Измена. Ты не защитил меня (СИ)

Глава 35

Максим

Стучу тихо, деликатно.

— Кто там? — раздается ее голос. Родной, знакомый до боли голос.

— Ксюша, это я. Максим.

Молчание. Долгое, тягостное молчание. Я уже думаю, что она не откроет, как слышу щелчок. Дверь открывается.

И вот она стоит передо мной. Моя Ксюша.

— Что тебе нужно? — спрашивает она холодно, но я вижу, как дрожит ее голос.

— Поговорить, — прошу я. — Пожалуйста. Всего пять минут.

Она колеблется, потом отступает в сторону. Я захожу в дом. Здесь пахнет домашним теплом и пирогами.

Мы стоим друг напротив друга в прихожей. Впервые за все эти недели — лицом к лицу, без криков, без хлопанья дверьми. Просто смотрим друг на друга.

Она изменилась. Стала старше, печальнее. В ее зеленых глазах — усталость и боль. Боль, которую причинил ей я.

— Я привез тебе кое-что, — говорю я, протягивая папку.

Ксения берет документы с недоумением, начинает читать. Глаза ее расширяются, лицо бледнеет еще больше.

— Что это такое? — шепчет она.

— Все мое теперь твое, — отвечаю я просто.

— Максим, что ты наделал? — она смотрит на меня в шоке. — Ты переписал на меня компанию? Всю компанию?

— Да.

— Но почему? Зачем? — В ее голосе слышится паника.

Я делаю шаг к ней, но она отступает. Тогда я останавливаюсь, не приближаюсь больше.

— Потому что понял: без тебя мне все это не нужно. Деньги, бизнес, успех — все это пустой звук, если рядом нет тебя.

— Максим…

— Дай мне сказать, — прошу я. — Пожалуйста. Я так долго ехал сюда, так много думал о том, что скажу тебе…

Она кивает, прижимая документы к груди.

— Последние дни я боролся за компанию. Виктория предала меня, переманила клиентов к конкурентам. Знаешь, что она предложила в обмен на возвращение? Чтобы я бросил тебя и вернулся к ней.

Ксения вздрагивает.

— И знаешь, что я ей ответил? — продолжаю я. — Что готов потерять все, лишь бы она убралась из моей жизни. Что ты дороже всех денег мира. Пять суток я работал как сумасшедший. Думал только о том, как быстрее решить все проблемы и вернуться к тебе. Потому что каждая минута без тебя — это пытка.

Ксения молчит, смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Виктория больше не работает в компании. Понимаю, что поздно, но… — Я запинаюсь, ищу слова. — Ксюш, я изменился. То, что случилось с нами, с нашим сыном… Это изменило меня.

Она вздрагивает при упоминании о ребенке.

— Раньше я думал, что любовь — это красивое дополнение к жизни. Что главное — карьера, деньги, успех. А женщина должна просто быть рядом и не мешать. — Голос мой становится хриплым. — Какой же я был дурак, Ксюш. Какой законченный идиот.

Она опускает глаза, но я вижу, как по ее щекам катятся слезы.

— Теперь я понимаю: любовь — это и есть жизнь. Все остальное — просто декорации. И без тебя у меня нет жизни. Есть существование, но не жизнь.

Делаю глубокий вдох:

— Я готов потерять все, лишь бы ты поверила в мою любовь. Готов начать сначала, работать грузчиком, дворником — неважно. Лишь бы ты была рядом.

Ксения поднимает на меня глаза.

— А что, если я не прощу тебя? — спрашивает она тихо. — Что будет тогда?

Вопрос, которого я боялся больше всего. Но ответ я знаю точно.

— Буду любить тебя до конца жизни, — говорю я без колебаний. — Буду знать, что ты где-то живешь, дышишь, смеешься. И это будет давать мне силы жить дальше.

Молчу секунду, потом добавляю:

— Я не прошу тебя простить меня сразу. Знаю, что не заслужил прощения. Но я буду ждать. Год, два, десять лет — неважно. Буду доказывать каждый день, что изменился. Что люблю тебя больше жизни.

Ксюша смотрит на меня долго-долго. Изучает мое лицо, как будто видит впервые.

— Максим… — шепчет она. — Мне нужно подумать.

— Конечно, — киваю я. — Сколько угодно времени.

Выхожу из дома с легким сердцем. «Мне нужно подумать» — это не «нет». Это не «уходи и больше не появляйся». Это шанс. Маленький, хрупкий, но все же шанс.

Ксения

Я захлопываю дверь за Максимом. Прислоняюсь к ней спиной, словно пытаюсь удержать весь мир снаружи. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот выскочит из груди. В руках все еще зажата папка с документами — бумаги шуршат от дрожи моих пальцев.

Что со мной происходит? Почему я убежала? Почему не смогла просто сказать ему «нет» и захлопнуть дверь навсегда?

Я сползаю по двери вниз, садясь прямо на пол прихожей. Открываю папку, снова читаю документы. Цифры размываются перед глазами, но их смысл пугающе ясен. Максим действительно переписал на меня свою компанию. Все. Полностью.

И его глаза… В них было что-то такое, чего я никогда раньше не видела. Отчаяние? Искренность? Или просто хорошая игра?

— Ксюша, что случилось? — голос мамы доносится из кухни.

Я быстро вытираю слезы, которые даже не заметила.

— Ничего, мам. Все в порядке.

Но ничего не в порядке. Внутри меня словно рушится что-то огромное и важное. Те стены, которые я так тщательно возводила вокруг своего сердца все эти месяцы. Стена из боли. Стена из обиды. Стена из ненависти к Максиму.

И сейчас эти стены дают трещины.

Я встаю, иду в свою комнату. Сажусь на кровать, снова разглядываю документы. Сумма астрономическая. Такие деньги могли бы обеспечить безбедную жизнь не только мне, но и моим детям, внукам…

Стоп. Дети?

Я вздрагиваю от собственных мыслей. Какие дети? После того, что случилось, я боюсь даже думать о детях. А тем более — о детях с Максимом.

А голос Максима звучит в голове: «Виктория больше не работает в компании. Я изменился…»

Изменился ли? Или это просто красивые слова?

Я хватаю телефон, набираю номер Владимира Сергеевича. Он сказал, что могу звонить в любое время, если будет очень плохо.

— Алло, Ксения? — его спокойный голос сразу успокаивает.

— Владимир Сергеевич, простите, что звоню так поздно…

— Все в порядке. Что случилось?

— Он вернулся. Максим. И… и я не знаю, что делать.