Измена. Ты будешь страдать

Глава 56

Наш разговор непостижимым образом превращается в предельно странную игру в гляделки.

И я начинаю ощутимо нервничать, лихорадочно соображая, что такого недопустимого я успела сказать.

Наконец замечаю во взгляде Дагмарова ироничный прищур, будто я умудрилась ляпнуть нечто, изрядно его позабавившее.

Начинаю чувствовать себя дурой.

— Ольга, это мой дом. Я владею им единолично.

Моргаю, надеюсь, не слишком часто, чтобы хозяин роскошного особняка не подумал, что на меня напал-таки нервный тик.

— Я… я понимаю, но… мне не хотелось бы столкнуться с кем-нибудь вот так, невзначай. С кем-нибудь, кто не в курсе, кто я и что вообще здесь делаю.

— Ни с кем, кто здесь обитает, вам не придётся ни в чём объясняться.

Значит, всё-таки предупредил. Вот только совершено необязательно говорить об этом такими странными околичностями. Вполне хватило бы простого и чёткого «да».

Все мы взрослые люди и всё понимаем.

— Так вы действительно переживали по этому поводу?

Я неожиданно ёжусь, почти всерьёз опасаясь, что он может заглянуть в мои мысли и прочесть там такое, что наверняка его впечатлит. Озадачит. Собьёт с толку.

А уж как меня саму озадачивали такие странные мысли и ощущения.

Они были до бессовестности просты. Не хотела бы я знакомиться с женщиной, для которой он собирался моими руками обустроить свою городскую квартиру.

Вот и вся неприглядная правда.

— Действительно, — я старалась придать своему голосу как можно больше бесстрастности. — Вы же и сами должны понимать, что ситуация получается какая-то… двусмысленная. Неужели вашей женщине не всё равно, что вы привозите в свой дом постороннюю. Ну, то есть если вы делаете всё это без объяснений.

Дагмаров продолжает меня изучать, и его взгляд словно оставляет на моей коже горячие дорожки. Я в буквальном смысле чувствую, куда он смотрит.

И с каких это пор я стала настолько чувствительной?

Никогда прежде не испытывала ничего — даже близко! — подобного.

— А как вы догадались, что у меня есть любимая женщина?

Ох… господи, да зачем ему это?

— Ну как же… — я повела ни с того ни с сего озябшими плечами. — Когда мы с вами… когда вы мне квартиру показывали… вы сказали, что хотите подготовить её для семейной… жизни.

Дагмаров едва заметно приподнял брови, будто так и не решил, стоит ли демонстрировать мне своё удивление:

— И из этого вы сделали вывод, что у меня кто-то есть.

— Я не то чтобы… но в целом… да. То есть как же иначе?

— Вы не допускаете мысли, что я могу быть совершенно свободным от каких-либо обязательств, — в его голосе звучало скорее утверждение, чем вопрос.

А я непостижимым образом всё больше запутывалась в этих полунамёках. Кажется, всё-таки неизбежно сказывались нервы, как я себя ни убеждала, что уже почти не волнуюсь.

— В целом это, конечно, возможно, но… в такое сложно поверить.

— Почему?

А разве, боже ты мой, это не очевидно? Будто в доме Дагмарова зеркала запрещены.

— Потому что вы при статусе и при деньгах, — начала отпираться я, избегая озвучивать самое главное. — В общем, это не важно. Просто… Я хотела прояснить волновавший меня вопрос. Я его прояснила. Давайте не будем на нём заострять…

— То есть вы вот такого мнения обо мне? — перебил он мои безуспешные попытки поскорее сойти с этой скользкой дорожки.

— К-какого?..

— Считаете меня беспринципным и в чём-то даже похожим на вашего мужа?

Я вытаращилась на него:

— Да как вам могло такое в голову-то прийти?

— Очень естественно, — Дагмаров приблизился, будто пытался лучше рассмотреть моё лицо. — Выходит, вы допускаете, что я мог предложить вам себя, не считаясь с тем, что несвободен.

Я поражённо молчала.

Идиотина. Господи, ну почему же я так теряюсь в его присутствии и постоянно мелю какую-то чушь… И обязательно невпопад.

— Я не… не мне вас судить. Я ваших привычек и склонностей… я их не знаю. Извините, если я вас обидела. Я этого не хотела.

Дагмаров вздохнул. Ну хоть глаза к потолку не возвёл — и на том, должно быть, спасибо.

— Не хочу рушить ваших иллюзий, — сказал он, отступая к двери. — Но вряд ли какая-либо женщина, даже самая верная, стала бы терпеть другую в моей голове.

И пока я пыталась осмыслить услышанное, он повелел:

— Отдыхайте. Позже спускайтесь к ужину. Обещаю, в столовой вы сегодня столкнётесь только со мной.

Дверь за ним затворилась, а я ещё какое-то время прокручивала его фразу в своей голове, притворяясь, что её значение мне не до конца, должно быть, понятно.

Но слишком долго вариться в своих мыслях мне не позволили.

Из сумки, аккуратно поставленной в кресло, подал голос телефон.

Звонила свекровь.

С замиранием сердца я провела пальцем по экрану:

— Елена Сергеевна?..

Голос в динамике звучал приглушённо и легонько дрожал:

— Олечка, здравствуй. Оля, тебе нужно приехать.