Из золота в свинец

Глава 2

Я выпрямился. С удивлением отметил, с какой легкостью далось это движение. Не то чтобы я себя запускал в… прошлой жизни, но с годами мышцы и связки деревенеют, если их не изнурять тренировками. И даже с постоянными тренировками невозможно добиться той легкости, которую дает молодое, двадцатилетнее тело.

С удовольствием похрустев шеей, я вышел из-за стола в проход, ведущий к выходу. Увидел напряженную спину Алисы, ее поднятые к лицу в защитной позе сжатые кулаки и слегка наклоненную вперед голову. Да она никак драться собралась?

Напротив нее, перегораживая выход из кабинета, стояли трое. Один — высокий брюнет с зализанными назад волосами, острым, как у коршуна, носом и идеально симметричным лицом. В осанке, мимике и мелких движениях тела сразу считывалось его высокое происхождение. Я бы сказал, что он аристократ. И этот аристократ крепко держал Алису за запястье.

Позади него — еще двое. Брюнет и шатен. Оба чуть ниже ростом, но так же, как и первый, одетые в дорогие, с иголочки, пиджаки, на которые сверху небрежно наброшены белые лабораторные халаты. У них были аккуратные прически с голыми висками, слегка одутловатые, не обремененные интеллектом лица и глубоко посаженные, свиные глазки, которые хищно блестели.

Первый, по-видимому тот, что и говорил с Алисой, заметил меня. Сначала в его взгляде мелькнул страх от неожиданности, но он сменился удивлением и затем стал насмешливым.

Ох, Исаев, Исаев, похоже, уважением ты здесь не пользовался. Но я это исправлю.

— Кто это у нас здесь? — Брюнет отпустил Алису и сделал шаг в мою сторону, но теперь Алиса преградила ему путь.

— Оставь его, Коршунов! — тревожным колокольчиком прозвенел голос Селезневой. — Он не в ответе за дела его предков!

Женщины… Когда у них врубается материнский инстинкт, то голова вырубается. Не люблю, когда такое происходит: обычно это чревато печальными последствиями для самой женщины. Ну или для девушки, если говорить об Алисе. Почему-то женщиной назвать ее язык не поворачивался. Слишком уж легкая, воздушная, как листок клена на осеннем ветру.

Хуже только, если материнский инстинкт у женщины включается по отношению к самостоятельному взрослому мужику. Меня такое положение… только раздражает.

— Отвали, Селезнева, — огрызнулся тот самый брюнет с напускной хрипотцой в голосе. — Я сам решу, кто и за что в ответе. Алхимик, он и в гробу алхимик.

Коршунов протянул руку к плечу девушки, намереваясь убрать ее со своего пути. Но я уже подошел к Алисе и перехватил руку парня, крепко схватив за запястье. Оно было слегка влажным и оттого неприятным на ощупь.

— Я прошу тебя отойти, Алиса, — повернул голову к рыжей и холодно взглянул на нее. Она с неподдельным удивлением в глазах судорожно сглотнула, но подчинилась и отступила. Встретился с карими глазами Коршунова. — Только простолюдины позволяют себе так обращаться с дамами.

— Что? — закаркал Коршунов и попытался вырвать из моей хватки свою руку, но я держал крепко. Хотя давалось мне это с трудом. Тело, хоть и молодое, было плохо тренировано. — Я потомок графского рода и буду говорить так, как сам того хочу! А ну! Отпусти…

Я ослабил хватку, и парень вырвался, качнувшись назад и чуть не оступившись. Повезло, что сзади стояли верные подхалимы.

— Что ты себе позволяешь, Исаев⁈ — тут же вскричал Коршунов, будто дополнительно осмелев. — Забыл свое место⁈ Да мне после тебя теперь придется руку с мылом мыть! Чертов алхимик. Твой удел — травки заваривать и суеверным бабкам продавать, а не здесь работать. Знаешь, если честно… — он провел рукой по волосам, приглаживая их и немного успокаиваясь, — мне было интересно, на что способен потомок из рода алхимиков… И что я вижу здесь? Даже в отделе для неудачников, выполняя работу для неудачников, ты умудрился напортачить… — он с ухмылкой кивнул на кровавую повязку из зеленого батиста. — Вопрос времени, когда тебя вышвырнут на улицу. — Коршунов сделал шаг ко мне и зашептал, наклонившись вперед: — Там, где тебе самое место… С твоей стороны была высочайшей наглостью даже попытка устроиться в эту компанию. Но ничего… теперь я сделаю все, чтобы тебя уволили. — Он отстранился и скривил губы. — Чего ты ухмыляешься?

А я правда улыбался. Мне было весело! Так давно никто не разговаривал со мной в подобном тоне, что я даже обрадовался. А если дело еще до драки дойдет… Ох, я развлекусь! Но это вряд ли. Такие люди, как этот Коршунов, много говорят, пускают пыль в глаза своими деньгами, происхождением или связями, но сами из себя ничего не представляют. И прекрасно об этом знают, вот и тявкают на каждого встречного, чтобы, не дай бог, о них не подумали как-то не так. Боятся.

В Коршунове тоже жил этот страх. Я видел его в глазах и в мелких подергиваниях лицевых мышц.

— Вспомнил, где мое место, — ответил я, наклонился к нему (он был чуть ниже меня) и прошептал: — Ты как раз его занял. Но это ненадолго, скоро ты его освободишь.

Коршунов отстранился, обескураженный неожиданным напором. Быстро взял себя в руки и недобро сверкнул карими глазами.

— Букашка смеет мне дерзить, парни! — наигранно хохотнул он, полуобернувшись через плечо к подхалимами. Те тут же гиенисто заржали. — Осторожнее, Исаев, не то мне придется достать свой тапок, чтобы прихлопнуть тебя.

— Доставай, — пожал я плечами. — Давай сразимся на дуэли. Твое зелье против моего. Или боишься, что зелье какого-то неудачника окажется лучше твоего?

Вот так. Повысим ставки. Теперь это уже вопрос чести.

— Ха. Ха-ха! Ха-ха-ха! — каркающим смехом разродился Коршунов, двое других тут же его поддержали. — Чтобы что? Чтобы ты вызвал полицию, и они арестовали меня? Или мое начальство? Нет уж, Исаев, ты птица слишком мелкого полета, чтобы я снизошел до дуэли с тобой. Еще и с такими рисками. Да и с твоими травяными сборами я даже рядом стоять не намерен. Но я обязательно устрою так, чтобы тебя, как раковую клетку, вырезали отсюда.

— Ха, алхимик — это диагноз, точно! — поддакнул второй брюнет.

Шатен хмуро улыбнулся и смерил меня глазами, погладив свои кулаки.

— Так и думал, что ты откажешься, — хмыкнул я в ответ.

Коршунов окрысился и развернулся.

— Пошли отсюда. Даже воздухом одним дышать с ним не хочу! — Брюнет толчком распахнул дверь и вышел вон. Двое подпевал — за ним.

Некоторое время я смотрел на дверь, которая медленно закрывалась доводчиком. Слова Коршунова меня нисколько не задели. За три сотни лет привыкаешь не размениваться по мелочам и порой, задав вектор, пускаешь ситуацию на самотек. Я не испугался Коршунова, он это заметил. Так же, как заметили и его дружки. Молва об этом пойдет дальше, а вскоре начнет жить своей жизнью, играя мне на руку. А Коршунов будет ломать голову, какой туз припрятал я в рукаве, раз вел себя так смело. Он был из тех людей, которые считают, что смелость придает только оружие в руках или козырная карта.

Заставило меня задуматься другое. То, как он отказался от алхимической дуэли. Он точно знал, что это такое. Это во-первых. А во-вторых… причем здесь полиция? Алхимия здесь что, под запретом? Значит, Исаев нарушил закон, приготовив какое-то зелье, но не нашел, на ком его опробовать, и сделал самого себя подопытным. Алиса пыталась его остановить, но не успела.

Интересно. Очень интересно. Нужно как можно скорее осмотреть склянку, которую я спрятал в кармане халата. Зрение алхимика бы мне помогло, но к новому раунду головной боли я пока не готов. К тому же лучше делать это без свидетелей.

— Исаев, ты совсем сдурел⁈ — всплеснула руками Алиса, до этого молча глядевшая на меня. — У тебя помутнение рассудка? Ты, пока падал, головой еще пару раз не ударился? Или, когда я отошла от тебя, еще приложился? Да что с тобой такое?

Без вот таких свидетелей.

— О чем ты? — не понял я причину ее реакции. — Нужно было позволить ему обращаться с тобой, как с вещью?

— Черт, да! — топнула ножкой Алиса, сжав кулаки. Но через секунду остыла так же быстро, как воспламенилась. Снова хотела пощупать мой лоб, но я мягко отстранил ее руку. — Я бы сама разобралась с ним, а тебе не стоило вмешиваться.

— Это тебе не стоило, — отрезал я. — Я не нуждаюсь в няньках.

Рыжая бровь девушки полезла вверх.

— Я… просто… из лучших побуждений… — Она зажмурилась и потрясла головой, лоб ее пересекли морщины, но быстро разгладились. Она протяжно выдохнула. — Фух, Исаев, ты начинаешь меня пугать. Ты как-то… изменился. Мне это не нравится.

«Еще бы», — подумал я про себя, но вслух решил ничего не говорить. Уже понял, что отвязаться от девушки не выйдет, так хоть информацию от нее получу.

— Так кто это был, и почему он так с тобой разговаривал? — спросил я, помолчав.

Алиса снова удивленно посмотрела на меня, похлопала глазами и устало опустилась на стоявший рядом стул.

— Один из сыновей графа Коршунова, — пояснила она, глядя в сторону. Я облокотился рядом о стол. — Двоюродного брата герцога Воронова, владельца… да всего здесь. Граф — глава нижегородского отделения компании. Константин в этом году начал стажировку в отделе Исследований и Разработок, все прочат его на место отца через несколько лет. Так что, по сути, ты только что поссорился со своим будущим работодателем. Если, конечно, планируешь в ближайшем будущем тут еще работать.

— Этого я пока не решил…

— Реши поскорее, — качнула гривой огненных волос Алиса. — А лучше пусть к тебе память вернется, пока ты еще с кем-нибудь не поссорился.

Как будто с этим графским сыночком не было ссоры. Она возникла еще до нашей встречи. По пока неясной мне причине к алхимикам этот Константин дышал слишком неровно.

— Лучше беспокойся о себе, Алиса, — отвечал ей, оттолкнувшись от стола. — Он пришел не ко мне, а к тебе. Наверняка захочет получить силой то, чего не смог получить обычным путем. Я провожу тебя.

Я уже направился к шкафчику с одеждой и даже увидел бирку с надписью «Исаев» и кодовый замок (к счастью, с приоткрытой дверцей, потому что код я не знал), как девушка фыркнула мне в спину:

— Решил сам мне нянькой побыть? Не нуждаюсь. В крайнем случае, у меня есть перцовый баллончик.

— Это взаимовыгодное сотрудничество, Алиса. Я провожаю тебя, а ты… помогаешь мне вспомнить, где я живу. Идет?

Все равно здесь мне, похоже, покоя не найти. Не удивлюсь, если Коршунов пошлет ко мне команду силового воздействия из своих подпевал. Сам руки он марать не станет. Но раз этот Исаев, то есть я, потомственный алхимик, то у него дома просто обязана быть алхимическая лаборатория. Хоть какая-то… Возможно, даже какие-то записи или дневники, которые помогут прояснить, что за зелье он выпил и как я здесь оказался.

— Идет, Исаев, — услышал я смешок Алисы. — Но чур по пути зайдем в кофейню. Кофе мне сегодня явно не повредит.

Что ж, в этом мире есть кофе! Значит, все не так уж плохо на сегодняшний день.

Рядом со шкафчиками для одежды нашел небольшой настенный ящик с красным крестом на дверце. Ожидаемо обнаружил внутри предметы для оказания первой помощи. Из батистового платка повязка так себе, так что наспех перебинтовал руку, не забыв ее обработать. Платок положил себе в карман. Не возвращать же его окровавленным рыжей хозяйке.

Только после этого мы с Алисой покинули лабораторию и пошли к выходу. Слабо освещенный коридор уперся в стеклянную стену. За ней — вечерний город с высоты в двадцать — двадцать пять этажей. Улицы освещались фонарями, в окнах других домов горел уютный свет, по дорогам ползли ручейки автомобильных фар, поднимавшие за собой хвосты из опавших листьев. На улице стояла осень. Слева, на фоне заката, золотилось место слияния двух рек.

— Красивый вид, — тихо сказала Алиса, замершая рядом. — Один из плюсов работы в самой крупной фармацевтической компании Империи. Хорошие здания с хорошим видом.

— Империи? — переспросил я.

— Ну да, Российской. Что, настолько память отшибло?

В моем мире тоже была Империя, только называлась по-другому — Готская Империя.

На первом этаже попали в просторный холл, который занимал весь этаж. В высокий потолок упирались многочисленные колонны-сваи. Прошли через турникеты, приложив пропуски. Мой нашелся в кармане светло-коричневой куртки. С него на меня смотрел парень в белой рубашке и черном галстуке. У него были короткие темные волосы, зеленые глаза, легкая небритость на щеках, высокие скулы и прямой подбородок. В целом, Исаев, а значит и я, выглядел обычным парнем. Не красавец, но и не урод. Возраст — двадцать два года.

Оказавшись на улице, обернулся. Здание компании тянулось вверх на тридцать с лишним этажей. Стены, сплошь стеклянные, горели отраженным бордовым закатом. Крупные буквы на фасаде гласили «Воронов Фармацевтика. Нижегородский филиал». Этих Вороновых в низкой самооценке явно не обвинить.

Здесь же было еще несколько зданий поменьше. А вокруг, объединяя их все в один комплекс, тянулся забор из острых металлических пик. На его территорию вели ворота с причудливой вязью, в центре которой стояли буквы «В». По одной на каждой створке. Рядом калитка поменьше — через нее мы и вышли к широкому проспекту, по которому неслись машины.

Я все еще не чувствовал магии, хотя мой старый мир она пронизывала повсюду. И все работало с помощью магии. Но в этом мире прогресс, по всей видимости, пошел в другом направлении. Потому что машины здесь ездили по каким-то другим принципам. И в воздухе из-за этого висел неприятный, тяжелый запах. Даже прохладный ветер не мог унести его.

— Срежем через парк? — предложила Алиса, когда мы шли мимо светофора.

Я кивнул, щупая в кармане прохладный пластик телефона. Обнаружил его, когда вытаскивал пропуск. Если он работает по схожим принципам, что и в моем мире, то с его помощью узнаю больше о том, в чьем теле оказался. Но сначала нужно оказаться в тихом и спокойном месте. Дома, например. Или в кафе.

В парке воздух стал заметно чище. Явственнее запахло осенью. Больше не было слышно гула машин. Самое время разузнать побольше о моем новом враге.

— Что имел в виду Коршунов, когда сказал, что тебе не место в нашем отделе? — спросил я. — И что у нас за отдел, кстати, что к нему такое отношение?

Алиса повернула ко мне лицо и несколько секунд раздумывала, прежде чем ответить. Солнце, светившее сбоку, мягко падало своими лучами на ее кожу; синел один глаз, а второй скрывался в тени; рыжие волны горели огнем.

— ОРТУ. Отдел разработки и тестирования… — она вздохнула, снова поворачивая голову вперед, — удобрений. Не самая престижная работа. В этот отдел редко кто идет по своей воле. Обычно люди из него пытаются выбраться любыми способами. Вплоть до увольнения.

— И как же мы там оказались? — спросил, частично уже догадываясь об ответе.

— Ну… — пожала плечами девушка. Вместо халата на них теперь была накинута короткая кожаная куртка. — В твоем случае все просто. Дело в твоей родословной. А в моем… упрямство.

— То есть, если бы ты захотела, то легко попала бы сразу в «ирку»? Или как там сказал Коршунов? — Я поддел носком черного ботинка охапку ржавых листьев. — Так ведь кличут отдел исследования и разработки?

— Говорю же, упрямство…

Я хмыкнул. Алиса явно была не так проста, как хотела показаться. Но и раскрывать мне сразу все свои карты она не спешила. Значит, не так уж мы с ней и близки.

— Нам сюда, — свернула Селезнева на неприметную и темную тропинку. — Выйдем прямо к кофейне, а от нее рукой подать до твоего дома.

— А до твоего? — Я пригнулся, уворачиваясь от разлапистых веток разросшейся гортензии.

— А до моего я доберусь на трамвае.

В ответ на ее реплику сквозь парк долетел приглушенный характерный звонок.

Хотелось задать еще кучу вопросов. Например, что за дела с алхимиками у того же Коршунова и при чем тут мои предки? Точнее, Исаева, но теперь и мои тоже. Однако, в этот момент мы вышли на узкую аллею, укрытую сумерками. Справа каждые несколько метров стояли старые лавки. Возле них — мусор, шкурки от семечек, подсохшие плевки и пустые пивные банки. А на одной сидела компания гоготавших парней.

Мне не понравилось, как один из них посмотрел сперва на Алису, а затем на меня. Он был выше и крупнее, и мы оба это заметили. Он, скорее всего, подумал, что это преимущество, а я — что падать ему будет больно.

— Часто ты здесь ходишь? — спросил Алису.

Она вытянулась и смотрела строго прямо, шагая на негнущихся ногах.

— Каждый день, утром и после работы. — ее голос слегка дрожал от возбуждения. — Но сегодня мы с тобой задержались… Спасибо, блин, тебе и Коршунову.

Мы прошли мимо. Гогот мгновенно стих, послышались шепотки, смешки, а мою спину обожгло враждебным взглядом.

— Ты говорила, у тебя есть какой-то артефакт на такой случай? — спросил я девушку.

— Ага, перцовый баллончик.

— Эй, красотка! — крикнули грубым голосом сзади. — Бросай этого неудачника и айда к нам! С нами весело. Не обидим, честное слово!

— Давай сюда… — уже шепотом сказал Алисе.

Ее холодные и влажные пальцы коснулись моей ладони, отдавая цилиндрический предмет. Их дрожь выдавала волнение хозяйки, хотя вид у нее был боевой.

— Эй, я с тобой говорю! — после топота нескольких пар ног голос раздался совсем близко за нашими спинами.

Я резко развернулся. Вся компания уже спрыгнула с лавки и быстро приближалась к нам. Впереди шел тот самый громила в спортивном костюме и лакированных ботинках, стучавших каблуками по асфальту. До него было метров пять всего.

Размахнувшись, что было сил швырнул в него баллончиком.

Сейчас артефакт взорвется, и перцовое облако накроет их всех. Капсаицин начнет разъедать их глаза и слизистые оболочки, а мы в это время…

Но вместо этого баллончик глухо стукнулся о лоб громилы и отлетел в кусты.

— Блин, Исаев, нужно было подойти и распылить его! — в панике вскричала Селезнева.

— Что⁈ Какой артефактор собирал этот артефакт? — ругнулся я.

Громила, наклонив голову, явственно зарычал от злости:

— Кабзда вам, голубки…

— Бежим! — крикнул я, хватая Алису за руку и увлекая за собой.