Измена под бой курантов

Глава 41

Если выжать газ на полную мощность, сидя за рулём мотоцикла, дыхание перехватывает, и невозможно сделать сдох, пока не отвернуться от мощного порыва ветра. Сейчас чувствую себя именно так после слов Рада, будто кто-то пережал кислород, и я не в силах сделать очередной вдох. Его женщина? Что это значит.

Отчего-то сердце принимается учащённо биться, и так было каждый раз в прошлом, когда он был рядом, но сейчас я другая. Или хочу себе казаться другой. Будто чувства присыпают пеплом, чем старше мы становимся, и ощущать то, что присуще молодости, как-то нелепо и стыдно.

Пауза увеличивается, но он не торопится её заполнять, словно ждёт от меня следующего шага.

— А Лиза не твоя женщина? — пытаюсь определить свой статус среди всех остальных, чтобы понять, на какой я ступени.

— Нет, — качает головой.

— Вы коллеги, — напоминаю.

— И я чётко разграничил сферы: работу и секс. Мы встречались только вне больницы.

— Думала, ты всех приглашаешь на свою уютный диванчик, — не преминула вставить колкость.

— Мне кажется, или ты ревнуешь⁈ — он снова отпивает кофе, скрывая улыбку за бумажным стаканом, а я пытаюсь подавить неловкость, пожимая плечами.

— Просто пришлось к слову.

— У меня нет привычки приводить женщин к себе в кабинет. Я ценю место и не намерен с ним прощаться. И то, что было вчера, стало исключением из правил.

— То есть, я была первой? — не могу поверить.

— Если не считать моей жены, да.

Когти скребут где-то внутри, когда снова слышу о Кристине. Но остужаю саму себя. У меня тоже за плечами брак и ребёнок, но почему-то сижу и нападаю на Рада, который вместо того, чтобы ехать и отдыхать, тратить на меня своё время. Зачем? Для чего ему это нужно, если он уже был со мной? Удовлетворил любопытство и теперь может спокойно жить дальше.

Уверена, именно это и толкало нас в объятия друг друга, словно мы упустили этот пункт тогда, а теперь стремились испробовать: каково это быть друг с другом.

— Разочаровывают не люди, — покачал он головой, — а надежды, возлагаемые на этих людей. И проблема Лизы в том, что она на что-то надеялась.

— А со мной? — решаю задать вопрос. Кофе остывает в руках, а я так и не сделала ни одного глотка, поглощенная нашим разговором по душам. Могу ли верить всему, что он рассказал? Но признаю, мысли верные. Рад прав, чёрт возьми, он реально прав. И я понимаю, о чём разговор.

Пару лет назад мне казалось, что Кораблёв догадается подарить мне первоиздание Булгакова, о котором я грезила, потому что частенько перечитывала автора, и была разочарована тем, что подарок вышел иным. Он спросил, почему я так отреагировала, а мне и стыдно было ответить. Подумала, что он подумал. Вот и вся соль. Я просто намекала, а Эд так и не понял, но купил мне украшение. Выходит, я была разочарована тем, что он не оправдал моих надежд.

— О чём ты? — Рад подносит круассан к моему рту, смотря на губы, и я откусываю аппетитный бок, принимаясь жевать.

— Вкусно.

— Я же говорил, что это одна из моих любимых кофеин. — Так что с тобой? — повторяет вопрос.

— У меня есть проблемы?

— Смотря что ты себе придумала, — усмехается, откусывая тот же круассан, и шоколадная начинка тонкой ниткой прочерчивает губу и уходит чуть ниже на подбородок. — Когда-то ты мечтала о пышной свадьбе и близнецах, и чтобы шлейф тянулся за тобой на пару метров.

Опускаю голову, пряча улыбку. Глупости, а он всё помнит. Ну да, была наивной, считая, что первая любовь — это что-то крепкое и нерушимое. Представляла нас парой, и рассказывала в деталях, какой будет жизнь.

— Чего ты хочешь теперь, Ян?

Поворачиваюсь, и всё ещё вижу шоколад на его губах, потому задерживаю на них взгляд чуть дольше, чем следовало. Рад расценивает это за действие и тут же оказывается рядом, даря лёгкий поцелуй.

— Этого? Угадал?

Смотрю на него с усмешкой. Да уж, он реально не понимает, что хотят от него женщины.

— Ты испачкался, — стучу себя пальцем по губе, показывая, на каком именно месте у него шоколад, и он вытирает салфеткой лицо немного растеряно.

— Видишь, — обращается ко мне. — Я тоже разочарован, потому что придумал себе, то, чего на самом деле нет. И, может, ты даже не хотела меня видеть и считала, что совершила вчера ошибку, но я не мог просто отпустить тебя не поговорив. Как и не мог вчера пойти за тобой следом.

— Я понимаю, Рад.

— И сейчас, когда сказал тебе всё, хочу понять: кто я для тебя, Ян?

Вопрос окатил страхом. Не была готова говорить сейчас о подобном. Всё развивалось так стремительно.

— Человек из прошлого? Мужчина, с которым была лишь одна ночь? Или же тот, с кем ты готова ещё раз попробовать всё сначала?

Боязливо смотрю, потому что неважно, сколько раз я сама задавалась этим вопросом, главное, сейчас слышу, как его озвучивает кто-то другой. Как эти слова звучат голосом Рада.

«Кто я для тебя?»

— Просто, — он барабанит пальцами по рулю, — я не чувствовал ничего к другим. Когда Кристина умерла, я тоже был мёртв, а теперь снова ощущаю, что готов кому-то открыться.

— Почему ты не сделал этого с Лизой? — ищу спасение в том, чтобы отдалить ответ на вопрос, который так и повис между нами.

— Она просто красивая кукла. Может, это звучит ужасно и отвратительно, но для меня она ничего не значит. Это как, — он силился подобрать сравнение, а я просто ждала, пока он выговорится. — Как беляши.

— Беляши? — переспрашиваю. Кажется, что ослышалась.

— Мать в детстве готовила, и я всегда ел по две порции горячих и сочных беляшей. А вот гороховый суп для меня просто суп. Еда, но не более того. Я о нём не мечтаю, не думаю. Он просто есть.

— То есть, — решаю подвести черту, — Лиза — суп, а я беляш? — удивлённо вскидываю брови.

Мы какое-то время смотрим друг на друга, а потом разражаемся хохотом. Таких комплиментов в моей жизни ещё не было. Смеюсь до слёз, и напряжение спадает. Мой смех звучит искренне, вторит Раду, и в какой-то момент понимаю, что его стих, а Назаров просто смотрит на меня устало и грустно. Ну конечно, ему следует отоспаться.

— Мне ещё вещи собирать, — понимаю, не придумай повода, по которому мне следует уйти, он не уедет.

— Отвезу, — тут же переключает рычаг.

— Я дойду отсюда сама, прогуляюсь, — моя рука ложится на дверную ручку.

— Уверен, что дойдёшь, — машина принимается медленно катится, а двери блокируются. — Но я отвезу тебя обратно.

Другого ответа и не ожидала.