Измена. Ты не защитил меня (СИ)

Глава 23

Ксения

Утром я просыпаюсь от звуков, доносящихся с кухни — мама готовит завтрак. Голова тяжелая от недосыпа, во рту сухость. Встаю, натягиваю халат и иду к окну раздвинуть шторы.

И замираю.

На улице, прямо напротив нашего дома, стоит знакомый черный «Мерседес». Мое сердце делает болезненный кувырок. Я вглядываюсь пристальнее и понимаю, что он стоит там всю ночь. На лобовом стекле конденсат, на крыше тонкий слой росы. А в водительском кресле сидит Максим.

Даже на расстоянии я вижу его профиль — небритые щеки, растрепанные волосы, мятую рубашку. Он спал в машине. Всю ночь. Пока я ворочалась в постели, не в силах заснуть, он был здесь. В тридцати метрах от меня.

Внутри все сжимается от злости, боли и отчаяния. Почему он не может просто исчезнуть? Почему не может оставить меня в покое? Я же ясно дала понять вчера, что не хочу его видеть!

— Мама! — кричу я, не отходя от окна. — Мама, иди сюда!

Она появляется в дверях, вытирая руки полотенцем:

— Что случилось, Ксюшенька?

— Смотри! — указываю я дрожащим пальцем на окно. — Он здесь! Всю ночь просидел под нашими окнами!

Мама подходит ближе, всматривается:

— Твой муж?

— Практически бывший муж! — поправляю я резко. — Вызывай полицию. Немедленно.

Мама качает головой:

— Ксенечка, а что они ему сделают? Он же не нарушает закон. Просто сидит в своей машине на общественной дороге.

— Но он преследует меня! Это же очевидно!

— Доказать это невозможно. Он может сказать, что просто приехал к друзьям или по делам.

Ярость накатывает волной. Получается, он может делать что угодно, а я должна это терпеть? Должна жить как в клетке, боясь выйти из дома?

Я резко задергиваю шторы, но от этого становится только хуже. Теперь я не вижу его, но чувствую его присутствие каждой клеточкой кожи. Словно он излучает какие–то невидимые волны, которые проникают сквозь стены и оборачиваются вокруг моего горла удушающей петлей.

Мне кажется, что он крадет у меня воздух. Что в доме стало душно от его близости. Я хватаю ртом воздух, но легкие словно отказываются работать нормально.

— Ксюша, успокойся, — мама обнимает меня за плечи. — Он не может сидеть там вечно. Рано или поздно уедет.

Но я знаю Максима. Знаю его упрямство, его настойчивость. Когда он чего-то хочет, он добивается этого любой ценой. Вот так же он добивался меня когда-то. Цветы каждый день, подарки, внимание. А потом… потом оказалось, что все это ничего не значило.

Весь день я не выхожу из дома. Помогаю маме по хозяйству, делаю вид, что читаю, но буквы расплываются перед глазами. А сквозь закрытые шторы до меня доносятся звуки с улицы.

Хлопок дверцы машины — значит, он вышел размяться. Шаги по асфальту. Потом снова хлопок — сел обратно.

Через час кашель. Сухой, надрывный. Он простыл, проведя ночь в машине. И каждый раз, когда я слышу этот кашель, мое сердце предательски сжимается. Я ненавижу себя за эту слабость. За то, что все еще беспокоюсь о нем. За то, что часть меня хочет выбежать и сказать: «Хватит, иди домой, ты заболеешь!».

Но я не выбегаю. Сижу в своей комнате, как в осаде, и слушаю звуки его присутствии.

Около полудня звонит телефон. Мама берет трубку:

— Алло? Да, это я… Денис? Конечно, помню тебя! Как дела, сынок?

Я делаю отрицательный жест руками, но мама уже говорит:

— Подожди минутку, сейчас позову.

Она протягивает мне трубку:

— Денис хочет с тобой поговорить.

— Скажи, что меня нет, — шепчу я.

— Ксения, — мама становится серьезной. — Хватит. Незачем сидеть дома как затворница. Денис — парень хороший, из приличной семьи. Обеспеченный, работящий. И он явно неравнодушен к тебе.

Я смотрю на трубку как на змею. Но под настойчивым взглядом мамы беру ее:

— Алло?

— Ксюш, привет! — в голосе Дениса слышится радость. — Как дела? Я думал о нашем вчерашнем вечере. Может, сегодня встретимся? Я хотел показать тебе свою мастерскую.

— Я… не знаю. У меня дела…

— Какие дела? — смеется он. — Давай, не отказывайся. Я заеду за тобой через час.

В трубке слышны короткие гудки. Он сбросил звонок, даже не дожидаясь моего ответа. Самоуверенный, как и вчера.

Мама довольно кивает:

— Вот и правильно. Нужно жить дальше, Ксенечка. Горе горем, но жизнь продолжается.

Через час Денис действительно приезжает. Я успеваю накраситься, надеть джинсы и свитер. В зеркале отражается почти нормальное лицо, если не считать слишком ярких скул и потухших глаз.

Выхожу из дома, стараясь не смотреть в сторону «Мерседеса». Но боковым зрением вижу, как Максим выпрямляется в водительском кресле. Чувствую его взгляд между лопатками.

Денис выходит из машины, открывает мне дверь:

— Как спалось? Я с утра думаю о тебе.

Я киваю, сажусь в машину. Когда мы трогаемся с места, в зеркале заднего вида мелькает черный силуэт «Мерседеса».

Мастерская Дениса находится на окраине города. Большой ангар, несколько боксов, во дворе машины в разной степени разборки. Он с гордостью показывает мне все — станки, подъемники, рассказывает о планах расширения.

Он строит планы, в которых как-то само собой подразумевается мое участие. Говорит «мы», «наш». А я слушаю и думаю о том, что никогда больше не буду планировать будущее. Не буду верить в «навсегда» и «вместе».

Мы идем в кафе неподалеку. Заказываем кофе и пирожные. Денис рассказывает забавную историю про одного клиента, и я даже улыбаюсь. На секунду забываю о боли, о Максиме, о том, что моя жизнь разрушена.

Но тут официант роняет поднос. Грохот металла и стекла оглушает. Я вздрагиваю всем телом, сердце делает болезненный прыжок. На мгновение перед глазами встает та ночь — темный переулок, хватающие меня руки, падение…

— Ксюш, ты в порядке? — Денис обеспокоенно смотрит на меня.

— Да, да, — быстро говорю я, беря себя в руки. — Просто испугалась.

Но руки предательски дрожат, когда я поднимаю чашку. Учусь справляться с приступами паники, прячу их под маской нормальности.

Через несколько минут мимо нашего столика проходит мужчина в темной куртке. Высокий, широкоплечий. И на секунду мне кажется… Сердце начинает бешено колотиться, в горле пересыхает. Я мертвой хваткой вцепляюсь в край стола.

Но мужчина проходит мимо, даже не взглянув в нашу сторону. Это не тот, кто напал на меня. Просто человек в темной одежде. Таких тысячи.

— Ты уверена, что все в порядке? — Денис тянется к моей руке. — Ты какая-то бледная.

— Все отлично, — выдавливаю я улыбку. — Рассказывай дальше про своих клиентов.

И он рассказывает. А я киваю, смеюсь в нужных местах, задаю вопросы. Никто не догадается, что внутри у меня ураган. Что каждый звук заставляет вздрагивать, каждая тень кажется угрозой.

Мы встречаемся еще несколько раз за следующие две недели. Кино, прогулки по парку, еще один ужин в ресторане. Денис ухаживает красиво — цветы, комплименты, внимание. И постепенно я начинаю привыкать к его обществу.

Денис хороший. Добрый, надежный, искренний. Он никогда не предаст, не обманет. Будет верным мужем и заботливым отцом. Именно такого мужчину мама всегда хотела для меня видеть.

Но когда он берет меня за руку, я не чувствую ничего, кроме легкого дискомфорта. Никаких искр, никакого трепета.

С Максимом было по–другому. Даже сейчас, после всего, что случилось, одно воспоминание о его прикосновениях заставляет кожу гореть. А ведь я должна его ненавидеть!

Максим все так же дежурит под нашими окнами. Каждое утро я просыпаюсь и первым делом, сама того не желая, выглядываю в щель между шторами. Черный «Мерседес» стоит на том же месте. Иногда Максима нет — наверное, уезжает помыться или поесть. Но машина всегда возвращается.

Каждый день приходят цветы. Курьер звонит в дверь, протягивает букет. Белые розы, как в тот первый раз. Мама исправно выбрасывает их в мусор, но сам факт того, что он продолжает их присылать, сводит меня с ума.

Что он хочет доказать? Что любит меня? Что раскаивается? Слишком поздно для раскаяния!

— Может, стоит с ним поговорить? — осторожно предлагает мама, глядя на очередной букет. — Ну хотя бы объяснить, что ты хочешь развода. Может, тогда он отстанет.

— Нет! — отвечаю я слишком резко. — Не хочу его видеть. Никогда.

Но это неправда. Какая-то мерзкая часть меня хочет увидеть его. Хочет услышать объяснения, извинения. Хочет почувствовать его руки, его губы. И я ненавижу себя за эту слабость.

Сегодня Денис звонит с утра, голос взволнованный, почти торжественный:

— Ксюш, у меня к тебе особенное предложение. Моя мама очень хочет с тобой встретиться. Помнит тебя еще школьницей — отличницей и красавицей! Говорит, всегда мечтала, что мы будем вместе.