Измена под бой курантов

Глава 43

Весь следующий день на ногах, пытаясь рассовать свою жизнь по полкам отцовских шкафов. Параллельно говорю с сестрой, она на проводе и готова во всём поддержать. Неуёмный Кораблёв, кажется, успел обежать всё отделение, потому что звонки поступали мне, как минимум, с 12 разных номеров. Но, ответив на три первых, потом уже стала игнорировать остальные.

Конечно, понимаю, что бегать вечно от него не выйдет, но сейчас хотя бы могу не портить себе настроение ненужными объяснениями.

Свекровь выступает тяжёлой артиллерией и звонит от лица любимого сына, чтобы повлиять на меня. Знала бы она, что совсем недавно её младшенький предлагал мне странный манёвр, который бы поверг её в состояние шока. Хотя, если задуматься, внучка рядом, один Кораблёв передал другому жену по наследству. Сейчас смешно, а в тот момент, когда Женя сидел на моей кухне, было очень даже страшно.

Когда на экране высвечивается Рад, кошусь в сторону выхода, где в соседней комнате отец играет с Ланкой в морской бой, а потом, прикрыв дверь, всё же отвечаю.

— Привет. Выспался?

— Была бы рядом, не смог бы, но чувствовал себя бы куда лучше, — признаётся, и у меня невольно возникает улыбка. Достаточно пары приятных слов, возможно немного лжи, и женщина довольна. — Есть новости?

— Хочешь услышать что-то конкретное?

— Да нет, просто интересно.

Такое чувство, что он знает что-то, но пытается вывести на разговор меня.

— С мужем виделась?

А вот и подбираемся к теме, кажется, теперь понимаю, что именно он хочет узнать.

— И слышать его не хочу до суда. Хотя, там тоже не хочу, но придётся.

— Значит, ты не в курсе, что у него на нас компромат? — слышу в голосе улыбку. Ну вот, уже и до него дошло. Значит, Кораблёв навёл шума, и сплетни о том, что хирург спит с его женой, расползлись по заведению, как гремучие змеи.

— Да, я виделась с папарацци, — вздыхаю, а он в ответ удивлённо мычит. — Это та самая, что представлялась его сестрой. А если быть точнее: его любовница. Случайно увидела и решила, что это прекрасная возможность расшатать и без того малочисленные нервы. У тебя будут проблемы?

— Не-а, — тянет, тут же зевая прямо в телефон, отчего я невольно повторяю за ним, прикрывая рукой рот и стараясь не выдать себя звуками.

Дверь резко открывается, и влетает счастливая Ланка с криком.

— Я выиграла у деда!

Показываю поднятый вверх палец, целуя в щёку, и отправляю обратно, тут же закрывая дверь, чтобы никто не мешал.

— Детёныш празднует победу? — интересуется Рад.

— Да, — отвечаю рассеянно, думая про Кораблёва. — И что теперь?

— Что? — переспрашивает Назаров. — Иду в душ, а потом на работу, — слышу, как потягивается, и хрустят несколько хрящей.

— Я про Эда.

— А что с ним? Янка, если ты боишься за свою репутацию, буду клясться на Библии, что ничего не было.

— Я о тебе.

Небольшая пауза.

— А что я? — слышу, как открывается бутылка с газировкой или минералкой, и он делает несколько глотков, а жду, что скажет дальше. — Я на работу, — усмехается. — Кстати, есть друзья в псих-диспансере, — усмехается. — Могу по блату устроить твоего Кораблёва.

— Не смешно.

— Янка, ну что ты от меня хочешь? Какие у неё доказательства?

— Фото, где ты угощаешь меня кофе.

— Да ты что? — ахает, будто и впрямь я сказала что-то ужасное. — Серьёзно? — Скажи мне, по каким законам угощать красивую девушку кофе — преступление.

— Он придёт к тебе, уверена, и будет задавать вопросы.

— И получит ответы, — тут же отозвался, — или в морду, если будет сильно приставать.

Сдерживаю улыбку. Как у мужчин всё просто. Ладно, если он не видит в этом проблем, то и мне нечего переживать.

В комнату на этот раз входит отец, но тут же останавливается.

— А, разговариваешь, — кивает, намереваясь закрыть дверь.

— Пап, — зову, прикрывая трубку ладонью. — Что такое?

— Да нет, потом, — отмахивается.

— Ну, скажи.

— Я на завтра позвал Татьяну, она придёт.

— Отлично, — радуюсь. Он пересилил себя и сделал шаг навстречу. Когда-нибудь мы действительно съедем, так почему ему не подружиться с кем-то, кто нравится.

— Ты с Викой? — интересуется.

— Нет, нет.

— Здравствуйте, Павел Борисович, — кричит в трубку Назаров, и его голос доносится до ушей моего отца.

— Кто это? — не понимает он, и я цокаю языком.

— Родион, — отвечаю нехотя, мысленно костеря того, что решил вылезть.

— Вам от меня привет передавали? — снова кричит, и я намереваюсь прикрутить динамик, но отец тут же протягивает руку, желая сказать тому несколько слов. Вот же блин.

Слушаю, как произносят приветствия и отправляюсь посмотреть, отчего так тихо сидит Ланка. Как только вхожу, вижу, как испуганно дёргается, и прячет что-то за спиной.

— Что там? — спрашиваю ласково.

— Ничего, — тут же качает головой. Но по всему её виду понятно, что успела нашкодить.

— Давай ты мне покажешь, и я не стану ругаться.

— Точно?

— Честно-честно.

— А дедушка будет?

— И дедушка не будет, — отвечаю, но почему-то не уверена, что ему это понравится. Она вытаскивает из-за спины фотографию родителей в разбитой стеклянной рамке, и я вижу, что осколки порезали бумагу. Это любимое фото, которое он так берёг все эти двадцать лет.

— Мам, — сглатывает Ланка избыток слюны, — ты дедушке не скажешь?

Слышу смех отца из соседней комнаты. Кажется, они нашли с Радом общий язык. Вздыхаю, снова смотря на снимок. Может, его можно реанимировать? Увы, плёнка давно утеряна, а они здесь такие молодые и счастливые.

— Я что-нибудь придумаю, хорошо? — глажу по голове, понимая, что она не нарочно это сделала.

— Я просто хотела посмотреть на бабушку, а она упала, — призналась Ланка. Ну не могу же я ругать и без того испуганного ребёнка, которому обещала до этого обратное.

Приношу пакет, пряча улики, и собираю стёкла, намереваясь пропылесосить, когда в комнату входит отец. Отчего-то очень доволен.

Озадаченно смотрю на него, застыв с пылесосом в руках, а он говорит фразу, которая повергаем в ступор.

— Завтра Родион тоже придёт.

— Куда? — не совсем понимаю.

— На ужин. Вот и посидим.