Измена. Ты будешь страдать

Глава 36

— Да перед вами-то я в чём успела провиниться? — в одно мгновение я ощутила, насколько устала, и прекратив пустое сопротивление, опустилась в гостеприимные объятия кожаного кресла.

Дагмаров смотрел на меня внимательно, но в сером взгляде, который обычно оставался бесстрастным, сегодня сквозил едва ли не намёк на сочувствие.

Мне живо припомнилось, как я рыдала у него на груди, обильно орошая его рубашку своими горючими слезами.

Сейчас мне казалось, я дала слабину. Ведь могла бы сдержаться и не демонстрировать откровенную слабость.

— В том, что обещали мне отдохнуть и солгали. И если сейчас вы приметесь мне возражать, утверждая, что на праздниках отдыхали, то я вам не поверю.

Очень наивно было бы надеяться на то, что проницательность Дагмарова вдруг устроит сбой. Возможно, у этого человека вообще атрофирована способность сколько-нибудь ошибаться.

И такой сверхспособности можно лишь позавидовать. Если бы я имела такую, скольких разочарований удалось бы избежать… Возможно, я никогда бы не совершила главной ошибки — не поверила бы Кириллу и его обещаниям. Замуж бы за него не пошла.

И не познакомилась бы с Егором…

Почему же в жизни ничего не даётся легко? Почему всё обязано быть дико запутанным и сложным?

— Не вижу смысла притворяться, будто я отдыхала, — я пожала плечами и вздохнула. — Думаю, мне не удалось бы, даже если бы я очень сильно этого захотела. Обстоятельства…

Я запнулась, чувствуя, что вот-вот позволю нашему разговору покинуть рамки нейтрального. Я не слишком-то сейчас себе доверяла. Боялась, если начну объясняться, желание поплакаться снова возьмёт верх над здравомыслием.

— Повторюсь, — Дагмаров смотрел на меня неотрывно, — мне жаль, что всё сложилось именно так. Хотя не могу сказать, что исход ситуации меня удивил.

— Значит, вы знали…

— Громко сказано. Я не мог ничего знать наверняка. Но скажем так: если бы мы с вами были законченными циниками и перед новогодней ночью делали ставки, я бы выиграл.

Я молча кивнула, не находя в себе сил чему-то здесь возражать. Да и чему возражать, если ситуация предельно проста, и теперь мне предстояло иметь дело лишь с её крайне неприятными последствиями.

— С другой стороны, вы лишились опасных иллюзий. Больше не будете тратить время и нервы на бесконечные размышления о том, стоит ли ваш муж энного шанса.

Ох, как он ошибался…

— Если вы думаете, что после всего моя ситуация внезапно улучшится и я стану в один ряд с вашими продуктивными подчинёнными, то, боюсь, ваши расчёты тут неверны. К тому же…

Мне пришлось сделать паузу и перевести дыхание, потому что проговорить это вслух оказалось очень и очень сложно.

— …к тому же, моя личная ситуация в ближайшее время не разрешится. Я… я не уйду от мужа. Нам придётся работать вместе, вместе заканчивать этот проект. И по возможности сохранять как минимум рабочие отношения. Мне жаль вас разочаровывать, но без драм, видимо, не обойдётся.

Серый взгляд посуровел:

— Вы не производите на меня впечатление женщины, влюблённой в драму.

— Дело совершенно не в этом, — устало покачала я головой. — Просто примите как факт. Не будет никакого быстрого и простого решения вопроса. Сделать это… не получится. На то есть свои, очень веские причины.

Дагмаров смотрел на меня, и я буквально кожей чувствовала, что он хотел озвучить свои соображения, но почему-то молчал. Будто что-то для себя решал. Что-то, наверняка важное, потому что с ответом мой собеседник не торопился.

— Звучит так, будто ответ на один вопрос породил больше неопределённости, чем ясности.

— Нет, нет. Тут вы не правы. Вопрос с мужем… для меня он закрыт. Не закрыты другие. И… я не хотела бы о них говорить. Извините, но это личное.

Дагмаров молчал, и я уже ожидала, что он проигнорирует мою просьбу. Продолжит давить, чтобы получить все ответы, которые ему зачем-то понадобились.

— Поверьте, я не собираюсь использовать это как предлог работать спустя рукава. Мы с мужем… мы с Кириллом договорились вести себя профессионально. Этот контракт очень важен. Все мы одинаково заинтересованы в его успехе.

— Вы начинаете звучать как ходячий сборник клише, — с мягкой иронией заметил Дагмаров.

Я понимала, что он не хотел задеть. Его это по какой-то причине огорчало.

— Обстоятельства не позволяют мне сейчас рубить с плеча, как бы я этого ни хотела. Наверное, сейчас мой максимум возможностей — попробовать уравнять счёт, — горько пошутила я.

В устремлённых на меня серых глазах мелькнуло что-то такое… таинственное.

— Если вы расцениваете свою нынешнюю ситуацию как безвыходную, — он сделал паузу, давая понять, что поспорил бы со мной, будь он посвящён в детали дела, — то всё, что я могу, это предложить вам любую помощь в её разрешении. Но я понимаю, вы вправе мне не доверять.

Меня это пугало. Откровенно пугало то, с какой лёгкостью он читал мои мысли снова и снова.

— Поэтому я на время оставлю соображения по поводу вашего безвыходного положения при себе. Вы поговорите об этом со мной, если или когда посчитаете нужным. Но даже сейчас я готов сделать вам новое предложение. Оно вряд ли решит ваши проблемы, но, возможно, подарит вам некоторое… утешение. Если вы, конечно, сможете себе это позволить.

Дагмаров не позволял мне прочитать на его лице ни единой подсказки.

Что он задумал? Что ещё за новое предложение?

И зачем мне на него соглашаться.

— Надеюсь, вы не заявите, что я от него не смогу отказаться?

Он усмехнулся и качнул головой.

— Обещаю, Ольга. На этот раз всё случится, только если вы того пожелаете.