Из золота в свинец

Глава 3

Их было четверо, включая громилу. Неясными тенями они преследовали нас в сумерках глухой аллеи. Их топот смешивался с цоканьем каблуков Алисы.

— Исаев, я не могу так быстро! — молила она, увлекаемая мной.

А я бежал за двоих.

У моего бегства было две причины. Первая: я не идиот — драться сразу с четырьмя противниками. Максимум трое, но четвертый зайдет со спины и… все. Будут мне ребра ногами пересчитывать. К тому же это тело, хоть и молодое, еще не обладало нужными рефлексами. Я это чувствовал. Вот будь у меня родное, улучшенное всевозможной алхимией и тренировками, тогда…

Но что толку думать о невозможном? Хорошо хоть, что тело молодое и бежало сравнительно легко. Даже радостно. Сердце пело от нагрузки, как и моя старая душа.

Черт, все-таки приятно быть молодым не только душой!

Ну а вторая причина бегства — Алиса. Характер у нее боевой, точно полезла бы в драку. А получив, отвлекла меня, и я получил бы еще быстрее.

— Надо, Алиса, надо! — увещевал я ее, оглядываясь.

Пару метров форы мы выиграли, но теперь нас догоняли. Тени уже махали руками, оступаясь от спешки, пытаясь поймать за локоть Алису. Я ускорился еще, поддернул руку Алисы и перехватил ее за талию, подгоняя. Разросшиеся кусты мешали, хлестали по лицу, царапали руки и цеплялись за штанины. К счастью, преследователям было не лучше.

Приметил у дороги палку и, подтолкнув Алису, на бегу ее подхватил. Обернувшись, швырнул в ноги ближайшему преследователю. Им оказался парень в бордовом спортивном костюме. Палка влетела ему в ноги, он споткнулся и покатился кубарем, громко матерясь. Второй об него запнулся и тоже упал. Но другие двое перепрыгнули и продолжили бежать за нами.

Тропинка резко свернула влево, к небольшой калитке в заборе парка. Первой втолкнул туда Алису, затем проскочил сам. Сердце бешено колотилось в ушах от адреналина. Тело казалось легким как пушинка, но все равно ужасно медленным.

Следом за нами в калитку влетел Громила с еще одним парнем. Парень проскользил на влажной в тени листве мимо, а Громила врезался плечом в столб из желтого кирпича. Он не сводил с меня обозленного взгляда. Сзади подбегала отставшая парочка.

Впереди — арка в большом доме. В длину метров сорок. После нее — оживленная улица, по ней идут люди, но они даже не смотрят в нашу сторону. Гулким эхом отдается топот ног преследователей, и я понимаю, что мы не успеваем. На прямой нас догонят. Ни кустов, никаких других препятствий здесь нет.

Зубы скрипнули от принятого решения. Толкнул Алису в спину и крикнул так, что зазвенело в ушах:

— Беги!

Сам же резко остановился и обернулся. Бешено заорал:

— А ну, стоять! Я дурак, у меня справка есть!

— Исаев… — едва слышно шепнула в темной арке Алиса.

Я слышал, как она остановила свой бег, но тут же его продолжила.

Громила и другие трое замерли на месте от моего крика. Но главарь быстро пришел в себя и зло бросил:

— Что встали? Ату его. Никуда не денется…

Арка длинная и узкая. Со спины ко мне подойти не получится, а одновременно напасть могут максимум двое. В такой ситуации еще можно повоевать.

В груди горячо, шея мокрая, лоб вспотел, а щеки пульсировали жаром. В воздухе висел запах старых испражнений.

— Ну, поехали! — довольно оскалился я, чем вызвал приступ неуверенности у первых двоих. Они переглянулись на миг, но продолжили подходить ко мне.

Я не стал ждать, когда они подойдут на расстояние удара, и сам пошел в атаку. Шагнул вперед и нанес два неуклюжих прямых удара в того, что был слева. Медленно. Слишком медленно. Он легко их отбил, а потом мое лицо обожгло болью. Правый зарядил мне сбоку в нос. По подбородку потекла горячая влага.

Что-то много крови я сегодня теряю…

Ладно, будем действовать по-другому.

Отступил и тряхнул головой. Продолжил осторожно пятиться по проходу, оттягивая их следующую атаку, выигрывая больше времени.

Вдруг парень слева бросился на меня. Я, скользнув в сторону, пропустил его мимо, согнул ногу и, резко разогнув ее, ударил ему в колено сбоку. Нога, на которую он как раз опирался, чтобы удержать равновесие, подогнулась. Крича от боли, враг упал, но и мне тут же прилетело под дых.

Сосредоточился на одном противнике, а второй в это время не дремал.

От подлого удара в живот мир в глазах на мгновение потух, а потом взорвался новым приступом боли. Вдохнуть я не мог. Легкие горели огнем, требуя кислорода, адреналин сжигал его остатки, заставляя сердце бешено колотиться.

Чья-то пятерня схватила меня за волосы и с силой потянула к себе, заставляя потерять равновесие, а в лицо полетело колено. Я успел выставить одну руку, смягчая удар, но он все равно вышел что надо. Вражеское бедро с силой вдавило мою собственную руку мне в лоб, а колено, оказавшееся чуть ниже, врезало по носу.

Из глаз брызнули слезы. Из горла вырвался глухой стон. После удара я оказался на земле. Зато смог наконец вдохнуть. Глоток кислорода ненадолго придал сил, и я успел схватить противника за ногу, одновременно с этим встал и боднул его плечом в живот. На миг почувствовал сладковатый запах его одеколона, смешанный с кислинкой пота.

Уронил врага, но и сам снова потерял равновесие, упав на четвереньки. Твердое покрытие асфальта больно врезалось в ладони.

— Вставай, мразь! — крикнули спереди.

Шестым чувством понял, что мне сейчас прилетит ботинок в лицо. По крайней мере, будь я на месте врага, так бы и сделал.

Успел закрыться руками, и сильный пинок откинул меня назад. Я приземлился на задницу, не удержав равновесия. Бил Громила с перекошенным от злобы лицом. Его спутники явно были выключены из боя. Первый жался к стене, сжимая руками поврежденное колено, второй после толчка, видимо, ударился головой и сейчас приходил в себя. Третий парень мельтешил за спиной Громилы, не решаясь вступить в бой.

— На ремни порежу, сука… — прошипел Громила, доставая из кармана нож.

Щелчок, и в темноте блестит короткое, но явно острое лезвие. Я отполз от него подальше, уперся спиной в стену и встал, помогая себе руками.

— Да что с тобой такое? — удивился примитивной злобе Громилы. — Тебя женщины, что ли, не ласкают, что ты на каждую встречную бросаешься? Или отец поколачивает?

— Да что ты несешь! — взревел он, а его голос резанул по ушам в узком пространстве арки.

— Вот они! — крикнула Алиса, появляясь в проходе.

За ней спешили двое мужчин в темной форме, кепи и с дубинками. По виду — местные стражи порядка.

— Еще свидимся, козел, — напоследок полоснул по мне серыми глазами Громила и рявкнул своим прихвостням: — Менты! Валим!

Парни побежали, подхватив хромающего друга. Тот, что терял сознание, вс же пришел в себя и тоже спешно отступал, отталкиваясь от стен и постепенно набирая скорость. Стражи с дубинками кинулись следом с криком:

— Эй, а ну, стоять!

Вскоре звук бегущих ног в ботинках и форменных берцах затих за пределами арки.

— Ты в порядке? — оказалась возле меня Алиса.

— В полном, — немного в нос ответил ей, глядя на испачканную кровью темную рубашку. Вытер лицо как смог, стараясь не прикасаться к носу. Воспользовался бутылкой воды, поданной Алисой. — Пошли отсюда.

— А как же… заявление написать?

— Зачем? — удивился я. — Обычная драка. Да и не поймают их. Разделятся, а потом ищи ветра в поле.

— Ну… как скажешь.

Мы вышли из арки. Люди шли мимо, словно ничего не заметили. Впрочем, так оно и было. Арка отсюда казалась темным безликим пятном на стене дома. Шагая, даже не посмотришь в его сторону. Только некоторые удивленно озирались, заметив на мне кровь. Мимо, звякнув на повороте, проехал трамвай.

— Повезло, что патруль был неподалеку, — будто извиняясь, заговорила Алиса. Она хмурилась, отчего на лбу залегли борозды. — Я уж хотела вернуться и…

— И что? — перебил я ее немного зло. — И сделала бы так, что я зря остался в арке? Так себе перспектива.

В ушах все еще колотилось сердце, а нос неприятно пульсировал.

— Извини, — буркнула девушка. — Просто меня бесит, что меня постоянно опекают и спасают.

— Такова жизнь, — дернул я плечом и зашипел от боли. Растянул, похоже. Или синяк где-то получил. Хотя как сказать «где»… — Их четверо, они сильные. И при любом раскладе они будут сильнее тебя. Даже если ты двадцать лет будешь заниматься единоборствами, велик шанс проиграть в драке против четырех противников. Особенно хрупкой девушке. Природой заложено, что вы слабее. Вот если бы у тебя был отравленный клинок… Или парализующий яд на губах, тогда ты могла бы поцеловать их главаря, а потом и остальных. И делай с ними что хочешь.

— Чего-о-о? — Лицо Алисы вытянулось, и она даже споткнулась о бордюр, когда мы перебежали дорогу к кофейне. А потом засмеялась: — Блин, Исаев, двадцать лет тебя не знала, еще бы столько же не знала!

Напряжение схватки начало отпускать, нервы натянутые, как струны, с облегчением лопнули, и я тоже засмеялся. А перед глазами все еще стоял отрезвляющий блеск ножа. Давненько я не чувствовал освежающее дыхание смерти у себя на загривке. Даже несколько часов назад, когда Порча убивала меня.

Воспоминание о Порче резко оборвало мой смех. Не нравилось мне, что здесь нет магии. Но слова об алхимиках доказывали обратное. Что-то здесь не так. Надо скорее попасть домой.

Зайдя в кофейню, я отправился в туалет, чтобы привести себя в порядок. Алиса же занялась покупкой кофе. Причем она настояла угостить меня — мол, хоть так отблагодарит за спасение.

Умылся холодной водой и на несколько минут приложил к носу клочки мокрых бумажных полотенец. Через минуту отек носа слегка уменьшился, и я смог им хоть чуть-чуть дышать. Из зеркала на меня смотрел побитый парень с фотографии на пропуске. Только щетина длиннее, а под глазами небольшие припухлости. Да и в волосах некоторый бардак. Впрочем, на последнее вообще плевать. Я в целом сейчас походил на какого-то забулдыгу-простолюдина в дешевой, местами рваной одежде. Так что неряшливая прическа погоды не делала.

Алиса уже ждала меня снаружи с чашкой кофе. Мимо снова проехал трамвай, который она проводила глазами.

— Следующий через десять минут, — она протянула мне бумажный стакан. — А твой дом в той стороне, — показала в противоположную сторону улицы, затопленной бордовой дымкой.

Горячка боя окончательно отпустила, и я почувствовал, как на улице стало свежо. Приложился губами к пластиковой крышке, ожидая, что вот-вот во рту окажется терпкий и горячий напиток, и… жестоко обманулся. Сладкая бурда скользким комком прокатилась по небу и ухнула в горло.

— Что это? — спросил я, скривившись.

— Латте с яйцом! Нравится? — Довольная своим выбором, Селезнева даже не заметила моего выражения лица.

— Когда речь шла о кофе, я ожидал выпить кофе.

— Но это кофе!

— Ага, а я чемпион по боксу.

— Не похоже, — наморщила носик рыжая.

— Вот именно.

— Ладно, — все еще морщась, сказала Алиса. — Все равно спасибо, что спас. Я пойду — скоро трамвай. И не опаздывай завтра на работу! Там с утра такие очереди на лифт…

Алиса перебежала дорогу и оказалась на остановке возле трамвайных путей. На миг обернулась ко мне и помахала рукой. Я махнул в ответ, а затем, когда она устремила взгляд вперед, на заходящее солнце, выкинул незаметно стаканчик со сладкой бурдой. Селезнева улыбалась солнцу, а ее волосы, ласкаемые ветром, горели ярким огнем. Она словно старательно забыла о том, что только что произошло в парке. Зато мой нос болел, а голова гудела в подтверждение того, что это теперь моя новая реальность.

Складывалось такое впечатление, что Алиса все еще живет в каком-то своем мире, но местами он уже трещит по швам. Откуда я это знаю? Опыт. Со мной остался прежний опыт. Может быть, ошибаюсь, но время покажет. В любом случае сейчас мне до этого нет дела. Куда важнее — наконец попасть домой к Исаеву. И ко мне.

Я шел вдоль улицы со средней скоростью, позволяя себе осмотреться и привыкнуть к этому миру. Дома здесь выглядели по-другому: хотя те же окна и двери, но архитектура другая. Старинные здания соседствовали с новостройками, высокими и цветастыми. Лица людей тоже несколько отличались от привычных мне. Разум Исаева подсказал, что они славянские.

Вообще, потихоньку мне приходили его знания. Пока обрывочные и неясные. Думаю, чем дольше буду в этом теле, тем лучше будет ситуация с воспоминаниями. В целом, тело мне нравилось, а назад не хотелось. Порчу там я победил, в этом уверен. И в том мире во мне больше нет нужды, а вот в этом…

Что же убило тебя, Исаев?

Вскоре память подсказала нужный дом в глубине спального района, подъезд и дверь на пятом этаже. Ключ нашелся в кармане, замок щелкнул, и дверь открылась. Пахнуло тем непередаваемым запахом, каким всегда пахнет съемное жилье.

Представляло оно собой трехкомнатную квартиру со старым ремонтом и такой же старой мебелью. Прихожая, короткий коридор, от которого налево отходил еще один на кухню, затем дверь в небольшую комнату, в конце — зал, направо еще одна дверь в другую комнату.

сд прошел в ванную и еще раз тщательно умылся, снял рубашку и закинул ее в стирку. Благо в этом мире все было практически таким же, как и в моем прошлом. Ну если не считать отсутствия магии. Затем, приложив холодное полотенце к носу, на миг глянул в зеркало. Под глазами уже темнели синяки.

Да уж, ну и видок у меня. Сейчас бы зелье от синяков и регенерирующий отвар… Ладно, посмотрим, что есть у этого Исаева.

Кстати, телосложением он обладал не самым плохим, но есть над чем поработать. Над выносливостью, например.

Обе комнаты запирались на простенькие замки, к первой, что была меньше, мой ключ не подошел. Подошел ко второй. Достаточно большая. Кровать, тумбочка, небольшой диван и старинный письменный стол с кучей ящичков. Вроде аптекарского. И шкаф, закрытый на висячий замок.

Я хмыкнул. Все-таки этот Исаев втихую алхимичил. На столе заметил характерные въевшиеся пятна и ожоги от слабой кислоты. В шкафу, как я и думал, нашлось кое-какое оборудование на полках в правой части. Слева висело немного одежды.

Первым делом я провел ревизию. Вытащил все оборудование, вскрыл все ящики стола и проверил их содержимое. И здесь нашелся неплохой арсенал! Ну, для начинающего алхимика.

Все оборудование было старым. Очень старым. Им явно пользовалось не одно поколение алхимиков. Видавшая виды ступка со стертым на бок пестиком, простейший микроскоп, мутные колбы и реторты, котелок на специальной подставке с блестящим медным боком. Куча разного по мелочи: реагенты, штативы, кое-какие травы.

— Ха! — громко выдал, взяв в руки настоящий раритет.

Старинная ручная центрифуга! У которой надо ручку крутить!

Тут же в голове всплыли приятные воспоминания из детства. Именно на такой я получил первые кровавые мозоли в восемь лет. Нужно было крутить ручку целые сутки, без перерыва и с одной скоростью, но я был чертовски счастлив! Первая настоящая алхимическая работа от наставника. Правда, он неусыпно бдил, чтобы я не сбивался с ритма. Когда это все же происходило, мне прилетала неплохая такая затрещина.

Да, хорошие были времена.

Переписав на листок бумаги все, что нашел, сел за стол и внимательно перечитал список.

— Что же ты пытался сделать, Исаев? — пробормотал задумчиво, касаясь головой зеленого абажура настольной лампы. — И почему ты делал зелье в лаборатории, а не здесь?

Я оглянулся на кровать, на которой все разложил, и мысленно сопоставил свою первую лабораторию с тем, что видел, одновременно сверяя обе со списком.

Точно!

Здесь не хватало хорошего эксикатора для поглощения влаги и кристаллизатора. Но не в этом дело, по правде говоря. Перегонный куб. Его тоже не было. А без него не смешать большинство ингредиентов, доведя их до состояния пара, и не сконденсировать в жидкость.

Что ж, с этим разобрался. Тогда есть несколько вариантов, как можно выяснить, что за зелье готовил Исаев.

Самый простой — взглянуть на него с помощью дара алхимика. Тогда я увижу, как зелье переплетает магические Нити, какие они, какого цвета и толщины, и смогу понять, что за ингредиенты использовал парень и чего хотел достичь. Одна проблема — использование дара так мучительно, словно он у меня едва пробудился. Да и по голове мне сегодня надавали, так что для нее это будет смертельное испытание. Так что тут утро вечера мудренее.

Ладно, была еще вторая проблема — отсутствие магии и Нитей. По крайней мере, видимой.

Но так легко сдаваться я не собирался.

Ведь есть еще два варианта. Сложный и очень сложный. Сложный — взять остатки зелья, развести его в дистиллированной воде и попробовать. Сложность в том, что так и умереть можно. Во второй раз. А очень сложный путь — попробовать разложить остатки зелья на составляющие и попытаться понять, что именно послужило причиной смерти.

Второй вариант мне нравился больше, потому что в случае неудачи я просто терпел неудачу, а не умирал. С него я и начал.

К счастью, все зелья готовятся по схожим принципам — отличаются ингредиенты и различные нюансы. Например, скорость помешивания в котелке, направление помешиваний, время кипячения, очередность смешиваний и тому подобное.

Часть оборудования я разместил на столе, а другую — на полу вокруг. Превратил комнату в кустарную лабораторию алхимика. Раскопал несколько спиртовок для подогрева и расставил необходимые ингредиенты.

Главное в алхимии — личная безопасность. Так что я надел старый респиратор со сменными фильтрами и приступил к работе.

Для первого этапа развел остатки зелья из склянки в дистиллированной воде. Пурпурные волокна растянулись паутиной в прозрачной жидкости, но не смешались с ней. Разделил на три равные части. В одну добавил несколько капель разделяющего агента, который ослабит связи между компонентами. Нашел какой-то средненький, на основе окиси этилена, но другого у меня не было. Залил смесь в жаростойкую колбу и поставил на огонь. Сверху накрыл перевернутым очищенным котелком, слегка наклоненным набок.

Замысел в том, что разделенные компоненты смешаются с водой под воздействием жара, а затем начнут испаряться с различной скоростью. Затем пар будет конденсироваться на стенках котелка и стекать вниз. А там уже буду поджидать я с несколькими чашками Петри, на которые и буду ловить выпадающий конденсат.

Да, способ так себе, но лучшего сейчас не имелось. Будь у меня моя лаборатория, я бы… Ну да ладно. Новую лабораторию я соберу, а пока использую что есть.

Не скажу, что все прошло как по маслу. Хотя бы руки Исаева в плане алхимии оказались тренированными и действовали четко и уверенно. Удалось выделить лишь несколько компонентов. Еще два я смог получить с помощью… да, с помощью ручной центрифуги! Залил вторую часть раствора и два часа ее крутил, пока настенные часы в зале не пробили полночь. Правая рука гудела от усталости, но выдержала. Похоже, Исаев часто ею пользовался. В смысле, центрифугой.

Осмотрев компоненты в микроскоп и проведя пару тестов с индикаторами, выяснил большую часть ингредиентов зелья. Не все, но с девяностопроцентной уверенностью я теперь мог сказать, что это было за зелье.

Обычное укрепляющее зелье. В моем мире его широко использовали во время сезонов простуд. Оно воздействует на организм, улучшая обмен веществ и укрепляя иммунитет.

И черт возьми, не убивает людей!

— Зараза… — сняв старенький респиратор, простонал я, чувствуя, как гудит голова, и вдыхая кисловатые ароматы реагентов и прочих осадков. Я уже знал, что они не опасны.

Встал и открыл форточку, чтобы проветрить помещение.

Ладно, если в оставшихся ингредиентах был какой-то яд, я пойму это по вкусу. В столь малой концентрации, которая будет в одном небольшом глотке, они меня не убьют. Максимум — пару дней поболею. К тому же я всю прошлую жизнь готовил свое тело к возможному отравлению, перепробовал кучу ядов, постепенно повышая их концентрацию. Все мои знания по-прежнему со мной, так что знаю, с какой дозы можно начать.

И что может быть лучше небольшой порции яда в пятницу вечером, а?

Отринув все сомнения, потому что они ведут к хаосу, а хаос ведет к гибели, вытащил из небольшой склянки с раствором пробку и сделал небольшой торопливый глоток. Погонял между щеками, ощущая слегка кисло-сладкий вкус, и проглотил.

Долгую минуту ничего не происходило. Во вторую тоже, зато в коридоре повернулся ключ в замке входной двери, и она открылась. По крашеным фанерным листам простучали тяжелые ботинки, и в пятне света появился хмурый человек в форме местных стражей порядка. На поясе у него висели дубинка, кобура с оружием и прочие приблуды. Правая рука человека легла на кобуру.

— Ты же знаешь, что алхимия под запретом! — недовольно сказал он.

Одновременно с этим произошла еще одна вещь. Тело пронзила дикая боль, и меня согнуло пополам. По жилам стремительно растеклась Порча.