Измена. Ты будешь страдать

Глава 44

— Булат Александрович, я вам кофе сварила.

— Отлично, — он отбросил ручку на стопку бумаг и откинулся в кресле, позволяя себе короткую передышку.

Кофе — это идеально. Ни утренняя тренировка, ни контрастный душ после не смогли прочистить ему мозги. Оставалось уповать на вторую кружку крепкого кофе.

Он не привык к ограничениям, лимитам и препятствиям, которые требовали филигранной работы.

Он привык действовать быстро, безжалостно и наверняка.

Но его нынешняя ситуация такого подхода не предполагала. Он сам загнал себя в эту ловушку и поделать с этим ничего уже не смог бы.

Потому что ради некоторых мы с готовностью жертвовать тем, чем ни для кого другого ни за что в жизни не пожертвовали бы.

И стоило хоть ненадолго оторваться от работы, величина его жертвы тут же давала о себе знать.

Воспоминания с преступной лёгкостью отыскивали свой путь и продолжали свою бесконечную пытку.

Потрясённый взгляд светлых глаз, невыносимая нежность кожи под его пальцем и опасная близость, рождающая иллюзию того, что она даст согласие на его предложение.

И ведь он мог бы заставить её подчиниться. Он мог бы её соблазнить. Знал, что мог бы.

Воображение рисовало картины, от которых тело до сих пор судорогой сводило.

Но она отказалась.

И вот тогда он понял, что пропал окончательно. Потому что она не просто трудолюбивая и исполнительная. Она не просто умела самым естественным образом выглядеть желанно и привлекательно. Не просто одним взглядом могла заставить его кровь приливать совсем не к голове.

Она ещё порядочна и принципиальна, чтоб её. Помимо уймы комплексов в ней таилось и внутреннее благородство. Такие разве ещё существуют?..

Насколько всё проще было бы, если бы он её просто хотел, а она оказалась в меру покладиста и сговорчива.

Его ничто тогда не тревожило бы, не отвлекало от дел, не заставляло хмуро пялиться в стену и обдумывать каждый свой шаг, чтобы не позволить себе ничего, что могло бы её оскорбить и задеть. Что могло умножить её несчастья.

А она ведь несчастна. Это видно.

И он только со временем понял, что не собирался помогать ей с каким-либо прицелом на будущее или с выгодой для себя.

Чёрт знает, когда он успел стать таким филантропом… Видимо, метаморфоза сама собой происходит, когда на твоём пути возникает кто-то, кого после первой же встречи из головы выкинуть уже не получается. И ладно бы только из головы…

— Спасибо, — он принял из рук Олеси кружку ароматного кофе и кивнул на блокнот в её руках. — Есть что-нибудь для меня?

Его помощница кивнула.

— Делись.

Олеся опустилась в ближайшее кресло, раскрыла блокнот и бросила взгляд на записи.

— Вы были правы насчёт обстоятельств, Булат Александрович.

Невзирая на температуру напитка, Булат сделал внушительный глоток в надежде на то, что так кофе скорее подействует.

— У Ольги старшая сестра после инсульта в клинике на восстановлении. Тратят крупную сумму на её содержание. Матери она тоже финансово помогает. Ну и сын. Вы же в курсе, что он не родной?

Булат кивнул:

— Да. Об этом я знаю. Её супруг как-то упоминал. С ним тоже не так всё однозначно?

— Представьте себе, — вздохнула помощница. — У Ольги нет никаких прав на ребёнка. Он ею не усыновлён. Причин я не знаю. Вероятно, это можно узнать только при личной беседе.

Он же видел её вместе с сыном. Сложно представить, что при таком-то взаимном обожании Ольга сама решила не спешить с усыновлением. Нет, тут дело скорее в папаше.

Стоит им разбежаться — и с сыном ей придётся навсегда попрощаться.

Всего лишь теория, но она откровенно напрашивалась.

Она в заложниках у собственных чувств и привязанностей. Это её наверняка и держало.

Это не давало покоя и выматывало. И никакие супружеские измены не заставят её в одночасье отвернуться от тех, кого она любит, как бы при этом он сама ни страдала.

— Ещё что-нибудь?

Олеся покачала головой:

— Вы же просили сильно не вмешиваться. А эта информация, можно сказать, из открытых источников. Но если дальше копать, без вмешательства в личную жизнь не получится.

И он не желал вмешиваться. Стоит ей об этом узнать, и те крохи доверия, которые успели у неё к нему появиться, тут же исчезнут.

К слову о вынужденных жертвах.

— Спасибо. В личную жизнь соваться не будем. Но держи руку на пульсе.

И, вероятно, он не зря отказался рубить с леча и оставил за собой право принимать решения по обстоятельствам.

Потому что последовавшая за этим встреча с Колесниковым и его супругой, на которой они обсуждали финальный вариант проекта, многое для него прояснила.

Супруги держались предельно холодно и отстранённо. Друг на друга почти не смотрели, не контактировали. И напряжение между ними можно было рубить топором.

Усугублял положение простой и очевидный факт — уже очень скоро её импровизированная командировка закончится и Ольга вернётся в родной офис, снова поступит в распоряжение мужа.

Не самая радужная перспектива.

Булат нажал на селекторе кнопку и распорядился:

— Ольга, будьте добры, зайдите ко мне, когда у вас появится свободное время.