Кафе на 5-ой авеню

Глава 11. О магическом браке и семейных взаимоотношениях. Часть 3

— Итак, кто мне скажет, что такое Камар-тадж? — спросила Гермиона, пока ее дети и муж завтракали. Сейчас, сидя в кафе в магическом квартале Парижа, они наслаждались плотным завтраком с большим количеством сдобы: кофе, горячий шоколад, булочки и, конечно же, круассаны.

— Камар-тадж, это храм чародеев-пространственников, — ответил Джон, который среди троих младших Поттеров больше всех увлекался магической географией. Гарри и Гермиона уделяли большое внимание образованию детей и часто, во время совместных приемов пищи, заводили подобного рода разговоры.

— Не только, — сказал Гарри, сделав глоток кофе, — они многое могут. Я хотел там побывать, но тут оказалось, что скоро у нас появится Рози и пришлось остаться, — Гарри провел рукой по голове дочери, которая, не обратив на него внимания, продолжила лопать свой круассан, — но да. В основном они работают с пространством.

— Мам, а я могу поступить в Камар-тадж? — неожиданно спросил Джеймс.

— А зачем тебе? — с хитрой улыбкой спросил Гарри.

— Нууу… интересно же! — ответил мальчик, переводя взгляд с одного родителя на другого.

— Можешь, но только, после того как окончишь Хогвартс и найдешь себе достойную профессию, — сказала Гермиона, откусив кусок булочки, — к тому же, там магия построена на совершенно иных принципах, нежели те, что мы используем. Тебе, да и нам тоже, если что, будет трудно перестроиться.

— Милая, я бы не был так категоричен, — попытался смягчить впечатление Гарри, — ее вполне можно освоить. Но да, там совсем другой принцип колдовства. Согласно классификации магических школ, магия, применяемая там, базируется на внешних источниках.

— Эм… я ничего не поняла, — озадаченно спросила Рози, почесав голову.

— На самом деле, все просто. Мы опираемся на внутренние резервы и магическое ядро, — Гарри постучал по спине Розе в том месте, где находился «источник».

— А они пользуются космическими силами с помощью определенного набора техник. Помнишь свой недавний магический выброс? — спросила Гермиона, из-за чего Рози покраснела, но кивнула. Пару недель назад, Рози своим желанием превратила один из стульев в пони и Гарри с Гермионой пришлось постараться, чтобы отменить это спонтанное колдовство. Правда, перед этим, перепуганная коняшка полностью разнесла гостиную, — так вот. Такое они не могут.

— Правильно! С этой точки зрения, мы круче. Но зато они наловчились создавать очень качественные порталы. Всего один шаг, и ты уже на вершине Эвереста, — сказал Гарри отпив из своей чашки.

— Ух ты! — хором сказал мальчики.

— Так, нам уже пора, — сказала Гермиона, наколдовав время, — нас уже ждут, — после чего посмотрела в сторону бегавшего между столиками официанта, — garcon! — позвала она его. Официант, выслушав ее просьбу, учтиво кивнул и направился в сторону кассы.

Наличие официанта-человека говорило высоком классе кафе в котором они сидели. И ведь не мудрено! Что магическая, что магловская часть Cafe de Flore пользовались заслуженной репутацией места, где проводили свое время маститые писатели, музыканты и художники. Хемингуэй, Камю, Пикассо… вот краткий список его посетителей, которым была открыта даже магическая часть кафе. Космополитичный Париж всегда умел ценить таланты.

Вот и здесь, специально для именитого артефактора и его семьи, у которого закупались волшебными украшениями многие представители магической богемы, освободили столик.

Расплатившись с вернувшимся официантом, семейство Поттеров покинуло это гостеприимное место. Уже несколько дней они пребывали в Париже, осматривая его магические и маггловские достопримечательности. Задачу облегчало то, что порой эти достопримечательности находились в одном и том же месте, разделенные лишь специальными чарами. Например, магическая часть Лувра, с экспозицией художников-волшебников на службе короля Людовика XIV. Или магический квартал Парижа, по сути бывший лишь одним из множества ответвлений с Елисейских полей. Так что за ту неделю, что они провели в Париже, они посмотрели очень многие из его «точек интереса».

И сейчас, выйдя на магическую часть бульвара Сен-Жермен, которая, в отличии от маггловской части, переполненной дорогими бутиками и магазинами, сохранил свою первозданную атмосферу культурного центра Парижа, они получали истинное удовольствие от неспешной прогулки в направлении их гостиницы.

Гермиона, наблюдая за идущими рядом с ней детьми и мужем, чувствовала себя превосходно. Эта поездка, планируемая еще с прошлого года, оказалась очень кстати, ведь в последнее время, особенно после отъезда сына в Хогвартс, ей стало казаться, что ее семья более не такая дружная, как раньше. Но нет. Ей это всего лишь показалось.

Это был тщательно скрываемый страх, который исподволь мучил Гермиону с тех пор, как от нее отказались родители. Если бы не Гарри… если бы не беременность и предложение руки и сердца от Поттера…в общем, хорошо, что рядом с ней оказался такой человек как Гарри. Иначе бы она все это не пережила.

***

Май 1999 года. Нью-Йорк. Дом Поттеров

— Куда поставить диван, хозяйка? — спросил ее Квики, домовой эльф дома Поттеров здесь, в Нью-Йорке, держа в воздухе диван из мебельного гарнитура, купленного Гарри специально для этого места.

— Поставь пока в свободной части гостиной. Когда привезут стол со стульями, тогда и переставим, — сказала она, сделав запись в своих конспектах. Она сидела за рабочим столом, обложенная книгами и листами с разного рода записями по психологии. Беременность протекала неплохо, но по настоянию Гарри она покинула работу и полностью посвятила себя подготовке к вступительным экзаменам.

Формально, они еще не были женаты. Не было ни штампа в паспорте, ни даже записи в церковной книге. Но это только если учитывать маггловские порядки. По факту они уже были связаны через Стинчкомбский источник и с магической точки зрения являлись супругами. А уж после того, как она, через месяц после Стинчкомба, подчинила себе еще и Нью-Йоркский источник, то… правда, местному магическому правительству очень сильно не понравилось то, что они сделали, результатом чего стало открытие дела против Гарри и нее.

Несмотря на ее протесты, Гарри полностью взял на себя борьбу с местными бюрократами, призвав на помощь Корнелиуса и других друзей. Сам же Гарри попросил ее обставить их новый дом, «пока он будет разбираться с кучкой упертых кровопийц, по недоразумению зовущихся волшебниками».

После нескольких довольно громких скандалов и «примирений», Гермиона уступила. Сказывалась беременность. И, сама того не заметив, Гермиона неожиданно втянулась в процесс обустройства собственного дома. Более того, она стала получать удовольствие от этого процесса, отдав на откуп Гарри все, связанное с судебными тяжбами. Правда, она все равно держала руку на пульсе, хотя Гарри и не думал что-то от нее скрывать. Имея доступ к источнику, ей легко давалось любое бытовое колдовство, а пробудившиеся эльфы Твинки и Квики сняли с нее большую часть нагрузки.

Вот и сейчас ремонт в доме, в котором никто не жил уже лет сто, подходил к своему логическому концу. Они начали закупаться мебелью.

— Хозяйка. Обед готов! — сказал ей появившийся рядом с ней эльф, на что Гермиона, потянувшись, погладила того по голове и сказала.

— Спасибо, Квики. Я иду, — и встала со стола. Прошли те времена, когда она воспринимала эльфов как людей. Сейчас она прекрасно понимала, что им абсолютно не нужны деньги, отпуска и другие необходимые таким как она вещи. А вот магия очень даже. И чем ее больше, тем лучше. Вот и знакомства с домовиками, привязанными к их с Гарри магическому источнику здесь, в Нью-Йорке, в очередной раз убедило ее в том, что собственная безграмотность — хуже любого врага.

Гермиона уже села за стол в их новенькой кухни и приступила к обеду, когда вдруг услышала голоса из гостиной.

— Я не продам им ни одного артефакта! Ни одного! — раздался из гостиной голос Гарри.

— Гарри, не начинай, — второй голос тоже был знаком Гермионе. Немного скрипучий голос человека в возрасте, который она, впрочем, легко узнала, — столь грубыми действиями ты ничего не добьешься. Только разозлишь их.

— И что? Они придут сюда? Пускай приходят! Я заблокирую и дом, и источник. Как раз таки я недавно нашел одну защитную руническую вязь. Посмотрим, кто-кого! — Гарри не собирался успокаиваться и Гермиона таки решила выйти из кухни.

— Это хорошо, что у тебя есть такая возможность, — войдя в комнату, Гермиона увидела сидящего в новеньком кресле Корнелиуса, — это хороший аргумент в споре. Но Гарри, не вздумай исполнить эту угрозу, — убеждал Гарри Корнелиус.

— Какую угрозу? — спросила Гермиона, перешагнув порог комнаты. Поглощенные своим спором, Корнелиус и Гарри ее не заметили и теперь виновато переглядывались друг на друга, — Гарри, что случилось?

— Ой, Гермиона. Прости. А я думал, что ты в магазине, — виновато проблеял Поттер. Действительно, Гермиона собиралась зайти в магический мебельный магазин, чтобы присмотреть детскую кроватку с хорошей защитой от всякого рода отрицательного магического воздействия. Но потом у нее разболелась голова и она решила остаться дома.

— Ага. Значит ты не собирался мне говорить о том, что случилось? — с явной угрозой в голосе спросила она, а Гарри проглотил ком в горле, — здравствуйте, Корнелиус.

— Приветствую вас… думаю, уже миссис Поттер, насколько я понял из путанных объяснений Гарри, — Корнелиус, как только заметил Гермиону, встал с кресла и сейчас, как и полагается учтивому джентльмену, кивнул хозяйке дома, — поздравляю вас с вступлением во владением источниками Нью-Йорка и Стичкомба.

— Спасибо, Корнелиус, — улыбнулась она, — но я хотела бы уточнить, что произошло?

— Всего лишь выходки нескольких жадных политиканов. Мы уже привлекли Кингсли и наших людей в МКМ. Вы двое — по прежнему граждане Магической Британии. И Магическая Британия в неоплатном долгу перед вами. Так что МАКУСА вместо еще одного подконтрольного им магического источника получить постоянный незаживающий геморрой. Прошу прощения, — уверенно говорит Корнелиус и, наколдовав часы, охает, — ох, Мерлинова борода! Уже поздно, я должен возвращаться в наше посольство.

— Может останетесь на обед? — спросила Гермиона, то и дело кидая взгляд на Гарри.

— Увы, но не могу. Дел по горло. Мы еще вытрясем из них все их денюжки! — погрозил Корнелиус своей тростью в никуда и, коснувшись полей своего зеленого котелка и пожав руку Гарри, откланялся.

Гарри, проводив Корнелиуса, вернулся в гостиную и, заметив дожидающуюся его Гермиону, тяжело вздохнул.

— Даже не надейся, что я тебя так просто отпущу, — с ухмылкой сказала она, после чего Гарри подошел к креслу, сел в него и похлопал по своему колену. Гермиона не заставила себя ждать. Привычно усевшись на его колени и обхватив шею, Гермиона стала терпеливо дожидаться начала рассказа. Гарри, прижавшись к ее плечу, молчал. Затем посмотрел на ухмыляющуюся Гермиону и вздохнул.

— Дело будет публичным. Нас обвиняют в незаконном захвате бесхозного источника, несмотря на то, что все документы есть в наличии, — сказал Гарри, за что удостоился поцелуя в лоб, — на самом деле они ничего не могу предьявить, но могут месяцами тянут хвосторогу за хвост, трепля всем нам нервы.

— И чего же они хотят?

— Эксклюзивных прав на мою продукцию, чего же еще, — хмыкнул Гарри, прижимаясь к Гермионе и вдыхая ее запах, — они откуда-то прознали, что я не просто рантье, проедающий родительское наследство, а практикующий артефактор.

— И откуда? Ты же кроме гоблинов, ни с кем не работаешь? — спросила Гермиона, зарывшись пальцами в его волосы и почесывая ногтями его голову. Что правда, то правда. Чтобы побыстрее избавиться от долгов, Гарри решил не заявлять о себе в качестве артефактора и убедил гоблинов уменьшить срок контракта за счет увеличения объема поставляемой продукции с пяти до трех лет. В целом, он мог бы работать с американцами, но требования чиновников МАКУСА были слишком наглыми.

— Скорее всего кто-то из гоблинов приторговывал информацией. Корнелиус говорит, что когда об этом узнали в Гринготсе, у некоторых из гоблинов полетели головы, — сказав это, Гарри поцеловал Гермиону в шею. В последнее время его постоянно тянуло на такие вот проявления нежности. Он сам не знал, почему, но был рад, что Гермиона не только была не против, но часто сама подставляет то место, которое Гарри хотел бы поцеловать.

— Что мы будем делать? — спросил Гермиона, продолжая чесать голову Гарри. Непонятно, почему, но ее… можно сказать уже муж, получал огромное удовольствие от того, что она делала вот так.

— Бороться. Я же говорю, им по факту нечего предъявить. Но мне не хочется продавать им мои изделия. Обойдутся.

— Не упрямься, — сказала Гермиона и пояснила, когда заметила прищуренный взгляд Гарри, — я понимаю, что тебе не приятно, когда кто-то ведет себя вот так, под угрозой отьема собственности, пытается перетянуть тебя на свою сторону. Но… все же было бы неплохо, если бы у тебя остался вариант для торговли с МАКУСА. Тем более, я слышала, что у них дефицит хороших защитных артефактов. А ты у нас спец, — на слове «спец» Гермиона коснулась указательным пальцем кончика носа Гарри. Гарри, вздрогнув от неожиданности, улыбнулся и крепче прижался к ней.

— Беременность пошла тебе на пользу, — сказал он и, заметив недоумение Гермионы, пояснил, — ты и так была умная, а теперь вообще… — после чего, он потянулся к ее губам.

***

Париж. Июнь 2011 года.

— Так, вещи все собрали? — спросила Гермиона, осматривая детей, — Джеймс, это особенно тебя касается. Я не хочу тратить деньги только из-за того, что ты опять забыл положить тапочки.

— Все на месте, мам! — уверенно говорит ее старший сын, похлопав по набитой под завязку спортивной сумке.

— У меня тоже, мам! — сказал Джон и тоже похлопал по сумке.

— У меня тоже, мам! — повторила Рози и похлопала по своему рюкзачку, где лежали разные вещи, что могли понадобится ей в дороге.

— Эх, вот сейчас бы понадобилась магия чародеев из Камар-таджа, — вздохнул Гарри и достал из кармана золотую цепочку, — даже лучшие порталы все равно не так удобны, как-то, что умеют делать они.

— Уверена, у тебя получиться ничуть не хуже, — сказала Гермиона, поцеловав мужа в щеку и поправив ему красно-золотой грифиндорский галстук, — все никак не пойму зачем тебе каждый раз так наряжаться. Они же тебя давно воспринимают как члена семьи.

— Не бурчи, — сказал Гарри, стряхнув со своего костюма невидимую пылинку, — я там, в отличии от тебя, не такой уж и частый гость. И не хочу произвести на них дурного впечатления, — сказав это, Гарри чмокнул Гермиону и посмотрел на детей, — берите свои вещи и хватайтесь за цепочку. Нам пора, — после чего все они схватили довольно длинную, явно рассчитанную на них всех цепь и уставились на отца семейства. Гарри же, не заставил себя долго ждать. Улыбнувшись жене и детям, он громко произнес, — портус! — и семейство Поттеров исчезло из номера гостиницы и с территории Франции.

***

Июнь 1999 года. Мельбурн.

Гарри стоял у симпатичного коттеджа в пригороде Мельбурна и набирался смелости, чтобы постучаться или позвонить в дверной замок. То, что он собирался сделать, было необходимо, но… он банально боялся, что Гермиона взбрыкнет. Несмотря на то, что она в целом неплохо переносила беременность, даже несмотря на судебные тяжбы, в которые они были втянуты, он не хотел ее нервировать. Вот только будучи сиротой, он никак не мог поверить в то, что кто-то в своем уме может отказаться от своего ребенка, если тому не грозит какая-либо опасность.

Да, Гарри стоял у дома Грейнджеров. Он смотрел на коттедж и кусал губы от напряжения. Раз десять он прокручивал в голове то, как он будет вести с ними разговор. Какие будет приводить аргументы. Даже с каким тоном будет говорить. Но все это было не то.

В конце концов, Гарри плюнул и решил действовать как обычно, напролом. Он же Поттер! Они все любимчики Фортуны и он не исключение. Ведь Гермиона согласилась пойти за него замуж?

Именно с такими мыслями, Гарри постучался в белую дверь с железной табличкой «589». Сперва ничего не происходило, а его сердце билось как бешенное, но потом он услышал торопливые шаги идущего к двери человека и выдохнул. Дверь открылась и перед ним встала статная и весьма симпатичная женщина, внешне полнейшая копия Гермионы, только лет на двадцать старше. Что же. Можно себя поздравить. Лет через двадцать-тридцать, Гермиона будет такой же красавицей, как и сейчас.

— Да? Вы к кому? — спросила его дама, а Гарри… не знал что сказать. Он смотрел на миссис Грейнджер и пытался подобрать слова, но не мог, — молодой человек? — спросила мама Гермионы и Гарри решился.

— Здравствуйте, мэм. Эм…вы — миссис Грейнджер? — спросил он, на что мама Гермионы настороженно осмотрела стоящего на крыльце молодого парня. Он был одет в довольно дорогой костюм и начищенные до зеркального блеска туфли, а в руках держал пакет из явно дорогого магазина. Правда, прическа несколько выбивалась из его солидного вида, но она лишь придавала ему этакого шарма. В конце концов Грейнджеры, как и многие англичане среднего класса, перенявщие многие привычки у аристократии, считали, что у человека воспитанного обязательно должно быть некое «мило чудачество». И воронье гнездо на голове этого молодого мужчины можно было отнести именно к этому.

— Да. Я — Джин Грейнджер. А вы?

— Гарри. Гарри Поттер, — представился он и увидел, как расширяются глаза мамы Гермионы, — простите за внезапный визит, но… я очень хотел поговороть с вами.

— Со мной? — удивленно спросила Джин Грейнджер, внимательно рассматривая того, о котором Гермиона ей прожужжала все уши. Она помнила мальчика из волшебного книжного магазина, одетого в явный секонд-хэнд, в смешных очках велосипедах и невозможно зелеными глазами. Собственно, от всего того образа остались лишь эти самые смешные очки и зеленые глаза. В остальном перед ней стоял молодой, но, видимо, состоявшийся мужчина. Теперь кроме костюма, она заметила дорогие часы и золотые запонки с какой-то хитрой гравировкой.

— Если мистер Грейнджер дома, я был бы очень рад, — ответ Гарри стал для нее еще большей неожиданностью. Зачем они понадобились этому… этому…

— Дорогая, кто там? — раздался из глубины дома голос ее мужа. Вместо того, чтобы ответить, Джин вновь осмотрела стоящего на пороге Гарри и выдохнула.

— Что же… проходите мистер Поттер, — сказав это, она отошла в сторону, впуская явственное напоминание об их педагогической ошибке в дом.

— Прошу вас. Зовите меня просто Гарри. Я… как-то не привык к… «мистеру», — мило смущаясь, попросил он и достал из пакета, что держал в руке, довольно дорогой бренди, — это вам.

— Молодой человек, — вздохнула Джин, — алкоголь не дарят женщине. Только хозяину дома, — попеняла она ему и, заметив явное, не сыгранное смущение, улыбнулась, — неужели никто вам этого не говорил, Гарри?

— Эм… ну… я — сирота, — виновато пожал он плечами, а Джин досадливо поморщилась. Ну конечно. Гермиона говорила об этом. Как она могла забыть!

— Дорогая, что… — в прихожую вошел мужчина лет пятидесяти с седыми висками. Он стоял в дверях и рассматривал одетого в костюм Гарри, явно пытаясь вспомнить о том, где же он его видел.

— Здравствуйте, мистер Грейнджер, — стараясь не заикаться, сказал он, — я- Гарри Поттер. Мне нужно с вами поговорить, — выдал он, максимально уверенно, — вот — это вам, — Гарри протянул хозяину бутылку бренди.

— Поттер, значит, — сказал мистер Грейнджер, прищурившись. Он знал, что косвенно в их всех проблемах был виноват вот этот вот парень, за которым их дочь пошла абсолютно не раздумывая. Вот только сейчас, вспоминая себя каких-то полгода назад, ему не очень-то хотелось устраивать ссору. Тем более, парень явно чувствовала себя виноватым, судя по языку его тела, а Джон Грейнджер, даром что стоматолог, неплохо в этом разбирался, — ну проходи, — сказал он, взяв из рук явно волнующегося парня дорогой премиальный бренди.

— Спасибо, сэр, — сказал он и прошел за ним в гостиную.

— Ты выпьешь чаю, Гарри? — спросила миссис Грейнджер, за что удостоилась косого взгляда мистера Грейнджера.

— Буду очень благодарен, — волнуясь сказал Гарри и, дождавшись, пока отец Гермионы сядет, сел на краешек дивана, — сегодня хорошая погода, да сэр? — спросил Гарри, этим вызвав удивление у мистера Грейнджера, перешедшую в ироничную улыбку.

— Весьма. Хорошее время для прогулок, — сказал он более доброжелательно, — впрочем, это нормальная погода для зимнего Мельбурна.

— Эм… зимнего? — удивленно спросил Гарри.

— Ну да. Мы же в южном полушарии. Здесь в июне — зима, — пояснил мистер Грейнджер, — поначалу было непривычно, но мы с Джин привыкли, — вздохнул Джон Грейнджер, — ну а какая погода сейчас в Лондоне? Как поживает «Старушка Британия»? — продолжал светскую часть разговора Джон, буквально сканируя Гарри взглядом.

— На самом деле не имею ни малейшего понятия об этом, — сказал Гарри и, заметив вопросительный взгляд Джона, пояснил, — дело в том, что с лета прошлого года я переехал в Нью-Йорк, подальше от британской погоды. В Нью-Йорке климат лучше, — сказав это, Гарри заметил заинтересованность мужчины. Впрочем, разговор был прерван появлением миссис Грейнджер с подносом.

— Спасибо, мэм, — кивнул Гарри ей, когда фарфоровая чашка с ароматным чаем оказалась перед ним, а миссис Грейнджер села рядом с мужем. Несколько минут ничего не происходило, присутствующие пили чай и сканировали друг друга из-под прикрытых ресниц, пока Гарри не отложил на половину допитую чашку в сторону.

— Спасибо за чай, миссис Грейнджер, но я уверен, что вы хотели бы узнать цель моего визита, — полувопрос-полуутверждение, прозвучавшее из его уст, не нуждалось в подтверждении, — дело в том, что я… я пришел просить у вас руки вашей дочери, — выпалил он на одном дыхании и с опаской посмотрел на родителей Гермионы, которые с большими глазами смотрели на него.

— Ты ведь тоже волшебник, Гарри? — неожиданно спросил его мистер Грейнджер.

— Да, сэр, — кивнул он.

— А ты знаешь, что она сделала? — задал он второй вопрос.

— Да, сэр. Я знаю, — вновь кивок.

— А чтобы ты сделал на ее месте? — третий вопрос оказался таким же неожиданным как и прошлые два и Гарри, вздохнув, ответил.

— Я не могу ответить на этот вопрос. И не потому что, хочу выгородить Гермиону. Вовсе нет. В моем случае такая ситуация просто невозможна ввиду… обьективных причин, — сказав это, Гарри поймал на себе сочувственный взгляд миссис Грейнджер и недоуменный мистера Грейнджера, который постепенно перешел в понимание.

— Что же, понимаю, — кивнул Джон, — а если бы это относилось к тебе и она лишила тебя памяти, жизни… всего того, что тебе дорого одним взмахом палочки… простил бы ты ее? — Джон спрашивал и Гарри по глазам этого мужчины видел, что этот вопрос важен в первую очередь для него самого.

— Я просто не дал бы ей этого сделать, — усмехнулся Гарри немного самоуверенно, — связал бы ее заклинанием и начал бы допрос, пока она бы не призналась, с чего такие радикальные меры, — пожал он плечами.

— Не слишком ли ты самоуверен, Гарри? — с веселым прищуром спросила его миссис Грейнджер. Этот парень ей нравился. Может быть тем, что был искренен в своих чувствах. Или может быть тем, что так упорно не желал соглашаться с Джоном, защищая Гермиону. Но он ей нравился.

— Ну… — Гарри почесал затылок, — пару раз такое уже случалось, — виновато улыбнулся он, а Грейнджеры переглянулись, — в конце-концов вы же ее знаете! Иногда с ней по другому не сладить, особенно, если она хочет сделать из тебя табуретку, — сказал Гарри с наивнейшим выражением лица.

— Табуретку? А за что? — удивленно спросил Джон, не заметив веселый прищур и ироничную улыбку жены. Видимо, миссис Грейнджер порой так же посещали подобные мысли.

— За то, что я не купил для ее кота нормальный корм. Впрочем, я не в обиде. Беременные и не такое творят, — походя, словно о чем-то маловажном сказал Гарри, а глаза Грейнджеров превратились в две пары небольших блюдц.

— Она… она… б… б… беременна? — в абсолютном шоке пробормотала миссис Грейнджер, прикрыв рот.

— Ну… да, — вновь виноватая улыбка вылезла на лице Гарри, — уже шестой месяц идет, — признался он и переведя взгляд на пребывающего в шоковом состоянии Джона, сказал, — я знаю, как это выглядит. И, уверен, вы бы хотели иного для вашей дочери. Но я ее люблю, как и пока не родившегося нашего с ней сына. И очень хочу, чтобы вы одобрили наш брак, — сказав это, Гарри опустил голову, дожидаясь вердикта. Установилось неловкое молчание, а воздух в комнате словно гудел от напряжения.

— Ты сказал, сын? Это точно? — спросил Джон, крепко держась за руку жены.

— Да, сэр. Я проверял. Точно мальчик. И, судя по всем проверкам, что она прошла, ребенок полностью здоров, — сказал Гарри и заметил, как по щекам миссис Грейнджер катятся слезы.

— Здоров, значит, — шмыгнула миссис Грейнджер, — внук, — пробормотала она, — Джон? — довольно жалобно обратилась та к мужу.

— Что — Джон? Ну что- Джон? — раздраженно ответил он и вновь посмотрел на Гарри, — ты не понимаешь, чего ты у нас просишь, — глухо, словно он находился в бочке, прозвучал голос Джона Грейнджера, — мы же… мы же… Господи! — спрятал Джон свое лицо в ладони, — мы же столько ей наговорили. Она поди и видеть нас не желает.

— Ничего подобного! — от избытка чувств, Гарри подпрыгнул на кресле, — она вас очень любит, как и вы ее. Уверен, она будет счастлива, если вы ее простите, — почуяв, что вывалив на них столько информации за раз, смог сломать их отрицательное отношение к дочери, Гарри пошел в наступление.

— Да мы уже давно ее простили, — хлюпая носом и прижимая плоток к глазам, сказала Джин, — она же… она же… наша доченька. Да, мы были злы. Очень злы. Но только первую неделю. А потом, потом… — тут она не выдержала и уткнулась в плечо мужа.

— Где она? Что с ней? Как живет? — говорил Джон, прижимая к себе Джин, — не было и дня, чтобы мы не задавались этими вопросами.

— Но ведь это очень легко исправить, — улыбнулся Гарри и, дождавшись, когда они обратят на него внимание, сказал, — вы можете увидеть ее прямо сейчас.

— Как? — вырвалось изо рта заплаканной миссис Грейнджер.

— Я перенесу вас к ней, — буднично сказал Гарри.

— В… Америку? — не веря его словам, переспросил Джон.

— Я понимаю, что вы не доверяете магии, но поверьте мне, это самый быстрый и безопасный способ пересечь Тихий Океан, — сказав это, Гарри встал с кресла, — повторю. Я понимаю, что у вас очень отрицательное отношение к магии после случившегося и поэтому я выйду на крыльцо. Буду ждать столько сколько нужно. Поговорите и выскажите мне ваше решение, — сказав это, Гарри не стал дожидаться какой-либо реакции и покинул комнату.

Выйдя на крыльцо, он сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Что же. Он это сделал. Теперь уже от него ничего не зависит. Единственное, что он может, это смириться и принять то или иное решение.

— Гарри? — вдруг он услышал голос сзади, — мы согласны, — обернувшись он увидел Джона, стоящего на крыльце, в явно выходной одежде, — и пока Джин одевается, я хочу спросить тебя: почему ты делаешь это? Всмысле… зачем тебе мирить нас с Ми… Мионой? — спросил он, на что Гарри абсолютно не задумываясь ответил.

— Я хочу чтобы у моих детей были бабушка с дедушкой, — сказав это, Гарри сделал шаг в сторону Дэна, — а еще я очень хочу, чтобы Гермиона была счастлива. А я один, без вас, не смогу этого сделать, — опустил он голову и почувствовал, как Джон положил руку ему на плечо.

— Спасибо тебе. Я не знаю, как все закончиться, но… спасибо… — сказал Джон, улыбнувшись.

— Все, я готова, — сказала миссис Грейнджер, выйдя на крыльцо, — можем… даже не знаю как это назвать, — немного сконфуженно пожала она плечами.

— Мы воспользуемся порталом, миссис Грейнджер, мой личной разработки, — объяснил Гарри, — но лучше, если сделаем это из дома. Нам ведь не нужно лишнее внимание? — с кривой ухмылкой заметил Гарри и, войдя в дом, достал из кармана длинную цепочку, — возьмитесь за нее и приготовьтесь. Возможно легкое головокружение по прибытии, — предупредил Гарри и, когда они взялись за цепочку, произнес, — портус, — после чего все они исчезли из Мельбурна, чтобы появится в незнакомой чете Грейнджеров гостиной.

— Ох, — качнулась миссис Грейнджер и оперлась о мужа, — довольно… необычно.

— Ага, — поддержал ее ошалевший мистер Грейнджер и осмотрелся, — так мы…? — он не докончил вопрос, но гарри его понял.

— Да, сэр. Мы в Нью-Йорке. Точнее, в Нью-Йоркском доме Поттеров, построенном Абрахамом Поттером, — сказав это Гарри посмотрел куда-то в сторону и сказал, — Квики? — после чего перед и так ошарашенными Грейнджерами появился лопоухий карлик в наволочке, — хозяйка дома? — спросил он, после чего существо быстро быстро закивала.

— Да, Гарри Поттер, хозяин, сэр, — писклявым голоском поведало существо, — хозяйка в детской на втором этаже, разбирает покупки.

— Хорошо, — кивнул Гарри, — это — гости дома. Мама и папа хозяйки Гермионы. Ясно? — указал Гарри на в конец охреневших Грейнджеров.

— Да, Гарри Поттер хозяин сэр! — браво отрапортовало существо.

— Приготовь чайный столик, — сказал он, после чего существо исчезло, — это- домовой эльф. Они служат волшебникам за магию, — буднично пояснил Гарри, заметив шокированный взгляд своих, как он надеялся, будущих тестя с тещей и пошел в глубь дома.

— Это… это… — пробормотал Джон, но был прерван остановившемся Гарри.

— Мистер Грейнджер. Сэр. Я все вам объясню и расскажу. Но… давайте потом. Сперва сделаем то, зачем пришли, — и, вновь пошел в сторону… как потом выяснилось, столовой.

Довольно быстро все они оказались на втором этаже очень добротно обставленного дома, который, в целом, мало отличался от подобных маггловских жилищ, за исключением пары мелочей. Пройдя довольно длинный коридор, они встали у полураскрытой двери в детскую.

Жестом попросив их подождать, Гарри открыл дверь, вошел внутрь, прикрыв ее.

— Гарри? С возвращением! Как прошла твоя поездка? — услышали они голос дочери, направленный в сторону Поттера и переглянулись. В нем была и любовь, и радость от встречи, и нескончаемый интерес. Да, дети любили друг друга, теперь для Грейнджеров все стало окончательно ясным.

А пока Гарри и Гермиона обменивались приветствиями, Грейнджеры обменивались взглядами. Джон пожал плечами и виновато улыбнулся, а Джин все время ерзала на месте, то и дело кидая взгляд на мужа, чтобы тот первым пошел вперед. Они боялись. Боялись быть отвергнутыми. И старались переложить бремя первого взгляда друг на друга, пока наконец-то Джону это не надоело и он не взял жену за руку. Слегка сжав ее, он кивнул ей, улыбнувшись, и прислушался к беседе детей.

— Гоблины согласились. Теперь можем пойти на уступку, если совсем припрет, но ты сама знаешь, что я от этого не в восторге.

— Все будет хорошо, — уверенно отмела она его ворожения, — мы собираемся здесь жить. Так что лучше не провоцировать конфликта серьезнее того, что уже есть. Тем более ты сам говорил, что Корнелиус с Кингсли их уже додавили.

— Ну да, ну да. Зачем воевать, если можно договориться. Ты уже говорила, — пробурчал Гарри, после чего, выдохнул и, немного волнуясь, сказал, — эм, Миона. Я… это… приготовил тебе сюрприз.

— Сюрприз? Какой? — хитро блеснув глазами, спросила она.

— А вот… — сказав это, Гарри открыл дверь и в нее вошли

— Мама? Папа? Вы… вы… — удивленно говорит Гермиона, переводя взгляд с родителей на Гарри и обратно, а затем…

— Миона! — закричал Гарри и подбежал к ней. Гермиона грохнулась на пол без чувств. Почти. Благо, заинструктированные на смерть домовики бдили за беременной хозяйкой и как-то умудрились не дать ей коснуться пола.

— Энервейт! Энервейт! — наколдовал Гарри восстанавливающие чары, подхватив жену в воздухе, параллельно наколдовывая диагностирующич чары, выученные им до автоматизма.

— Гарри, — подала голос Гермиона, — они… здесь? — не веря в случившееся, спросила она.

— Да. Они здесь, — выдохнул Гарри, поняв, что с малышом и с ней все хорошо. Он ожидал истерики. Он ожидал обвинений и скандала. Он ожидал и надеялся на счастливое воссоединения со слезами и соплями… но ТАКОГО! …

— Миона, — подала голос миссис Грейнджер, мелкими шажочками подойдя к дочери.

— Мама. Папа. Вы тут, — все еще туго соображая, Гермиона уставилась на родителей.

— Да. Милая. Мы тут, — не зная, что еще ответить, сказала Джин, — прости нас, милая, прости, — сказав это, Джин встала на колени рядом с лежащей на ногах Гарри дочерью.

— Мама, — хлюпнув носом, Гермиона с неожиданной для себя прытью оказалась рядом с ней и, обняв, разрыдалась, — мамочка! — глухо произнесла она и после того, как немного успокоилась, посмотрела на все еще стоящего над ними Джона Грейнджера, — папа?

— Да. Милая. Это я. Прости. Если сможешь, — обреченно сказал он, после чего Гермиона посмотрела на Гарри.

— Помоги, — попросила она подав руку и Поттер, взяв ее, помог Гермионе подняться. Тот же жесть зеркально повторил и Джон по отношению к Джин, — я не сержусь. И не злюсь. И никогда не делала этого. Это я… я во всем…

— Нет! — Джон прервал ее и сделал шаг. Гермионе большего было и не надо. Она уткнулась в отцовскую сорочку и вновь разрыдалась. А затем к их объятиям присоединилась и Джин. Так они простояли несколько мгновений, пока не были прерваны деликатным покашливанием.

— Простит, меня. Но эльфы накрыли столик к чаю. Думаю, всем нам удобнее будет продолжить именно там, — сказал Гарри, улыбаясь немного смущенно.

— Ой, точно! Вы должны попробовать выпечку Твинки. Она просто божественна! — Гермиона, словно не она только что поливала слезами своих родителей, теперь была весела и полна энергии, — пошли вниз, — и вышла из комнаты.

Затем все они оказались в гостиной, где на чайном столике было разложено невиданные Грейнджерами гастрономические угощения. Гермиона и ее родители говорили. В начале немного скованно, но затем все более и более уверенно.

А Гарри… а что Гарри? Он смотрел и радовался. Радовался за Гермиону, за ее родителей, за не родившегося сына. Но больше всего он радовался тому, благодаря чему все это стало возможном. Гарри Поттер радовался успеху своей недавней шалости, которая, как и многие-многие до этой, в очередной раз удалась!

***

Мельбурн. Июнь 2011 года

— Деда, баба! — закричала Рози, побежав по бетонной тропинке, которая вела к одному милому коттеджу.

— Рози! Как ты выросла! — подхватила ее Джин Грейнджер, которая мало изменилась с той самой встречи.

— Добро пожаловать! — встретил семейство Поттеров Джон, пожав руку зятю и чмокнув дочь в щеку, — как Париж?

— Просто шикарно. Погода выше всяких похвал, — сказал Гарри, доставая из пакета бутылку с явно дорогим белым вином, — это вам.

— Ты знаешь, как меня задобрить, — довольно проурчал Дэн, — это же настоящий Шардоне!

— Эй, алкоголики! Пора в дом, нечего на жаре стоять! — окрикнула их Джин, расцеловав всех внуков и наобнимавшись с дочерью.

— Не будем ее злить, — с заговорщицким, но больно громким шепотом сказал Джон, за что удостоился многозначительного взгляда со стороны жены. Впрочем, такого же взгляда удостоился и Гарри, хотя по правде говоря, он так и не понял, за что.

Так, с шутками и незлым взаимным подтруниванием они вошли в дом. Впереди их ждали несколько замечательных дней, проведенный в городе Мельбурн. Их ждали пляжи Сиднея и наиболее интересные туристические объекты Австралии. А еще парочка интереснейших шаманов, с которыми Гарри состоял в переписке.

Но все это дело будущего. А пока Джонатан Поттер, волей случая последним войдя в дом, закрывал входную дверь. На его лице была широкая улыбка абсолютно счастливого ребенка, а рука уверенно держала дверную ручку. Небольшое усилие и дверь закрылась, отрезав счастливые семейства Поттеров и Грейнджеров от внешнего мира, оставляя их наедине с друг другом.

Небольшое примечание.

Как я сообщал ранее на бусти, здесь публикуются все те главы, что имеют отношение к первой фазе КВМ.

Приятного чтения!