.

С этими словами он вновь помог мне встать и повел в ванную комнату по соседству. К концу короткого пути я уже мог стоять сам и отказался от его помощи. Умылся, прополоскал рот, чтобы избавиться от мерзкого привкуса, и почистил зубы.

В голове лихорадочно билось всего одно слово — магия! В этом мире она была! Это многое объясняло, но оставляло еще больше вопросов.

Во-первых, почему ее так мало? В моем мире магия была повсюду. Конечно, не все могли ею пользоваться на уровне дворянских родов, но артефакты были доступны всем, благодаря огромному количеству артефакторов. А здесь… Магия только у глав, а не у всего рода? Интересно.

Во-вторых, откуда Порча? Зелье самое обыкновенное. Неужели один из ингредиентов был отравлен ею? Один из тех, которые я не смог выделить, например. Ладно, с этим еще разберемся. Попробую с утра использовать дар. Должно получиться лучше, чем вечером, — спасибо капельке магии.

Закончив приводить себя в порядок, вышел на кухню. Роман уже заварил свежего чая, пока я умывался.

Да, я вспомнил, кто это такой. Роман Копылов, друг детства Исаева, они вместе из глубинки приехали в этот город и сняли квартиру. Каждый шел своей дорогой, но в целях экономии снимали жилье на двоих. Копылов — простолюдин, Исаев, то есть я, — последний из рода алхимиков. Опального рода. Такое положение дел мне даже нравилось. Никому не будет до меня дела, пока выясняю, откуда здесь Порча. А когда обо мне узнают, будет поздно, ведь я уже развернусь во всю мощь.

Роман был высоким и мускулистым, от постоянных тренировок, парнем. Темные короткие волосы, карие глаза, волевой подбородок, среднего размера нос и родинка на правой скуле. Работал он в полиции (это название я тоже вспомнил), а точнее, в уличной службе. Зарплата маленькая, но стабильная. Пошел по стопам своего отца.

— Слушай, Макс, ты ставишь меня в неудобное положение, — говорил он, разливая по кружкам горячий чай. Я сидел на угловом диване у кухонного стола. — Я и так сильно рискнул, когда разрешил держать все твои алхимические штуки у нас дома. А ты, кстати, обещал ими не пользоваться. И что я вижу, придя домой после смены? В квартире воняет, на полу целая лаборатория со всеми этими мензурками… — Он со стуком поставил передо мной кружку, плеснув себе на пальцы кипятком. Раздраженно смахнул горячие капли. — А ты загибаешься от какого-то яда! И неизвестно, что я должен сделать сперва: вызвать скорую, чтобы спасти тебе жизнь, или арестовать? У нас был уговор, Исаев…

Роман сел напротив и исподлобья уставился на меня, покусывая нижнюю губу.

— Я знаю, — не стал отпираться. Не в моих правилах искать себе оправдания. — Просто поверь, что так было нужно.

— Алхимия не зря под запретом. Ты чуть не отравился.

Строго говоря, все-таки отравился.

— Если ты от своих экспериментов все-таки умрешь, то мне придется нарушить целую кучу законов, чтобы замести следы, — продолжал Роман. — А хуже всего, что я друга потеряю. Мне как-то не хочется руки в мозоли стирать, закапывая тело человека, с которым и в огонь, и в воду готов пойти.

А вообще, действительно. Как бы цинично это ни звучало, но мне пригодится свой человек в структурах власти.

— Не переживай, Рома, — улыбнулся я своей самой чарующей улыбкой. — Все будет в порядке. А скоро станет еще лучше.

Когда избавлю мир от Порчи.

— Кстати, я сегодня головой сильно ударился…

— Оно заметно, поверь, — сказал Роман, пальцем очертив свое лицо, и шумно хлебнул чая.

— Память немного подводит. Не напомнишь, с магией всегда так было?

— Как так?

— Ну… — Я тоже отпил чая. Он оказался вкусным, травяным. Сразу захотелось спать. — Ее мало, почти нет, можно сказать.

Роман, сузив глаза, несколько долгих мгновений смотрел на меня, затем выдохнул, словно отмахнувшись от какой-то мысли, и заговорил:

— Нет конечно. Двести лет назад была Мировая Магическая Война. Все три слова с большой буквы. Старые Империи схлестнулись и воевали несколько лет, пока магия чуть не расколола мир. После этого она резко пошла на убыль, и людям пришлось приспосабливаться жить без нее. Остались только старые магические артефакты, да дворянские роды, в которых Реликт переходит по наследству.

— Ясно… А алхимия здесь при чем?

— Так она и чуть не уничтожила мир. По сути, если честно, она остановила войну. Точнее, ее запрет. От зелий алхимиков люди вдруг начали умирать, как от чумы какой-то. Самые могущественные роды алхимиков пытались разобраться, в чем дело и что происходит с зельями по всему миру, но и их это тоже коснулось. Мерли, как мухи от отравы. Или будто на них открыли охоту высшие силы, не знаю. Да никто не знает. А может, война что-то изменила или оружие какое-то применили. Но с тех пор алхимия и любые зелья под строжайшим запретом. Причем не только из-за того, что от случайного зелья может погибнуть кто-то невинный, но может умереть и сам алхимик. Просто потому, что решил воспользоваться своим даром.

— Оружие, говоришь, применили… — потер я подбородок, зацепившись за любопытную мысль. — Интересно…

— У тебя лицо, будто в голове шахматную партию играешь, — хмыкнул Роман. — Только сперва тебе доской по лицу съездили. Кто тебя так отделал?

— Так, шпана одна. Не бери в голову.

— В голову ты уже взял! — вдруг захохотал, хлопнув рукой по столу, Роман. — Ладно, прости, это нервное. Тяжелая смена была, вскрывали квартиру одной старой семейной пары. Как в сказке: умерли в один день, а от чего — непонятно. Пойду спать. Завтра с утра еще учебники штудировать. Скоро экзамен по криминалистике. Постарайся не экспериментировать сегодня с алхимией больше. А то сплю я крепко, стонами умирающего и хрипами не добудишься. Доброй ночи!

— Доброй, — отсалютовал я ему в спину кружкой с остывшим чаем.

— И кстати, — бросил он через плечо, на ходу расстегивая темно-серую рубашку, — подумай записаться куда-нибудь на тренировки, а то район у нас сам знаешь какой. Шпаны на всех хватит.

— Подумаю.

Я и в самом деле уже об этом думал. Но решил отложить более основательные думы и тренировки на завтра. Глаза уже слипались, а время далеко за полночь. Выставив будильник на телефоне, лег спать, так и не прибрав лабораторию.

Прибрался только с утра, успев немного укорить самого себя за бардак. На рабочем месте алхимика всегда должен быть идеальный порядок. Порядок на столе — порядок в голове. А это первейшее и необходимейшее качество для алхимика.

Чистый разум.

Поэтому завтракал по пути на работу. Я уже знал, что мой рабочий день начинается в восемь утра.

Утром, когда уходил, Рома вовсю зубрил. Интересно, он хоть вообще спал? Бесполезно учить материал, если не высыпаешься. Он просто хуже усваивается.

Впрочем, я и сам сегодня не выспался, а голова после вчерашних приключений была несколько чугунной, но в целом во вполне рабочем состоянии. Однако небольшая порция бодрости мне не помешает. Да и бутерброд, съеденный на бегу и всухомятку, мне уже поперек горла встал. Поэтому забежал в кофейню, в которой Алиса вчера покупала сладкую бурду.

Отстояв небольшую очередь, оказался лицом к лицу с кассиром.

— Что вам угодно? — спросила миловидная девушка с приклеенной улыбкой.

— Кофе, — ответил ей.

— Конечно! — Она улыбнулась еще шире. — У нас есть капучино, тыквенный латте, латте с яйцом, мокачино, лавандовый раф…

— Кофе, — повторил я, не понимая.

— А еще у нас широкий выбор молока! — кассир меня словно не слышала. — Безлактозное, миндальное, овсяное, кокосовое…

— Кофе! — начиная сходить с ума, вскипел я. — Просто черный кофе.

— Но у нас не подают… — приклеенная улыбка слетела с лица девушки.

— Это кофейня, так? — перебил я ее. — И в основе всех этих ваших напитков лежит один и тот же ингредиент. Черный такой, горький и горячий, как лава. Понимаете, о чем я?

— Д-да, кажется…

— Подайте мне большую чашку черного, как душа вашего маркетолога, кофе. И горячего. Без сахара. Без сливок.

— Д-да, господин, хорошо…

— Благодарю… — я взглянул на бейджик, — Анастасия.

Я заплатил наличкой из старого кожаного кошелька и вскоре получил, наконец, свой кофе. Отходя от кассы услышал от парня с холеным лицом и субтильной фигурой:

— Будьте добры, лавандовый раф на миндальном молоке с банановым сиропом…

Меня аж передернуло, стоило только представить насколько будет приторный вкус у этого кофейного компота. Спустя несколько секунд мне полегчало, потому что сделал первый глоток горького, обжигающего и крепкого кофе.

То, что надо с утра.

Без четверти восемь я уже входил в здание «Воронов-Фармацевтика». Почти вся одежда на мне была вчерашней: джинсы, светлая застиранная рубашка и старая куртка. Гардероб Исаева не страдал изобилием и широтой ассортимента. Но я это дело поправлю. Такой гардероб меня, конечно же, не устраивал. У мужчины должны быть костюмы на все случаи жизни.

В холле было несколько лифтов, и к каждому вела своя очередь. Длинная. В конце одной из них стоял вчерашний Коршунов. А заметив меня, злобно оскалился.

— Начинай считать часы до увольнения, Исаев! — шепнул он, когда я поравнялся с ним.

— Смотри, не умри от ожидания, Коршунов, — тут же парировал его выпад. — Или в этой очереди.

И шмыгнул дальше. Легкой рысцой пробежал всю очередь и ужом проскользнул в двери, которые начали закрываться.

— Эй, тут вообще-то очередь! — успел выкрикнуть какой-то брюнет лет сорока в дорогом сером костюме.

— Господа, поля пшеницы сгинут без хорошего удобрения! Спешить на работу — мой долг! — бросил ему в красное от гнева лицо.

А еще мой долг первым оказаться в лаборатории, чтобы проверить кое-что.

Кто-то внутри лифта хихикнул. А седовласый мужчина в черном официальном костюме улыбнулся одной стороной рта.

— Хоть кто-то в этой компании любит свою работу, а не только деньги от нее, — хмыкнул он. — Какой вам этаж, юноша?

— Двадцатый.

Мужчина, стоявший рядом с пультом лифта, нажал кнопку двадцатого этажа, а затем еще одну. Последнего, тридцатого. Моя левая бровь сама собой поползла вверх. Обычно на самом верху сидят всякие шишки.

— А лицо вам за такую же выходку подправили?

— В прошлый раз не успели закрыться дверцы лифта.

Мужчина хмыкнул в короткие седые усы и замолчал.

Постепенно толпа в лифте поредела, а на двадцатом, когда я вышел, следом за мной выскочила Алиса. Она была одета в легкое бежевое пальто, модные брюки и туфли на каблуках. А на шее был намотан сине-рыжий платок с интересным узором. В руках рыжая держала сразу два стакана кофе из той же самой кофейни. Странно. Видимо, мы разминулись. И плакали мои планы побыть немного одному в лаборатории.

— А ловко ты его! — почти выпрыгнула она передо мной, сделав пару шагов спиной вперед. — Только Бойлерову не говори, а то поймет, кто виноват, что очередной его пестицид никак сертификацию не пройдет.

— Ты о чем? — искренне не понял.

— Про мужика, перед которым ты в лифт заскочил. Это же был племянник барона Яковлева — начальник отдела по контролю качества. Злопамятный, и с Бойлеровым и без того на ножах. Может легко заставить сертификацию хоть десять раз проходить. Ты что, не знал?

— Забыл, — пожал я плечами.

— Ну, он тебе это припомнит, можешь не сомневаться! — подмигнула она с довольной улыбкой и открыла дверь лаборатории, нажав локтем ручку и пихнув створку ягодицами. — Но тебя заметил глава филиала, так что даже не знаю, радоваться за тебя или плакать…

Кабинет пустовал. Разве что полы сияли чистотой. Не осталось ни капель крови, ни осколков. Хорошо, что склянку прихватил, не то валяться бы ей на дне мусорного ведра.

Алиса скинула пальто, оставшись в белой водолазке, и накинула такой же белый халат. Я тоже переоделся, когда она отошла от шкафчиков, а из внутреннего кармана достал склянку с раствором и чашки Петри с отделенными ингредиентами в виде разноцветных капель.

Пока Алиса наводила марафет, свернув свои пышные волосы в узел на голове и проткнув его карандашом, я сел к ней спиной и воспользовался даром алхимика.

На свежую голову дело пошло куда лучше. К тому же наверняка сказалось вчерашнее поглощение капельки магии, несколько оживившей мой организм.

Перед глазами плавали полупрозрачные круги. Я смотрел на склянку, на чашки перед собой на столе и ничего не видел. Пришлось напрячься до звона в ушах, чтобы разглядеть то, что я и так уже знал.

Порча. И едва заметные мертвые Нити.

Через три секунды снова затрещала голова. Сквозь стиснутые зубы против воли вырвался тихий стон, громом прозвучавший в тишине кабинета.

— Исаев? — тут же откликнулась Селезнева. — Что с тобой?

— Все в порядке, — сипло ответил ей, обернувшись через плечо. — Просто головная боль после вчерашнего.

— Может, стоило взять отгул?

После того, что я сейчас увидел? Ни за что.

— Все в порядке, Алиса, — железом в голосе скрипнул в ответ. — Просто легкий приступ мигрени. Я могу работать. Ты же слышала в лифте — поля без посевов останутся.

А мир без магии.

Алиса молча цокнула языком и вернулась к рисованию стрелок, а я — к своим мыслям.

Порча. Здесь. В своем мире я жизнь отдал, чтобы ее победить! А здесь мой предшественник, похоже, не справился. Не знаю, что за сила зашвырнула меня сюда, но ей явно тоже не по душе Порча. А значит, пока что мы союзники.

Вокруг склянки с раствором едва заметно парили в воздухе мертвые, невесомые и почти прозрачные Нити. Настолько испорченные, что даже нельзя было определить их цвет. О нем мог только догадываться по известным ингредиентам. Раз Нити парили, значит, в них еще была магия. Точнее, ее замена в виде Порчи.

Также я успел оценить то, как Нити были сплетены. Да, алхимики с помощью своего дара прикасаются к нитям и плетут узоры во время готовки зелий или артефактов. Те самые нюансы в помешивании и прочем. Только самые сильные алхимики могут себя не утруждать такими мелочами, сплетая Нити напрямую, а при готовке выполняя лишь самый минимум действий. Артефакторы, чья специализация артефакты, работают так же, но у них свои нюансы. У магов все работает немного по-другому, но об этом позже.

Главное, что Исаев создал сплетение Нитей. Грубоватое, лишенное тонкости и изысканности, в общем, грубая работа… Но! Оно было рабочим. Все испортила Порча.

Я успел мельком и ингредиенты осмотреть. Мертвые Нити, ни следа магии. Либо она в них была, но ушла, либо… Зелье сработало благодаря Порче, которая была в одном из неизвестных мне ингредиентов.

Солнечный луч упал на склянку, пройдя сквозь нее, обрел маленькую радугу по краям, упавшую на поверхность стола.

Порча это очень плохо. Особенно, если ее кто-то использует в качестве оружия. В памяти всплыли слова Романа, что люди начали умирать резко, словно применили какое-то оружие, после которого все изменилось. Может, это и была Порча? Если так, то никто не может обладать таким оружием…

Ладно, это дела минувших дней этого мира, надо разобраться с днями текущими.

Пока что надо понять, откуда она взялась в зелье. Какой ингредиент нес на себе ее заряд? Исаев добавил в зелье что-то еще. Ладно, в этой лаборатории куча современного оборудования. Дело пары часов, если никто не будет мне мешать.

Вдруг громко хлопнула входная дверь, и в кабинет, как вихрь, ворвался мужчина в белом халате. Его ясные голубые глаза бешено рыскали по кабинету, а у меня появилось ощущение, что примерно так же свирепый бульдог ищет, в кого вцепиться.

Глаза вцепились в меня сквозь ряды колб, мензурок и бутылок с реагентами на полках над столом.

— Исаев! — рявкнул этот человек и ткнул большим пальцем себе за спину. — В отдел кадров. Живо!