Изгой Высшего Ранга V

Глава 9

Перед тем как продолжить, мать попросила всех выйти из помещения. Учёные переглянулись, но спорить не стали. Один за другим они потянулись к двери, бросая любопытные взгляды на колбу с Пожирателем.

Дверь закрылась. Остались только мы. Мать, я и Дружинин. И тварь, которая билась о стекло с явным упорством.

— Вы не оставите нас наедине? — мать подняла взгляд на куратора.

— Нет, — тот покачал головой. — Я представляю ФСМБ и докладываю лично генералу Крылову. В противном случае мне придётся сообщить ему, что у вас имеются какие-то секреты от организации. И вас вызовут на допрос.

Она слегка смутилась. Помедлила, явно взвешивая риски.

— Хорошо. Но то, что я скажу дальше… В общем, за это меня саму могут убить, — обозначила она.

Дружинин скрестил руки на груди, а лицо его напряглось. Мне тоже не понравилось такое заявление.

Но, с другой стороны, мать прямо обозначила, что жертвует собственной безопасностью ради проекта. На такое не каждый пойдёт. Далеко не каждый.

— Я очень рискую, — добавила мать, глядя куратору в глаза.

— Мне казалось, что вы уже договорились об охране, — хмыкнул Андрей Валентинович.

— Но это было до того, как я начну проводить параллели с другими экспериментами, о которых говорить мне категорически запрещено. Однако без этого помочь я вам не смогу.

— Вам предоставят лучших людей, — пообещал Дружинин. — Лично прослежу.

— Ещё я попрошу вас проследить, чтобы мой муж живым добрался до этого центра. Его рейс прибывает через час. На меня могут попытаться воздействовать через него.

— Договорюсь с аэропортом. Встретим прямо у трапа.

— Хорошо, — она вздохнула и повернулась к колбе.

Чёрная дымка внутри билась о стекло, красные глаза пылали ненавистью.

— Борисов Илья Николаевич, — начала мать деловым тоном. — Маг огня, класс А. Пятнадцать лет выслуги в ФСМБ. Был заражён энергией хаоса вчера вечером, примерно в двадцать два тридцать. У нас было крайне мало времени для полноценных тестов, но кое-какие выводы мы уже сделали.

Она подошла к панели управления рядом с колбой. На экране высветились графики, цифры, диаграммы. Я в них ничего не понимал, но выглядело внушительно.

— Пока человек находится в такой форме, он себя не осознаёт. Энергия хаоса действует как паразит. Она подавляет сознание носителя, перехватывает контроль над телом и нервной системой.

— Но человек внутри ещё жив? — уточнил Дружинин.

— В каком-то смысле. Вот что самое ужасное… — мать указала на один из графиков. Красная линия на нём неуклонно ползла вниз. — Чем больше проходит времени, тем меньше остаётся от реального человека. Биологические процессы в организме перестраиваются. Мозг меняет структуру. Нейронные связи разрушаются и формируются заново, уже по другому шаблону.

— То есть не всех магов удастся спасти, — понял Дружинин.

— Именно. Если кратко — да. После определённой точки человека внутри просто не остаётся. Только оболочка и то, что её занимает.

Я смотрел на тварь в колбе. Где-то там, под этой чёрной дымкой, был человек. У него наверняка была семья. Какие-то планы на выходные.

А теперь он бился о стекло, пытаясь добраться до нас и разорвать на части. Или же попытаться украсть наши Дары. Ибо эти монстры действуют только по двум сценариям.

— Но ты не для этого попросила всех выйти, — догадался я.

— Всё так, — мать кивнула. — Мне уже доводилось видеть подобные обращения. На одном из участников проекта «Пустота».

Дружинин напрягся. И я тоже, ведь это противоречило моим сведениям.

— Как ты помнишь, этот проект отличался тем, что там пытались создать стабильную энергию хаоса внутри человека. Назвали её Печатью Пустоты. Идея была в том, чтобы использовать хаос как заменитель предрасположенности к магии, не теряя при этом контроль.

— И что ты обнаружила?

— Я работала со всеми выжившими участниками. В настоящем времени их осталось десять человек. И обнаружила кое-что противоречащее данным, что ты вчера передал. Всё я посмотреть не успела, но суть уже поняла.

Она повернулась ко мне и тише продолжила:

— Внутри них энергия всё равно нестабильна. Как будто эксперимент не довели до конца. Или намеренно саботировали на всех, кроме тебя.

— Кроме меня, — повторил я.

Теперь понятно, почему мать говорила, что Громов вообще организовал этот проект из-за меня.

Но пока непонятно, зачем были нужны другие дети. Может, на них проводились какие-то проверки, а может, и вовсе только так получилось выбить разрешение. Или же он сделал это для прикрытия. Сомневаюсь, что теперь нам удастся узнать всю правду.

— У тебя единственного Печать полностью стабильна. И вот что интересно… — она снова посмотрела на колбу. — Теоретически, если стабильная энергия хаоса встретится с нестабильной, она должна её нейтрализовать. Или стабилизировать. Как более организованная структура поглощает менее организованную.

— Теоретически?

— Это никогда не проверялось. Не было возможности. Но теперь… — она обвела рукой лабораторию. — Теперь вся наша работа пойдёт на то, чтобы найти способ стабилизировать энергию хаоса у заражённых. И спасти людей.

Теория — это хорошо. Но у меня был способ проверить её прямо сейчас.

— Позволь я кое-что попробую, — попросил я.

— Если ты собираешься его выпускать… — нахмурилась мать.

— Надеюсь, что это не понадобится, — слегка улыбнулся я, перебив её.

— Попробуй. Но, повторюсь, выпускать его никак нельзя!

Я подошёл ближе к колбе. Пожиратель тут же метнулся в мою сторону, ударился о стекло всем телом.

— Колба сделана из закалённого стекла, усиленного магией, — прокомментировала мать. — Выдержит прямое попадание техники класса A. И ещё она проводит магическую энергию.

— Это хорошо.

Значит, выпускать Пожирателя точно без надобности.

Я положил ладонь на стекло. Холодное, гладкое, чуть вибрирующее от ударов изнутри. Тварь замерла, уставившись на меня красными глазами. Словно почувствовала что-то.

Узнала? Нет. Скорее учуяла добычу поблизости.

Ну, была не была. Не факт, конечно, что это сработает. Но в худшем случае просто ничего не произойдёт. Система уже отметила, что хуже, чем есть, я не сделаю.

В тот момент, когда Пожиратель коснулся стекла с моей стороны ещё раз, я активировал навык. Почувствовал, как частица Печати Пустоты перетекает через стекло, через эту мутную жидкость прямо в тварь.

[Защита передана]

[Носитель: Борисов Илья Николаевич]

[Статус: стабилизация энергии хаоса…]

И тут началось…

Чёрная дымка внутри колбы заволновалась. Заметалась из стороны в сторону, как рой потревоженных ос.

— Что происходит⁈ — Дружинин шагнул вперёд, явно готовый к тому, что монстр вот-вот выберется.

— Подождите! — мать вцепилась в панель управления. — Смотрите!

Дымка начала выходить из человека. Чёрные потоки отделялись от тела, клубились в жидкости внутри колбы, бились о стенки. Искали выход. Но вернуться внутрь тела уже не могли.

Гуманоидные очертания твари менялись на глазах. Руки укорачивались, когти втягивались обратно в пальцы. Кожа светлела, теряя этот жуткий чёрный оттенок, приобретая нормальный цвет. Даже лицо стало человеческим.

И уже через пару минут вместо монстра в колбе плавал мужчина лет сорока пяти. Он висел в жидкости с закрытыми глазами. Абсолютно голый, абсолютно беспомощный.

А потом открыл глаза. Человеческие.

Он начал биться внутри колбы. Но уже по-другому. Как человек, который не понимает, где находится, почему не может нормально дышать и какого чёрта вообще происходит.

— Он задохнётся! — воскликнул Дружинин.

— Нет, — мать уже щёлкала что-то на панели управления. — Это оксигенированная жидкость. Через неё можно дышать. Используется в экстренной медицине. Но ему страшно, это нормальная реакция. Организм не понимает, что лёгкие заполнены жидкостью и при этом получают кислород.

Она включила динамик, чтобы её было слышно внутри колбы:

— Илья Николаевич! Вы меня слышите? Вы в безопасности! Не паникуйте: жидкость безвредна, вы можете ею дышать! Просто расслабьтесь!

Мужчина в колбе замер. Посмотрел на нас сквозь стекло, моргая. В его глазах было столько ужаса и непонимания, что мне стало не по себе. Он открывал рот, пытался что-то сказать, но жидкость не давала.

— Где… — пузыри воздуха вырвались из его губ. — Что…

— Вы в исследовательском центре ФСМБ! — громко и чётко произнесла мать. — Вы были заражены, но теперь всё в порядке! Мы вас вытащим, только сначала проведём несколько тестов!

Борисов осторожно кивнул. Но паниковать перестал. Боевой маг умел держать себя в руках даже в такой ситуации.

— Поразительно, — прошептала мать, глядя на показания приборов. — Это действительно работает.

— А вы сомневались? — хмыкнул я.

— Признаться, да, — честно ответил Дружинин. — Я вот очень сомневался. До последней секунды.

Мать уже сканировала колбу каким-то прибором. Водила им вдоль стекла, хмурилась, перепроверяла показания.

— Концентрация энергии хаоса в магическом источнике шестьдесят три процента. Энергия полностью стабильна. Как у Глеба.

— То есть как? — не понял Дружинин. — Я думал, вы нашли в себе способность защищать от заражения. А она ещё и лечит уже заражённых?

— Не совсем лечит, — я пытался сформулировать то, что подсказывала Система. — Я делюсь частицей Печати Пустоты. Эта частица стабилизирует любую энергию хаоса в организме. И новую, которая попытается проникнуть, и ту, что уже была внутри.

— Это всё меняет, — у матери глаза заблестели от азарта. — Нам не нужно искать способ нейтрализовать энергию! Не нужно выводить её из организма! Достаточно стабилизировать! А для этого нужен только…

— Только я, — закончил за неё. — Но я не могу спасти всех. А значит, вам придётся научиться стабилизировать хаос самостоятельно.

Мужчина в колбе снова заколотил кулаками по стеклу. На этот раз более осмысленно: привлекал внимание, а не пытался вырваться.

— Выпустите его, — сказал Андрей Валентинович.

— Сначала тесты, — мать переключилась в режим учёного. Эмоции отошли на второй план. — Нам нужно убедиться, что трансформация полностью обратилась. Что нет скрытых повреждений. Потом выпустим.

Она нажала кнопку на панели — и в колбу начал поступать воздух, вытесняя жидкость. Её уровень медленно опускался. Борисов закашлялся, отплёвываясь и хватая ртом воздух. Но дышать стало явно полегче.

После матери пришлось позвать остальных учёных, чтобы они увидели это чудо своими глазами.

Через полчаса Борисова всё-таки достали из колбы и увели на обследование. Он шёл сам, на своих ногах, хотя и пошатывался. Кто-то накинул ему на плечи больничный халат. Он смотрел по сторонам ошалелыми глазами, вздрагивал от каждого звука.

Учёные были в экстазе. Носились по коридорам с приборами, планшетами, какими-то пробирками. Что-то измеряли, записывали, спорили о терминологии. Слова «прорыв», «невозможно» и «нобелевка» звучали чаще всего.

Мать отвела меня в сторону, подальше от суеты.

— Глеб, ты понимаешь, что это значит? — спросила она у меня.

— Что мне теперь не будет покоя?

Как обычно: то, о чём рассказывать не хотелось, пришлось сделать явным. Но не просто так, а для спасения жизней. Поэтому я ни о чем не жалел.

— Что ты можешь спасать людей. Это меняет всё.

— Я могу защитить ещё десять человек максимум. Это мой предел на данный момент.

— Только десять? — нахмурилась она.

— Пятнадцать было изначально. Четверых я уже защитил — свою команду и Дружинина. Плюс Борисов — это пять.

— Это очень мало. Учитывая масштаб проблемы.

— Знаю. И в первую очередь я хочу обезопасить студентов, которые сидят в хранилище. Их пятеро. Следом команда Громова.

— А потом?

— А потом начнётся цирк, — я криво усмехнулся. — Когда об этом узнают, ко мне выстроится очередь из элиты. Все захотят защитить себя и своих близких. А у меня закончится возможность делиться Печатью. Как думаешь, сколько друзей я приобрету? И сколько врагов?

Мать помолчала. Она понимала политику лучше меня: всё-таки годы работы в закрытых проектах.

— Ты можешь повысить уровень владения этой техникой?

— Теоретически могу. Но для этого нужно убивать тварей из разломов. Сколько времени займёт — не знаю.

— Понятно, — вздохнула она. А потом улыбнулась. — Спасибо, Глеб. Ты не представляешь, как облегчил нам работу. Теперь мы хотя бы знаем верное направление для работы. Осталось согласовать с начальством.

Её глаза снова загорелись тем лихорадочным азартом, который я уже видел раньше. Азартом учёного, почуявшего открытие.

— Если мы сможем понять механизм стабилизации на молекулярном уровне, возможно, удастся воспроизвести его искусственно. Синтезировать что-то вроде вакцины. Тогда твоё участие и не понадобится, — объяснила она.

— Было бы неплохо.

— Я займусь этим. Это станет приоритетом номер один. А ты… — она посмотрела на меня. — Береги себя. Ты сейчас самый ценный ресурс в стране. Возможно, даже во всём мире.

Приятно, конечно. Но «ресурс» — не самое лестное определение для родного сына. Впрочем, я понимал, что она имела в виду.

Вскоре подошёл начальник центра — профессор Куртасов. Пожилой мужчина в белом халате. Он светился от восторга.

— Глеб Викторович! — он энергично пожал мне руку. — То, что вы сделали… Это просто феноменально!

— Спасибо, — кивнул я.

Не знал, что ещё на это ответить.

— У меня к вам просьба. Те студенты, которых вы держите в своём… хм… Пространственном хранилище. Вы могли бы перенести их к нам? Мы подготовим палаты, обеспечим все условия.

С одной стороны, идея была здравой. Ребята уже несколько дней сидели в хранилище Громова. Там было безопасно от энергии хаоса, но условия так себе.

С другой стороны, если я передам им защиту, они смогут находиться где угодно. Энергия хаоса им больше не страшна.

Я и сам думал о том, что после установки защиты передам их врачам. Но так даже лучше. В случае чего в этом центре они получат необходимую помощь.

— Хорошо, — кивнул я. — Подготовьте палаты. Я перенесу их в течение часа.

Палаты оказались на третьем этаже исследовательского корпуса. Пять отдельных комнат — чистых, светлых, с нормальными кроватями, телевизорами, даже мини-холодильниками. По сравнению с моим хранилищем это пятизвёздочный отель.

У входа в коридор дежурила охрана. Двое бойцов в форме ФСМБ, с оружием и настороженными взглядами.

Я отправился в хранилище. Там пятеро студентов сидели кружком на полу, играя в карты. Видимо, нашли колоду где-то среди вещей Громова. При моём появлении все подняли головы.

— Глеб! — Таисия первой вскочила на ноги. Карты разлетелись по полу. — Наконец-то! Мы уже думали, ты про нас забыл!

— Забудешь тут, — буркнул Кирилл, поднимаясь. — Что там снаружи? Что с трещиной? Нам тут ничего не рассказывают!

— Много вопросов, — я поднял руку. — Сначала — хорошие новости.

Все пятеро уставились на меня с надеждой. Они торчали здесь несколько дней, не зная, выберутся ли вообще. Не зная, есть ли у них будущее.

— Нашли способ нас вылечить? — спросил Кирилл. Голос у него дрогнул, хотя он явно старался это скрыть.

— Частично.

Я подошёл к Таисии и положил руку ей на плечо.

[Защита передана]

[Носитель: Лебедева Таисия Игоревна]

[Текущее количество носителей: 6/15]

Таисия вздрогнула.

— Что это было? — она машинально потёрла плечо. — Я что-то почувствовала.

— Теперь та дрянь внутри тебя стабильна. Ты больше не обратишься в монстра.

Благо мы проверили это в исследовательском центре, и теперь я мог без сомнений это говорить.

— Серьёзно⁈ — глаза девушки стали огромными.

— Абсолютно.

— Но… как⁈ — она схватила меня за рукав. — Это же невозможно! Врачи нам постоянно говорили, что нет способа!

— Теперь есть. Не спрашивай как, это долго объяснять. Просто поверь.

Я обошёл остальных. Кирилл смотрел с недоверием. Но когда я коснулся его плеча, он вздрогнул точно так же. Видимо, чем выше концентрация хаоса, тем больше чувствительность к передаче частицы Печати.

[Защита передана]

[Носитель: Кирилл Демидов]

[Текущее количество носителей: 7/15]

Потом была невысокая девушка, с короткой стрижкой и веснушками. Она моргала, не веря своим ощущениям.

[Текущее количество носителей: 8/15]

Дальше Антон и Дима — два друга, которые попали под влияние Учителя одновременно. Они переглянулись после того, как я их коснулся, и одновременно выдохнули.

[Текущее количество носителей: 10/15]

Осталась возможность спасти пятерых человек. И мне предстоит тщательно подумать, кто это будет.

— Собирайте вещи, — велел я. — Вы переезжаете в нормальные палаты.

— Наконец-то! — выдохнул Антон. — Я уже забыл, как выглядит нормальная еда! И нормальная кровать! И нормальный туалет!

— Мы правда можем выйти? — Таисия всё ещё не верила. — Просто так? И ничего не случится?

— Ничего. Энергия хаоса вам больше не страшна. Можете гулять по улицам, хоть под самой трещиной стоять — не заразитесь.

Они переглянулись. А потом Таисия бросилась мне на шею.

— Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо! — затараторила она.

Я неловко похлопал её по спине.

— Не за что. Идём, там вас уже ждут. Насчёт ментального влияния тоже не переживайте: маг от ФСМБ обеспечит вам защиту.

Об этом я с профессором тоже договорился. Ведь, по сути, я убрал саму трансформацию в монстров, а не влияние магии Учителя.

Тася отстранилась, и я увидел слёзы на лице девушки. Она не могла поверить, что этот кошмар закончился.

Перенос занял минут пятнадцать. Студенты с восторгом осматривали свои новые комнаты. После хранилища даже эти больничные палаты казались им президентскими люксами.

Кирилл первым делом отправился в душ, а я вышел из комнаты, чтобы ему не мешать. Таисия рухнула на кровать и заявила, что не встанет ближайшие сутки. Антон и Дима устроили набег на холодильник в общей комнате.

— Сколько нам тут сидеть? — спросила Тася, когда первый восторг улёгся.

— Это уже не мне решать. Врачи проведут обследование, убедятся, что всё в порядке. Потом, наверное, отпустят. Но, по крайней мере, здесь у вас будут нормальные условия.

— Спасибо, Глеб, — Таисия снова улыбнулась. — Правда. За всё!

Я кивнул и вышел.

Одной проблемой меньше. Теперь не придётся каждые несколько часов открывать проход в хранилище, носить туда еду и следить, чтобы они не задохнулись.

Можно сосредоточиться на более важных вещах.

Поэтому мы с Дружининым поехали обратно в академию. Служебная машина плавно катила по московским улицам, объезжая пробки. Чёрные потоки из трещины продолжали стекать с неба, растворяясь где-то над крышами панельных домов.

Людей на улицах было заметно меньше, чем обычно. Многие из гражданских решили эвакуироваться самостоятельно. Правильное решение, поскольку скоро здесь всё будет кишеть разломами.

Правительство же в первую очередь эвакуировало магов. Подготовка к переброске мирного населения только началась, поскольку пока им ничего не угрожало. Но это пока.

Те, кто остался в городе, передвигались быстро, не поднимая головы. Никто не хотел смотреть вверх на эту рану в небе.

— Запутанная выходит история, — нарушил молчание Дружинин. — С этими экспериментами.

— Это точно, — кивнул я, вспоминая, сколько вообще в этом разбирался. Прямо квест какой-то.

— Я долго над этим думал. Ещё с тех пор, как узнал про проект «Пустота».

— И к какому выводу пришли?

— Громов создал всего одну полностью стабильную Печать Пустоты. Несмотря на годы работы. Несмотря на количество участников эксперимента. Одну. И отдал её вам, — ответил куратор, смотря в окно машины.

— Всё так.

— Непонятно, зачем он всё это делал. Столько лет работы — и всё ради одного человека? Какой в этом смысл?

— Мне кажется, он знал, что произойдёт. Про Учителя, про трещину, про энергию хаоса. Про всё это. Готовился заранее.

— Возможно. Но откуда он мог знать?

— А вот на этот вопрос я вам отвечу, когда сам узнаю на него ответ. Загадка ещё не разгадана до конца.

Дружинин замолчал, о чём-то напряжённо размышляя.

— Знаете что? — сказал он наконец. — Я уже не вижу смысла хранить секреты. Слишком много всего навалилось.

— Согласен.

— Громов… Вы его знали? Сомневаюсь, что он выбрал случайного кандидата из Пустых. Не верю я в такие случайности.

Куратор уже рисковал ради меня, и не раз. Он заслуживал правды.

— Он был моим двоюродным дедушкой. По линии отца.

Дружинин резко повернулся.

— Что⁈

— Я сам узнал недавно.

Куратор смотрел на меня несколько секунд. Потом медленно откинулся на спинку сиденья.

— Тогда всё ещё запутаннее. Или…

— Или, наоборот, проще, — закончил я за него. — Он создавал Печать не для случайного кандидата. Он создавал её для своей семьи. Для потомка, который сможет её принять.

— Но зачем?

— Скорее всего, он преследовал какую-то конкретную цель. И для неё нужно было выполнить определённые условия. Создать правильного носителя. Меня.

— И каков будет результат? Что за цель?

Я пожал плечами.

— Понятия не имею. Мы не можем воскресить Громова и спросить напрямую. В его записях ничего конкретного нет, только технические данные по экспериментам.

— Но догадки есть?

— Есть. Он создал того, кто сможет противостоять Учителю. Единственного, кто может закрыть ту трещину в небе.

— Интересно, — сказал он. — Но выглядит так, словно он возложил слишком многое на одного человека.

В этот момент у него зазвонил телефон. Он достал его, посмотрел на экран, нахмурился. Но ответил:

— Да? Понял. Понял. Сейчас будем.

Куратор убрал телефон и повернулся к водителю:

— Разворачиваемся. Едем в главное управление ФСМБ. Срочно.

— Что-то снова случилось? — спросил я.

— Нас вызывают. Экстренное совещание у руководства.

— По какому поводу?

— Не сказали. Но, судя по голосу секретаря, что-то серьёзное.

Машина развернулась на ближайшем перекрёстке и понеслась в центр города.

Доехали мы до главного управления ФСМБ минут за двадцать: здесь было недалеко. Потом Дружинин провёл меня через три поста охраны.

Мы поднялись на верхний этаж. Возле кабинета с огромными двойными дверями стоял человек.

Я сразу узнал Андропова Анатолия. Белые волосы зачёсаны назад, строгий чёрный костюм.

Но сейчас он выглядел так, словно не спал несколько дней. Красные глаза, щетина на подбородке, мятый воротник рубашки под пиджаком. Для человека, который всегда следил за своим видом, это было крайне нехарактерно.

— Ещё не началось? — поинтересовался Дружинин.

— Нет, — Андропов покачал головой. — Сообщили, что позовут. Ждём.

— Подождём, — кивнул куратор и встал рядом.

Я прислонился к стене, разглядывая коридор. Дорогая отделка, приглушённое освещение, абсолютная тишина. Кабинеты больших начальников. Место, где принимаются решения, влияющие на миллионы людей.

— Это какое-то собрание только для магов S-класса? — спросил я у Андропова.

Он повернулся ко мне и ответил:

— Я знаю не больше вашего, Глеб. Вызвали срочно, ничего не объяснили.

— Понятно.

— Но, Глеб… — он помедлил. — Мне уже доложили… О том, что произошло в исследовательском центре.

— Доложили? — вскинул я бровь.

— У меня там есть друзья. Я просил их сообщить, как только будет что-то известно. Борисов служил со мной пятнадцать лет. Мы вместе закрыли сотни разломов. Я уж было подумал, что потерял его навсегда.

Он протянул мне руку.

— Спасибо, Глеб. Я ваш должник.

Я пожал её. И воспользовался моментом, чтобы активировать навык.

[Защита передана]

[Носитель: Андропов Анатолий Дмитриевич]

[Текущее количество носителей: 11/15]

Ему защита точно нужна. Ведь если страна потеряет мага такого уровня, шансов выжить у нас будет значительно меньше. Поэтому считаю, что поделиться с ним — это верное решение.

Сейчас как никогда стране нужны сильные маги.

Андропов замер. Его глаза сузились, а ноздри раздулись.

— Что вы сделали? — голос стал жёстче. — Я почувствовал воздействие на магический источник.

— Скажем так: теперь эта зараза из трещины вам тоже не страшна.

Он уставился на меня. Несколько секунд молчал, переваривая услышанное.

— Вы серьёзно?

Почему-то сегодня все у меня только это и спрашивают.

— А я похож на шутника?

— Я даже не знаю, что сказать, — он явно был слегка растерян. И пока не понимал: верить в то, что это правда, или нет.

— Ничего не нужно говорить. Вы слишком ценны для страны, чтобы рисковать.

— Вы странный человек, Глеб Афанасьев, — произнес он. — Но спасибо. Если это сработает — не знаю, как я буду вам столько долгов возвращать. Поскольку…

Дверь кабинета открылась — и Андропов не договорил. На пороге появилась секретарь — строгая женщина в деловом костюме, с аккуратной причёской и бесстрастным лицом.

— Господа, прошу вас. Совещание начинается, — пригласила она.

Кабинет был огромным. В центре стоял длинный овальный стол из тёмного дерева, человек двадцать сидели вокруг него. На стене висел огромный экран для презентаций. В углу я увидел флаг России и знамя ФСМБ.

Крылов сидел во главе стола. Рядом с ним узнал ещё нескольких генералов в форме, а также здесь были люди в штатском с непроницаемыми лицами.

Я знал некоторых по телевизору. Заместитель министра обороны. Глава какого-то комитета Госдумы. Кто-то из администрации президента. Серьёзная компания.

А напротив Крылова сидел Фетисов. Глава Ассоциации магов России. Тот самый, чей сын пытался убить меня ради Дара.

Наши взгляды встретились. И я увидел в его глазах мимолётную злость. Он смотрел на меня как на проблему, которую нужно решить.

— Присаживайтесь, товарищи, — Крылов указал на свободные места в конце стола.

Мы с Андроповым сели. Дружинин устроился чуть позади, у стены — рядом с другими сопровождающими.

— Господа, — начал Крылов, — понимаю, что вам интересно, зачем такая срочность. Не стану отнимать много времени: у всех нас его сейчас крайне мало.

Он нажал кнопку на пульте — и на экране загорелась карта мира. Россия была отмечена красным пятном в районе Москвы. Но не только она: красные точки светились и в других странах.

— Начну с общей картины. Исследования энергии хаоса проводятся не только в нашей стране. Американцам также удалось захватить одну из тёмных сущностей. И что удивительно: они поделились с нами информацией.

По залу прокатился удивлённый шёпот. Американцы делятся секретными данными с Россией? Я бы тоже удивился, если бы не понимал, насколько всё серьёзно.

— Видимо, угроза достаточно велика, чтобы забыть о политических разногласиях, — сухо прокомментировал Крылов. — По крайней мере, временно.

Он переключил слайд. Теперь на экране были графики и диаграммы.

— Самое важное, что нужно знать. Процесс обращения становится необратимым, когда концентрация энергии хаоса в магическом источнике превышает восемьдесят пять процентов. После этого порога личность человека полностью разрушается. Остаётся только оболочка, управляемая кем-то другим.

Хм, возможно, это значит, что после достижения 85% мой навык может не сработать. Потому что тогда людей уже не вернуть.

Это обязательно нужно учитывать. При возможности проверю.

— В ближайшее время всем оперативным группам будут выданы специальные приборы для измерения концентрации, — продолжал Крылов. — Так вы сможете понимать, кого ещё можно спасти, а кого уже нет. Это тяжёлое решение, но кому-то придётся его принимать.

Он помолчал, давая присутствующим осмыслить сказанное. Здесь были в основном руководители оперативных групп, для которых эта информация тоже была важной.

— Глеб Викторович, — его взгляд остановился на мне. — Мне доложили о ваших особых возможностях. И об их ограничениях.

Все взгляды обратились в мою сторону. Я почувствовал себя бактерией под микроскопом. Очень неприятное ощущение.

— Поэтому я принял решение, — Крылов обвёл присутствующих тяжёлым взглядом. — Информация о способностях Афанасьева идёт под грифом «совершенно секретно». Дальше людей в этой комнате она не выйдет. Это приказ.

Я кивнул, хотя слабо верил в эту секретность. Двадцать человек — это не секрет. Это уже почти публичное заявление.

— Также вы должны знать следующее, — Крылов переключил слайд. Теперь на экране была схема трещины над Москвой — с графиками роста, проекциями, цифрами. — Трещина растёт. По нашим расчётам, через две-три недели она выйдет за пределы Московской области. Через два месяца охватит всю европейскую часть России. Через полгода — всю страну.

— А потом? — спросил кто-то из генералов.

— А потом и весь мир, — Крылов откинулся на спинку кресла. — У нас около года до глобальной катастрофы. Может, чуть меньше.

Расчёты аналитиков ФСМБ совпадали с тем, что показывала мне Система. Хорошо, что они поняли всё сами и мне не придётся объяснять, откуда у меня такая информация.

— Но это всё для общего ознакомления, — Крылов подался вперёд. — А пригласил я вас сюда по другому поводу.

Он достал две папки с документами.

— Согласно международным договорам, Россия обязана предоставлять помощь союзникам в случае магических угроз класса A и выше. Сейчас к нам поступили два запроса.

Он открыл первую папку.

— Словакия. Разлом класса A открылся в Братиславе двое суток назад. Местные оперативники не справляются: у них просто нет магов нужного уровня. Потери растут.

Открыл вторую.

— Испания. Разлом класса A в Средиземном море, в двадцати километрах от Барселоны. Подводный. Оттуда выходят твари, которых местные маги никогда не видели. Они запросили помощь в закрытии.

Крылов положил обе папки на стол и протянул к нам.

— На один из этих разломов отправится группа Афанасьева. На второй — группа Андропова. Можете сами решить, кто куда.

Андропов взял обе папки, пролистал документы. Затем их просмотрел я.

— Глеб, — Андропов повернулся ко мне. — Вы когда-нибудь закрывали разломы под водой?

— Нет. Только на суше.

— Но у вас в команде есть маг воды А-ранга со специализацией в замораживании, насколько мне известно. Для такого разлома этот маг необходим.

— Тогда предлагаю так: я беру Испанию. Со мной будут опытные оперативники, которые уже работали в подобных условиях. А вы возьмёте Словакию.

— Согласен, — кивнул Андропов.

Крылов тоже кивнул.

— Решено. Команды выдвигаются немедленно. Документы и инструкции получите у секретаря.

— Есть, — мы оба поднялись.

Недолгое вышло совещание. Видимо, нас пригласили именно из-за разломов. А всё остальное сказанное будет обсуждаться уже без нас.

— Прошу прощения, товарищ генерал.

Голос раздался справа, от Фетисова. Все повернулись к нему.

Фетисов поднялся со своего места, одёрнул пиджак. Натянул на лицо вежливую улыбку.

— Вы позволите переговорить с Глебом Викторовичем наедине? Буквально пять минут. По делам Ассоциации.

— Это срочно? — нахмурился Крылов.

— Весьма, товарищ генерал. Речь идёт о координации действий между ФСМБ и Ассоциацией. В свете последних событий.

Крылов явно не был в восторге от идеи, но отказ главе Ассоциации магов при всех плохо скажется на репутации обоих.

— Хорошо. Можете пройти в соседний кабинет. У вас есть пять минут, — разрешил он.

Мне это категорически не понравилось. Фетисов не из тех, кто хочет «координировать действия». Он из тех, кто скорее хочет доминировать.

Но отказать при двадцати свидетелях — значит показать слабость. А я не собирался давать ему такое удовольствие.

— Хорошо, — я кивнул и направился в коридор.

Соседний кабинет был меньше, но не менее внушительным. Фетисов закрыл за собой дверь. Щёлкнул замок.

Потом он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги. Развернул его, положил на стол.

Я узнал защитный контур — такие используют для блокировки прослушки и магического наблюдения. Серьёзная штука, и делается непросто. Мы пока на артефакторике до неё не дошли.

— Так нас точно никто не услышит, — Фетисов улыбнулся. Но улыбка эта была как у акулы.

— Что вам от меня нужно? — я не стал ходить вокруг да около.

Он тоже не стал.

— Ваша мать предала очень влиятельных людей. И, насколько я понимаю, это произошло не без вашего участия.

Я ждал продолжения. Он явно готовился к этому разговору, вот пусть и выложит все карты.

— Сейчас её охраняют пять опытных оперативников ФСМБ, — он загнул пальцы, перечисляя: — Ковалёв, маг огня, класс B. Сидоров, маг земли, класс B. Тимофеева, маг воздуха, класс B. Ломов, маг воды, класс B. И Ветрова, боевой целитель, класс C.

Он знал состав охраны моей матери в деталях. Хотя она только вчера заступила на службу. Это тревожный звоночек.

— Неплохая команда, — продолжил Фетисов. — Для обычных угроз. Но меня просили передать предупреждение. От очень влиятельных людей, которые не любят, когда их предают.

— Какое предупреждение? — я старался говорить спокойно.

— Простое. Если хоть одно слово о проекте «Пустота» и других всплывёт наружу, то никакая охрана вашей матери не поможет.

Значит, он пока не знает о том, что мать раскрыла все карты. Но это дело времени.

— Вы угрожаете мне?

— Я передаю сообщение.

— Это одно и то же.

— Нет, Глеб Викторович. Это разные вещи, — Фетисов покачал головой. — Угроза — это когда я говорю, что сделаю что-то лично. А я просто посредник. Передаю слова тех, кто предпочитает оставаться в тени.

— И эти слова прямо указывают на то, что вы сами замешаны в этих делах. Иначе зачем бы вам их передавать?

Фетисов улыбнулся шире.

— Вы умный молодой человек. Я это ценю. Но ум без осторожности — опасная комбинация. С этими людьми шутить не стоит. Поверьте моему опыту.

Он достал телефон из кармана. Повернул экраном ко мне.

На экране было видео с камеры наблюдения, судя по качеству и углу. Серые стены, решётка, тусклый свет. Похоже на тюремную камеру или подвал.

Но в этой камере сидел мой отец.

И явно не по своей воле. Руки были связаны за спиной. Под глазом наливался синяк. Рубашка порвана.

Я сжал кулаки. Так и захотелось стереть идеальную улыбку Фетисова с этой наглой физиономии.

— А чтобы вы были уверены, что это не монтаж или генерация, — Фетисов нажал кнопку на экране, — можете с ним поговорить.